Зайков Олег

§ 1. Понятие доли в уставном капитале

Доля в уставном капитале является ключевым понятием не только для законодательства об обществах с ограниченной ответственностью. Исходя из ст. 66 Гражданского кодекса РФ2 (далее — ГК РФ), деление уставного (складочного) капитала на доли участников характерно для всех хозяйственных обществ и товариществ.

Использование данного термина применительно к хозяйственным товариществам встречается в ст.ст. 70, 74, 79, 85 ГК РФ3.

Наряду с термином «доля в уставном капитале», законодательство также использует термин «доля участника». При этом, судя по использованию этих терминов в конкретных статьях (п. 2 ст. 66, 79, 85, 89, 93 ГК РФ), можно сделать вывод о том, что законодатель понимает их как синонимы4.

Понятие доли участника не является новшеством нашего законодательства. Первое упоминание о доле в общем предприятии встречается еще в I веке до н.э. в Древнем Риме. Для обозначения долей в товариществах публиканов (societates publicanorurri) римляне использовали термин partes (parsj*.

В Европе в XII веке встречается упоминание о так называемых куксах — долях в горных товариществах {Gewerkschaftenf. Известны были также паи в морских товариществах, действовавших в средних веках. Исторические данные свидетельствуют о том, что эти паи были равны между собой и имели бездокументарную форму. Есть свидетельства того, что в этом же историческом периоде (XII век) на юге Франции в гражданском обороте участвовали паи в мукомольных объединениях.

Италии первой половины XIV века были известны так называемые loca — доли в капитале товариществ с торговыми целями (данные товарищества управляли задолженностью государства). Понятие loca встречается также в связи с учреждением в Италии в 1407 году Генуэзского банка, капитал которого был разделен на равные доли — loca5.

В 1892 году в Германии появляются общества с ограниченной ответственностью (Закон «О товариществах с ограниченной ответственностью» (GmbH))6. Вместе с ними появляется и понятие доли в обществе с ограниченной ответственностью. Позднее аналогичные законы принимаются в Австрии (1906 г.) и Франции (1925 г.).

Понятие доли известно английскому законодательству о компаниях и партнерствах, которое использует термин share (см. Закон 1890 г. «О партнерствах»7, Закон 1907 г. «Об ограниченных партнерствах», Закон 1985 г. «О компаниях», Закон 2000 г. «О партнерствах с ограниченной ответственностью»)8. Отметим, что share можно перевести и как акция, и как доля. Однако, поскольку share используется, в том числе применительно к партнерствам, для которых чуждо деление капитала на акции, понимать этот термин следует именно в значении доли.

В американском законодательстве для обозначения доли в компании с ограниченной ответственностью (limited liability companies) используется понятие interest. Данный термин обозначает также долю участия в партнерствах с ограниченной ответственностью.

В России о существовании первых корпораций упоминается уже в XII в. (Ивановское пошлое купечество)9.

Имеются упоминания о товариществах в Русской Правде10. Однако каких-либо положений относительно долей в данных товариществах исторические источники не содержат.

Первое упоминание о доле в товариществе на Руси связано с товариществами на паях (складничества), которые действовали в северозападных русских городах (об этом свидетельствует, в частности, грамота Великого Новгорода 1417 г.)11. Н.Н. Дебольский пишет следующее: учреждая товарищество на паях, «люди договариваются, чтобы при нарушении товарищества выходящий не продавал своего права (выделено нами — Р.Ф.) никому другому, кроме других членов товарищества»12. Можно предположить, что под «правом» здесь имеется в виду доля в товариществе, которое такое лицо обязуется не отчуждать третьим лицам.

Далее понятие о доле участия развивается в нашем законодательстве в связи с формой акционерных компаний (конец XVII века). В.В. Долинская отмечает, что в 1698 году в России была выдвинута инициатива «устроить компанию, в которую мог вступить любой человек путем покупки «порций» или «акциев»13.

