Зусман Евгения

Европейский налог на добавленную стоимость (VAT) при оказании услуг

Понятие VAT

Value Added Tax (VAT) – налог на добавленную стоимость (НДС) – это широко применяемая в различных странах форма налогообложения добавленной в ходе производства и распределения стоимости продукта или услуги. Сумма налога, вырученная производителем (продавцом) уплачивается в бюджет, но за вычетом сумм налога, включенного в цены купленных им ранее товаров или услуг. НДС является косвенным налогом, поскольку сумма налога включается в стоимость товара (услуги) и выплачивается при покупке потребителем продавцу, который, в свою очередь, уплачивает налог государству.

Поскольку здесь и далее речь пойдет именно о налоге на добавленную стоимость в Европейском Союзе, для его обозначения будет употребляться аббревиатура “VAT” с целью отразить специфику европейского VAT по сравнению с подобными косвенными налогами (например, российским НДС).

С налогом на добавленную стоимость, взимаемым на пространстве Евросоюза, сталкивается большинство компаний, ведущих бизнес в странах ЕС, а также их партнеров (поставщиков, заказчиков, посредников) из других стран, включая Россию и СНГ. При этом, иная, по сравнению с российской, терминология и правила администрирования европейского VAT, вызывает неизбежные трудности, которые в ряде случаев предпочтительнее разрешать с помощью европейских специалистов в области налогообложения и бухгалтерского учета.

Тем не менее, общие принципы взимания VAT при осуществлении распространенных типов коммерческих операций, могут быть поняты путем анализа норм соответствующих директив ЕС. В настоящей статье предлагается рассмотреть такие правила на примере операций по оказанию услуг.

Регулирование VAT в ЕС

На уровне Европейского Союза существует единое (надгосударственное) регулирование порядка установления и взимания данного налога. Базовым документом, регулирующим порядок налогообложения VAT в ЕС является Директива 2006/112/ЕС от 28 ноября 2006 г. «Об общей системе налога на добавленную стоимость» (далее – Директива). Данной Директивой определяются все ключевые элементы налогообложения VAT, за исключением налоговых ставок, которые устанавливаются каждым отдельным государством ЕС (в пределах, установленных Директивой) и некоторых других вопросов.

Налогоплательщики

В соответствии с п. 1 ст. 9 Директивы, лицом, подлежащим налогообложению VAT, признается «любое лицо, которое самостоятельно осуществляет в любом месте любой вид экономической деятельности, каковы бы ни были цели и результаты такой деятельности». Отсюда следует, что основным признаком, характеризующим налогооблагаемое лицо, является осуществление таким лицом экономической (предпринимательской) деятельности.

Другими словами, к налогоплательщикам VAT («налогооблагаемым лицам») относятся коммерческие компании, партнерства, физические лица – предприниматели. Не являются налогоплательщиками VAT лица, приобретающие товары или услуги для использования, не связанного с предпринимательской деятельностью. К ним, в большинстве случаев, относятся частные физические лица.

Регистрация по VAT (постановка на VAT учет) может быть обязательной (например, в Великобритании компания или партнерство обязаны зарегистрироваться по VAT, если порог оборота по проданным товарам/услугам превысил 85 000 фунтов за предыдущие 12 мес.; такой порог периодически пересматривается) или добровольной. Регистрация по VAT влечет обязанности компании вести учет и сдавать отчетность по VAT.

Налогооблагаемые операции

Для целей VAT выделяются 4 типа налогооблагаемых операций:

1) поставка товаров (supply of goods);

2) приобретение товаров в пределах Сообщества (intra-Community acquisition of goods);

3) оказание услуг (supply of services);

4) импорт товаров (importation of goods).

Услуги, оказываемые налогооблагаемыми лицами друг другу, называют «услугами B2B» (“business to business”). Услуги, оказываемые налогооблагаемыми лицами не налогооблагаемым лицам, называют «услугами B2C» (“business to consumer”). Для услуг B2B и услуг B2C установлены разные правила определения места их оказания.

Определение места оказания услуг для целей VAT

Когда речь идет об оказании услуг, местом налогообложения является то место, где эти услуги оказаны (место реализации данных услуг). Однако, чтобы определить, какая страна будет являться местом оказания услуги (а соответственно правила и условия начисления и уплаты VAT), необходимо установить:

  • вид (категорию) оказанной услуги;
  • местонахождение каждой из сторон;
  • предпринимательский статус заказчика (получателя) услуги – является ли он предпринимателем и налогоплательщиком VAT/НДС или нет.

