Зарицкий Александр

Дробление бизнеса

Актуально на: 28 мая 2019 г.

Дробление бизнеса – это схема разделения бизнеса и искусственного распределения выручки между взаимозависимыми лицами для получения необоснованной налоговой выгоды (Письмо ФНС России от 11.08.2017 N СА-4-7/15895@). По каким признакам инспекторы обнаружат дробление бизнеса и чем чревато для компаний и предпринимателей искусственное дробление бизнеса, расскажем в данной консультации.

Дробление бизнеса – законная оптимизация или налоговое преступление?

Само по себе дробление бизнеса законодательством РФ не запрещено. Однако схема дробления бизнеса, направленная только на минимизацию налоговой базы в результате искажения фактов хозяйственной деятельности, Налоговым кодексом РФ не допускается (п. 1 ст. 54.1 НК РФ).

Вместе с этим компания вправе сама выбирать вариант сделки, у которой налоговые последствия будут минимальными. НК РФ не ограничивает в этом организацию, но при условии, что в избранном варианте сделки не содержится признака искусственности. Также инспекторы не вправе настаивать на каком-то определенном варианте построения хозяйственных операций (Письмо ФНС России от 31.10.2017 № ЕД-4-9/22123@).

Может ли быть безопасным дробление бизнеса? Как избежать необоснованного доначисления налогов? Ответы на эти вопросы зависят от того, какие критерии дробления бизнеса присутствуют.

Дробление бизнеса: три ошибки и два правила

  1. Разделение компании на несколько организаций для того, чтобы сохранить право на применение специального налогового режима – УСН. Для возможности применения УСН должны соблюдаться определенные ограничения (по размеру выручки, по численности, по остаточной стоимости основных средств) (подп. 15, подп. 16 п. 3 ст. 346.12, п. 4 ст. 346.13 НК РФ). Чтобы не превысить предельные значения и не слететь с упрощенки учредители зачастую делят бизнес на несколько организаций, которые продолжают заниматься тем же видом деятельности, часто в том же самом помещении (Постановление АС Дальневосточного округа от 22.10.2015 № Ф03-4073/2015).
  2. Совпадение учредителей и руководителей группы компаний. Участники организаций, должностные лица, фактически управляющие компанией, являются выгодоприобретателями от использования схемы дробления бизнеса (Постановление АС Восточно-Сибирского округа от 07.12.2016 № Ф02-6540/2016).
  3. Использование в бизнесе ИП на специальных налоговых режимах, являющихся одновременно сотрудниками компании. Нередки ситуации, когда организация регистрирует на своих работников ИП (например, на УСН, ЕНВД или патенте) для реализации через них своей продукции (Постановление АС Волго-Вятского округа от 30.06.2016 № Ф01-2276/2016).

Правила, которые помогут обосновать правомерность разделения бизнеса:

  1. Все компании ведут разные виды деятельности. Каждая организация из группы компаний ведет самостоятельный вид деятельности, который не является частью единого производственного процесса (Постановление АС Западно-Сибирского округа от 31.01.2017 № Ф04-6830/2016).
  2. Каждая компания имеет свое имущество. После разделения бизнеса на балансе каждой организации числится отдельное имущество, необходимое для ведения деятельности. Каждая фирма имеет достаточные ресурсы и работает независимо друг от друга (Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 26.05.2014 № А81-4180/2013).

Дробление бизнеса: 17 признаков от ФНС

Признаки дробления бизнеса приведены в Письме ФНС России от 11.08.2017 № СА-4-7/15895@. Критерии дробления бизнеса ФНС установила на основании анализа судебно-арбитражной практики. В частности, к таким критериям относятся (п. 1 Письма ФНС России от 11.08.2017 № СА-4-7/15895@):

  • заключение компаниями договоров с одними и теми же поставщиками и покупателями;
  • показатели компаний, ограничивающие право на применение спецрежимов близки к предельным значениям;
  • наличие у компаний общей бухгалтерии, кадровой службы, юридического отдела;
  • использование общих вывесок, контактов, сайтов в интернете.

Полный перечень 17-ти признаков, которые могут свидетельствовать о формальном разделении бизнеса с целью получения необоснованной налоговой выгоды, перечислены в п. 1 Письма ФНС России от 11.08.2017 № СА-4-7/15895@.