Понятие о доле продолжает развиваться в начале XIX века в связи с позитивным регулированием полных товариществ и товариществ на вере, которым был посвящен Манифест Императора Александра I о дарованных купечеству новых выгодах 1807 года. Применительно к данным товариществам законодательство использовало термин «пай»14.

Дореволюционной России не было известно понятие доли в товариществе с ограниченной ответственностью, поскольку она не последовала примеру европейских соседей и не санкционировала на законодательном уровне форму товарищества с ограниченной ответственностью15. Вместе с тем аналогом общества с ограниченной ответственностью можно считать товарищества на паях и товарищества с переменным капиталом, для которых было характерно деление капитала на паи.

В советский период, несмотря на то, что ГК РСФСР 1922 г. предусмотрел форму товарищества с ограниченной ответственностью, ни одна из статей кодекса не была посвящена регулированию долей в таких товариществах. В.А. Краснокутский и В.Ю. Вольф отмечали крайнюю бедность положительного законодательства того времени: товариществам с ограниченной ответственностью были посвящены всего лишь 4 статьи (318- 321)16.

Более детальное позитивное регулирование доли в обществах с ограниченной ответственностью получили в начале 1990-х г.г.: в Постановлении Совета Министров СССР от 19.06.1990 г. № 590 «Положение об акционерных обществах и обществах с ограниченной ответственностью»17(далее — Постановление № 590), а также в Законе РСФСР от 25.12.1990 г. № 445-1 «О предприятиях и предпринимательской деятельности»18 (далее — Закон о предприятиях). При этом именно данные нормативно-правовые акты стали впервые использовать термин «доля в уставном капитале» (ранее использовались термины «доля в товариществе», «доля участия», «пай»).

Этот термин был позднее использован Основами гражданского законодательства СССР от 31.05.1991 г. № 2211-1 (п. 5 ст. 19 Основ)19.

Наиболее детальное регулирование доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью получили в действующем ГК РФ и в Законе об ООО. Однако ни ГК РФ, ни Закон об ООО не дали легального определения этому понятию и не отнесли его к какому-либо объекту гражданского оборота.

Из отдельных норм действующего законодательства можно вывести лишь то, что доля участника общества является имуществом. Так, согласно п. 1 ст. 25 Закона об ООО обращение по требованию кредиторов взыскания на долю (часть доли) участника общества в уставном капитале общества по долгам участника общества допускается только на основании решения суда при недостаточности для покрытия долгов другого имущества участника общества.

В соответствии с п. 2 ст. 34 Семейного кодекса РФ общим имуществом супругов являются приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество20.

Из системного толкования указанных норм следует, что доля в уставном капитале является имуществом. Однако простое отнесение доли к имуществу недостаточно для определения ее природы, поскольку понятие имущества является широким и включает в себя вещи, имущественные права, иное имущество (ст. 128 ГК РФ). Между тем регулирование вещей существенным образом отличается, например, от регулирования имущественных прав.

Несколько дальше пошло налоговое законодательство. В соответствии с подп. 2.1 п. 1 ст. 268 Налогового кодекса РФ (далее — НК РФ) налогоплательщик имеет право уменьшить доходы от реализации имущественных прав (долей, паев) на расходы по их приобретению21. Из данной формулировки можно сделать вывод о том, что доля и имущественное право имеют одинаковый налоговый режим. Однако эта норма не свидетельствует о тождестве имущественного права и доли в уставном капитале, поскольку законодательство довольно часто использует такой прием, распространяя на один объект гражданского оборота режим другого объекта, что не всегда свидетельствует об их тождестве22.

Таким образом, действующее российское законодательство не позволяет определить правовую природу доли в уставном капитале. Между тем такое определение является первой и необходимой задачей для исследования уступки доли.

Обратимся к грамматическому толкованию термина «доля в уставном капитале». Из буквального прочтения словосочетания «доля в уставном капитале» следует, что доля — это часть уставного капитала. В связи с этим необходимо выяснить, что представляет собой уставный капитал.

