Время возникновение республиканской формы правления относится

newinspire

История появления, сущность и юридические признаки республиканской формы правления

Ключевые слова: история, появления, сущность, юридические, признаки, республиканской, формы, правления

Республика или республиканская форма правления также является весьма древней формой государственной организации общества.

Уже в первых месопотамских городах-государствах (IV-III тыс. до н.э.), как впоследствии в древнегреческих полисах, власть имела сложную структуру (городская община – собрание и совет, дворец, храм). И в этой структуре зачастую в определенной исторической обстановке верховенство оставалось за демократическим органом власти – собранием и советом.

При этом в собрании участвовали все полноправные горожане, все граждане города-государства, которые принимали основные решения, избирали совет для ведения текущих государственных дел. Иностранцы и рабы, как правило, отстранялись от участия в государственном управлении. Военачальники, предводители дружин выполняли решения собрания, были на службе у совета.

То или иное соотношение и взаимодействие различных органов власти, те или иные способы образования (избрания) собраний, советов определяют различные республиканские (от лат. respublica – «общее дело») формы правления. Но всегда при этом республика характеризуется выборными высшими органами власти, в которые входят избранные представители народа.

Для республики характерны и различные полномочия, которыми эти органы наделяются. Разумеется, республиканские, точно так же, как и монархические, формы правления определяются не только соотношением классовых сил, стремлением тех или иных социальных сил господствовать, эксплуатировать другие классы, но и историческими традициями, национальной психологией, экологическим (географическим) фактором, различными контактами с окружающими государствами (фактор заимствования, подражания, завоевания) и т.п.

Например, древнегреческие республиканские формы правления вырастали из внутреннего социально-классового развития античного общества, островного положения многих древнегреческих полисов, роли морской торговли в экономической жизни Древней Греции, победы демоса и его функций как коллективного рабовладельца и т.д.

В иных регионах, например в некоторых месопотамских городах-государствах, роль собрания и совета вырастала из организации общинного земледелия, когда представители общинников-земледельцев – основной производительной силы этих обществ – брали на себя функции организации и осуществления государственной власти в своих интересах.

Республиканская форма правления характеризуется наличием следующих юридических признаков.

Республиканское правление – это коллективное правление. Все высшие органы государственной власти – разного рода собрания, советы и т.п. – имеют сложную структуру, наделяются определенными, только им свойственными полномочиями и несут ответственность за их неисполнение или ненадлежащее исполнение согласно закону.

Решения, принимаемые высшими органами власти – законодательными, представительными, – в большинстве случаев длительно готовятся, обсуждаются по соответствующей процедуре, проходят экспертизу, иногда проверяются в экспериментальном порядке. Принятие же решения осуществляется, как правило, путем голосования. Оно считается принятым, если за него проголосовало квалифицированное или простое большинство.

Республиканское правление основано на принципе разделения единой государственной власти на ряд ветвей: законодательную, исполнительную и судебную.

Это означает, что различным органам государства поручается выполнять разные функции по управлению государством.

Парламенту (народному собранию, национальной ассамблее, думе, верховному совету, конгрессу и т.д.) поручается принимать законы.

Правительству и его органам (исполнительно-распорядительным органам) – выполнять законы, организовывать их исполнение.

Судебным органам – осуществлять контроль за исполнением законов, привлекать к ответственности за их нарушение и т.д.

Иными слонами, органы республиканского правления наделяются разными полномочиями и сферой деятельности (компетенцией) по осуществлению единой государственной власти. Теоретически это также означает, что работники разных органов государства (чиновники) выполняют разные трудовые функции, осуществляют разделение труда по управлению государством.

Надо обратить внимание и на то обстоятельство, что все ветви единой государственной власти осуществляют именно властные полномочия, т.е. организуют и обеспечивают отношения «власти-подчинения» в соответствующих сферах государственной жизни.

Кроме того, следует подчеркнуть, что, несмотря на разделение властей, все республиканские органы призваны осуществлять согласованно, системно, организованно единую государственную власть и не могут функционировать друг без друга.

Например, исполнительная власть зачастую готовит и передает парламенту проекты законов, а судебная власть функционирует как система, предотвращающая нарушение законов.

Разумеется, слаженная работа всех ветвей власти не всегда удается. При разделении властей зачастую происходит борьба между органами, представляющими те или иные ветви власти (например, президента и парламента), за большие полномочия, за верховенство в системе единой государственной власти.

Этот процесс в отечественной истории метафорически называют «перетягиванием одеяла», но он в целом может стать весьма грозным политико-правовым событием. При таком способе борьба подчас приобретает весьма острые, даже ожесточенные формы, персонифицируется. Под угрозой оказываются сами республиканские формы правления. Определенные политические силы начинают противопоставлять республиканским формам правления монархические, в том числе откровенно диктаторские альтернативы.

По мнению лидеров определенных политических сил, в этих условиях могут быть ликвидированы и разделение властей, и иные республиканские способы организации и функционирования власти. Эти лидеры предполагают объединить власть в руках монарха или иного единоличного правителя или в руках нескольких лиц, например, военной хунты.

