Статья отказ от дачи показаний против себя

Тонкая грань отказов от дачи показаний: ст. 51 Конституции РФ и ст. 308 УК РФ

Статья 51 Конституции Российской Федерации гласит, что никто не обязан давать показания против себя самого, своего супруга и своих близких родственников. Естественно, возникает закономерный вопрос, а кто это близкие родственники?

Круг близких родственников четко установлен в законе – это родные бабушка, дедушка, родители (включая усыновителей), супруг (супруга) и дети, в том числе усыновленные.

Двоюродные братья или родители мужа – это уже не близкие родственники. Только прямое родство по крови, либо усыновление.

Как обычно используется статья 51 Конституции РФ

Незнающий человек прямо с порога обязательно скажет сотрудникам правоохранительных органов, что он отказывается давать любые показания на основании статьи 51 Конституции. Это неправильно, рекомендуется на все установочные вопросы и на те вопросы, которые у вас не вызывают никакого сомнения, четко и спокойно отвечать. Как вас зовут, где вы работаете, где проживаете, какое семейное положение и так далее – то, что правоохранительным органам можно будет узнать и без вас из баз данных и других источников.

На тот вопрос, на который вы сомневаетесь, как ответить, воспользуйтесь статьей 51 Конституции. Безусловно, следователю и дознавателю будет понятно, что там вы чего-то опасаетесь, это на первом допросе не значит ничего. Просто вы, не отвечая на основании статьи 51 Конституции, не наговорите лишнего, что потом нельзя будет исправить.

Вы не ответили на вопрос, а потом вместе с адвокатом обдумали его и ответили – это лучше, чем вы сгоряча наговорили и уже ничего не поправить.

Как правильно оформляется использование статьи 51 Конституции РФ

Все вопросы следователя и дознавателя обязательно должны быть отражены в протоколе, вопрос – ответ. Если вы пришли без адвоката, то сидите и пишите краткий конспект «вопрос – ответ».

Это нужно для того, чтобы в конце допроса, который по УПК РФ может длиться до 8 часов в сутки, вы четко вспомнили, какие были вопросы и как вы на них отвечали и правильно ли следователь-дознаватель записал это в протоколе. Если он вам не даст копию протокола, а такой обязанности у него нет, у вас на руках останется конспект, по которому адвокат сможет проанализировать вопросы и понять, какая роль вам уготована.

Адвокат прочитает и поймет, что хотел от вас следователь, какая вам роль готовится: свидетеля или же подозреваемого. По закону вы, как свидетель, имеете полное право пользоваться записями, то есть делать их, и не один следователь не вправе вам в этом отказать. Да, это затягивает процесс, но ничего страшного, сидите и пишите.

Тонкая грань между ст. 51 Конституции и ст. 308 УК РФ

Статья 308 УК РФ предусматривает уголовную ответственность свидетеля или потерпевшего за отказ от дачи показаний. Практически всегда перед началом допроса следователь или дознаватель обязательно разъяснит именно эту статью, чтобы напугать и заставить говорить правду.

Как показывает практика, эта статья не рабочая, по ней нет вынесенных реальных обвинительных приговоров, да и санкция, то есть наказание по этой статье, всего лишь штраф до 40 000 рублей, следует иметь это в виду и не пугаться.

Отказ от дачи показаний только тогда имеет место, когда вы не свидетельствуете и не даете показания против себя самого, своего супруга и близких родственников. Если же вас спрашивают о каком-то соседе, который явно не является вашим близким родственником, и вы отказываетесь давать показания на основании статьи 51 Конституции, только тогда следователь может начать хмурить брови и объяснять, что это уже статья 308 Уголовного кодекса.

Если вы не уверены, то на такие вопросы лучше отвечать: «В настоящий момент затрудняюсь вспомнить».

Конечно же, у каждой медали есть две стороны. Помимо уголовной ответственности по статье 308 УК РФ есть ответственность следователя и дознавателя по статье 302 УК РФ за принуждение к даче показаний, и там лишение свободы до 3 лет.