Согласно абз. 4 ст. 14 Закона об ООО уставный капитал общества определяет минимальный размер его имущества, гарантирующего интересы его кредиторов.

Уставный капитал зачастую отождествляется с имуществом, которое вносится учредителями при создании юридического лица. Однако такое имущество можно именовать уставным капиталом лишь условно, поскольку объектами гражданских прав выступают денежные средства или иное имущество, вносимые в оплату уставного капитала. Наряду с уставным капиталом, в обществе есть также добавочный, собственный, заемный капиталы. При этом невозможно указать, какое конкретно имущество организации относится к уставному капиталу, а какое — к собственному или заемному. Данные термины определяются не указанием на конкретное имущество, а посредством величин в денежном выражении: например, уставный капитал общества составляет 150 ООО рублей, а заемный капитал — 300 ООО рублей. Как обоснованно отмечается в литературе, уставный капитал (категория учетно-бухгалтерская) — это не набор конкретных вещей, а денежная оценка внесенных вкладов23.

В наши дни ученые определяют уставный капитал общества как денежное выражение стоимости имущества, которое должно иметь юридическое лицо при его создании (безотносительно к конкретным объектам, входящим в его состав) и ниже уровня которого не должна снижаться стоимость чистых активов действующего юридического лица (Г.С. Шапкина24). Таким образом, уставный капитал — это определенная часть имущественной массы общества, которая гарантирует интересы кредиторов общества.

Получается, что по грамматическому толкованию мы должны прийти к выводу о том, что доля в уставном капитале — это часть имущественной массы (капитала) общества. Является ли эта позиция приемлемой для характеристики доли как объекта гражданского оборота?

Нужно отметить, что такое понимание доли встречается и в литературе, и в судебной практике, что обусловлено исторически тесной связью общества с ограниченной ответственностью с формой простого товарищества {societates) — старейшей формой союза лиц для осуществления предпринимательской деятельности.

Участие в societates давало товарищу долю в праве собственности на общее имущество товарищей, а также право на получение части прибыли (участие в убытках) товарищества, на управление делами товарищества. Как отмечал Ю. Барон, «товарищи имеют свои доли в общем имуществе, делаются сами должниками и кредиторами по сделкам, заключенным от имени товарищества»25. Следовательно, доля в societates выражала вещное право товарища в отношении общего имущества товарищей, а также участие товарища в общих обязательствах товарищей.

Постепенно юридическая и торговая мысль римлян обособляла общее имущество от товарищей, признавая самостоятельный статус коллективной единицы, отдельной от товарищей — товарищества. Однако спор о том, являются ли торговые товарищества юридическими лицами и соответственно собственниками имущества, переданного товарищами, велся в литературе еще довольно продолжительное время.

В отечественной доктрине понимание участия как доли в имуществе компании встречается у И.М. Тютрюмова, который считал, что права акционера по своей природе являются вещными. Аналогичный взгляд находим у К.П. Победоносцева и В. Александрова26.

Эта концепция находит сторонников и в наши дни. Так, В.А. Лапач указывает, что доля в уставном капитале — это идеальная квота (часть) в праве собственности на имущество общества или товарищества, своеобразный аналог доли в общей собственности27.

Вещно-правовая концепция внутрифирменных отношений представлена в зарубежной литературе. С. Джадж рассматривает share (долю, акцию) как выражение отношений собственности {proprietary relationship)28.

Данная позиция нашла отражение в статье 216 немецкого Торгового кодекса, которая закрепляла право собственности акционеров на определенную часть в общем товарищеском имуществе29.

В прецедентном праве Великобритании встречаются решения судей, закрепляющие, что внутрифирменные отношения являются отношениями по доверительному управлению имуществом. Так, в деле Working Maen ‘s Club and Institute Ltd. v. Macdonald (1940) суд признал имущество, принадлежащее клубу, собственностью его участников30.