Рассмотрим правила, установленные законодательством ЕС для определения места оказания услуг для целей VAT, обратив внимание на случаи трансграничного оказания услуг.

Место оказания услуг B2B

По общему правилу, услуги B2B, то есть услуги, оказываемые субъектами предпринимательской деятельности друг другу, облагаются VAT по месту нахождения заказчика (получателя) услуг.

Согласно ст. 44 Директивы, местом оказания услуг налогооблагаемому лицу является местонахождение данного лица (место, где учрежден/расположен бизнес данного лица), то есть заказчика услуг. Однако, если такие услуги оказаны постоянному представительству налогооблагаемого лица, расположенному в месте, не являющемся его местонахождением, местом оказания услуг будет местонахождение постоянного представительства.

Место оказания услуг B2C

По общему правилу, услуги B2C, то есть услуги, оказываемые частным физическим лицам облагаются VAT по месту нахождения поставщика.

Согласно ст. 45 Директивы, место оказания услуг не налогооблагаемым лицам является место нахождения поставщика (место, где учрежден/расположен бизнес поставщика). Однако, если такие услуги оказываются постоянным представительством поставщика, расположенным в месте, не являющемся его местонахождением, местом оказания таких услуг будет являться местонахождение постоянного представительства.

Оба рассмотренных общих правила имеют ряд исключений, установленных Директивой. Например, услуги B2B (и B2C), связанные с недвижимым имуществом, облагаются по месту нахождения недвижимого имущества (ст. 47 Директивы).

Практические примеры

Рассмотрим несколько примеров, когда английская компания (private limited company) или партнерство с ограниченной ответственностью (limited liability partnership, LLP) оказывает консультационные (а равно юридические, бухгалтерские или аудиторские) услуги другим компаниям – как резидентам, так и нерезидентам ЕС.

Консультационный/юридические/бухгалтерские/аудиторские услуги, оказываемые английской компанией другим налогооблагаемым лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность (как резидентам, так и нерезидентам ЕС), относятся к услугам «B2B».

Для таких услуг действует общее правило ст. 44 Директивы, в соответствии с которым оказание услуг B2B облагается VAT по месту нахождения заказчика (получателя) услуг.

Стандартная ставка VAT в Великобритании (на 2018 год) составляет 20%.

Пример 1.
Поставщик услуг – английская компания, а получатель услуг – компания из другой страны ЕС.

Вариант А. Получатель услуг – компания ЕС (иная, чем английская) с номером VAT.

Например, на консультационные услуги, оказанные английской компанией для кипрской компании, начислению подлежит кипрский VAT (так как местонахождение получателя услуги – Кипр).

При этом VAT не включается в цену английским поставщиком услуги (в выставляемых получателю счетах (инвойсах) может делаться лишь пометка, содержащая VAT-номер контрагента и надпись «reverse charge», что будет указывать на обязанность получателя отчитаться по VAT у себя в стране). Другими словами, обязанность отчитаться по VAT в указанном случае возлагается на компанию – получателя услуги (при условии, что у нее имеется VAT- номер).

Получатель услуги исчисляет VAT по процедуре reverse charge («обратного начисления»). Процедура reverse charge заключается в том, что заказчик услуги при подаче декларации по VAT (VAT Return) в своей стране ставит местный VAT к уплате и одновременно ставит такую же сумму VAT к вычету. В результате получается ноль, то есть фактической уплаты налога по транзакции не происходит.

Однако, чтобы использовать такую возможность, получатель услуги должен являться “relevant business person”, то есть: во-первых, быть налогооблагаемым лицом в смысле ст. 9 Директивы; во-вторых, должен быть зарегистрирован по VAT (иметь номер VAT) в государстве-члене ЕС. Получатель услуги должен предварительно сообщить поставщику свой индивидуальной идентификационный номер VAT, а поставщик – проверить действительность этого номера и связанной с ним информации о контрагенте.

Вариант Б. Получатель услуг – компания ЕС (иная, чем английская), но без номера VAT.

Если у получателя услуги (компании ЕС) нет VAT номера, то VAT должен быть включен в цену для получателя (счет должен выставляться с VAT) и уплачен поставщиком в своей стране (с возможностью дальнейшего вычета).

Пример 2.
И поставщик, и получатель услуг – английские компании с VAT-номером.

