Включение в реестр кредиторов на стадии наблюдения

Статья 181. Сроки исковой давности по недействительным сделкам

Определение Верховного Суда РФ от 06.06.2017 N 304-ЭС16-3900 по делу N А46-17270/2014 Требование: О пересмотре в кассационном порядке судебных актов по делу о признании недействительной (ничтожной) сделки по внесению недвижимого имущества в уставной капитал, признании недействительным договора купли-продажи и применении последствий недействительности сделки, обязании возвратить полученное по сделке. Решение: В передаче кассационной жалобы на рассмотрение в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ отказано, поскольку, отклоняя довод заявителей о том, что требование к ответчику является дополнительным, разумным и добросовестным, данное требование является новым, имеющим самостоятельный предмет. Указанные выводы не препятствуют истцам в реализации полномочий по защите нарушенного права.

Признавая пропущенным срок исковой давности, суды, руководствуясь положениями статей 181, 195, 199, 200 Гражданского кодекса и статьями 78, 79 Закона об акционерных обществах, исходили из того, что об оспариваемых сделках по распоряжению спорным имуществом, истцам должно было стать известно при проведении очередных общих собраний акционеров.

Определение Верховного Суда РФ от 30.05.2017 N 18-КГ17-17 Требование: О признании недействительной сделки по приватизации жилого помещения и применении последствий ее недействительности. Обстоятельства: Истец ссылается на то, что в период расторжения брака ему стало известно о том, что он не включен в договор приватизации спорной квартиры. Решение: Дело направлено на новое рассмотрение, поскольку доводы ответчиков о том, что истец знал об оспариваемой сделке еще в 2009 году, были оставлены судом без исследования, в то время как от установления данного обстоятельства зависело применение срока исковой давности по требованиям истца.

В силу пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179 кодекса), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Определение Верховного Суда РФ от 16.06.2017 N 305-ЭС17-2959 по делу N А40-66494/16 Требование: О пересмотре в кассационном порядке судебных актов по делу о признании недействительной сделки. Решение: В передаче дела в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда РФ отказано, так как суды пришли к правильному выводу о пропуске истцом срока исковой давности.

Общество заявило о пропуске исковой давности по оспариванию сделки на основании пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Оценив в соответствии с требованиями главы 7 Кодекса представленные сторонами доказательства, в их совокупности и взаимосвязи, руководствуясь статьями 181, 195, 199, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, применив к данным требованиям годичный срок исковой давности, предусмотренный пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, течение которого началось, по мнению судов, со дня, когда центр узнал о нарушении своего права, суды пришли к выводу о невозможности удовлетворения иска в силу положений пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации вследствие истечения срока исковой давности, о применении которой заявлено обществом.

Определение Верховного Суда РФ от 30.05.2017 N 305-ЭС17-5325 по делу N А41-40857/2015 Требование: О пересмотре судебных актов по делу о признании недействительным договора купли-продажи простого векселя. Решение: В передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отказано, поскольку оспариваемой сделкой, которая от имени покупателя была подписана иным лицом, ответчику причинен значительный ущерб ввиду невыгодности принятых условий; заключенный договор является для истца крупной сделкой, которая не была одобрена в установленном законом порядке.

В обоснование доводов жалобы заявитель указывает на нарушение статей 173.1, 174, 181 Гражданского кодекса (далее — Гражданский кодекс) и статьи 46 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее — Закон об акционерных обществах).

Определение Верховного Суда РФ от 23.05.2017 N 19-КГ17-10 Требование: О прекращении права пользования жилым помещением, выселении. Обстоятельства: Истцы указали, что приобрели у ответчика недвижимое имущество в виде земельного участка и дома, однако ответчики препятствуют собственникам проживать в домовладении. Встречное требование: О признании недействительным договора купли-продажи жилого дома, земельного участка. Решение: Дело направлено на новое рассмотрение, поскольку суды не учли, что истица по встречному иску в период между совершением сделки и подачей иска страдала онкологическим заболеванием, неоднократно лечилась, ее право на проживание в домовладении не нарушалось до предъявления исковых требований истцом по первоначальному иску о выселении, в связи с чем суды не рассмотрели вопрос о восстановлении срока исковой давности.

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона N 100-ФЗ от 7 мая 2013 г.) срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Определение Верховного Суда РФ от 29.05.2017 N 305-ЭС17-5134 по делу N А40-220597/2015 Требование: О пересмотре в кассационном порядке судебных актов по делу о признании договора купли-продажи недействительным (ничтожным) и принятии решения о государственной регистрации перехода права собственности. Решение: В передаче дела в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда РФ отказано, так как суды пришли к правильному выводу о недействительности оспариваемого договора, подписанного неуполномоченным лицом.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные доказательства, в том числе заключение экспертизы от 23.03.2016 N 2016/03-12П, проведенной в рамках расследования уголовного дела N 98158, руководствуясь статьями 10, 53, 166, 167, 168, 181, 183 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 N 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», суд с учетом конкретных обстоятельств дела удовлетворил заявленные требования, придя к мотивированному выводу о недействительности оспариваемого договора, подписанного от имени общества «НТСК» неуполномоченным лицом.