Возникает вопрос: в чем же тогда привлекательность, преимущества такой республиканской формы правления, при которой реализуется принцип разделения властей?

Впервые идею разделения властей глубоко, подробно разработал в своем фундаментальном труде «О духе законов» Ш. Монтескье (XVIII в.). Эта идея была направлена против произвола, политических ошибок, злоупотреблений, порабощения народа в абсолютистской монархии.

Большие отличия от монархии имеет республика и в сфере образования органов власти. По существу, республика – это такая форма правления, при которой все высшие органы государственной власти избираются народом либо формируются общенациональным представительным учреждением. В разных странах существуют различные избирательные системы, одни из них менее, другие более демократичные. Но непреложным остается тот факт, что народ так или иначе, но обязательно участвует в формировании органов государственной власти.

В республике органы власти избираются на определенный срок. Исключения делаются только для судебных органов в некоторых странах, где судьи, чтобы обеспечить их фактическую независимость, избираются или назначаются пожизненно.

В большинстве стран устанавливается дополнительное ограничение, касающееся того, сколько раз можно быть избранным на ту или иную должность. Иными словами, в республике реализуется принцип сменяемости.

Этот принцип предполагает, что у каждого человека, как бы качественно он ни выполнял государственные обязанности, есть предел физических, психологических и интеллектуальных возможностей. Государственная же деятельность требует предельной самоотдачи.

Должностные лица в республике несут ответственность. Конечно, она имеет прежде всего политический характер и может выражаться в таких действиях, как досрочный отзыв (депутата), уход в отставку (правительства, министров), роспуск парламента, снятие с должности (судьи) и др. Именно четкое распределение компетенции между государственными органами позволяет установить, на каком участке государственного механизма произошел сбой в работе и где нужно заменить то или иное должностное лицо.

Иногда анализ упущений показывает, что допущены не просто ошибки, а злоупотребление со стороны тех или иных должностных лиц, и это дает основание для привлечения их дополнительно к юридической ответственности.

Республика как форма правления сопровождается, как правило, рациональным, т.е. рассудочно-утилитарным восприятием населением государственной власти. При этом общественное сознание исходит в большинстве случаев из принципа формального равенства людей, их солидарности, объединенности в государстве, необходимости компромиссов и стабильности.

Идея равенства позволяет выдвигать на те или иные должности чаще всего любого гражданина, кроме тех, кто на основании закона ограничен в своих правах. Республиканская форма правления наиболее эффективно обеспечивает свободу личности, обеспечивает ее соотношение с правами, свободами и интересами других людей. Этот баланс реализуется в избирательной системе, защите прав и свобод каждого гражданина, прежде всего, в судебной системе. … читать далее …

Статья 57. Основания для прекращения производства по делу о банкротстве

Информация об изменениях:

Федеральным законом от 30 декабря 2008 г. N 296-ФЗ пункт 1 статьи 57 изложен в новой редакции

См. текст пункта в предыдущей редакции

1. Арбитражный суд прекращает производство по делу о банкротстве в случае:

восстановления платежеспособности должника в ходе финансового оздоровления;

восстановления платежеспособности должника в ходе внешнего управления;

заключения мирового соглашения;

признания в ходе наблюдения необоснованными требований заявителя, послуживших основанием для возбуждения производства по делу о банкротстве, при отсутствии заявленных и признанных в порядке, установленном настоящим Федеральным законом, иных соответствующих положениям статьи 6 настоящего Федерального закона требований кредиторов;

отказа всех кредиторов, участвующих в деле о банкротстве, от заявленных требований или требования о признании должника банкротом;

ГАРАНТ:

О разъяснениях, применяемых при прекращении производства по делу на основании абзацев шестого и седьмого пункта 1 статьи 57 настоящего Федерального закона, см. постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22 июня 2012 г. N 35

удовлетворения всех требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве;

отсутствия средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему;

в иных предусмотренных настоящим Федеральным законом случаях.

Правовой статус органов управления юридическим лицом

Правовой статус единоличного исполнительного органа юридического лица

Прежде чем преступить к рассмотрению правового статуса лиц, являющихся исполнительными органами юридического лица, следует, прежде всего, дать определение единоличному исполнительному органу (далее — ЕИО) и определить его компетенцию.

В справочной литературе под органом (от греч. organon — орудие, инструмент) предлагается понимать «…структурное подразделение юридического лица, обладающее собственной, как правило, управленческой компетенцией, или физическое лицо, постоянно выполняющее в организации функции управленческого характера на основании ее устава или в силу закона». Деятельность органов направлена на внутреннее управление организацией, реализацию вовне ее гражданской правосубъектности.

Обращаясь к нормативному регулированию, следует отметить, что Гражданский кодекс Российской Федерации (далее — ГК РФ) в ст. 54 устанавливает, что приобретение юридическим лицом гражданских прав и обязанностей, говоря иными словами — участие в гражданском обороте, осуществляется через органы такого лица, которые действуют в соответствии с законом, а также другими правовыми актами и учредительным документом.