Если английская компания оказывает услуги другой английской компании, то VAT включается в цену (счета выставляются с VAT), и уплачивается поставщиком (с возможностью дальнейшего вычета).

Пример 3.
Поставщик услуг – английская компания, а получатель услуг – компания не из ЕС (например, российская, из стран СНГ и других стран мира, включая оффшорные юрисдикции).

Например, английская компания оказывает юридические услуги для российской компании (местом оказания услуг, согласно правилу ст. 44 Директивы, считается РФ), английский VAT не подлежит начислению (счета выставляются без VAT).

Иными словами, если получатель услуги – компания не из ЕС и не имеет VAT номера, то VAT не должен включаться в цену.

Однако, это возможно только, если данные отношения квалифицируются именно как B2B, то есть получатель услуги обязательно должен быть налогооблагаемым субъектом предпринимательской деятельности, чему должно иметься какое-либо подтверждение.

Поставщик может рассматривать заказчика, зарегистрированного за пределами ЕС, в качестве субъекта предпринимательской деятельности в случае:

— если поставщик получит от заказчика свидетельство (сертификат), выпущенное компетентным налоговым органом страны заказчика, в качестве подтверждения того, что заказчик осуществляет экономическую деятельность; или

— если заказчик не располагает таким свидетельством (сертификатом), но поставщику известен номер НДС, или схожий номер, присваиваемый заказчику в стране его регистрации и используемый для идентификации субъектов предпринимательской деятельности, или любое иное доказательство, демонстрирующее, что заказчик является предпринимателем, и при условии, что поставщик в разумной мере осуществил проверку достоверности информации, предоставленной заказчиком.

В остальных случаях, при отсутствии доказательства того, что получатель услуги (нерезидент ЕС) имеет в своей стране предпринимательский статус, транзакция будет отнесена к категории B2C, и местом налогообложения будет местонахождение поставщика.

Поэтому, если бизнес-статус получателя услуги не вполне ясен, то счета таким заказчикам (по умолчанию) выставляются с VAT, и налог уплачивается поставщиком в своей стране (с возможностью дальнейшего вычета).

Обобщим все вышесказанное в виде наглядной схемы и таблицы.

1. Определение места оказания услуг для целей VAT

2. Правила исчисления и уплаты VAT (услуги B2B)

Поставщик услуг Заказчик (получатель) услуг Порядок налогообложения VAT
EC есть VAT номер Та же страна ЕС есть номер VAT VAT включается в цену (счета выставляются с VAT). Уплачивается поставщиком по ставке своей страны (с возможностью дальнейшего вычета)
EC есть VAT номер Другая страна ЕС есть номер VAT VAT в цену не включается (счета выставляются без VAT). VAT фактически не уплачивается. По VAT отчитывается получатель услуги по ставке своей страны ЕС (механизм «reverse charge»).
EC есть VAT номер Другая страна ЕС нет номера VAT

VAT включается в цену (счета выставляются с VAT).

Уплачивается поставщиком по ставке своей страны (с возможностью дальнейшего вычета)

не EC нет VAT номера EC есть номер VAT VAT фактически не уплачивается. По VAT отчитывается получатель услуги по ставке своей страны ЕС (механизм «reverse charge»).
EC есть VAT номер не EC нет номера VAT VAT в цену не включается (счета выставляются без VAT)* *Только при условии подтвержденного предпринимательского статуса заказчика-нерезидента ЕС. В ином случае счета выставляются с VAT.

Примечание. Настоящая публикация составлена исключительно в справочных целях и не является налоговой, финансовой или юридической консультацией.