Только опытный адвокат сможет понять, имеет ли место принуждение к даче показаний со стороны следствия или нет, простой гражданин явно не сможет этого отличить и явно не сможет этим воспользоваться для своей пользы.

Принуждение – это когда в обмен на что-то, например, на свободу, просят дать те показания, которые нужны следователю. Допустим, «если ты не расскажешь нам всё про своего директора, а мы знаем, что он своровал, то сядешь вместе с ним как пособник».

Вину директор еще нужно доказать, здесь вас и принуждают дать те показания, которые бы как раз и доказывали это. Их не интересует, знаете вы это или нет, им нужно, чтобы вы подписали именно эти показания, понуждая вас тем, что в противном случае арестуют. Это статья 302 УК РФ. Это самый простой пример, а таких вариантов великое множество.

Нет решения первого собрания кредиторов? Суд может самостоятельно ввести конкурсное производство лишь в исключительных случаях

Решение суда в вашем случае сложно спрогнозировать. Между тем, полагаем, что в описанной ситуации оснований для открытия конкурсного производства судом без проведения первого собрания кредиторов нет.

В силу ст. 32 Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ (ред. от 01.07.2018) «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и ч. 1 ст. 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно п. 1 ст. 71 Закона о банкротстве для целей участия в первом собрании кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения.

С момента включения в реестр требований кредиторов должника кредитор получает все права, предоставленные законом в деле о банкротстве. В том числе, право участия в первом собрании кредиторов с целью определения для должника дальнейшей процедуры, применяемой в деле о банкротстве, а также выборе саморегулируемой организации, из числа членов которой будет утвержден арбитражный управляющий.

Из положений ст. 2 Закона о банкротстве следует, что проведение первого собрания кредиторов является одним из обязательных мероприятий процедуры наблюдения.

В силу положений п. 2 ст. 12 и п. 1 ст. 73 Закона о банкротстве принятие решения об обращении в суд с ходатайством о введении процедуры финансового оздоровления, внешнего управления, принятия решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства, заключении мирового соглашения относятся к исключительной компетенции собрания кредиторов.

Согласно п. 1 ст. 75 Закона о банкротстве арбитражный суд на основании решения первого собрания кредиторов выносит определение о введении финансового оздоровления или внешнего управления, либо принимает решение о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства, либо утверждает мировое соглашение и прекращает производство по делу о банкротстве.

Как следует из предоставленной вами информации, первое собрание кредиторов должника не проводилось в связи с принятием определением суда обеспечительных мер в виде запрета временному управляющему проводить первое собрание кредиторов до вынесения судебного акта по результатам рассмотрения обоснованности ваших требований о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности.

В абзаце первом п. 2 ст. 75 Закона о банкротстве предусмотрено, что если первым собранием кредиторов не принято решение о применении одной из процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный суд откладывает рассмотрение дела в пределах срока, установленного ст. 51 Закона о банкротстве. Одновременно суд обязывает кредиторов принять соответствующее решение к установленному арбитражным судом сроку.

При невозможности отложить рассмотрение дела в пределах срока, установленного ст. 51 Закона о банкротстве, арбитражный суд при наличии признаков банкротства, установленных Законом о банкротстве, и при отсутствии оснований для введения финансового оздоровления и внешнего управления, вправе принять решение о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства (абз. 5 п. 2 ст. 75 Закона о банкротстве).

По смыслу приведенных норм Закона о банкротстве арбитражный суд в отсутствие решения первого собрания кредиторов может в самостоятельном порядке решить вопрос о введении процедуры банкротства, следующей за процедурой наблюдения, лишь в исключительных случаях. Судебная практика относит к таким случаям, в частности, ситуации, когда все мероприятия, предусмотренные процедурой наблюдения, выполнены, первое собрание кредиторов созвано временным управляющим, но кредиторам не удалось выработать общих решений. Либо если не был обеспечен кворум для принятия соответствующего решения (постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 28 февраля 2018 г. по делу № А51-21861/2016; постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 19.06.2018 по делу № А41-38437/17).

