Ст 31 конституции РФ с комментариями

Статья 31 Конституции РФ

Граждане Российской Федерации имеют право собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование.

Комментарий к Статье 31 Конституции РФ

Комментируемая статья содержит в себе по крайней мере две взаимосвязанные нормы: провозглашается право собираться и указывается, в каких формах оно может осуществляться. К сожалению, отсутствие в тексте Конституции собирательного термина для обозначения всех форм, в которых выражается право собираться, заставляет и в научной литературе, и в законодательстве использовать в этом качестве либо термин свобода собраний, либо термин свобода публичных мероприятий. Традиционно в русской и зарубежной научной литературе, а также в законодательстве многих стран для обозначения понятия «право собираться» использовался термин «свобода собраний», но поскольку в комментируемой статье термин «собрание» используется для обозначения только одной из форм проявления данного права, то и термин «свобода собраний» может дословно толковаться как лишь один из элементов «права собираться» наряду со «свободой шествия» или «свободой пикетирования».

Термины «публичные мероприятия» и, соответственно, «право на публичные мероприятия» впервые появились в Законе о собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях. Под публичным мероприятием в данном Законе понимается открытая, мирная, доступная каждому акция, осуществляемая по инициативе граждан РФ, политических партий, других общественных объединений и религиозных объединений, цель которой есть свободное выражение и формирование мнений, а также выдвижение требований по различным вопросам политической, экономической, социальной и культурной жизни страны и вопросам внешней политики (ст. 2). Этот термин тоже имеет недостаток для обозначения данного конституционного права, так как он исключает все непубличные, т.е. частные собрания.

В начале 90-х годов ХХ в. в юридической литературе использовался термин манифестация как синоним демонстрации, уличного шествия и ряда других мероприятий, либо как обобщающее понятие для любых выступлений под открытым небом, реже он охватывал и собрания*(350). Однако в указанном Законе от употребления слова «манифестация» законодатель отказался.

Под собранием в Законе понимается совместное присутствие граждан в специально отведенном или приспособленном для этого месте для коллективного обсуждения каких-либо общественно значимых вопросов. При этом данное определение не позволяет дать однозначный ответ, предполагается ли проведение собрания только в помещении или оно может проходить и под открытым небом. Митинг определяется в Законе как массовое присутствие граждан в определенном месте для публичного выражения общественного мнения по поводу актуальных проблем преимущественно общественно-политического характера. Основное отличие митинга от собрания заключается в массовости, но ни в данном Законе, ни в других законодательных актах не определяется, какое количество участников превращает простое присутствие граждан в массовое. В связи с этим практически невозможно отграничить собрания от митингов. Из этих определений трудно понять, как должна называться массовая акция для выражения общественного мнения по поводу проблем преимущественно неполитического характера, например очередной годовщины со дня рождения А.С. Пушкина. Закрепленные в ст. 2 Закона формулировки демонстрации, шествия и пикетирования тоже не могут служить образцом определенности правовой нормы.

Собственно свобода собраний заключается в праве граждан собираться добровольно и мирно, без оружия с любыми конституционно значимыми целями, например для выражения общественного мнения или для обсуждения различного рода событий и/или общественно значимых проблем и их разрешения в каком-либо месте или двигаться из одного места в другое. Право мирно и без оружия собираться гарантирует возможность всем гражданам свободно посещать не только любые общественно-политические, но и иные публичные мероприятия, в меньшей мере связанные с выражением общественного мнения, к числу которых относятся, например, выставки, конференции, народные гуляния. Кроме того, под защитой комментируемой статьи находится участие граждан России в публичных мероприятиях протеста, таких как, например, голодовки. Это связано с тем, что целью проведения подобных акций выступает не собственно отказ от пищи, а привлечение внимания гражданского общества и органов государственной власти к отдельным проблемам общественной или личной жизни*(351).

Конституция не без оснований исходит из презумпции агрессии со стороны вооруженных лиц и поэтому запрещает им собираться даже в самых мирных целях. К сожалению, Россия, как и другие страны, имеет печальный опыт таких «мирных» демонстраций. Выражение «мирно» в данном контексте означает запрет агрессивного поведения собравшихся, каких-либо массовых беспорядков, акций вандализма и любых других видов нарушения общественного порядка.