Теги: VAT

  • § 1. Общие положения о возмещении вреда
  • Статья 1064. Общие основания ответственности за причинение вреда
  • Статья 1065. Предупреждение причинения вреда
  • Статья 1066. Причинение вреда в состоянии необходимой обороны
  • Статья 1067. Причинение вреда в состоянии крайней необходимости
  • Статья 1068. Ответственность юридического лица или гражданина за вред, причиненный его работником
  • Статья 1069. Ответственность за вред, причиненный государственными органами, органами местного самоуправления, а также их должностными лицами
  • Статья 1070. Ответственность за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда
  • Статья 1071. Органы и лица, выступающие от имени казны при возмещении вреда за ее счет
  • Статья 1072. Возмещение вреда лицом, застраховавшим свою ответственность
  • Статья 1073. Ответственность за вред, причиненный несовершеннолетними в возрасте до четырнадцати лет
  • Статья 1074. Ответственность за вред, причиненный несовершеннолетними в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет
  • Статья 1075. Ответственность родителей, лишенных родительских прав, за вред, причиненный несовершеннолетними
  • Статья 1076. Ответственность за вред, причиненный гражданином, признанным недееспособным
  • Статья 1077. Ответственность за вред, причиненный гражданином, признанным ограниченно дееспособным
  • Статья 1078. Ответственность за вред, причиненный гражданином, не способным понимать значения своих действий
  • Статья 1079. Ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих
  • Статья 1080. Ответственность за совместно причиненный вред
  • Статья 1081. Право регресса к лицу, причинившему вред
  • Статья 1082. Способы возмещения вреда
  • Статья 1083. Учет вины потерпевшего и имущественного положения лица, причинившего вред
  • § 2. Возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина
  • Статья 1084. Возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина при исполнении договорных либо иных обязательств
  • Статья 1085. Объем и характер возмещения вреда, причиненного повреждением здоровья
  • Статья 1086. Определение заработка (дохода), утраченного в результате повреждения здоровья
  • Статья 1087. Возмещение вреда при повреждении здоровья лица, не достигшего совершеннолетия
  • Статья 1088. Возмещение вреда лицам, понесшим ущерб в результате смерти кормильца
  • Статья 1089. Размер возмещения вреда, понесенного в случае смерти кормильца
  • Статья 1090. Последующее изменение размера возмещения вреда
  • Статья 1091. Индексация размера возмещения вреда
  • Статья 1092. Платежи по возмещению вреда
  • Статья 1093. Возмещение вреда в случае прекращения юридического лица
  • Статья 1094. Возмещение расходов на погребение
  • § 3. Возмещение вреда, причиненного вследствие недостатков товаров, работ или услуг
  • Статья 1095. Основания возмещения вреда, причиненного вследствие недостатков товара, работы или услуги
  • Статья 1096. Лица, ответственные за вред, причиненный вследствие недостатков товара, работы или услуги
  • Статья 1097. Сроки возмещения вреда, причиненного в результате недостатков товара, работы или услуги
  • Статья 1098. Основания освобождения от ответственности за вред, причиненный вследствие недостатков товара, работы или услуги
  • § 4. Компенсация морального вреда
  • Статья 1099. Общие положения
  • Статья 1100. Основания компенсации морального вреда
  • Статья 1101. Способ и размер компенсации морального вреда

В юридическом консалтинге есть направления, которые относятся к группам высшего пилотажа. Одной из таких сфер является сопровождение проектов государственно-частного партнерства.

Текст: Максим Одинцов

Когда в казне нет денег

Термин «государственно-частное партнерство» (ГЧП) настолько часто употребляется в программных документах как федеральных, так и региональных властей, что нередко воспринимается как модное клише. Региональные власти любят демонстрировать высшим руководителям страны не только передовые свинофермы и образцовые гимназии, но и «проекты государственно-частного партнерства», под которыми обычно подразумевается красивый макет или слайд-презентация. Обязательным элементом программы выступления губернатора на тему ГЧП является просьба предоставить «меры господдержки» в виде субсидии федерального бюджета.

Действительно, до того как мировой финансовый кризис докатился до России, главным и практическим единственным инструментом ГЧП было распределение собранных в качестве налога на добычу полезных ископаемых нефтедолларов через так называемый «Инвестиционный фонд Российской Федерации», долгосрочные целевые программы и бюджеты госкорпораций. Однако кризис, вызвавший падение цен на нефть и снижение доходной части бюджета, резко ограничил возможности финансирования новых проектов. Учитывая, что власти не могут принять непопулярные решения по пересмотру социальных обязательств, отказаться от некоторых уже заявленных проектов («Сочи-2014», Чемпионат мира по футболу-2018 и т. п.), получается, что денег на новые амбициозные проекты в федеральном бюджете нет.

Политика финансовых властей, направленная на снижение бюджетного дефицита, ужесточается все больше. Этот тренд подтвердил и Красноярский экономический форум. Холодным душем для региональных чиновников и бизнесменов, приехавших на форум за федеральным финансированием, стало выступление главы Минфина Алексея Кудрина. Министр ясно дал понять, что, пока не ликвидирован бюджетный дефицит, ожидать от Москвы денег не стоит: госсектор и так живет не по средствам.