В вашем случае подобные условия отсутствовали. Первое собрание кредиторов не было проведено по объективным обстоятельствам.

В статье 51 Закона о банкротстве предусмотрено, что дело о несостоятельности должно быть рассмотрено в заседании арбитражного суда в срок, не превышающий семи месяцев с даты поступления заявления о признании должника банкротом в арбитражный суд. Между тем, само по себе истечение периода в 7 месяцев не является безусловным основанием для самостоятельного принятия судом решения относительно дальнейшей процедуры банкротства должника. Указанный срок не является пресекательным. При объективной невозможности соблюсти предписания данной статьи о рассмотрении дела о банкротстве в пределах семимесячного срока с даты поступления заявления о признании должника банкротом, суд вправе отложить судебное разбирательство по делу о банкротстве в соответствии с положениями ч. 5 ст. 158 АПК РФ.

Материально-правовая концепция понятия иска

Ее представители – А. А. Добровольский (ранние работы), С. А. Иванова, Η. М. Кострова, Р. К. Мухамедшин, М. Г. Шаламов – определяют иск как материально-правовое требование, рассматриваемое судом, требование истца к ответчику. Суть материально-правовой концепции в том, что каждому субъективному гражданскому праву присущ иск как право на его осуществление. Иск же не является чем-либо самостоятельным, вне права стоящим, он присущ праву как составная часть или свойство самого права.

А. А. Добровольский называет иском предъявленное в суд или иной юрисдикционный орган для разрешения в процессуальном порядке требование одного лица к другому, вытекающее из спорного материально-правового отношения и осно

ванное на юридических фактах. Он же определяет иск как конкретное спорное, опять же материально-правовое, требование, возникшее в связи с нарушением или оспариванием права. Для А. А. Добровольского материально-правовое едва ли не самое важное в иске, определяющее его суть, однако и он отмечает, что только тогда, когда требование заявлено в определенном процессуальном порядке, оно может называться исковым, потому нельзя иск полностью отождествлять с притязанием. Иск, в силу материально правовой концепции, – это прежде всего то, по поводу чего выносится решение, на что дается ответ в судебном решении. Согласно такой концепции суд удовлетворяет иск или отказывает в его удовлетворении в зависимости от того, насколько обоснованно требование истца к ответчику.

Сам законодатель во многих случаях использует термин «иск» для обозначения материально-правового требования истца к ответчику (ст. 91, гл. 13 ГПК). Несостоятельность материально-правовой концепции отмечалась российскими учеными еще в начале прошлого столетия. Внутреннее противоречие (как его называли, «порочный круг») российские процессуалисты видели в том, что эта теория ставит формальное право на иск в непосредственную связь с материальным гражданским правом. Чтобы предъявить в суд иск, надо обладать субъективным гражданским правом, а деятельность суда и состоит в том, чтобы установить, принадлежит ли истцу субъективное гражданское право. Кроме того, материально-правовая теория не охватывает иски о признании, которые не имеют материально-правового притязания (в особенности – отрицательные иски о признании).

Процессуально-правовая концепция понятия иска

Зародилась в России почти полтора века назад, и ее положения оставались господствующими до 1950–1960-х гг.

Для приверженцев «процессуального» определения понятия иска (В. М. Гордон, А. X. Гольмстен, К. С. Юдельсон, В. М. Семенов, Н. И. Авдеенко, Н. Б. Зейдер (ранние работы), М. А. Викут) иском является обращение в суд первой инстанции с требованием о защите спорного гражданского субъективного права или охраняемого законом интереса, обращение за разрешением спора о праве гражданском.

В некоторой степени к представителям данной концепции можно отнести М. А. Гурвича, полагавшего, что определить иск в материальном смысле – дело ученых-цивилистов, а в гражданском процессе можно говорить об иске только в процессуальном смысле, как обращении в суд за защитой субъективного гражданского права или охраняемого законом интереса, как процессуальном действии по возбуждению процесса.