Некоторые авторы полагают, что понятие мирной демонстрации подразумевает запрет акций, посвященных вопросам военной политики и строительства вооруженных сил, например, призывающих «к созданию вооруженных формирований, не входящих в систему Вооруженных Сил России». Думается, что такое толкование термина «мирное» собрание является излишне широким. Все же в данном контексте выражение «мирно и без оружия» относится прежде всего к форме, а не к содержанию массовой акции. По этой причине не могут быть запрещены со ссылкой на ст. 31 собрания или демонстрации не только против какого-либо вооруженного формирования, но и в поддержку какой-либо из воюющих сторон. Например, собрания и демонстрации как в поддержку, так и против военных действий сами по себе могут рассматриваться как мирные, если они не сопровождаются призывами к насилию, массовыми беспорядками и другими правонарушениями. Вместе с тем, по смыслу ст. 31, а также 13, 29 и 55 Конституции, исключается возможность собраний или манифестаций, направленных на пропаганду войны или сопровождающихся агитацией, возбуждающей расовую, национальную и прочую ненависть.

Комментируемая статья защищает право «собираться мирно» осуществляемое как в форме публичного, так и частного мероприятия. На последние распространяются те же ограничения, которые предусмотрены в данной и в других статьях Конституции. Частные мероприятия, как и публичные должны проходить мирно и без оружия, не нарушать общественный порядок и другие нормы законодательства. В тех случаях, когда органы государственной власти попытаются их запретить или незаконно вмешиваться в их работу, их участники имеют право на судебную защиту. Как указал Европейский Суд по правам человека, свобода собраний, предусмотренная ст. 11 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, распространяется как на собрания в общественных местах, так и на частные собрания*(352).

Понятие и содержание свободы объединения, изложенные в комментируемой статье, дополняются не только иными статьями Конституции, но и общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами РФ. Право каждого человека на свободу мирных собраний и ассоциаций провозглашено во Всеобщей декларации прав человека 1948 г. (ст. 20). В ст. 21 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 г. также признается право на мирные собрания. Аналогичные нормы права содержатся и в Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г.

Европейский Суд по правам человека отмечал, что свобода мирных собраний является естественным продолжением свободы выражения мнения, одним из ее главных средств. В ряде своих решений он называл совокупность свобод, закрепленных в ст. 10 и 11 Конвенции, «важнейшей из опор демократического общества, основополагающим условием прогресса и самореализации человека»*(353). В связи с этим, по мнению Европейского Суда, государство должно не просто гарантировать (декларировать) данное право и определить условия и порядок его реализации, но и всячески содействовать этой реализации.

Комиссия по правам человека, рассматривая 21 июня 1988 г. по делу «Организация «Платформа «Врачи за жизнь» (Plattform «Дrzte fer das Leben») против Австрии»*(354) вопрос о том, подразумевает ли ст. 11 Конвенции о защите прав человека и основных свобод требование к государству защищать демонстрации от тех, кто желает помешать их проведению или сорвать их, указал, что полиция обязана предпринимать все необходимые меры по борьбе с теми, кто препятствует проведению демонстрации. Европейский Суд отмечал два следующих принципиальных для свободы собраний и манифестаций момента.

Во-первых, «любая демонстрация может раздражать или оскорблять тех, кто выступает против идей или требований, в поддержку которых она проводится. Однако у участников демонстрации должна быть тем не менее возможность проводить ее без опасений подвергнуться физическому насилию со стороны своих противников; такие опасения могли бы воспрепятствовать ассоциациям и иным группам, разделяющим общие идеи или интересы, открыто выражать свое мнение по самым актуальным вопросам, затрагивающим общество. В демократическом обществе право на проведение контрдемонстрации не может выливаться в ограничение осуществления права на демонстрацию…». Во-вторых, «обеспечение истинной, эффективной свободы проведения мирных собраний не может сводиться лишь к обязанности государства воздерживаться от вмешательства: чисто негативная концепция роли государства противоречит предмету и цели статьи 11. Вместе с тем защита законной демонстрации или другого публичного мероприятия не исключает права других лиц на проведение контрдемонстрации. Обязанность органов публичной власти заключается в том, чтобы не допустить столкновения противоборствующих движений, не ограничивая право каждого на свободу выражения общественного мнения».

Правом мирно собираться обладают как физические, так и юридические лица. В соответствии с Законом о собраниях митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях политические партии, религиозные и другие общественные объединения могут наряду с гражданами выступать организаторами публичных мероприятий, а вот государства, государственные органы и учреждения, а также муниципальные образования, по смыслу комментируемой статьи, не могут быть признаны субъектами права на проведение собраний.