Между тем, ГК РФ не содержит каких-либо специальных правил, регулирующих правовой статус ЕИО, а наоборот отсылает нас к специальным законам об юридических лицах.

Федеральный закон от 08.02.1998 г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее — 14 ФЗ) в п. 3 ст. 32 определяет, что исполнительным органом общества и коллегиальным исполнительным органом общества осуществляется руководство текущей деятельностью общества. Исполнительные органы общества подотчетны общему собранию участников общества и совету директоров (наблюдательному совету) общества.

Ст. 69Федерального закона от 26.12.1995 г.№ 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее — 208 ФЗ) также устанавливает, что единоличным исполнительным органом осуществляется руководство текущей деятельностью общества.

14 ФЗ в ст. 40 и ст. 69 208 ФЗ устанавливает требования формированию и компетенции ЕИО общества с ограниченной ответственностью.

Так, согласно п. 1 ст. 40 14 ФЗ статьи ЕИО избирается решением общего собрания общества участников общества, на срок, определенный уставом общества,если уставом общества решение этих вопросов не отнесено к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества. Более того, закон не обязывает участников общества избирать ЕИО из своего числа.

Рассматривая вопрос избрания ЕИО, особый интерес представляет момент наделение его полномочиями действовать от имени юридического лица без доверенности.

Согласно Федеральному закону от 08.08.2001 г. № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» решение о назначение ЕИО подлежит государственной регистрации, данные о ЕИО подлежат включению в Единый государственный реестр юридических лиц (далее — ЕГРЮЛ).

Соответственно, встает вопрос о том,когда ЕИО наделяется полномочиями, с момента внесения данных о нем в ЕГРЮЛ или с момента принятия решения о его назначении. Следовательно, не ясно, действует ли в рассматриваемом случае принцип внесения, согласно которому, правоотношения подлежащие регистрации возникают в момент регистрации, или доктрина противопоставимости, в соответствии с которой не зарегистрированные факты не порождают правоотношений ergoomnes, а лишь создают отношения между определенным кругом субъектов — относительные гражданские правоотношения.

Ответ на этот вопрос был выработан в судебной практике, а именно, суды исходят из того, что «закон не связывает возникновение либо прекращение полномочий единоличного исполнительного органа с фактом внесения в государственный реестр таких сведений», мотивируя это тем, что избрание ЕИО относится к исключительной компетенции общего собрания участников (акционеров), и не зависит от внесения таких сведений в ЕГРЮЛ.

Следовательно, и ответственности за свои действия директор будет нести с момента принятия решения, а не с момента внесения записи о нем в ЕГРЮЛ.

Интересным остается вопрос о влиянии на третьих лиц записи о назначении ЕИО в ЕГРЮЛ, т.к. третьи лица не знают и не должны знать о принятии такого решения, ввиду того, что они добросовестно полагаются на реестр. Пленум Верховного суда Российской Федерации в п. 22 Постановления от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее — ПП ВАС № 25)разъяснил, что юридическое лицо не вправе в отношениях с лицом, которое добросовестно полагается на ЕГРЮЛ, ссылаться на данные, не включенные в реестр, а также на недостоверность данных, содержащихся в нем, за исключением, конечно, тех сведений, которые включены в ЕГРЮЛ помимо его воли.

Соответственно, возникает проблема для контрагента юридического лица, когда решение о назначении ЕИО приняты, но сведения о нем еще не внесены в реестр, при условии, что такому контрагенту были предоставлены решения общего собрания, утвержденные в установленном законом порядке. Следовательно, контрагент находится в ситуации правовой неопределенности применительно к сведениям о том, кто имеет право действовать от имени юридического лица без доверенности.

На наш взгляд, в таких ситуациях следует учитывать положения ст. 10 ГК РФ, и поступать исходя из того, что контрагент, во-первых, действует добросовестно ввиду презумпции, во-вторых, обязан действовать добросовестно под страхом отказа в защите его прав.

Вместе с тем, согласно пунктам 119, 122 ПП ВАС № 25 по общему правилу, в том случае если, решение собрания об избрании ЕИО является недействительным, а контрагент юридического лица добросовестно полагается на ЕГРЮЛ в части сведений об ЕИО, то сделка, которая совершена ЕИО с таким контрагентом является действительной для юридического лица с момента ее совершения, если только соответствующие данные не были включены в указанный реестр помимо воли юридического лица. В других ситуациях при признании названного решения недействительным подлежат применению положения статьи 183 ГК РФ.

Исходя из вышеизложенного, мы можем заключить, что в отношениях регистрации перемены директора в обществе действует доктрина непривопоставимости, соответственно, принятие решения о назначении нового директора влечет за собой исключительно относительные корпоративные правоотношения между обществом, участниками общества и директором.

Перейдем к субъектному составу лиц, которые могут становиться ЕИО.

Итак, согласно ч. 2 ст. 40 14 ФЗ в обществе с ограниченной ответственностью единоличным исполнительным органом может быть только физическое лицо. Однако следует отметить, что в указанной статье находится оговорка, которая отсылает нас к ст. 42 14 ФЗ.