Определение Верховного Суда РФ от 02.06.2017 N 303-ЭС16-19885 по делу N А51-14250/2015 Требование: О пересмотре в кассационном порядке судебных актов по делу о признании недействительным (ничтожным) аукциона по продаже муниципального имущества — нежилых помещений, признании недействительным (ничтожным) договора купли-продажи, применении последствий недействительности (ничтожности) аукциона и договора и обязании возвратить в собственность спорный объект и денежные средства. Решение: В передаче дела в Судебную коллегию по экономическим спорам ВС РФ отказано, поскольку суд пришел к выводу о пропуске срока исковой давности, о применении которой заявлено ответчиком, что является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, указав, что вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Приморского края по делу N А51-6909/2011 по иску предпринимателя к обществу о признании торгов и договора купли-продажи от 26.12.2005 N 165-КП недействительными установлено, что предпринимателю стало известно об отчуждении спорного имущества в декабре 2005 года, однако он надлежащих действий к защите нарушенного права не предпринял, суд, руководствуясь пунктом 1 статьи 179, пунктом 2 статьи 181, статьей 195, пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о пропуске срока исковой давности, о применении которой заявлено ответчиком, что является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Определение Верховного Суда РФ от 26.05.2017 N 309-ЭС17-5322 по делу N А50-4500/2016 Требование: О пересмотре в кассационном порядке судебных актов по делу о признании договора о предоставлении территорий, необходимых для пользования объектами животного мира недействительным, применении последствий его недействительности. Решение: В передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ отказано, так как истцом был пропущен срок исковой давности.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 69 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее — постановление Пленума N 25) положения пункта 9 статьи 3 Закона N 100-ФЗ распространяются, в том числе, на правила, установленные статьей 181 Гражданского кодекса.

Определение Верховного Суда РФ от 29.05.2017 N 309-ЭС17-5128 по делу N А60-46770/2016 Требование: О пересмотре в кассационном порядке судебных актов по делу о признании недействительными пунктов кредитного договора, взыскании неосновательного обогащения. Решение: В передаче дела в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда РФ отказано, так как суды пришли к выводу о ничтожности пункта кредитного договора, предусматривающего условие о взимании с заемщика комиссии за предоставление кредита способом открытия кредитной линии.

Довод заявителя о том, что сделка является оспоримой, в связи с чем срок давности в силу пункта 2 статьи 191 Гражданского кодекса Российской Федерации составляет один год, судами оценен и отклонен на основании норм действующего законодательства.

Определение Верховного Суда РФ от 19.05.2017 N 309-ЭС17-4477 по делу N А71-11814/2014 Требование: О пересмотре в кассационном порядке судебных актов по делу о признании недействительными договора по передаче производственного здания, свидетельства о государственной регистрации права. Решение: В передаче дела в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда РФ отказано, так как суды пришли к правильному выводу о том, что истцом пропущен срок исковой давности.

При этом, суд апелляционной инстанции, повторно исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам главы 7 Кодекса, указав на ошибочность суждений суда первой инстанции относительно соответствия оспариваемого договора требования Закона об акционерных обществах, посчитал, что это не привело к принятию неправильного судебного акта, поскольку истцом пропущен установленный пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности, о применении которого заявлено ответчиками. Судом указано на то, что об обстоятельствах совершения оспариваемой сделки истец мог узнать, приняв участие в общем собрании акционеров 11.10.2011, на котором одобрялось заключение договора, а также на годовом общем собрании акционеров 28.06.2012. Вместе с тем, с требованиями о признании сделки недействительной истцом заявлено только 09.10.2014, то есть с пропуском установленного законом срока.

Сроки включения требования в реестр кредиторов

В вопросе не указано, в какой процедуре банкротства (наблюдение, финансовое оздоровление, внешнее или конкурсное производство) находится кооператив и какой вид кооператива впал в соответствующую процедуру, предусмотренную Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Между тем, строго говоря, формально принятие решение суда о признании должника банкротом осуществляется одновременно с введением процедуры конкурсного производства (ст. 53, п. 1 ст. 124 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»). Однако обывательски часто называют банкротом лицо, в отношении которого введены иные процедуры несостоятельности, разные по порядку их проведения и последствиям, в связи с чем упомянем о них применительно к вопросу установления требований кредиторов.

Договор о передаче личных сбережений со сроком исполнения указывает на кредитный потребительский кооператив, который вправе привлекать денежные средства своих членов на основании договоров названного типа (п. 2 ч. 1 ст. 4, ст. 30 Федерального закона от 18.07.2009 № 190-ФЗ «О кредитной кооперации»).

Согласно пп. 8 п. 2 ст. 180 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» кредитные потребительские кооперативы отнесены к финансовым организациям, в отношении которых § 4 указанного закона устанавливает некоторые специальные правила банкротства. Однако, поскольку прямо из вопроса не вытекает, является ли упомянутый кооператив кредитным, следует обозначить как общие правила, так и упомянуть особенности, применимые только в делах о банкротстве таких организаций.

В случае вынесения арбитражным судом определения о введения в отношении должника процедуры наблюдения установлено, что согласно п. 3 ст. 63 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» для участия в деле о банкротстве срок исполнения обязательств, возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, считается наступившим. Кредиторы для целей участия в первом собрании кредиторов вправе предъявить требования к должнику в порядке, установленном ст. 71 указанного закона, а именно, в течение 30 календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения посредством направления требования в суд, должнику и временному арбитражному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований. В случае признания их обоснованными указанные требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда.