Между тем развитие экономики сдерживается недостатком экономической инфраструктуры — дорог, путей сообщения, энергосетей и т. п. Чтобы создавать инфраструктуру, но при этом по возможности не залезать в казну, и нужно настоящее ГЧП. Суть у него такая же, как и в других странах,— взаимодействие государства и бизнеса, которое позволяет оптимизировать издержки и распределить риски между сторонами так, чтобы сделать их минимальными.

Обычно это означает, что ГЧП-проекты реализуются не только и не столько благодаря государству, сколько за счет частного сектора. В развитых странах со сложившейся системой ГЧП государство финансирует в среднем около 30% капитальных затрат. Иногда размер государственных вливаний вообще близок к нулю — государство или муниципалитет лишь гарантируют минимальный объем закупок товара, производимого таким объектом. Например, инвестор может заключить соглашение о снабжении города электроэнергией, оговорив минимальный объем поставок и согласовав тариф. Деньги на строительство электростанции предоставят ему банки под будущие доходы.

Возвратность займов достигается различными способами, в зависимости от назначения построенного объекта. Например, платная автодорога, электростанция или объекты коммунальной инфраструктуры могут самостоятельно генерировать доходы, поэтому инвестору и государству достаточно заключить концессионное соглашение. По нему государство определяет, что именно нужно строить, и наделяет инвестора правом получения дохода от построенного объекта.

В случае с бесплатной дорогой или школой государство берет на себя обязанность осуществлять платежи на стадии строительства (так называемый «капитальный грант») и эксплуатации (платеж за доступность). Отличие от классической бюджетной стройки не только в том, что на стадии строительства государству придется платить меньше. Заключив контракт на длительный срок, государство снимает с себя риск ошибок в проектировании, строительстве и эксплуатации, которые могут привести объект в негодность раньше времени. Кроме того, государство не интересует, какие именно технологии применялись при строительстве, главное, чтобы дорога, школа или иной объект, предназначенный для общественного использования, был пригоден в течение всего срока контракта. Такой подход стимулирует инвестора на применение инновационных решений, позволяющих создать долговечный объект с минимальными затратами и эксплуатационными издержками. Но и государство, как правило, не остается внакладе: благодаря повышению уровня инфраструктурной достаточности генерируются новые налоговые поступления. Например, построив дорогу и проведя электричество, газ, водопровод, можно резко поднять стоимость земельных участков. Их приватизация принесет больше доходов в муниципальную казну, чем в случае продажи земли «в чистом поле», да и налоги на недвижимость будут выше.

Учитывая острую инфраструктурную недостаточность практически всех регионов России, потенциал таких ГЧП-проектов, по мнению опрошенных СФ экспертов, огромен. Евгения Зусман, старший юрист-аналитик юридической фирмы «Вегас-Лекс», считает: «Только в России потребность в инвестициях в региональную инфраструктуру в период до 2015 года составит, по оценкам экспертов, около 70 млрд евро. С учетом того, что расходы на юридическое сопровождение инвестиционных проектов в формате ГЧП могут составлять 2-4% от стоимости проекта, потенциал рынка ГЧП-юриспруденции в России соответствует 2-3 млрд евро».

Клиенты

Потенциальных клиентов на рынке юридического консалтинга в сфере ГЧП можно разделить на две большие группы: госсектор и частные инвесторы. Часто инициатива по реализации проекта в формате ГЧП лежит на чиновниках ведомств, отвечающих за развитие инфраструктуры (Минтранс, Минрегион) и менеджменте госкомпаний (РЖД, «Автодор»). Не отстают от федералов и региональные власти. По оценкам Карины Чичкановой, партнера, главы российской практики компании Salans в области ГЧП, в настоящее время в России реализуются более 50 проектов в различных секторах экономики (транспорт, жилищно-коммунальное хозяйство и др.), структурированных в той или иной форме ГЧП. Одним из пионеров и лидеров в области ГЧП является Санкт-Петербург — в городе уже осуществляются такие масштабные ГЧП-проекты, как реконструкция аэропорта Пулково, строительство Орловского тоннеля под Невой и мусороперерабатывающего завода в Янино. Также в Санкт-Петербурге проводятся и/или находятся в стадии подготовки конкурсы по другим крупным ГЧП-проектам (Западный скоростной диаметр, Северная водонапорная станция, строительство паркингов, создание сети скоростных трамваев и др.). Частные клиенты, участвующие в ГЧП-проектах, еще более разнообразны. Прежде всего в ГЧП-проектах заинтересованы крупные строительные холдинги, специализирующихся на инфраструктурных стройках или комплексном освоении территорий с инфраструктурными и другими строительными объектами (например, с возведением жилья, офисов, торговой недвижимости). Но так как стоимость стартапа высока, то ресурсами, позволяющими инициировать ГЧП-проекты, обладают далеко не все строители.