Конституция, предоставляя в комментируемой статье право проводить собрания и публичные мероприятия только гражданам РФ, основывается на конституционно-правовой доктрине, в соответствии с которой свобода собраний относится к категории политических прав и свобод, субъектами которых являются только граждане соответствующего государства. Однако в литературе было высказано сомнение в обоснованности такого подхода.*(355) Некоторые авторы указывают на двойственную природу этого права, которое может рассматриваться и как личное, поскольку является проявлением свободы слова и свободы передвижения, и как политическое, поскольку является элементом народовластия и формой участия граждан в управлении государством.*(356)

Такое широкое толкование круга лиц, обладающих свободой собраний, нашло отражение в международно-правовых актах, а также в конституционном праве ряда стран. Ни Всеобщая декларация прав человека, ни Международный пакт о гражданских и политических правах, ни Конвенция о защите прав человека и основных свобод не связывают принадлежность права собираться мирно, без оружия с гражданством государства, они закрепляют данные права за каждым. Вместе с тем Конвенция о защите прав человека и основных свобод в ст. 16 предусматривает возможность ограничения политической деятельности иностранцев, и в том числе применительно к ст. 11.

Право каждого на свободу собраний закреплено в конституциях Венгрии, Польши, Финляндии, Швеции, Испании, Канады и других стран. В конституциях Австрии, Бельгии, Федеративной Республики Германия и других стран таким правом обладают только граждане соответствующих государств.

Помимо комментируемой статьи и в других статьях Конституции установлены ограничения свободы собраний. Часть 3 ст. 17 Конституции устанавливает, что «осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц», а ч. 3 ст. 55 предусматривает, что «права и свободы граждан могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства». Кроме того, в ст. 56 указывается на возможность ограничения этого конституционного права в условиях чрезвычайного положения в целях обеспечения безопасности граждан и защиты конституционного строя в соответствии с федеральным конституционным законом и с указанием пределов и срока его действия.

Данным конституционным положениям корреспондируют нормы международного права (ст. 21 Международного пакта о гражданских и политических правах, ч. 2 ст. 11 Конвенции о защите прав человека и основных свобод).

В конституциях некоторых стран содержатся прямые указания на цели ограничения свободы собраний. Так, в Парагвае, Швеции и других странах она может быть ограничена в интересах безопасности дорожного движения; в Словении и Эстонии — с целью предотвращения эпидемий; в Бразилии — для предотвращения ущерба другому собранию. Во многих странах — ФРГ, Испании, Италии, Бельгии — устанавливается различный правовой режим для публичных мероприятий в зависимости от того, проводятся ли они в помещении или под открытым небом (на улице, в парке и т.д.).

В российской конституционно-правовой, а также в политической и политологической литературе при анализе свободы собраний достаточно большое место занимает вопрос о классификации порядка проведения собраний и других публичных мероприятий. Большинство авторов полагают, что порядок проведения публичных мероприятий в России, равно как и в других государствах, в зависимости от степени ограничения свободы собраний можно разделить на два типа: первый — разрешительный, второй — уведомительный. Кроме того, как уже отмечалось, иногда выделяется и явочный порядок. Считается, что при разрешительном порядке органы исполнительной власти имеют право при получении уведомления организаторов запретить публичное мероприятие до начала его проведения. Уведомительным называется такой порядок, при котором для проведения собрания согласия органов исполнительной власти не требуется. Вместе с тем ни Конституция, ни международно-правовые акты, ни федеральное законодательство о такой классификации даже не упоминают.

По мнению большинства авторов, разрешительный порядок характерен для стран с авторитарным режимом, а уведомительный — для стран с демократическим режимом.*(357) Нет единства мнений по вопросу о том, какой порядок проведения публичных мероприятий действовал и действует в Российской Федерации. Уполномоченный по правам человека В.П. Лукин считает, что уведомительный порядок был введен с принятием в 2004 г. Закона о собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях*(358). Другие полагают, что в России разрешительный порядок проведения публичных мероприятий существует с момента ее образования. В то же время В.И. Лукин замечает, что и ныне действующий закон «не в полной мере согласуется с уведомительным порядком проведения публичных мероприятий» прежде всего потому, что в соответствии с положениями п. 5 ст. 5 указанного Закона запрещается проводить публичное мероприятие без согласования места и времени его проведения с органом исполнительной власти субъекта РФ или органом местного самоуправления.