Аналогичная норма содержалась и в нашем законодательстве, а именно в ст. 11 Закона о предприятиях, в соответствии с которой учредители имеют право собственности на имущество товарищества с ограниченной ответственностью. Согласно п. 43 Постановления Совета Министров РСФСР от 25.12.1990 г. № 601 «Об утверждении положения об акционерных обществах» (далее — Постановление № 601) акция удостоверяет право собственности на долю в уставном капитале общества31.

Впрочем, такое регулирование можно встретить в действующем законодательстве. Согласно ст. 109 ГК РФ имущество производственного кооператива делится на паи его членов. В соответствии с п. 3 ст. 9 Федерального закона от 08.05.1996 № 41-ФЗ «О производственных кооперативах» (далее — Закон о производственных кооперативах) пай состоит из паевого взноса члена кооператива и соответствующей части чистых активов кооператива32. Следовательно, согласно нормам закона пай в производственном кооперативе — это идеальная часть в имуществе кооператива33.

Полагаем, что вышеизложенная позиция является ошибочной.

Долю как часть капитала (часть чистых активов) общества можно понимать лишь с экономической (стоимостной) точки зрения. Собственность отражает отношения между людьми по поводу материальных благ, на одном полюсе этих отношений выступает собственник, который относится к вещи как к своей, на другом — несобственник34. При этом центральным элементом в отношениях собственности является понятие присвоения — отношение индивида или коллектива к средствам и продуктам производства «как к своим», «как к своим собственным»35. Суть присвоения состоит прежде всего в том, что общество отвоевывает у природы определенные материальные блага и обращает их в свою пользу с последующим распределением этих благ между членами общества36. По существу, факт принадлежности имущества юридическому лицу не мешает участнику общества относиться к этому имуществу «как к своему», считать себя экономическим собственником имущества, поскольку именно данное лицо совершает акт присвоения37. При этом для собственника не имеет значение, как происходит акт присвоения — путем непосредственного владения вещью либо опосредованно (путем контроля над собственником вещи — юридическим лицом). Как обоснованно отмечает М.И. Кулагин, отношения по присвоению опосредуются не только институтом права собственности, но и другими нормами права, в том числе нормами акционерного законодательства38. О том, что собственность как совокупность общественно-производственных отношений юридически опосредуется не только путем права собственности, но и путем всей системы иных имущественных прав, говорил и А.В. Венедиктов39. В этом (экономическом) понимании держатели облигаций также признаются собственниками капитала, но только заемного40.

Именно с экономической точки зрения справедливо утверждение о том, что акции представляют собой «титул собственности на действительный капитал фирмы»41.

Таким образом, с экономической точки зрения, доля участника воплощает в себе часть капитала (активов) общества. Однако, с юридической точки зрения, распоряжение активами общества осуществляется участником опосредованно, через управление обществом. Поэтому участник общества не имеет субъективных прав в отношении имущества общества.

Еще в дореволюционный период судебная практика указывала, что собственником имущества компании является сама компания, что исключает участие члена компании в таком имуществе42. Примечательно, что первая русская корпорация (Ивановское пошлое купечество) имела свой дом, принадлежащий не отдельным лицам, а корпорации как юридическому лицу — Святому Ивану, как сказано в уставе церковном Всеволода 1125-1136 г.43

О корпорации как о единственном собственнике имущества высказывались видные ученые. П.П. Цитович особо подчеркивал, что имущество не находится в общем праве собственности акционеров, оно имущество компании44. Н.С. Суворов отмечал, что согласно римскому праву имущество imiversitatis не есть имущество отдельных членов по соразмерным частям (pro rata) в качестве сособственников, а есть имущество особого лица45.