Другой категорией частных клиентов являются финансовые и инвестиционные организации, заинтересованные в формировании инвестиционного портфеля ГЧП-проектов. Высокая платежеспособность финансово-инвестиционного сообщества компенсируется более жесткими требованиями к квалификации консультанта. Работать с такими клиентами могут только представители magic circle юридического бизнеса — компании, чьи деловая репутация и опыт не вызывают сомнений.

Особняком на рынке ГЧП стоят финансовые институты развития — специализированные организации, созданные по инициативе правительства или на основе международного соглашения. Одной из уставных целей таких компаний является поддержка ГЧП и/или инфраструктурных проектов. К ним относятся российская госкорпорация «Внешэкономбанк», Европейский банк реконструкции и развития и ряд других структур. Институты развития нельзя отнести ни к госсектору, ни к частному бизнесу. С одной стороны, их участие в ГЧП направлено на реализацию общественных интересов. С другой стороны, в них работают люди с опытом деятельности в частном секторе, с ментальностью менеджеров. Кроме того, поскольку финансовые институты развития привлекают деньги с финансовых рынков, они так же, как и банкиры коммерческих банков, занимаются управлением рисками, обеспечением финансовой устойчивости проектов.

Особенности

Эксперты сходятся во мнении, что проекты ГЧП существенно сложнее обычных коммерческих, сопровождаемых юридическими консультантами. «Проекты ГЧП,— говорит Карина Чичканова,— являются достаточно сложными и требуют достаточно времени и усилий на подготовку и реализацию, причем как со стороны публичной власти, так и со стороны частных инвесторов и их консультантов».

«Функционал юриста в ГЧП-проекте гораздо более разносторонний,— соглашается с коллегой Евгений Глумов, адвокат, менеджер проектов практики ГЧП и инфраструктуры юридической фирмы «Вегас-Лекс».— Стоит отметить, что ГЧП-сегмент в России проходит период пилотной стадии, когда каждый проект структурируется в режиме «ручного привода»».

Наиболее близким к ГЧП сегментом с точки зрения юридического консалтинга является сама по себе довольно сложная сфера проектного финансирования. Однако некоторые особенности ГЧП-проектов в корне увеличивают ценность квалификации консультантов.

Во-первых, в отличие от частного проекта, где взаимоотношения участников определяются закрепленным в гражданском законодательстве принципом свободы договора, участие государства в ГЧП-проекте строго формализовано. Процедура выделения бюджетных средств подробно описана в Бюджетном кодексе РФ и подзаконных актах. Соглашение о государственно-частном партнерстве заключается на основе федерального закона «О концессионных соглашениях», регионального ГЧП-законодательства или иных нормативных актов после конкурсного отбора частных инвесторов. Влияет на проект и разница в ментальности представителей государственного и частного секторов. «Логика у чиновника и предпринимателя разная по определению,— отмечает Александр Ермоленко, руководитель корпоративной практики «ФБК-право».— Кроме того, публичное право (налоговое, бюджетное, административное) и частное плохо стыкуются на практике, поскольку подчинены разным принципам и логике».

Вторая существенная особенность проекта ГЧП в России непосредственно связана с первой. Действия чиновников по заключению ГЧП-соглашения регламентированы. Следовательно, для запуска и ведения ГЧП-проекта требуется издание значительного количества правительственных актов. Работа юридического консультанта в ГЧП-проекте неминуемо связана с GR — взаимодействием с органами государственной власти. «В условиях несформировавшегося в РФ правового поля в сфере партнерства частного бизнеса и государства реализация инвестиционных проектов требует участия специализированных юристов как на стадии организационно-правового моделирования, так и при подготовке распорядительных, иногда нормативных и, безусловно, всех контрактных документов»,— отмечает Евгений Глумов.