Требования кредиторов, предъявленные по истечении указанного выше срока, подлежат рассмотрению арбитражным судом после введения процедуры, следующей за процедурой наблюдения (п. 7 ст. 71 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Если в отношении кооператива введена именно такая процедура и к указанной в вопросе дате истекает 30-дневный срок, кредиторы, договорный срок исполнения обязательств которых находится за пределами указанной даты, вправе предъявить свои требования, поскольку считается, что в целях участия в деле о банкротстве срок их исполнения наступил.

Однако следует иметь в виду, что с учетом вышеупомянутых особенностей банкротства финансовых организаций в случае возбуждения дела о банкротстве кредитного кооператива по заявлению временной администрации Банка России в связи с установленной невозможностью восстановления платежеспособности кооператива процедура наблюдения не применяется (п. 2 ст. 183.17 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

По общему правилу, в случае введения в отношении должника процедуры финансового оздоровления либо внешнего управления кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе соответствующей процедуры (п. 5 ст. 81, п. 1 ст. 100 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»), но с учетом срока их исполнения, установленного договором, поскольку иного законом не предусмотрено. Из контекста вопроса вытекает, что поскольку установлен крайний срок для предъявления требований кредиторов, в отношении должника ни одна из указанных процедур не введена. Кроме этого, применительно к особенностям банкротства финансовых организаций законодатель установил, что в отношении таких организаций данные процедуры не применяются вовсе (п. 1 ст. 183.17 указанного закона).

В случае принятия судом решения о признании должника банкротом установлено, что согласно абз. 2 п. 1 ст. 126 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» срок исполнения возникших до открытия конкурсного производства денежных обязательств и уплаты обязательных платежей должника также считается наступившим. В таком случае требование кредитора должно быть предъявлено до истечения срока закрытия реестра кредиторов. Реестр требований кредиторов подлежит закрытию по истечении двух месяцев с даты опубликования сведений о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства (абз. 3 п. 1 ст. 142 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Таким образом, если указанный срок истекает 7 мая, кредитору надлежит заявить требование об установлении своего требования в реестре кредиторов до указанной даты независимо от предусмотренного договором срока исполнения денежного обязательства. Требование подлежит рассмотрению и включению в реестр.

Норма закона, регулирующая порядок предъявления таких требований для финансовых организаций, предусматривает те же сроки: 30 дней в наблюдении и 2 месяца в случае конкурсного производства с момента публикации сведений о соответствующей процедуре (п. 1 ст. 183.26 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Однако в отличие от общего правила требование кредитора финансовой организации включается в реестр не определением суда, а арбитражным управляющим такой организации (п. 3 ст. 183.26 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

При этом во всех случаях имеет значение дата надлежащего обращения кредитора в суд, к должнику и арбитражному управляющему, а не дата фактического рассмотрения требования по существу арбитражным судом или арбитражным управляющим финансовой организации, что может произойти и позднее даты закрытия реестра кредиторов. Дата фактического рассмотрения судом требования кредитора или дата включения арбитражным управляющим финансовой организации в реестр такого требования, надлежаще заявленного до истечения установленного срока закрытия реестра, никак не влияет на результат его последующего рассмотрения по существу и не является основанием для отказа во включении такого требования в реестр.

Сроки передачи дара

Под сроками передачи дара следует понимать конкретный момент получения одаряемым от дарителя полагающихся ему в соответствии с заключенным между ними договором дарения имущественных благ. Указанные сроки всегда определяются условиями заключенной сделки, которые оговаривают стороны перед ее заключением. Несмотря на отсутствие законодательных требований относительно их указания, такая необходимость может вытекать из сущности самой сделки, исходя из непосредственного момента ее исполнения.

Дополнительно В реальном договоре, ввиду того, что он исполняется в момент его заключения, с ним же и совпадают сроки передачи одаряемому дара. Исходя из этого, определение и указание (при письменном оформлении) сроков как таковых не представляется целесообразным и не имеет никакого смысла.

В то же время существенное значение сроки передачи дара имеют в консенсуальном договоре — обещании дарения в будущем (п. 2 ст. 572 Гражданского кодекса (ГК) РФ). Поскольку законодатель требует от такого договора письменного (п. 2 ст. 574 ГК) и ясного (п. 2 ст. 572 ГК) выражения намерений передать дар в собственность одаряемого в будущем, он не может не содержать определения конкретного момента, когда такое намерение будет подлежать исполнению.

Отсутствие требований закона относительно указания срока передачи дает сторонам широкие возможности для «маневров». Так, согласно п. 1 ст. 157 ГК РФ, договор дарения может содержать отлагательное условие, по которому срок передачи дара будет связан с наступлением конкретного события, без прямого указания самого срока.

Исходя из того, что ни глава 32 ГК, устанавливающая специальные нормы для дарения, ни другие общие положения законодательства не рассматривают срок передачи дара как обязательный реквизит договора дарения, его отсутствие не влияет на действительность сделки.

Момент заключения договора дарения

Моментом заключения договора дарения, исходя из п. 1 ст. 433 ГК РФ, считается момент получения дарителем, предложившим дар, согласия на его получение со стороны одаряемого или момент обличения его в требуемую законом или соглашением форму (п. 2 ст. 574 ГК).