Между тем, согласно ст. 42 14 ФЗ общество с ограниченной ответственностью вправе передать полномочия ЕИО управляющему, с которым заключается договор. Согласно пп. 2 п. 2 ст. 67.1 ГК РФ хозяйственное общество может передать полномочия ЕИО индивидуальному предпринимателю — управляющему или иному хозяйственному обществу — управляющей организацией. Аналогичные положения содержаться и в ч. 1 ст. 69.

При буквальном толковании приведенных норм можно сделать вывод, что ЕИО в обществе с ограниченной ответственностью может быть только физическое лицо либо индивидуальный предприниматель. Однако, в таком случае, становится неясной логика законодателя, в соответствии с которой он отмечает, что ЕИО у общества с ограниченной ответственностью является исключительно физическое лицо, но потом делает оговорку об индивидуальном предпринимателе, который в силу ст. 23 ГК РФ и так является физическим лицом.

Однако, исходя из судебной практики, а также из доктрины можно сделать вывод, что управляющим может быть, как индивидуальный предприниматель, так и хозяйственное общество.

На наш взгляд, такое разночтение между понятиями ГК и 14 ФЗ может повлечь за собой некоторые неблагоприятные последствия. Соответственно, целесообразно было бы дополнить данный федеральный закон нормой следующего содержания: «понятия и термины гражданского иных отраслей законодательства Российской Федерации, используемые в Федеральном законе от 08.02.1998 г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», применяются в том значении, в каком они используются в этих отраслях законодательства, если иное не предусмотрено названным федеральным законом».

Соответственно, единоличным исполнительным органом юридического лица может являться как физическое лицо, включая индивидуального предпринимателя, так и юридическое лицо.

Следует оговориться о природе отношений общества и физического лица — директора, а также общества и лица — управляющего (управляющей организацией).

В отношении второго из рассматриваемых вариантов, можно сказать, что каких-либо особых трудностей не возникает. Так, в доктрине уже давно сформировалась устойчивая позиция о том, что такие отношения являются исключительно гражданско-правовыми. Объясняется это, как правило, тем, что управляющим (управляющей организацией) является исключительно юридическое лицо либо индивидуальный предприниматель, с которыми просто не может быть иных правоотношений.

В случае, когда ЕИО является физическое лицо — наемный работник возникают некоторые затруднения.

Итак, говоря о таком директоре, следует заметить, что согласно п. 3 ст. 69 204 ФЗ на отношения акционерного общества с единоличным исполнительным органом такого общества распространяются положения только в части не противоречащей положениям 204 ФЗ. Следует отметить, что 14 ФЗ не содержит подобных положений, более того п. 3 ст. 40 14 ФЗ упоминает о том, что деятельность директора, среди прочего, регулируется договором, но не уточняет каким: гражданско-правовым или трудовым.

Также следует обратить внимание на то, что, что гл. 43 Трудового кодекса Российской Федерации (далее — ТК РФ) регулируется непосредственно труд руководителей организацией.

Также в соответствии со ст. 273 ТК РФ действие гл. 43 ТК РФ распространяется на руководителей организации всех организационно-правовых форм, за некоторыми исключениями.

Возникает вопрос о том, что всегда ли применимы нормы ТК РФ, в случаях, если руководителем является лицо, имеющее право действовать от имени общества без доверенности.

В частности, как мы уже отмечали ранее, ст. 69 204 ФЗ устанавливает, что нормы ТК РФ не полностью распространяются на единоличный исполнительный орган акционерного общества.

Следовательно, специфика правового статуса ЕИО акционерного общества находится в плоскости двух отраслей права — гражданского и трудового. Данное обстоятельство свидетельствует о межотраслевой дифференциации отношений с участием ЕИО.

Вышеуказанный факт объясняется тем, что невозможно установить одни правила в случае регулирования таких сложных отношений, которые осуществляются в сфере регулирования труда. Соответственно, законодатель прибегает к дифференциации, что позволяет ограничивать особенности правового регулирования труда отдельных групп лиц, включая трудоправовые нормы в материю той или иной отрасли права. И только такой способ позволяет учитывать специфику деятельности различного круга субъектов, выступающих одновременно в отношениях, которые регулируются различными отраслями права.

Однако такая сложность правового положения конкретного субъекта приводит к нечеткости формулировок, что влечет неоднозначную трактовку норм права.

Приведем пример, как было указано выше п. 1 ст. 40 14 ФЗ не конкретизирует правовую природу договора, заключаемого между обществом с ограниченной ответственностью и его руководителем.