Даже те ученые, которые оспаривают статус римских публиканорий (появившихся еще I в. до н.э.) как юридических лиц, признавали, что для данных объединений характерна принадлежность имущества коллективному образованию, а не ее членам46. Соответственно доля в таких объединениях (partes, pars) не представляла участие лица в общем имуществе (вещное право). Это был совершенно другой объект, который выражался в праве лица участвовать в предприятии, т.е. связь между лицом и имуществом перестает быть прямой (как в праве собственности), появляется опосредующее звено — предприятие.

Действующее российское законодательство прямо закрепляет, что собственником имущества общества является само общество (п. 1 ст. 48 ГК РФ).

Таким образом, юридическое лицо является непреодолимым препятствием, которое не позволяет говорить о том, что доля дает участнику некое право на идеальную часть в имущественной массе (активах) юридического лица.

Нам могут возразить, что участник общества вправе в любое время выйти из общества и потребовать выплаты стоимости доли, что свидетельствует о вещном праве участника на часть имущества общества (ст. 26 Закона об ООО). Действительно, такое право участника свидетельствует о некоем притязании на часть имущества общества, пропорциональной его доле. Однако это право носит исключительно обязательственную природу (право требования к обществу) и не может рассматриваться как вещное право на имущество общества так же, как право продавца требовать оплаты товара не означает, что продавец имеет право на имущество покупателя47. Об этом свидетельствует хотя бы то обстоятельство, что продавец не вправе распоряжаться имуществом покупателя. Как отмечает В.А. Белов, попытка отдельных германских цивилистов «перекроить» определение обязательства, превратив его из права на действие в право господства над ценностью в чужом имуществе, не встретила сочувствия даже в литературе немецкой, не говоря уже о русской48.

Кроме того, согласно новой редакции Закона об ООО участники общества по общему правилу лишены права на выход из общества, данное право действует только в том случае, если это предусматривает устав общества49.

Таким образом, необходимо различать два значения доли в уставном капитале — экономическое и юридическое. С экономической точки зрения, доля участника выражает часть стоимости имущества общества, дает лицу возможность распоряжаться капиталом (активами) общества. Однако, с юридической точки зрения, для данного понимания существует непреодолимое препятствие — самостоятельный статус общества с ограниченной ответственностью, которому и принадлежит имущество.

В чем же заключается юридическое значение доли в уставном капитале?

По мнению Д. Степанова, доля в уставном капитале не является ни денежной суммой, ни отдельным правом или совокупностью прав, ни ценной бумагой или суррогатом ценной бумаги. Доля есть особый юридический инструмент, сущность и назначение которого раскрывается в той роли, которую он играет на протяжении всего периода существования общества50. При этом данный вывод автор обосновывает тем, что доли в уставном капитале «определяются указанием на их размер (в процентном или числовом дробном выражении), номинальную стоимость».

Далее ученый отмечает, что правовая природа доли в уставном капитале чрезвычайно схожа с пониманием акций {share) в англо-американском праве. В этом случае доля определяется как инвестиционный интерес корпорации, который не есть собственно денежная сумма, а является особым видом имущества, интересом, определенным денежной суммой и предоставляющим разнообразные права, при этом степень участия и убытков его владельца определяется в денежном выражении51.

В итоге остается непонятным, что Д. Степанов понимает под долей участника, — это особый юридический инструмент или все-таки имущество особого вида. Кроме того, автор не раскрывает, в чем состоит сущность данного юридического инструмента как объекта гражданского оборота.

Д.В. Мурзин рассматривает долю как фикцию, оформляющую некий формальный договор между участником и обществом52. Однако остается непонятным, как эта фикция соотносится с системой объектов гражданского оборота.

В.В. Зайцева охарактеризовала членство как особый юридический факт — факт-состояние, который порождает соответствующие права и обязанности акционера53. Но данное объяснение не позволяет отграничить долю от других объектов. По существу, владение любым объектом можно рассматривать в качестве факта-состояния. Например, право собственности на вещь является фактом-состоянием, который дает право требовать устранения нарушения его вещного права.