К сведению Если имеет место заключение реального договора дарения, то такой момент сопровождается еще и непосредственной передачей одаряемому дара (п. 2 ст. 433 ГК). Только совокупность этих двух условий позволяет определить момент заключения реального договора дарения.

С моментом заключения сделки дарения довольно часто отождествляют момент перехода прав на подаренное по ней имущественное благо. Однако стоит понимать, что такие моменты совпадают, только если заключен реальный договор и только если переход права собственности не требует государственной фиксации (ст. 131 ГК).

Заключение сделки обещания дарения в будущем (п. 2 ст. 572 ГК) не может сопровождаться непосредственной передачей дара. Ввиду этого момент его заключения определяется моментом подписания договора, обличенного в обязательную письменную форму (п. 2 ст. 574 ГК).

Пример Между гражданами Поповым и Гилёвым был заключен договор обещания дарения, по которому Попов обязывался подарить Гилёву автомобиль «Лада» на его свадьбу. На тот момент, когда указанные граждане заключали договор обещания дарения, Гилёв собирался жениться на дочке Попова, чем и было обусловлено заключение договора дарения. Однако ввиду личной халатности Попова заключенный им договор, по которому он выступал дарителем, не содержал никаких сведений и других отлагательных условий, кроме как указание на свадьбу Гилёва, без указания на то, на ком он должен был жениться.

Так, незадолго до назначенного дня свадьбы Гилёв был уличен его будущей женой в измене, из-за чего предстоящая свадьба была отменена. Однако, преследуя свои меркантильные цели и учтя условия заключенного им договора, в целях получения обещанного автомобиля Гилёв принял решение заключить брак с гражданкой, с которой он был уличен в измене. Оформив брак и предъявив своему несостоявшемуся тестю требование о получении автомобиля, Гилёв, естественно, получил отказ. Решив восстановить справедливость, Гилёв подал на Попова иск в суд, по которому требовал обязать последнего передать ему обещанный дар. На основании того, что подписанный между указанными гражданами договор дарения содержал отлагательное условие, предполагающее наступление момента свадьбы именно Гилёва, а не Гилёва и гражданки Поповой, суд удовлетворил требования заявителя и обязал Попова передать автомобиль.

Существенные стороны договора дарения

Согласно п. 1 ст. 432 ГК РФ, договор дарения может считаться заключенным только в том случае, если сторонами дарения будет достигнуто соглашение относительно всех существенных условий такого договора. В качестве таких условий, абз. 2 п. 1 указанной статьи называет предмет договора и любые другие условия, которые прямо указаны законодательными нормами или соглашением сторон как существенные.

Важно Единственным существенным условием договора дарения является его предмет, т. е. подарок, безвозмездно передаваемый дарителем одаряемому (п. 1 ст. 572 ГК). В качестве него могут выступать оборотоспособные вещи, имущественные права или действия дарителя, направленные на освобождение одаряемого от его имущественных обязанностей.

Подарок должен конкретизироваться содержанием договора дарения и подробно описываться им (п. 2 ст. 572 ГК). Нарушение данного правила влечет нарушение ст. 432 ГК, из чего будет следовать, что такой договор не был заключен.

Все остальные условия, которые будет содержать договор дарения, будут считаться дополнительными. В качестве таких условий в договоре дарения чаще всего выделяют срок передачи дара, способ его передачи одаряемому, отменительные или отлагательные условия и т. д.

К сведению Возможные способы передачи дара определены в п. 1 ст. 574 ГК. Среди них выделяют: непосредственное вручение, вручение правоустанавливающих документов и символическая передача.

Что касается сроков, то они, как правило, вместе с отменительными и отлагательными условиями содержатся лишь в консенсуальных договорах. В то же время, исходя из анализа норм, регулирующих дарение (гл. 32 ГК), срок не является существенным условием договора, ввиду чего его указание не является обязательным. Аналогичное мнение содержит и судебная практика — Постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда № 07АП-3663/09.

Срок как элемент договора дарения

Кроме основных элементов договора дарения, таких как его предмет, субъектный состав, форма и содержание, следует также различать срок передачи одаряемому дара. Несмотря на то, что ст. 572 ГК, как и вся глава 32 ГК, регулирующие дарение, не содержат требования об обязательности указания срока, он имеет определенную важность для должного выполнения условий по этой сделке.

Как уже говорилось, указание срока передачи одаряемому дара нецелесообразно при заключении реального договора дарения, так как такая передача осуществляется в момент самого заключения договора, без которой он попросту не может быть заключен. Более целесообразным считается указание срока в консенсуальных договорах (п. 2 ст. 572 ГК РФ).

Внимание В консенсуальном договоре сроком передачи дара будет определяться окончательный момент выполнения обязательства по заключенной сделке. В большинстве случаев им же определяется момент перехода прав собственности.

Ввиду отсутствия законных требований относительно указания срока, отказ от его указания не может повлечь недействительности договора дарения. В то же время, при наличии разногласий между дарителем и одаряемым относительно момента выполнения обязательства, отсутствие срока передачи в договоре создает определенные неудобства для этих сторон, что часто является предметом судебных рассмотрений.

В целях разрешения подобных разногласий при отсутствии указанных сроков в содержании договора, а также при отсутствии условий, косвенно позволяющих определить такой срок, следует применять нормы п. 2 ст. 314 ГК. Согласно указанным нормам, одаряемый получает право требовать выполнения возложенных по договору дарения обязательств в любой момент. Выполнение такого требования, т. е. передача дара, должна осуществляться дарителем в семидневный срок после предъявления требования.