Наконец, в-третьих, свои требования, влияющие на объем работы юридического консультанта, предъявляют банки. Приемлемое для банков структурирование проекта должно обеспечивать такое распределение рисков, которое в состоянии минимизировать вероятность невозврата кредита или займа. В отличие от корпоративных займов или проектного финансирования в частном секторе, сроки привлечения финансирования под ГЧП-проект намного больше 10-20 лет. Существенны и суммы заимствований — как правило, они исчисляются сотнями миллионов долларов. Обычно это означает, что финансирование предоставляет не один кредитор, а целый пул крупных банков и иных финансовых институтов, например пенсионные фонды. Понятно, что у каждого кредитора своя кредитная политика и свои требования. Если консультанты не приведут к общему знаменателю интересы чиновников, банков, инвесторов и других заинтересованных сторон, проекта не будет.

Цена вопроса

Повышенные требования к качеству услуг юридических консультантов и большой объем работы обходятся клиентам недешево (см. таблицу на стр. 96). В этой связи клиенту невыгодно браться за относительно некрупные проекты: удельный вес издержек делает проект экономически неэффективным. Азиз Азизов, старший юрист CMS Russia, объясняет: «Представители государственного сектора на региональном и муниципальном уровнях планируют реализовать ГЧП-проекты на сумму 100 млн руб. или 200 млн руб. У них отсутствует опыт осуществления проектов, соответственно, они не понимают, что первоначальные расходы на инициацию проекта, проведение конкурсных процедур и финансовое закрытие также стоит денег, и не только для них, но и для потенциальных инвесторов. Возможно, такие проекты и могут быть интересными, но только для представителей частного сектора на местном уровне. Однако в среднесрочной и долгосрочной перспективе это не даст никаких положительных результатов, так как не произойдет кардинального развития инфраструктуры. Исходя из опыта реализации проектов как в России, так и за рубежом, считаем, что наиболее интересны для инвесторов задачи, стоимость которых более $100 млн. Кроме того, необходимо иметь в виду, что очень дорогостоящие проекты также тяжело реализуемы, так как требуют соответствующей государственной поддержки».

«Существует мнение, что проекты ниже определенной минимальной стоимости (например, $50 млн) нет смысла воплощать в жизнь в формате ГЧП из-за внушительного размера расходов на организацию и проведение конкурса и прочие издержки»,— считает Александр Долгов, партнер Gide Loyrette Nouel.

Евгения Зусман объясняет: «Объем инвестиций, необходимый для реализации регионального проекта в сфере социальной инфраструктуры (детские сады, физкультурно-оздоровительные комплексы, медицинские центры), варьируется от $400 млн до $900 млн. Проекты в сфере транспорта или энергетики гораздо дороже». Эти цифры подтверждает и Илья Скрипников, старший юрист практики инфраструктуры и ГЧП юридической фирмы Magisters: «В 2011-2012 годах рынок ГЧП-проектов будет формироваться в основном в среднем и крупном стоимостных сегментах. Если к первому можно отнести региональные проекты стоимостью ориентировочно 300-400 млн евро, то к крупному сегменту — проекты на 2-3 млрд евро».

Стоит отметить, что такие масштабы не являются особенностью России — это общемировой тренд. Например, специально созданная проектная компания, готовившая зимние Олимпийские игры в Ванкувере (аналог российского «Олимпстроя») занималась ГЧП-проектами от 70-100 млн канадских долларов.

«В этих условиях миллионы долларов, выплачиваемые консультантам,— лишь небольшие операционные издержки по сравнению с получаемым финансированием. Если сравнить размер выгод и экономий с гонораром консультанта, то он более чем оправдывается»,— говорит Федор Теселкин, старший юрист Freshfields Bruckhaus Deringer.

«Функции и, соответственно, объем услуг юридического консультанта, зависят от специфики проекта, его конкретной стадии, а также от роли стороны, которую в проекте представляет юридический консультант,— говорит Александр Долгов.— Типичные ГЧП-проекты обычно имеют три стадии: структурирование проекта, конкурсный этап и финансовое закрытие проекта».

На первой стадии юристы анализируют отдельные модели и формы, на их основании можно реализовать проект с учетом федерального и регионального законодательства. Они не только разрабатывают юридическую схему реализации проекта, представляют рекомендации по структурированию проекта и разработке конкурсной документации, но и оказывают консультации по многим другим вопросам взаимодействия с техническим и финансовым консультантами.

На втором этапе юридические консультанты участвуют в подготовке и проведении конкурса, составляют конкурсную документацию или, будучи консультантами потенциального инвестора, помогают в разработке конкурсного предложения на основе условий конкурса.

Роль юридических консультантов на третьем этапе состоит в согласовании, участии в переговорах и заключении проектных и финансовых соглашений.