В Определении от 02.04.2009 N 484-О-П Конституционный Суд РФ отказал заявителям в удовлетворении их требований о признании не соответствующим Конституции положения п. 5 ст. 5 того же Закона, в той мере в какой им предусматривается согласование организатором публичного мероприятия места и времени его проведения с органами власти. По мнению Конституционного Суда, оспоренная норма не ограничивает право на собрание, поскольку орган публичной власти не может запретить (не разрешить) проведение мероприятия в том случае, если он не согласен с предложенным организатором местом и (или) временем его проведения; он может только предложить организатору провести его в другом месте и в другое время. Вместе с тем запрет проведения публичного мероприятия при недостижении консенсуса между организатором собрания и органом власти по вопросу о месте и времени, не рассматривается Конституционным Судом как ограничение права граждан на проведение собрания, если, конечно, предложения органа власти являются мотивированными.

По мнению Конституционного Суда, оспариваемое положение прямо говорит об обязательной мотивированности органом власти предложения изменения места и времени, то есть перенос мероприятия должен быть вызван необходимостью сохранения нормального и бесперебойного функционирования жизненно важных объектов коммунальной или транспортной инфраструктуры, поддержания общественного порядка, обеспечения безопасности граждан и иными подобными причинами; содержащийся в оспариваемом законоположении термин «согласование» не предполагает право органа публичной власти предложить организатору для обсуждения такой вариант проведения публичного мероприятия, который бы не позволял реализовать его цели и делал его бессмысленным. Более того, уведомление даже при согласии органа власти не дает права на проведение публичного мероприятия на территориях, непосредственно прилегающих к резиденциям Президента, к зданиям, занимаемым судами, и в других местах, указанных в Законе о собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях. Таким образом, в соответствии с правовой позицией Конституционного Суда свобода собраний не предоставляет организаторам собрания неограниченное право выбора места и времени проведения мероприятия.

Органы исполнительной власти могут установить особый порядок проведения публичных мероприятий на территории объектов, являющихся памятниками истории и культуры, который определяется органом исполнительной власти соответствующего субъекта РФ с учетом особенностей таких объектов и требований названного Закона. Однако, как указал Верховный Суд РФ, это вовсе не означает, что субъект РФ вправе устанавливать дополнительные, не закрепленные в федеральном законодательстве, ограничения и/или запреты для проведения публичных мероприятий, в том числе и на основании потенциальной возможности создания препятствий в работе органов государственной власти, органов местного самоуправления, государственных учреждений, расположенных на территории объектов культурного наследия (Определение от 05.11.2008 N 7-Г08-19).

Конституционный Суд не усмотрел умаления свободы собрания положениями п. 3 ч. 2 ст. 8 упомянутого Закона в той части, в которой ими запрещается проведение публичного мероприятия на территории, непосредственно прилегающей к зданиям, занимаемым судами; вместе с тем он указал, что отсутствие решения органа исполнительной власти субъекта РФ или органа местного самоуправления об установлении границы соответствующего земельного участка и тем самым отсутствие самих границ означает, что не имеется правовых оснований считать в таких случаях пикетирование или иное публичное мероприятие нарушением запрета проведения публичных мероприятий на территории, непосредственно прилегающей к зданиям со специальным правовым режимом, а, следовательно, и оснований привлечения соответствующих лиц к юридической ответственности (Определения от 29.05.2007 N 428-О-О и от 17.07.2007 г. N 573-О-О)».

В законодательстве многих стран устанавливается перечень мест, в которых проведение публичных мероприятий запрещается или ограничивается, а также времени проведения мероприятия. Так, Федеральный Суд Швейцарии расценил как легитимное правовое положение, запрещающее политические мероприятия на общественной земле вообще по воскресеньям, перед большими праздниками и в остальные дни между 22:00 и 07:00.*(359) В 1941 г. в решении по делу «Кокс против Нью-Хемпшира» Верховный Суд США указал, что в целях охраны общественного порядка законодатель вправе регламентировать время, место, порядок проведения демонстраций и митингов в общественных местах. Такая регламентация осуществляется законодательством штатов, многие из которых, в частности, запрещают проводить названные мероприятия вблизи зданий судов, мест лишения свободы и военных объектов — с тем, чтобы избежать их политизации*(360).

С точки зрения стандартов Совета Европы необходимость получения предварительного разрешения на проведение собраний в общественных местах тоже не противоречит существу данного права. Эта процедура соответствует предписаниям ст. 11 Конвенции, если власти используют ее для обеспечения мирного характера собраний. В тех случаях, когда соответствующие органы власти полагают, что планируемое собрание не будет носить мирный характер, или когда это становится очевидным в процессе его проведения, запрет на проведение собрания или его прекращение не противоречат п. 1 ст. 11 Конвенции*(361). Вместе с тем отсутствие ответа из органов власти по умолчанию означает их согласие на проведение данного мероприятия.