Срок передачи товара при обещании дарения

Единственной формой дарения, при которой целесообразно определять и устанавливать срок передачи одаряемому дара, является обещание дарения в будущем (п. 2 ст. 572 ГК РФ). При этом вовсе не обязательно указывать конкретные даты — достаточно поставить договором условие, позволяющее впоследствии косвенно определить такой срок (обещание передачи дара при получении одаряемым водительских прав, окончании университета и т. д.).

Несмотря на отсутствие прямого указания, необходимость определения сроков передачи дара или конкретного такого момента в консенсуальном договоре дарения надиктована самой сутью обещания передачи дара. Так, согласно п. 2 ст. 572 ГК, такой договор, оформленный письменно (п. 2 ст. 574 ГК), должен содержать ясно выраженное намерение дарителя на передачу дара в будущем. Без указания конкретного момента передачи такое намерение является расплывчатым и в некотором смысле позволяет дарителю уклоняться от взятых обязательств.

Дополнительно Само понятие «в будущем» носит неопределенный, примерный характер и является несомненным подспорьем для разногласий сторон. Необходимо также учитывать и то, что отсутствие срока или условия, позволяющего его определить, создает определенные препятствия для выполнения обязательства дарителем, особенно при отсутствии у него мотивации на то.

В то же время в такой ситуации логичным представляется применение норм ст. 314 ГК, направленных на регулирование правоотношений в возмездных сделках. По ней, в случае отсутствия конкретных сроков передачи дара одаряемому позволяется требовать от дарителя передачи дара, на что последнему дается семидневный срок (п. 2 ст. 314 ГК).

Срок передачи дара — конкретный момент, определенный условиями соглашения о дарении, или вытекающий из него, которым определяется момент перехода прав владения подарком от дарителя к одаряемому.

Несмотря на важность сроков в дарении, законодатель не устанавливает их указание в договоре как обязательное.

Сроки передачи дара в договоре дарения могут указываться не только конкретными датами, но и определенными событиями, наступление которых и будет являться сроком передачи дара.

Указание сроков дарения целесообразно лишь при обещании его осуществления, в реальном договоре их указание не имеет смысла, поскольку в нем момент передачи тождественен моменту заключения договора.

К существенным условиям договора дарения относят лишь его предмет — срок передачи дара не является таким условием.

Ввиду отсутствия необходимости указания сроков передачи дара, отказ от их установления не влечет недействительности договора.

При отсутствии прямого указания на сроки и момент передачи дара следует применять нормы ст. 314 ГК, позволяющие требовать от дарителя передачи дара в течение семи дней с момента предъявления таких требований.

Консультация юриста

Вопрос К окончанию университета хочу подарить своему внуку респектабельный автомобиль. Однако, поскольку у него есть существенные проблемы с учебой, опасаюсь, что он может не окончить вуз в этом году. Могу ли я заключить с ним предварительный договор дарения автомобиля, по которому он, в качестве стимула окончить университет, будет получать право на машину, только если получит диплом, без указания конкретной даты? Ответ Статья 421 ГК РФ определяет свободу заключения договора. Пункт 4 указанной статьи позволяет сторонам определять любые условия заключаемых им договоров, кроме тех, которые запрещены законом или прямо противоречат сущности заключаемых сделок. Так, представленный вами договор является консенсуальным договором дарения, по которому вы, согласно п. 2 ст. 572 ГК, можете пообещать своему внуку подарить автомобиль при условии, что он получит университетский диплом. Согласно п. 1 ст. 157 ГК, такое условие является отлагательным. В этом случае обязанность передать внуку автомобиль может возникнуть только при реальном получении им диплома. При этом такой договор может действовать даже несколько лет до момента, пока ваш внук не закончит вуз, и вы не передадите ему в собственность автомобиль. Вопрос Между мной и моей соседкой был заключен договор дарения, по которому она обязывалась подарить мне в будущем свою дачу, без указания конкретной даты передачи. Договор был заключен нами 8 лет назад. Он был заключен в обмен на то, что я обязывалась выйти замуж за ее умирающего сына, который уже несколько лет как мертв. Отмечу, что каких-то конкретных условий, кроме обещания передачи конкретного дачного дома, договор не содержит. Когда я требую от соседки передать мне обещанную недвижимость, она ссылается на занятость и отсутствие указания в договоре конкретной даты, ввиду чего я «должна еще подождать, а то вообще ничего не получу». Скажите, как повлиять на соседку и получить обещанное имущество? Ответ Исходя из сказанного, между вами и соседкой был заключен консенсуальный договор дарения (п. 2 ст. 572 ГК РФ), оформление которого не требует обязательного указания сроков. Однако если стороны все же отказались от их указания, следует применять правило, предусмотренное п. 2 ст. 314 ГК, по которому вы имеете полное право требовать исполнения вашей соседкой обязательства по передаче вам дачного дома, которое она обязана выполнить в течение семи дней. Советуем вам направить такое требование в письменном виде, с описью и уведомлением о получении. Если и после этого поступит отказ, вам следует подать иск в суд, в котором вы, ссылаясь на отказ в письменных требованиях, попросите суд обязать вашу соседку к передаче дома. У вас остались вопросы? 3 важные причины воспользоваться помощью юриста прямо сейчас Быстро Оперативный ответ на все ваши вопросы! Качественно Ваша проблема не останется без внимания! Достоверно С вами общаются практикующие юристы! Задайте вопрос юристу онлайн! Схема нашей работы Вопрос Вы задаете вопросы дежурному юристу. Юрист Юрист анализирует ваш вопрос. Связь Юрист связывается с вами. Решение Ваш вопрос решен. Вопрос Вы задаете вопросы дежурному юристу. Юрист Юрист анализирует ваш вопрос. Связь Юрист связывается с вами. Решение Ваш вопрос решен. Наши преимущества Анонимное обращение Любые вопросы по дарению Бесплатное общение Вы быстро получите ответ на свой вопрос 15 мин Средняя скорость ответа 1 Количество консультаций за сегодня 250 Количество консультаций всего Задайте свой вопрос юристу!