Необходимо отметить, что в науке высказываются различные мнения на этот счет. Так большинство высказывают мнение, что в данном случае заключается трудовой договор. Некоторые авторы, напротив, указывая на несомненную принадлежность данного договора к регулируемым трудовым законодательством, предлагают для устранения возможных конфликтных и спорных ситуаций утверждать условия будущего трудового договора с руководителем на общем собрании участников ООО. Вместе с тем, ни ТК РФ ни иные нормативные акты, которые регулируют рассматриваемые правовые отношения, не устанавливают процедуру утверждения трудового договора с руководителем общества. Кроме того, полномочия общего собрания участников общество с ограниченной ответственностью, установленные в п. 3 ст. 91 ГК РФ, не включают право по утверждению условий трудового договора с директором общества. Напротив перечень вопросов, отнесенных к исключительной компетенции общего собрания, может включать и иные, которые могут быть предусмотрены уставом общества (п. 13 ст. 33 14 ФЗ). Но даже при этих условиях механизм предварительного утверждения условий трудового договора никак не может быть признан обоснованным. Означает ли это, что и изменение условий договора потребует утверждения на общем собрании участников общества с ограниченной ответственностью? В таком случаебудет невозможно говорить о трудоправовой природе заключенного с ним договора (согласно ст. 5, 9 ТК РФ).

Соответственно, исходя из вышеизложенного, можно сделать вывод о том, что руководитель в силу своего двойственного положения по отношению к возглавляемому им юридическому лицу занимает совершенно особую нишу в сфере правового регулирования отношений, связанных сучастием в гражданском обороте и трудом. Как отмечается в научной литературе, достаточно трудно представить, помимо руководителей организаций, какую-либо иную категорию работников, которые обладаютнастолько же противоречивым набором прав и обязанностей.

Перейдем к полномочиям ЕИО. Так, п. 3 ст. 40 14 ФЗ установлено, что ЕИО общества с ограниченной ответственностью: (1) без доверенности действует от имени общества; (2) заключает от имени общества сделки; (3) выдает доверенности на право представительства от имени общества; (4) издает приказы о назначении на должности работников общества, об их переводе и увольнении и т.п.; (5)осуществляет иные полномочия, не отнесенные 14 ФЗ или уставом общества к компетенции общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и коллегиального исполнительного органа общества.

В отношении ЕИО акционерного общества в законе содержаться немного иные понятия. Так ч. 2 ст. 69 204 ФЗ устанавливает, что к компетенции ЕИО акционерного общества относятся все вопросы руководства текущей деятельностью общества, за исключением тех, которые отнесены к компетенции общего собрания акционеров или совета директоров (наблюдательного совета) общества.

Также, данная норма устанавливает, что ЕИО: (1) организует выполнение решений общего собрания акционеров и совета директоров (наблюдательного совета) общества; (2) действует от имени общества без доверенности; (3) заключает от имени общества сделки; (4)утверждает штаты, издает приказы и дает указания, обязательные для исполнения всеми работниками общества.

Соответственно, полномочия ЕИО в обществе с ограниченной ответственностью практически не отличаются от полномочий в акционерном обществе.

Также, хотелось бы уделить внимание статусу ЕИО в аспекте представительства. В научно литературе нередко стает вопрос: является ли ЕИО представителем юридического лица?

Останавливаясь на этой теме, хотелось бы заметить, что на протяжении истории гражданского права понятие орган юридического лица раскрывалось через теории самого юридического лица. Непосредственно выделилось только два подхода, где, согласно первому, орган признается представителем юридического лица, либо, в соответствии со вторым подходом, он является составной частью юридического лица.

Первая теория оказала влияние на формирование законодательства и судебной практики по вопросу ответственности юридических лиц за действия и решения своих органов и представителей. Благодаря второй группе теорий юридическое лицо было признано дееспособным, действующее во вне через органы, как свою часть.

Говоря о современном российском законодательстве, следует заметить, что отголосок первой теории можно в п. 1 ст. 27 Налогового кодекса Российский Федерации, в соответствии с которым уполномоченные,на основании закона или учредительных документов, представлять ЮЛ лица считаются законными представителями.

Однако правоприменительная практика отражает совершенно иную позицию, Президиум Высшего Арбитражного суда в своем Постановлении от 09.02.1999 г. № 6164/98 прямо указал на тот факт, что согласно ст. 53 ГК РФ орган юридического лица не могут рассматриваться как самостоятельные субъекты правоотношений и являются частью юридического лица.

Ввиду неясности подхода законодателя к данному вопросу, возьмем на себя смелость выразить свое мнение на этот счет. Прежде всего, необходимо заметить, что ЕИО может являться как волеобразующим, так и волеизъявительным органом юридического лица, что уже не может свидетельствовать о представительском характере правоотношений, ведь, как известно, представитель не образует волю представляемого, а исключительно изъявляет ее тем самым приобретая для представляемого гражданские права и обязанности. Более того, федеральный законодатель Федеральным законом от 29.06.2015 N 210-ФЗ убрал из п. 1 ст. 53 ГК РФ ссылку на представительство, что еще раз подтверждает позицию законодателя о том, что орган является частью юридического лица.

Перейдем к прекращению полномочий ЕИО. 14 ФЗ и 204 ФЗ относят вопрос о прекращении полномочий ЕИО к компетенции высшего волеобразующего органа общества -общего собрания участников (акционеров), также информация об этом подлежит внесению в ЕГРЮЛ. Соответственно, встает вопрос о моменте прекращения полномочий ЕИО. Однако вывод напрашивается сам собой. Принимая во внимание порядок назначения ЕИО на должность, а также доктрину противопоставимости, которая лежит в основе регистрационной системы в аспекте регистрации изменения ЕИО, можно заключить, что прекращение полномочий происходит в момент принятия решения о таковом, вне зависимости от регистрационных действий.