Согласно разъяснениям ФНС, для того чтобы признать дробление бизнеса не правомерным, направленным исключительно на получение необоснованной налоговой выгоды, оценивать нужно совокупность обстоятельств (Письмо ФНС России от 19.01.2016 № СА-4-7/465@, Письмо ФНС России от 31.10.2017 № ЕД-4-9/22123@).

Дробление бизнеса: ответственность

Если в результате дробления бизнеса проверяющие будут располагать доказательствами, которые в совокупности и взаимосвязи будут однозначно свидетельствовать о совершении группой компаний виновных действий, направленных на получение исключительно необоснованной налоговой выгоды путем уменьшения налоговой обязанности, то инспекция пересчитает налоговые обязательства всех задействованных организаций, как если бы было только одно юридическое лицо (Письмо ФНС России от 11.08.2017 № СА-4-7/15895).

Соответственно, если в результате такого пересчета будут занижены налоги или компания утратит право на применение спецрежима, то налоговым органом будут произведены соответствующие доначисления налогов (в том числе в случае необходимости и по общей системе налогообложения), а также пени и штрафов.

К примеру, компания с целью применения спецрежимов и минимизации налогов разделила бизнес на несколько небольших компаний. Налоговая инспекция сумела доказать, что дробление было искусственным и было направлено исключительно на получение необоснованной налоговой выгоды. Тогда компании доначислят налог на прибыль и НДС, а также пени и штрафы по этим налогам.

Квалифицирующие признаки за неуважения к суду

Опасность неуважения к суду, выражающегося в оскорблении участников судебного разбирательства, судьи, присяжного заседателя или иного лица, участвующего в отправлении правосудия, состоит в том, что оно нарушает нормальную деятельность суда, подрывает его статус, создает в зале судебного заседания обстановку нервозности, мешающую суду и иным участникам судебного разбирательства всесторонне, полно и объективно исследовать обстоятельства, имеющие значения для правильного разрешения делаКомментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (под ред. В.М. Лебедева) — Юрайт-Издат, 20011. С. 156.. Рассматриваемое деяние направлено на подрыв достоинства участников судебного разбирательства, а также их чести. Авторитет суда должен быть непререкаем.

Отправление правосудия в соответствии со ст. 118 Конституции РФ осуществляется только судом и посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства. Последнее, согласно п. 56 ст. 5 УПК РФ, подразделяется на досудебное и судебное производство по уголовному делу. Но для состава неуважения к суду значение будет иметь только период судебного производства. В соответствии с п. 50 ст. 5 УПК РФ процессуальной формой осуществления правосудия в ходе судебного производства по уголовному делу является судебное заседание. Вместе с тем ч. 3 «Судебное производство» УПК РФ относит к нему не только период судебного заседания, но и более ранние или более поздние периоды, например, подготовки к судебному заседанию. Поэтому, вероятно, отправление правосудия следует толковать более широко, чем только период судебного заседания, и включать в него и иные этапы осуществления правосудия.

Итак, можно прийти к выводу о том, что деяние, предусмотренное ч. 1 ст. 297 УК РФ, может быть совершено только в период судебного заседания. Деяние же, предусмотренное ч. 2 указанной статьи, может быть совершено на всех этапах судебного производства, по его окончании, в перерыве судебного заседания и т.д. Здесь важно то, что такое деяние совершается по мотивам, связанным с отправлением правосудия.

В этой связи, думается, следует признать правильным решение по делу Б., который был признан виновным в неуважении к суду, выразившемся в оскорблении судьи, участвовавшего в отправлении правосудия (ч. 2 ст. 297 УК РФ), при следующих обстоятельствах.

Б., явившийся к судье О. за копией решения по рассмотренному его гражданскому делу, в ответ на разъяснения судьи о том, когда будет составлено мотивированное решение и можно будет получить его копию, а также каким образом он может подать кассационную жалобу, оскорбил судью. Приговор был оставлен без изменения пункт 11 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ за первый квартал 1999 г. (по уголовным делам). Определение № 2-098-31 по делу Большакова // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. № 10. С. 7..