Статья 49. Защитник

СТ 49 УПК РФ

1. Защитник — лицо, осуществляющее в установленном настоящим Кодексом порядке защиту прав и интересов подозреваемых и обвиняемых и оказывающее им юридическую помощь при производстве по уголовному делу.

2. В качестве защитников участвуют адвокаты. По определению или постановлению суда в качестве защитника могут быть допущены наряду с адвокатом один из близких родственников обвиняемого или иное лицо, о допуске которого ходатайствует обвиняемый. При производстве у мирового судьи указанное лицо допускается и вместо адвоката.

3. Защитник участвует в уголовном деле:

1) с момента вынесения постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 2 — 5 настоящей части;

2) с момента возбуждения уголовного дела в отношении конкретного лица;

3) с момента фактического задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, в случаях:

а) предусмотренных статьями 91 и 92 настоящего Кодекса;

б) применения к нему в соответствии со статьей 100 настоящего Кодекса меры пресечения в виде заключения под стражу;

3.1) с момента вручения уведомления о подозрении в совершении преступления в порядке, установленном статьей 223.1 настоящего Кодекса;

4) с момента объявления лицу, подозреваемому в совершении преступления, постановления о назначении судебно-психиатрической экспертизы;

5) с момента начала осуществления иных мер процессуального принуждения или иных процессуальных действий, затрагивающих права и свободы лица, подозреваемого в совершении преступления;

6) с момента начала осуществления процессуальных действий, затрагивающих права и свободы лица, в отношении которого проводится проверка сообщения о преступлении в порядке, предусмотренном статьей 144 настоящего Кодекса.

4. Адвокат вступает в уголовное дело в качестве защитника по предъявлении удостоверения адвоката и ордера. С этого момента на адвоката распространяются правила, установленные частью третьей статьи 53 настоящего Кодекса.

4.1. В случае необходимости получения согласия подозреваемого, обвиняемого на участие адвоката в уголовном деле перед вступлением в уголовное дело адвокату предоставляется свидание с подозреваемым, обвиняемым по предъявлении удостоверения адвоката и ордера.

5. В случае, если защитник участвует в производстве по уголовному делу, в материалах которого содержатся сведения, составляющие государственную тайну, и не имеет соответствующего допуска к указанным сведениям, он обязан дать подписку об их неразглашении, принимать меры по недопущению ознакомления с ними иных лиц, а также соблюдать требования законодательства Российской Федерации о государственной тайне при подготовке и передаче процессуальных документов, заявлений и иных документов, содержащих такие сведения.

6. Одно и то же лицо не может быть защитником двух подозреваемых или обвиняемых, если интересы одного из них противоречат интересам другого.

7. Адвокат не вправе отказаться от принятой на себя защиты подозреваемого, обвиняемого.

Комментарий к Статье 49 Уголовно-процессуального кодекса

1. Положения ч. 1 комментируемой статьи свидетельствуют о конкретизации функции защиты, которую реализует защитник как участник уголовного судопроизводства со стороны защиты в уголовном судопроизводстве. Так, защитник осуществляет уголовно-процессуальную деятельность при производстве по уголовному делу, связанную с защитой прав и интересов подозреваемых и обвиняемых; оказанием подозреваемому или обвиняемому всевозможной юридической помощи при производстве по уголовному делу.

2. Защитник подозреваемого или обвиняемого при реализации своей уголовно-процессуальной деятельности должен осуществлять эту деятельность таким образом, чтобы она не противоречила правам и интересам подозреваемого или обвиняемого. В тех случаях, когда уголовно-процессуальная деятельность защитника противоречит правам и интересам подозреваемого или обвиняемого, данная деятельность будет считаться незаконной, противоречащей правам и интересам подозреваемого или обвиняемого в уголовном процессе. Кроме того, она будет считаться нарушающей право на защиту подозреваемого или обвиняемого (ст. 16 УПК РФ). Так, нарушение права на защиту, выразившееся в том, что в судебном заседании участвовал адвокат, позиция которого не совпадала с позицией его подзащитного, послужило основанием к отмене кассационного определения. Это выразилось в том, что адвокат Н., выступая в судебном заседании в защиту осужденной Т., вопреки ее позиции, изложенной в телеграмме, доводы кассационной жалобы адвоката К. об отмене приговора не поддержал и высказал просьбу об оставлении приговора без изменения, а кассационной жалобы адвоката и кассационного представления — без удовлетворения <1>.
———————————
<1> См.: Постановление Пленума ВС РФ N 332П11 // .