Следует заметить, что вышеуказанные суждения подтверждаются судебной практикой. Более того, данный вывод находит свое подтверждение и в доктрине.

Соответственно, единоличный исполнительный орган юридического лица это часть юридического лица, ответственная за ведение обычной хозяйственной деятельности такого юридического лица. В состав такого органа могут входить как юридические лица, так и физические, включая индивидуальных предпринимателей. Лицо, избранное ЕИО, приобретает свои правомочия с момента принятия решения о назначении, и, следовательно, несет ответственность с момента принятия такого решения. Прекращение полномочий ЕИО происходит также в момент принятия решения о прекращении.В аспекте регулирования статуса ЕИО существует рад неясностей, которые по нашему мнению могут привести к затруднениям на практике, соответственно, следовательно следует придать регулированию статуса ЕИО большую конкретику, путем, например, определения терминов, регулирующих данный институт.

Структура нормы права

Понятие структуры нормы права

Структура юридической нормы — это упорядоченное единство необходимых элементов, обеспечивающих ее функциональную самостоятельность, это внутреннее строение нормы, которое раскрывает как состав и содержание ее необходимых элементов, так и способы их взаимосвязи.

Данная структура показывает, из каких частей состоит норма и как они взаимосвязаны.

Правовая норма отличается особой структурой. Традиционно в науке выделяют три элемента нормы — гипотезу, диспозицию и санкцию (рис. 1).

Рис. 1. Структура нормы права

Гипотеза — это элемент нормы права, содержащий указания на жизненные обстоятельства, при наличии которых приводится в действие второй элемент — диспозиция. По сути гипотеза содержит указание на юридические факты, при наличии которых возникают, изменяются или прекращаются правоотношения. Гипотеза во многих случаях начинает формулироваться со слова «если». Например, если наступила смерть человека, его наследники получают право на наследство.

Диспозиция представляет собой сердцевину нормы, ее основную часть, в которой закрепляются меры возможного и (или) должного поведения участников регулируемого данной нормой общественного отношения. В диспозиции закрепляются субъективные права, обязанности, запреты, рекомендации, поощрения, через которые формулируются правила поведения.

Санкция — такой структурный элемент правовой нормы, где содержатся указания на меры государственного принуждения, воздействия на лицо, нарушившее требование диспозиции. Санкции в зависимости от содержания последствий могут быть карательными или штрафными, когда на правонарушителя налагаются дополнительные обременения, наказания (например, лишение свободы в уголовном праве), правовосстановительными (направлены на восстановление нарушенного состояния, например возмещение убытков в гражданском праве); встречаются так называемые санкции ничтожности (направлены на признание действий юридически безразличными, недействительными, например признание сделки недействительной).

Считается, что правовая норма должна содержать все три структурных элемента. В то же время в нормах, рассчитанных на непрерывное действие (прежде всего в конституционном праве), гипотеза не является необходимым элементом. Без диспозиции любая норма выглядит бессмысленной, так как норма остается без самого правила поведения. Наконец, правовая норма будет бессильной, если не будет подкреплена санкцией, принудительными мерами.

Структура юридической нормы

Классическая структура нормы права

В регулировании общественных отношений норма права выполняет три функции:

  • выражает волю правотворческого органа в виде властного решения, общеобязательного правила;
  • выступает критерием оценки поведения людей. С помощью норм права разрешаются конфликты, правовые споры;
  • устанавливает меру ответственности за не несоблюдение или неисполнение.

Соответственно, в классическом виде норма права состоит из трех взаимосвязанных элементов:

  • гипотезы;
  • диспозиции;
  • санкции.

Гипотеза — часть правовой нормы, которая указывает на обстоятельства, при которых эта норма может действовать. Гипотеза не только описывает эти обстоятельства, но и придаст им значение юридического факта.

Диспозиция — часть нормы права, указывающая, каким должно быть поведение людей при наличии предусмотренных гипотезой фактических обстоятельств.

Санкция — часть правовой нормы, которая указывает на совокупность мер государственного принуждения, которые могут быть применены к нарушителю этой нормы.

Можно рассмотреть структуру правовой нормы, содержащейся в ст. 61 ТК РФ под названием «Вступление трудового договора в силу». Для этого следует привести ее положения: «Трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем… Работник обязан приступить к исполнению трудовых обязанностей со дня, определенного трудовым договором…»

Гипотеза данной правовой нормы указывает на следующие обстоятельства:

  • заключение трудового договора;
  • вступление его в силу;
  • наступление дня начала исполнения трудовых обязанностей работником, определенного во вступившем в силу трудовом договоре.

Диспозиция данной правовой нормы предполагает правомерное поведение — исполнение работником трудовых обязанностей.

В противном случае будет применяться санкция данной правовой нормы — аннулирование трудового договора.