Следует согласиться и с приговором в отношении Антонова, признанного виновным в оскорблении судьи, участвующего в отправлении правосудия. Оскорбление было осуществлено до начала судебного заседания. В производстве мирового судьи судебного участка с 25 марта 2009 г. находилось административное дело о совершении Антоновым А.Н. правонарушения — мелкого хулиганства, предусмотренного ч. 1 ст. 20.1 КоАП РФ, судебное заседание по которому было назначено на 8 апреля 2009 г. Антонов был уведомлен об этом 31 марта 2009 г. с предоставлением информации об адресе и служебном телефоне мирового судьи С.

3 апреля 2009 г. с 13 час. 11 мин. до 17 час. 10 мин. и 6 апреля 2009 г. с 9 час. 50 мин. до 15 час. 05 мин. Антонов производил телефонные звонки мировому судье С., выражаясь в его адрес нецензурной бранью и оскорбительными словами Определение Верховного Суда РФ от 18 августа 2010 г. № 9-О10-37 URL : http://dogovor-urist.ru/14905/.

Оскорбление лица, участвующего в отправлении правосудия, может быть осуществлено в любой форме: устно, письменно, с использованием электронных средств и т.п. Закон не связывает наличие состава преступления со способом оскорбления.

Так, по делу Г. было установлено, что он подал кассационную жалобу на приговор, вынесенный судьей Д. В жалобе унижались честь и достоинство судьи Д. в связи с его участием в разбирательстве дела. Г. в циничной и неприличной форме неоднократно высказывался о его деловых и профессиональных качествах, давая оценку его моральному облику как судьи в связи с осуществлением им обязанностей по отправлению правосудия. Оскорбления были адресованы Д., который не мог не ознакомиться с ними и в силу требований уголовно-процессуального закона был обязан довести содержание кассационной жалобы до сведения других лиц.

Определением Верховного Суда Республики Алтай от 11 января 2008 г. данная жалоба была рассмотрена в кассационном порядке и оставлена без удовлетворения, при этом с полным текстом жалобы были ознакомлены судьи кассационной инстанции.

Как отмечено в Определении Верховного Суда РФ, суд обоснованно пришел к выводу о том, что Г. совершил оскорбление судьи Д. в связи с его участием в отправлении правосудия, что следует расценивать как неуважение к суду, а поэтому его действия по ч. 2 ст. 297 УК РФ квалифицированы правильно, законно и обоснованноОпределение Верховного Суда РФ от 28.04.2008 № 3-о02-67 URL : http://sudbiblioteka.ru/vs/text_big2/verhsud_big_27580.htm.

Уголовная ответственность за неуважение к суду дифференцирована в зависимости от статуса потерпевшего. Частью 1 ст. 297 УК РФ охватывается оскорбление участников судебного разбирательства за исключением судьи, присяжного заседателя или иного лица, участвующего в отправлении правосудия. Из содержания ст. 266 «Объявление состава суда, других участников судебного разбирательства и разъяснение им права отвода» УПК РФ следует, что к участникам судебного разбирательства отнесены: судьи, обвинитель, защитник, потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик или их представители, а также секретарь судебного заседания, эксперт, специалист, переводчик. К участникам уголовного судопроизводства относятся и иные лица — подсудимый, свидетель и другие.

В этой связи правильно были квалифицированы действия Г., осужденной Новосибирским областным судом по ч. 1 ст. 297 УК РФ за оскорбление в судебном заседании потерпевшего Ш Определение Верховного Суда РФ от 13 января 2005 г. № 67-о04-91 URL : http://sudbiblioteka.ru/vs/text_big2/verhsud_big_31184.htm.

В отличие от других лиц судьи и присяжные заседатели прямо признаются потерпевшими квалифицированного состава преступления. Возникает вопрос: кого же можно отнести к категории иных лиц, участвующих в отправлении правосудия?

Синонимами «отправления» являются «осуществление», «выполнение». Эта функция принадлежит только суду (ч. 1 ст. 118 Конституции РФ, ст. 8 УПК РФ). Осуществлять правосудие может только суд. А участвовать в осуществлении правосудия? То есть не непосредственно отправлять правосудие, а содействовать этому? Очевидно, это могут все остальные участники уголовного судопроизводства.