3. Нормы УПК РФ устанавливают, что защитником подозреваемого или обвиняемого являются адвокат, при наличии ордера <1> и удостоверения личности адвоката <2>; один из близких родственников обвиняемого по определению или постановлению суда, о допуске которого ходатайствует обвиняемый, но наряду с адвокатом; иное лицо по определению или постановлению суда, о допуске которого ходатайствует обвиняемый, но наряду с адвокатом. Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ нормы ч. 4 ст. 49 и ч. 3 ст. 50 УПК, действуя во взаимосвязи с ч. 2 ст. 6 Федерального закона от 31 мая 2002 г. N 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», предусматривающей выдачу ордера соответствующим адвокатским образованием, не предполагают назначение адвоката-защитника в нарушение законодательства об адвокатуре и адвокатской деятельности <3>. Кроме того, данное положение в соответствии с ч. 4 ст. 29 Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» определяет, что адвокаты, участвующие в уголовном судопроизводстве по назначению и получившие ордер из адвокатского образования другого субъекта, не должны участвовать в качестве защитника.
———————————
<1> Понятие, форма ордера на ведение уголовного (гражданского, арбитражного, гражданского или административного) дела определена Приказом Минюста России от 10 апреля 2013 г. N 47 «Об утверждении формы ордера» (зарегистрированного в Минюсте России 11 апреля 2013 г. N 28095) // .

<2> Понятие, форма удостоверения адвоката определена Приказом Минюста России от 5 февраля 2008 г. N 20 «Об утверждении Административного регламента исполнения территориальными органами Федеральной регистрационной службы государственной функции по ведению реестра адвокатов субъекта РФ и выдаче адвокатам удостоверений» // РГ. 2008. 25 апр. N 4648.

<3> См.: Определение Конституционного Суда РФ от 19 октября 2010 г. N 1357-О-О // .

4. Адвокаты иностранного государства в соответствии ч. 5 ст. 2 Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» могут оказывать юридическую помощь на территории России только по вопросам права данного иностранного государства. При этом данная категория адвокатов не должна оказывать юридическую помощь на территории России по вопросам, связанным с государственной тайной.

5. В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда РФ, для допуска к участию в качестве защитника близкого родственника или иного лица необходимо еще одно условие: указанные лица не обязательно должны иметь официальное юридическое образование, однако суд должен убедиться, что они достаточно разобрались в юридической стороне данного уголовного дела, чтобы хотя бы с помощью адвоката оказывать своему подзащитному реальную юридическую помощь. Допуск таких лиц — не обязанность, а право суда, однако суд должен мотивировать отказ в допуске конкретными фактическими обстоятельствами <1>. Кроме того, близкий родственник или иное лицо могут выступать в качестве защитника при производстве по уголовному делу у мирового судьи как наряду с адвокатом, так и вместо него. Исходя из смысла положений ч. 2 комментируемой статьи, близкий родственник и иное лицо могут участвовать в качестве защитника наряду с адвокатом только на судебной части уголовного судопроизводства, так как процессуальное решение об их участии принимает только суд. При этом в соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 30 июня 2015 г. N 29 при разрешении ходатайства обвиняемого, заявленного в соответствии с ч. 2 ст. 49 УПК РФ о допуске одного из близких родственников или иного лица в качестве защитника, суду следует не только проверять отсутствие обстоятельств, указанных в ст. 72 УПК РФ, но и учитывать характер, особенности обвинения, а также согласие и возможность данного лица осуществлять в установленном законом порядке защиту прав и интересов обвиняемого и оказывать ему юридическую помощь при производстве по делу <2>. По смыслу положений ч. 2 комментируемой статьи, защиту обвиняемого в досудебном производстве вправе осуществлять только адвокат <3>.
———————————
<1> См.: Определения Конституционного Суда РФ от 22 апреля 2004 г. N 160-О; от 11 июля 2006 г. N 268-О; от 15 ноября 2007 г. N 928-О-О // .

<2> См.: п. 16 Постановления Пленума ВС РФ от 30 июня 2015 г. N 29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве» // .

<3> См.: п. 10 Постановления Пленума ВС РФ от 30 июня 2015 г. N 29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве» // .

6. Процессуальное положение защитника подозреваемого или обвиняемого, который был допущен в качестве защитника подозреваемого или обвиняемого, сохраняется на всем протяжении уголовного судопроизводства, на всех частях и стадиях процесса. Дополнительного предоставления новых документов, подтверждающих статус защитника в уголовном процессе, не требуется. Данное положение соответствует правовой позиции Конституционного Суда РФ: лицо, допущенное к участию в уголовном деле в качестве защитника, сохраняет свои уголовно-процессуальные права и обязанности в последующих стадиях производства по делу до тех пор, пока судом не будет принят отказ обвиняемого от данного защитника или суд не примет решение о его отводе. Это означает, что статус защитника не требует дополнительного подтверждения судом в стадии надзорного производства <1>.
———————————
<1> См.: Постановления Конституционного Суда РФ от 14 февраля 2000 г. N 2-П; от 26 декабря 2003 г. N 20-П; Определения от 8 февраля 2007 г. N 257-О-П; от 21 февраля 2008 г. N 118-О-О // .