Следует отметить, что норма права и статья нормативного правового акта не всегда совпадают. Иногда статья содержит несколько норм, чаще — наоборот: норма излагается в нескольких статьях, иногда в различных законах. Бывает и так, что в отдельные статьи выделяются санкции тех или иных норм. Поэтому, приводя в качестве примера правовую норму в единстве всех трех се элементов, приходится анализировать несколько статей нормативного правового акта.

Структура правовой нормы как единство идеальной и реальной структур

Идеальная структура нормы выражает первичные, исходные ее связи в системе объективного права. Это своеобразный набор логически взаимосвязанных элементов, обусловленный спецификой правообразования и структурой права в целом. Идеальная структура, имеющая изначально потенциальное значение, в процессе своего развития превращается в реальную, но, изменяясь, сохраняется в своем результате. Это происходит благодаря тому, что она, как и реальная структура нормы, включает в себя столько элементов, сколько логически необходимо для регулирования определенного вида общественных отношений в нужном для законодателя направлении.

Реальная структура нормы права отражает в известной степени результат правового опосредования общественного отношения. Она представляет собой совокупность тех избранных элементов потенциальной логической структуры, которых достаточно для того, чтобы конкретное общественно-властное или государственно-властное веление получило жизнь в рамках целостного правового организма. Количество элементов реальной структуры предопределено структурой фактического общественного отношения и особенностями взаимосвязей и взаимодействия правовых норм в системе права.

Структуру правовой нормы можно представить как систему диалектически взаимосвязанных элементов, которые взаимодействуют в се рамках. Указанные элементы могут взаимозаменяться, превращаться друг в друга, объединяться и выступать в единстве. Характер, виды взаимодействия определяются сложившимися общественными отношениями, а также специфическими особенностями самих элементов. При этом, конечно, следует учитывать и волевое воздействие законодателя, который формирует направленность структурных элементов, связывает их действие с какими-либо юридическими фактами.

Благодаря тому, что право обладает свойством системности, обеспечивается и тесное взаимодействие структур различных юридических норм. Причем связи между ними могут быть простыми (однолинейными) и сложными (двусторонними, замкнутыми и т. д.). Взаимодействие структур может иметь вид сцепления, пересечения плоскостей действия или частичного (иногда полного) совпадения сфер функционирования. Примерами здесь служат нормы конституционного и других отраслей права, нормы, закрепленные в обшей и особенной частях Гражданского, Уголовного кодексов.

Механизм образования структуры правовой нормы можно представить следующим образом. Законодатель, предполагая урегулировать то или иное общественное отношение, «примеряет» к нему a priori логическую модель нормы, выработанную на основе человеческой практики, достижений науки, опыта правового регулирования. При этом он стремится направить развитие общественного отношения в нужное для него русло, пытается установить его временные, пространственные характеристики, получить наибольшую эффективность от его правового урегулирования. Однако общественное отношение соответствует идеальной модели (логической структуре нормы) лишь в принципе. Оно вносит в модель коррективы, избирает в потенциальной логической структуре нормы те элементы и связи между ними, которые соответствуют его собственным элементам и связям. Иными словами, законодатель вынужден одновременно и приспосабливать логическую структуру к соответствующему виду общественных отношений, и учитывать необходимость внутренней и внешней логической согласованности юридических норм, используя все правовые средства, свойства права как системы. Результатом же выступает реальная структура нормы, всегда включенная в ее логическую структуру и структуры более высокого порядка (института, отрасли, права в целом).

Трехзвенная структура нормы права

Каждая норма права имеет вполне определенное строение, т. е. состоит из нескольких частей (элементов), или, иначе говоря, имеет свою структуру. В научной и учебной юридической литературе структуру нормы права иногда называют микроструктурой, сравнивая ее со структурой всей системы права, которую определяют как макроструктуру.

Среди юристов нет единого мнения о структуре нормы права.

Первая (и самая распространенная) позиция (точка зрения) — норма права имеет трехзвенную структуру и состоит из гипотезы, диспозиции и санкции.

Гипотеза — это часть нормы права, раскрывающая условия (обстоятельства), при наличии или отсутствии которых возможно действие данной нормы.

Диспозиция — это часть нормы права, раскрывающая само правило поведения, т. е права и (или) обязанности действовать или не действовать тем или иным образом.

Санкция — это часть нормы права, раскрывающая последствия для субъекта, реализующего диспозицию. Санкции могут быть как негативными (взыскание, наказание), так и позитивными (меры поощрения).

Сторонники такого подхода считают, что структура правовой нормы существует объективно как неразрывная связь правила поведения (диспозиция) с условиями и пределами его применения (гипотеза) и способом охраны от нарушений (санкция). В таком случае формулу микроструктуры нормы права можно представить в виде «если — то — иначе». В данной формуле «если» представляет гипотезу, «то» — диспозицию, «иначе» — санкцию. Например: «Находясь на территории государства (или будучи гражданином государства), необходимо соблюдать законы этого государства; в противном случае государство применит к нарушителю правовых норм меры принуждения». Другими словами. Если находишься на территории государства, то необходимо соблюдать законы этого государства, иначе государство применит к нарушителю правовых норм меры принуждения.