С объективной стороны оскорбление представляет выраженную в неприличной форме отрицательную оценку личности потерпевшего, имеющую обобщенный характер и унижающую его честь и достоинство. Наибольшую сложность для судебной практики составляло установление именно неприличной формы унижения чести и достоинства конкретного лица.

Так, по делу П. было установлено, что он, будучи недоволен приговором суда, действуя умышленно и демонстративно, в присутствии милиционеров конвойной службы Сапожникова и Шахмамедова, присутствующей Бондаренко стал высказывать в адрес участвующей в отправлении правосудия судьи Голубничей грубую нецензурную брань, унижающую честь и достоинство судьи. На сделанное в его адрес замечание П. не прореагировал и вновь продолжал высказывать грубую нецензурную брань, проявляя неуважение к суду. Действия П. были квалифицированы по ч. 2 ст. 297 УК РФОпределение Верховного Суда РФ от 6 декабря 2005 г. № 51-о05-68 URL : http://sudbiblioteka.ru/vs/text_big2/verhsud_big_33158.htm. Аналогичным образом были расценены и действия Исханова. По заключению судебно-филологической экспертизы, выражения, высказанные им в адрес государственного обвинителя С., являются нецензурной бранью, они оскорбляют и унижают его честь и достоинство. В выражениях, высказанных Исхановым в адрес С., использована нецензурная лексика, которая непосредственно адресована конкретному лицу, характеризует его действия и является оскорбительной и недопустимой в любой ситуации. Они противоречат не только нормам русского литературного языка, но и общепринятым нормам этикета и моралиОпределение Верховного Суда РФ от 11 октября 2010 г. № 10-О-10-28 URL : http://dogovor-urist.ru//14211/. Действия виновного были квалифицированы по ч. 1 ст. 297 УК РФ.

Однако следует обратить внимание на то, что хотя понятие «неприличная форма» и ассоциируется, прежде всего, с нецензурной бранью, неприличными могут быть признаны и выражения, не относящиеся к нецензурным. Как правильно отмечает П.Е. Кондратов, судебной практикой признаются имеющими неприличную форму и такие выражения, как «дурак», «поддонок» и аналогичные, т. е. такие выражения, которые в иных условиях признаются вполне литературнымиКомментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. В.М. Лебедева. 11-е изд. М.: Изд-во «Юрайт», 2011. С. 297..

Как правило, в подобных случаях такие выражения и обороты эксперты-лингвисты относят к числу оскорбительных и облеченных в неприличную форму. Как отметил в одном из своих решений Верховный Суд РФ, такого рода обороты неприемлемы в общении между людьми, тем более в ходе судебного разбирательства, где их использование оскорбительно не только для конкретных лиц, против которых они направлены, но и для суда, призванного обеспечивать порядок в судебном заседании Определение Верховного Суда РФ от 29 апреля 2009 г. № 16-О09-11. URL: http://sudbiblioteka.ru/vs/text_big3/verhsud_big_42285.htm..

Однако установление «неприличности» формы оскорбления, на наш взгляд, во многом носит все же оценочный характер. Поэтому в судебной практике встречаются и иные примеры оценки фактора «неприличности» при явном намерении дать личности отрицательную оценку.

По делу было установлено, что Б. назвал судью С. «бессовестным человеком». Однако в приговоре не были приведены мотивы, по которым суд пришел к выводу о том, что такое высказывание осужденного, как «бессовестный человек», было выражено именно в неприличной форме, влекущей уголовную ответственность. По мнению Верховного Суда РФ, из материалов дела такой вывод о форме унижения чести и достоинства личности судьи сделать нельзя, и обвинительный приговор в этой части был отмененПостановление Президиума Владимирского облсуда от 3 июня 2002 г., где отмечается, что отрицательная оценка лицом производственной деятельности работника не содержит состава преступления — оскорбления. При этом при оценке использовались такие слова, как «сутенер» и «проститутка» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2003. № 4..