Р.С. Бевзенко указывает, что «доля в уставном капитале является лишь символом, знаком тех прав, которые принадлежат участнику общества… это всего лишь процент, дробь, показывающая соотношение оплаченной лицом части уставного капитала и размера самого капитала»54. При этом объектом правоотношения является не доля в уставном капитале, а совокупность прав участника.

С данным мнением вряд ли можно согласиться, поскольку оно напрямую противоречит системному толкованию законодательства, в соответствии с которым доля в уставном капитале рассматривается именно как объект гражданского оборота (ст. 93 ГК РФ, ст. 21 Закона об ООО). Если же следовать логике данного автора, то нужно прийти к выводу о том, что ст. 93 ГК РФ говорит об уступке символа (знака, дроби), что свидетельствует о порочности такой логики. Ошибка Р.С. Бевзенко состоит в том, понятие доли в уставном капитале отожествляется им с таким свойством данного понятия, как размер.

Арбитражный суд Краснодарского края

Приказ

от 5 ноября 2015 г. № 339

Приказ Судебного департамента от 5 ноября 2015 г. № 339 «Об утверждении Порядка размещения сведений о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера федеральных государственных гражданских служащих аппаратов федеральных судов общей юрисдикции и федеральных арбитражных судов, управлений Судебного департамента в субъектах Российской Федерации и членов их семей на официальных федеральных судов общей юрисдикции и федеральных арбитражных судов, управлений Судебного департамента в субъектах Российской Федерации и предоставления этих сведений общероссийским средствам массовой информации для опубликования»

Указ Президента РФ

от 15 июля 2015 г. № 364

Указ Президента Российской Федерации от 15 июля 2015 г. № 364 «О мерах по совершенствованию организации деятельности в области противодействия коррупции»

Указ Президента РФ от 30 мая 2005 года № 609 «Об утверждении Положения о персональных данных государственного гражданского служащего Российской Федерации и ведении его личного дела»