Положительное в трехчленном определении микроструктуры

Достоинством трехэлементной схемы является то, что эта схема побуждает практических работников к тщательному и всестороннему анализу нормативного материала во всем его объеме, к сопоставлению неразрывно связанных между собой статей нормативных актов. Именно таким образом, обращая внимание не только на центральную часть нормы права — диспозицию, но и на гипотезу и санкцию, можно создать условия для надлежащей реализации права. Особенно это важно для правовых норм, элементы которых содержатся в различных нормативных актах (или статьях, разделах закона). Для этого нужно при решении любого юридического дела тша- тельно изучить все те положения законодательства, которые связаны с применяемым правоположением, т. е не следует ограничиваться анализом отдельных статей и параграфов нормативных актов.

О трехчленном строении норм права необходимо помнить органам государства, занимающимся правотворчеством. Для эффективного регулирования общественных отношений необходимо в нормативных актах выразить все три элемента правовых норм:

  • условия действия правовой нормы;
  • само правило поведения;
  • ответственность за несоблюдение этого правила.

Критика трехчленной структуры

Во-первых, в действующих нормативных актах трудно найти статью, которая соединила бы все три элемента правовой нормы.

Во-вторых, в повседневной практике, как правило, логическое толкование нормы права встречается редко. Надобность в этом возникает лишь при решении юридических споров или при подготовке и принятии новых нормативных актов.

Двухзвенная структура нормы права

В связи с этим среди юристов, занимающихся проблемами структуры правовых норм, существует и другая (вторая) позиция: норма права состоит из двух частей. Эту позицию поддерживали еще некоторые представители дореволюционной науки. Так, Н.М. Коркунов считал, что «каждая юридическая норма состоит естественно из двух элементов: из определения условий применения правила и изложения самого правила» В этом случае первый элемент называется гипотезой или предположением, второй — диспозицией или распоряжением. Каждая юридическая норма, пояснял ученый, может быть выражена в форме: «если — то». Например, если у умершего несколько сыновей, то имущество между ними делится поровну.

Однако Н.М. Коркунов не только не исключал, но и предполагал необходимость наличия санкции. Юридические нормы, отмечал он, как веления, обращенные к сознательной воле человека, «могут быть им не соблюдаемы и потому для своей силы нуждаются в особых обеспечениях их действительного соблюдения». «Средства понуждения к исполнению юридических норм называются их санкцией».

При этом Н.М. Коркунов не считал санкцию составной частью структуры нормы права. Она рассматривалась им как относительно самостоятельная величина (явление) по отношению к структуре нормы права, как самостоятельно существующее «средство понуждения».

Следуя этой позиции, ряд современных авторов считают, например, что норма права состоит из двух частей:

  • гипотезы и диспозиции или
  • диспозиции и санкции.

Критика двухэлементного строения правовой нормы

Если норму права представить состоящей из диспозиции и санкции, то она не может применяться без учета «элементов» других статей закона (например, определяющих правоспособность). Если же норма права представлена в виде двух элементов — гипотезы и диспозиции, то в таком случае в правовой норме не отражено такое специфическое качество права, что каждая его норма обеспечивается государственным принуждением.

Если предположение о двухчленном строении правовых норм и соответствует структуре ряда статей нормативных актов, то содержание многих других статей тех же актов такой структуры не имеет, и потому названному предположению нельзя придавать общетеоретическое значение.

Следует отметить, что в юридической науке наметилось сближение противоположных взглядов на структуру правовой нормы. Сторонники «трехэлементной структуры» ввели в категориальный аппарат теории права и государства понятие «нормативное предписание», или норма-предписание.

Норма-предписание (или нормативное предписание) — это элементарное логически завершенное государственно-властное нормативное веление (установление), непосредственно выраженное в тексте статьи нормативного правового акта.

Нормы предписания делятся:

  • на охранительные нормы: диспозиция, санкция;
  • регулятивные нормы: гипотеза, диспозиция.

Примеры регулятивных норм. Гражданин может быть по заявлению заинтересованных лиц признан судом безвестно отсутствующим (диспозиция), если в течение года в месте его жительства нет сведений о месте его пребывания (гипотеза) (ч. I ст. 42 ГК РФ). В случае явки или обнаружения места пребывания гражданина, признанного безвестно отсутствующим (гипотеза), суд отменяет решение о признании его безвестно отсутствующим (диспозиция) (ст. 44 ГК РФ). Как видно, при формулировании правовых регулятивных норм гипотеза может стоять и перед, и после диспозиции.

Если правовая норма является охранительной, то ее вторым элементом будет санкция. Пример: «Склонение к потреблению наркотических средств или психотропных веществ наказывается ограничением свободы на срок до трех лет, либо арестом на срок до шести месяцев, либо лишением свободы на срок от двух до пяти лет» (ч. 1 ст. 230 УК РФ).

Данный пример можно подвести и под трехчленную структуру. Об этом речь пойдет ниже.

Итак, норма права может представляться как логическая норма либо норма-предписание.

Рассмотрим подробнее элементы логической нормы.