К примеру, Ленинградский областной суд подтвердил правильность оправдательного приговора мирового судьи по делу С.В., которой, по мнению суда, не были высказаны оскорбления, унижающие честь и достоинство личности, поскольку высказанное ею суждение было обращено к неопределенному кругу лиц, в намерения которых входил въезд на территорию парка Кенши для проведения строительных работ.

В ряде случаев под неуважением к суду понимаются действия, не связанные с унижением чести и достоинства, например неоднократные неявки ответчиков в суд. Однако закон определил рассматриваемый состав преступления как оскорбление. Поэтому за пределами этого деяния состав неуважения к суду не будет иметь места.

Неуважение к суду как состав преступления, предусмотренный ст. 297 УК РФ, следует отграничивать от иных проявлений неуважения, ответственность за которые предусмотрена иными отраслями права. Например, неуважением к суду являются и такие действия, как неисполнение законного распоряжения судьи или судебного пристава о прекращении действий, нарушающих установленные в суде правила. Однако ответственность за них предусмотрена не УК РФ, а ст. 17.3 КоАП РФ.

За неуважение к суду, например, арбитражный суд в соответствии со ст. 119 АПК РФ вправе наложить судебный штраф на участвующих в деле и иных присутствующих в зале судебного заседания лиц.

Однако судебный штраф за неуважение к суду в таких случаях налагается, если совершенные действия не влекут за собой уголовную ответственность.

И наконец, по нашему мнению, рассматривая вопросы квалификации неуважения к суду, следует обратить внимание на то, что хотя в законе и не указывается на мотивацию поведения виновного как обязательный признак состава преступления, неуважение к суду будет иметь место лишь в том случае, если оскорбление связано с участием в деятельности суда. Поэтому представляется верной позиция судов, акцентирующих в приговорах внимание на этом обстоятельстве.

Н. был осужден Сахалинским областным судом по ч. 2 ст. 297 УК РФ за неуважение к суду, выразившееся в оскорблении судьи, участвующего в отправлении правосудия.

В ходе судебного заседания перед исследованием материалов уголовного дела Н. умышленно, с целью унизить честь и достоинство судьи как должностного лица в связи с ее профессиональной деятельностью по осуществлению правосудия, в присутствии участников процесса оскорбил судью С., используя в том числе и грубую нецензурную брань.

Как правильно указано в приговоре, оскорбление Н. судьи было связано только с ее профессиональной деятельностью по рассмотрению в отношении его уголовного дела, при котором никакие процессуальные действия судьи не давали ему повода и оснований для оскорбительных высказываний в ее адрес.

Оскорбление, связанное с отправлением правосудия, но осуществляемое в других условиях (например, публичное оскорбление судьи после полного завершения процесса на почве мести), должно квалифицироваться как оскорбление представителя власти (ст. 319 УК РФ).

Следует обратить внимание на то обстоятельство, что оскорбление нескольких потерпевших в ходе процесса не образует совокупности преступлений, предусмотренных ст. 297 УК РФ.

Так, рассматривая дело Нуруллиной Е.К., суд пришел к выводу, что она совершила три самостоятельных преступления, предусмотренных ч. 1 ст. 297 УК РФ, в отношении свидетеля Н. потерпевшей Н. и государственного обвинителя А.

При этом, как видно из приговора, свои действия Нуруллина Е.К. в отношении потерпевшей Н., и государственного обвинителя А. совершила в одно и то же время — 1 октября 2010 г. — в ходе одного и того же судебного разбирательства с целью нарушения порядка осуществления правосудия, унижения чести и достоинства участников судебного разбирательства.

Эти установленные обстоятельства, как отметил Верховный Суд РФ, свидетельствуют о том, что Нуруллина Е.К. действовала с единым умыслом на оскорбление участников судебного разбирательства, проявляя неуважение к суду, т.е. совершила единое преступление, и ее действия по эпизоду от 1 октября 2010 г. следует квалифицировать по одной статье — ч. 1 ст. 297УК РФОпределение Верховного Суда РФ от 10 марта 2011 г. № 11-О11-18. // URL: http://sudbiblioteka.ru/vs/text_big3/verhsud_big_42285.htm..

Таковы, на наш взгляд, основные позиции, которые следует принимать во внимание при правовой оценке состава неуважения к суду.