Евгений Глумов рассказывает: «Юридические консультанты на всех стадиях работают в одной команде с финансовыми и экономическими консультантами, поскольку предлагаемые схемы реализации проекта должны быть не только корректными по законодательству, но и выгодными с финансовой точки зрения для всех сторон, которые заинтересованы в сделке».

Выбор

«Юридическое сопровождение наиболее значительных проектов ГЧП в России сейчас осуществляется силами четырех-пяти международных юридических фирм, имеющих представительства в России,— отмечает Александр Долгов.— Определенным ориентиром могут служить ежегодные рейтинги, составляемые ведущими мировыми агентствами (Chambers & Partners, Legal 500)». Впрочем, в числе рекомендованных международными юридическими справочниками фирм есть и российская.

«Важнейший критерий — опыт реализации ГЧП-проектов в России,— подчеркивает Евгений Глумов.— Опыт структурирования проектов в других странах слабо применим в России, где институт ГЧП проходит этап становления». Впрочем, стоит отметить, что компаний с опытом реализации отечественных ГЧП-проектов на рынке в принципе немного. Эксперты отмечают необходимость опыта работы с федеральными и региональными органами власти. Впрочем, большинство рекомендованных фирм в той или иной степени такой опыт имеют.

«Первый и наиболее важный критерий,— объясняет Азиз Азизов,— это опыт реализации ГЧП-проектов в той области, где планируется реализация проекта, или же в подобных областях. Второй — объем работ, который консультант готов выполнить при осуществлении проекта. В-третьих, сравните цену услуг и вероятные расходы, также не стоит забывать о вознаграждении за успех. Четвертый критерий — возможность юридического консультанта координировать действия и результаты работы остальных консультантов. В-пятых, убедитесь, что страховка профессиональной ответственности и ответственность, которую на себя берет консультант, покрывают ваши риски».

Кто работает с ГЧП-проектами*

Allen & Overy

Clifford Chance

CMS Russia

DLA Piper

Freshfields Bruckhaus Deringer LLP

Gide Loyrette Nouel

Linklaters CIS

Vegas Lex

White & Case LLC

Chambers & Parthners Europe Guide

Allen & Overy

Clifford Chance

CMS Russia

Dewey & LeBoeuf

Freshfields Bruckhaus Deringer LLP

Gide Loyrette Nouel

Linklaters CIS

Vegas Lex

White & Case LLC

*Юридические фирмы, рекомендованные юридическими справочниками для сопровождения ГЧП-проектов в России; приведены в алфавитном порядке

Функции юристов в ГЧП-проектах (Наименование ключевых этапов — Основное содержание)

Концепция проекта — Разработка юридической части концепции проекта, описывающей организационно-правовую и договорную схему проекта, предлагаемое распределение основных рисков, применимое законодательство.

Презентация проекта рынку (road-show) — Тестирование рынка (market sounding). Подготовка информационного меморандума по проекту и иных информационных и презентационных материалов. Показ проекта инвестиционному сообществу.

Подготовка конкурсной документации (на стороне инициатора проекта) — Разработка конкурсной документации с учетом требований ее принципиальной приемлемости для инвестсообщества (bankability) и сопровождение ее утверждения соответствующим государственным органом.

Подготовка преквалификационной заявки и конкурсного предложения (на стороне участников конкурса) — Составление юридической части заявки и конкурсного предложения. Разработка соглашения о консорциуме (соглашения акционеров) и сопровождение переговоров между инвесторами в отношении такой документации.

Конкурентный диалог в ходе конкурса — Юридическое сопровождение предварительных переговоров между инициатором и участниками конкурса в отношении проекта соглашения о ГЧП на этапе конкурса.

Оценка конкурсных предложений (на стороне инициатора проекта) — Содействие инициатору проекта в оценке юридической части конкурсных предложений.

Переговоры о заключении соглашения о ГЧП Юридическое сопровождение переговоров в соглашении о ГЧП и иной документации, включая договор(ы) аренды и передачи существующих объектов, формы договоров с участниками проекта ГЧП.

Переговоры о заключении строительного контракта (на стороне частного сектора). Финансовое закрытие проекта — Юридическое сопровождение переговоров, разработки и заключения кредитной и обеспечительной документации и выполнения всех предварительных условий финансирования по проекту со стороны кредиторов.

Бюджет на юруслуги по ГЧП-проекту — несколько миллионов долларов. При общей стоимости проекта $100-150 млн расходы на юристов могут составить $2-3 млн.