7. В случае осуществления доследственной проверки по сообщению о любом совершенном или готовящемся преступлении, осуществляемой в соответствии с ч. 1 ст. 144 УПК РФ, орган дознания, дознаватель, следователь обязаны допустить к лицу, в отношении которого проводятся соответствующие следственные и иные процессуальные действия, защитника. Защитник допускается с момента начала производства соответствующих следственных и иных процессуальных действий. Доказательства, которые будут получены в результате проведенных следственных и иных процессуальных действий в отсутствие защитника, в соответствии с ч. 3 ст. 7 УПК РФ будут признаны недопустимыми. Данное положение соответствует правовой позиции Конституционного Суда РФ: для получения квалифицированной юридической помощи не имеет значения факт возбуждения уголовного дела и определение формального процессуального статуса лица <1>.
———————————
<1> См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 27 июня 2000 г. N 11-П «По делу о проверке конституционности положений ч. 1 ст. 47 и ч. 2 ст. 51 УПК РСФСР в связи с жалобой гражданина В.И. Маслова» // .

8. Положения ч. 5 комментируемой статьи связаны с правовой позицией Конституционного Суда РФ: предложение обвиняемому (подозреваемому) выбрать защитника из определенного круга адвокатов, имеющих допуск, несоразмерно ограничивает конституционные права гражданина на получение квалифицированной юридической помощи и право на самостоятельный выбор защитника, гарантированные ст. 48 Конституции РФ, зависимость выбора обвиняемым адвоката от наличия у последнего допуска к государственной тайне противоречит также принципу состязательности и равноправия сторон в судопроизводстве, закрепленному ч. 3 ст. 123 Конституции РФ, сохранность государственной тайны при рассмотрении дел с участием адвоката в качестве представителя в уголовном процессе обеспечивается также нормами Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», обязывающими адвоката хранить профессиональную тайну (ст. 8) <1>. Поэтому в случае, если защитник участвует в производстве по уголовному делу, в материалах которого содержатся сведения, составляющие государственную тайну, и не имеет соответствующего допуска к указанным сведениям, он обязан дать подписку об их неразглашении. Это относится и к представленным в суд материалам, в которых содержатся сведения об ОРД, составляющие согласно ст. 12 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» государственную тайну. Речь в данном случае идет о постановлениях руководителей оперативно-разыскных подразделений о проведении оперативно-разыскных мероприятий, а также о материалах, подтверждающих получение судебного разрешения на проведение ОРМ, и т.д. Кроме того, в соответствии с правовой позицией Конституционного Суда РФ и положениями ч. 2 ст. 12 Закона «Об оперативно-розыскной деятельности» предание гласности сведений о лицах, внедренных в организованные преступные группы, о штатных негласных сотрудниках органов, осуществляющих ОРД, а также о лицах, оказывающих им содействие на конфиденциальной основе, допускается лишь с согласия в письменной форме и в случаях, предусмотренных Законом. Данные нормы Федерального закона должны рассматриваться как исключающие по общему правилу предпосылку для ограничения права лица, чьи законные интересы могут быть затронуты проводимой на стадии возбуждения уголовного дела проверкой сообщения о преступлении, равно как и адвоката, являющегося его представителем, на ознакомление с материалами такой проверки, послужившими основанием для вынесения решения об отказе в возбуждении уголовного дела, и, соответственно, исключающие распространение в таких случаях содержащихся в них требований на правоотношения с участием адвоката и тем самым — ограничивающие права представляемого им лица на судебную защиту и на квалифицированную юридическую помощь <2>.
———————————
<1> См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 27 марта 1996 г. N 8-П // .

9. Существенным ограничением участия защитника в уголовном судопроизводстве является обстоятельство, когда один и тот же защитник осуществляет свои полномочия у двух подозреваемых или обвиняемых, при условии что интересы одного из них противоречат интересам другого. Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 30 июня 2015 г. N 29 определено, что если между интересами обвиняемых, защиту которых осуществляет один адвокат, выявятся противоречия (признание обвинения одним и оспаривание другим по одним и тем же эпизодам дела; изобличение одним обвиняемым другого и т.п.), то такой адвокат подлежит отводу (п. 3 ч. 1 ст. 72 УПК РФ, подп. 2 п. 4 ст. 6 Федерального закона от 31 мая 2002 г. N 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», п. 1 ст. 13 «Кодекса профессиональной этики адвоката» (принят Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 г.). Исходя из взаимосвязанных положений ч. 1 ст. 72 УПК РФ, установленное в п. 3 данной нормы ограничение относится к случаям, когда защитник в рамках данного или выделенного из него дела оказывает или ранее оказывал в ходе досудебного производства либо в предыдущих стадиях судебного производства и судебных заседаниях юридическую помощь лицу, интересы которого противоречат интересам защищаемого им обвиняемого. Однако это не исключает возможность отвода защитника и в иных случаях выявления подобных противоречий, не позволяющих ему участвовать в данном деле <1>.
———————————
<1> См.: п. 10 Постановления Пленума ВС РФ от 30 июня 2015 г. N 29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве» // .

10. В положениях ч. 7 комментируемой статьи сформулирована императивная норма о том, что адвокат не вправе отказаться от принятой на себя защиты подозреваемого, обвиняемого. Кроме того, данный запрет не относится к защитникам, которые не являются адвокатами. При этом в п. 6 ч. 4 ст. 6 Закона «Об адвокатуре и адвокатской деятельности» указано, что адвокат не вправе отказаться от принятой на себя защиты.