С точки зрения названных ученых-процессуалистов, для понимания сущности иска в гражданском процессе следует отвлечься от так называемого понятия иска в материально-правовом смысле. Требование истца к суду ведет к возбуждению судебной деятельности независимо от обоснованности требований истца к ответчику, и если последние окажутся необоснованными, процесс все равно состоится на основе законного и реального иска. Даже при отказе истца от иска процессуальная исковая форма выполняет свое назначение, несмотря на то что истец фактически не имеет правовых притязаний к ответчику. Понятие иска в материально-правовом смысле объясняется изменением сущности некоторых терминов гражданского права (в частности, иска), заимствованных из права процессуального.

Представители процессуально-правовой концепции определяют иск как специфическое средство судебно-правовой защиты, основную форму возбуждения процессуальной деятельности по разрешению гражданско-правовых споров или как обращение заинтересованного лица к юрисдикционному органу за защитой нарушенного или находящегося под угрозой нарушения со стороны конкретного лица субъективного права.

В. В. Зинатуллин и Э. С. Гальпер, вслед за старейшим российским процессуалистом Е. А. Нефедьевым, настолько расширяют понятие иска, что включают в него всю деятельность истца, предусмотренную гражданским процессуальным законодательством, направленную не только на возбуждение процесса, но и на обоснование принадлежности истцу субъективного права, а также совокупность всех процессуальных действий и отношений участников гражданского дела в ходе его разбирательства. Иск у них отождествлен со всем судебным разбирательством гражданского дела.

Некоторые ученые (Н. Б. Зейдер, Ю. А. Огибалин) представляли иск как отдельный процессуальный акт, иногда как волеизъявление (в виде требования), волевой акт, тем самым придавая большое значение субъективному элементу в иске, желанию, действию конкретного лица.

Свою точку зрения по поводу иска как волеизъявления Ю. А. Огибалин обосновывал тем, что именно воля истца служит предпосылкой осуществления и защиты субъективных материальных прав, что основным юридическим фактом, влияющим на движение правоотношения, является действие управомоченного лица, а роль суда заключается в подтверждении этого обстоятельства.

Действительно, на основании принципа диспозитивности подать исковое заявление может лишь то лицо, право которого предполагается нарушенным или оспоренным, либо те органы, организации и должностные лица, которым в соответствии со ст. 4 ГПК предоставлено право защищать интересы других. Однако возбуждается гражданское судопроизводство только путем вынесения соответствующего определения, и от суда не в меньшей мере, чем от истца, зависят начало и движение искового процесса. Одного волеизъявления заинтересованного лица недостаточно для возбуждения искового производства. То, что конкретное лицо пожелало предъявить «исковые», по его мнению, требования к кому-либо, выражая свою волю тем или иным образом, еще не означает, что исковой процесс существует. Для возбуждения процесса необходимы предпосылки предъявления иска, соответствие искового заявления требованиям закона и принятие дела судом к своему производству.

Анализ процессуальной концепции приводит к выводу, что для ее приверженцев материально-правовое требование истца к ответчику не играет существенной роли при определении понятия иска или вообще находится за пределами этого понятия.

1. Сделка считается совершенной под отлагательным условием, если стороны поставили возникновение прав и обязанностей в зависимость от обстоятельства, относительно которого неизвестно, наступит оно или не наступит.

2. Сделка считается совершенной под отменительным условием, если стороны поставили прекращение прав и обязанностей в зависимость от обстоятельства, относительно которого неизвестно, наступит оно или не наступит.

3. Если наступлению условия недобросовестно воспрепятствовала сторона, которой наступление условия невыгодно, то условие признается наступившим.

Если наступлению условия недобросовестно содействовала сторона, которой наступление условия выгодно, то условие признается ненаступившим.