Указ Президента

Зайков Олег Анатольевич

Пузырьковая экономика бывших силовиков Экономические проблемы обсуждают абсолютно все, вне зависимости от своего образования, возраста и профессии. А уж о сложностях жизни в многострадальной России бабушки рады потолковать не меньше, чем их внуки. Нехватка бюджета, рост цен на черное золото и денежные курсы – эти темы периодически возникают даже в простых разговорах друзей. Популярной темой была и остается тема нехватки денег. Их постоянно мало, несмотря на развитие сферы услуг, стабильную работу крупнейших промышленных предприятий и другие благоприятные факторы. Здравоохранение бедствует, как и медицина. Достойную пенсию государство обеспечить не может. Увеличен возраст, с которого граждане могут выходить на заслуженную пенсию. Опять же, из-за нехватки денежных средств. Размышляя о недостатке денег, чаще всего ответы пытаются найти в сфере слишком заумных для обывателя макроэкономических формул. Но ответы могут оказаться и проще. «Пузырьковая экономика» — словосочетание со смыслом. Появилось оно после изучения актов проверок уполномоченными службами маленьких фирм с неизвестными практически никому названиями. Простые, казалось бы, служебные документы, оказались настоящим кладезем полезной и удивительной информации. Раскапывали журналисты эту историю не зря. Что такое фирма? Это организация со своим уставом и штатом сотрудников, которая предоставляет определенного рода услуги или занимается производством тех или иных товаров. Фирма начисляет сотрудникам заработную плату, оплачивает налоги и получает денежную выгоду от своей деятельности. В экономике нормально устроенной прибыль фирмы – это разница между доходами и расходами конторы. Но в «пузырьковой» экономической науке все обстоит иначе. Есть некая группа компаний под прекрасным и звучным названием «Экшн» («ACTION»), у которой, как положено, имеется свой ресурс в сети. Сайт http://action.ru/ предлагает пользователям широкий ассортимент услуг в сфере маркетинга и рекламы. На страницах ресурса представлен солидный список клиентов группы компаний. Среди них: «ПепсиКо» (PEPSICO, производит напитки «Pepsi-Cola», «7up», чай «Lipton», «Mirinda»), «Кока-Кола» («Coca-Cola») и табачная корпорация «Japan Tobacco International» (выпускающая сигареты «Winston», «LD», «Петр I», «Camel»). Есть там и «Мерседес» (Mercedes-Benz), пивной «Хайникен» (Heineken) и другие концерны, имена которых у всех на слуху. Владельцем группы компаний является Бодренко Дмитрий Владимирович, 1974 года рождения. Судя по представленной в документах информации, бизнес Бодренко Дмитрия идет в гору. Оборот его дела измеряется миллиардами. Первое, что приходит в голову – закономерный вопрос: «Что в этом такого? Фирма работает и зарабатывает». Но на самом деле никто как раз в этой группе компаний и не трудиться, соответственно заниматься маркетинговыми исследованиями некому. Миллиардный оборот при этом был вполне реальным. На счета поступали средства от крупных заказчиков. Но услуг «Экшн» («ACTION») предоставить не мог, т.к. в штате компаний не было сотрудников способных выполнять такую работу. С Дмитрием Владимировичем Бодренко бизнесом занимались Родионов Дмитрий Петрович (адвокат), ранее занимавший должность начальника службы безопасности в банке «Связной». Макаров Алексей Борисович, коллектор, тоже был участником «бизнеса» и Поляков Олег Вячеславович, который возглавляет крупную рекламную группу Aegis Media/OKS (Dentsu Aegis Network Russia ). Перечисленные граждане никакого серьезного отношения не имеют к маркетингу и рекламе. Но некоторые имеют отношение к силовым структурам. Кто же в таком случае оказывал представленные на сайте услуги? Их оказывали субподрядчики. Как раз к ним и отправляются денежные средства клиентов. Следов от больших сумм на счетах самого «верховодящего» подрядчика в этом случае не остается. Список субподрядчиков бесконечен. «Вега-авто, ООО «Премиум», «Персонал-менеджмент», «Диатон», «Млечный путь» — продолжать перечисление не имеет смысла. У всех этих фирм есть одно общее – в актах проверок налоговых служб все они получили определение «организация с признаками фирмы-однодневки». Все конторы объединены одним и тем же контрагентом – ООО «Экшн» («ACTION»). Часть контор успела перевести денежные средства ИП Колыхалова С.В. Оттуда деньги перечислили в «Экшн», при этом перечисление проходило с формулировкой «Зарплата. Без налога (НДС)». Масштаб происходящего позволил учредителям бизнеса предъявить государству требования о компенсации налога на добавленную стоимость. Этим заинтересовались налоговые службы, проверка которых дала возможность обнаружить махинации. В процессе проверки налоговики столкнулись с непонятной ситуацией. Указанные в документации граждане ничего не знали о происходящем, а их подписи были подделаны. Кроме того, оставался открытым вопрос о денежных средствах. Их поступило в разы больше, чем вернулось в виде заработной платы несуществующим сотрудникам ООО «Экшн» («ACTION»). Позже полученная зарплата скорее всего была обналичена господами: Родионовым Дмитрием Петровичем, Дмитрием Владимировичем Бодренко, Макаровым Алексеем Борисовичем, Поляковым Олегом Вячеславовичем. В этой «магической схеме» еще имеется интересные конторы ООО «ЭД Оклок Инн» (ИНН 7709868209) и ООО «Мастер Эд Ин» (ИНН 7709538352), через которые под мнимые услуги выводили господа из схемы выше, деньги пенсионного фонда России. Суммы там заоблачные, по самым скромным оценкам, около 10 миллиардов рублей за 2018 год. Об этом наше следующее журналистское расследование. Материал подготовил журналист ОНФ России: Максим Дунаевский (все исходные материалы и документы по данной статье имеются в распоряжении ОНФ РФ)