Комментарий к Ст. 157 ГК РФ

1. В комментируемой статье под условиями понимаются некие обстоятельства, относительно которых неизвестно, наступят они или нет. Правовое значение таких условий заключается в том, что стороны поставили возникновение или прекращение прав и обязанностей в зависимость от наступления или ненаступления данных условий.

Если при наступлении условия возникнут права и обязанности, то такое условие именуется отлагательным.

Сам по себе факт совершения сделки не порождает прав и обязанностей. Стороны считаются: одна — условно-управомоченной, другая — условно-обязанной. Права и обязанности появятся при наличии еще одного (наряду со сделкой) юридического факта — отлагательного условия, которое если не наступит, то прав и обязанностей не будет.

Отменительным считается условие, с наступлением которого прекращаются существующие (порожденные сделкой) права и обязанности (наступление условия прекращает (отменяет) права и обязанности).

2. Отлагательные и отменительные условия характеризуются следующими чертами.

Во-первых, неизвестно, наступит условие или нет, поэтому оно не может быть неизбежным (нельзя в качестве такого условия указать истечение срока, наступление определенного периода года и пр.).

Во-вторых, условие должно быть в принципе возможным. В противном случае оно никогда не наступит и, следовательно, не сможет оказать влияние на динамику правовой связи.

В-третьих, в момент совершения сделки условие еще не существует, оно может появиться лишь в будущем (а может и не появиться).

В-четвертых, таким условием может быть событие или действие, причем действие как третьих лиц, так и, при определенных условиях, лиц, совершивших сделку. Однако действия последних могут быть отлагательным или отменительным условием лишь при наличии определенных обстоятельств; возможные действия этих лиц могут квалифицироваться в качестве отлагательных или отменительных условий только с учетом конкретных обстоятельств. Дело в том, что если возникновение или прекращение прав и обязанностей будет обусловлено действием стороны, совершаемым по своему усмотрению (ее произволом), то окажется возможным наступление или ненаступление условия по воле стороны. И следовательно, исчезает одна из черт отлагательного и отменительного условий — должно быть неизвестно, наступит условие или нет. Стало быть, по общему правилу наступление/ненаступление условия не должно зависеть от воли сторон.

Вместе с тем закон (п. 3 комментируемой статьи) запрещает только недобросовестно препятствовать или содействовать наступлению условия. Значит, добросовестные действия стороны, содействовавшие наступлению условия либо препятствовавшие его наступлению, допустимы. Так, предположим, престарелый гражданин передал кому-то во владение и пользование часть принадлежащего ему жилого помещения. Договором предусмотрено, что права и обязанности пользователей прекращаются, если возвратятся временно отсутствующие родственники собственника жилого помещения (например, уехавшие на заработки). Если собственник жилья предпримет действия, направленные на возвращение родственников, для того чтобы выселить пользователей, то такие действия следует квалифицировать как недобросовестное содействие наступлению условия той стороной, которой наступление условия выгодно. Условие при этом признается ненаступившим. Если же собственник жилья предпринял усилия к скорейшему возвращению родственников в связи с тем, что ухудшилось состояние его здоровья и ему требуется посторонний уход, то приезд родственников будет отменительным условием. Права и обязанности пользователей прекращаются, хотя наступление условия связано с действием стороны.

3. Когда в п. 3 комментируемой статьи говорится: «условие признается наступившим», «условие признается ненаступившим», то используется такой юридический прием, как фикция. В первом случае обстоятельство, с которым стороны связывали возникновение или прекращение прав и обязанностей, не стало реальностью (его нет), но с точки зрения правовой считается, что оно есть. И соответственно возникают или прекращаются права и обязанности. Во втором случае, напротив, обстоятельство наступило, но мы его «не видим», считаем, что его нет, оно не оказывает влияния на правовую связь.

При применении этих правил необходимо установить:

1) наступление условия произошло или не произошло вследствие действия стороны (причинная связь между действием и наступлением условия);

2) эти действия недобросовестные;

3) наступление или ненаступление условия выгодно или невыгодно стороне, недобросовестно воспрепятствовавшей наступлению условия или содействовавшей его наступлению.