Как следует из решений Европейского Суда по правам человека, рассматривая уведомление организатора собрания, орган власти должен действовать разумно, осторожно и добросовестно. Любой запрет проведения собрания должен рассматриваться как ограничение свободы собраний и соответствовать принципам, закрепленным в ст.11 Конвенции, и, более того, власти должны основывать свои решения на вытекающей из этих принципов оценке соответствующих фактических обстоятельств*(362). Поскольку ценность комментируемой свободы довольно велика, даже в случае, если идеи потенциальных участников публичного мероприятия являются оппозиционными, бросающими вызов существующему порядку (кроме случаев подстрекательства к насилию или отказу от принципов демократии), им должна быть предоставлена надлежащая возможность их выражения всеми законными способами. Любые меры, предпринимаемые в целях лишения граждан такого права, как неоднократно отмечал Европейский Суд, «подрывают демократию или даже ставят ее под угрозу*(363).

Цель процедуры уведомления, как ее определил Европейский Суд, состоит в разрешении властям принимать обоснованные и соответствующие меры, чтобы гарантировать мирное проведение любого собрания, митинга или любой другой акции политического, культурного или иного характера*(364). Основываясь на этом, Суд при рассмотрении дела «Сергей Кузнецов против России» сделал вывод, что требование о своевременном и надлежащем уведомлении о проведении публичного мероприятия может считается выполненным организатором даже при нарушении им срока подачи уведомления, в случае, если уполномоченный орган, несмотря на формальное (незначительное) нарушение, не счел таковое важным и значимым и подтвердил его принятие.

В соответствии с п. 2 ст. 12 Закона о собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях в случае, если информация, содержащаяся в тексте уведомления о проведении публичного мероприятия, и иные данные дают основания предположить, что цели запланированного публичного мероприятия и формы его проведения не соответствуют положениям Конституции и (или) нарушают запреты, предусмотренные законодательством РФ об административных правонарушениях или уголовным законодательством, компетентный орган незамедлительно доводит до сведения организатора публичного мероприятия письменное мотивированное предупреждение о том, что организатор, а также иные участники публичного мероприятия в случае указанных несоответствия и (или) нарушения при проведении такого мероприятия могут быть привлечены к ответственности в установленном порядке. То есть формально у органа исполнительной власти нет права непосредственно запретить мероприятие, которое, как он предполагает, может повлечь нарушения уголовного или административного законодательства, до начала его проведения, но в соответствии со ст. 16 и 17 того же Закона он может прекратить его, как только его предположения подтвердятся начавшимся мероприятием.

Основаниями прекращения публичного мероприятия согласно ст. 16 указанного Закона являются: 1) создание реальной угрозы для жизни и здоровья граждан, а также для имущества физических и юридических лиц; 2) совершение участниками публичного мероприятия противоправных действий и умышленное нарушение организатором публичного мероприятия требований Закона, касающихся порядка проведения публичного мероприятия. Умышленное неисполнение организаторами и участниками публичных мероприятий требований органа исполнительной власти о его прекращении ведет к разгону. Разгон запрещенного публичного мероприятия должен рассматриваться как крайняя мера. При этом сотрудники милиции должны, если это возможно, избегать применения силы или ограничивать такое применение до необходимого минимума.

На практике постоянно возникают разногласия между участниками мероприятия и представителями органов исполнительной власти по поводу данных, позволяющих оценить реальность угрозы и адекватность принимаемых представителями власти мер. В процессе противостояния сторонам бывает трудно объективно оценить действия друг друга. В связи с этим важная роль в реализации свободы публичных мероприятий принадлежит судебной власти, которая должна выступать независимым арбитром в таких спорах и постепенно формировать непротиворечивую практику применения законодательства о собраниях. В то же время возможность совершенствования судебной практики не должна означать отказ от необходимости развивать административные процедуры обжалования решений и действий органов исполнительной власти.

Согласно действующему российскому законодательству, регламентирующему порядок работ по выдаче и возврату банковской гарантии (БГ), в договоре о предоставлении данного документа должна содержаться подробная информация о том, как вернуть банковскую гарантию и обстоятельства, при которых это может произойти.

Какими законодательными актами регулируется деятельность по работе с банковскими гарантиями

В настоящее время нет нормативно правовых актов (НПА), подробно регулирующих вопросы оформления, применения, прекращения БГ – все связанные с этим нормы разнесены по всей российской нормативно-правовой базе.

Главным НПА, регулирующим порядок проведения закупки товаров, работ и услуг, чтобы обеспечить муниципальные и государственные нужды, подписание договоров и их выполнение, в котором говорится о банковской гарантии, является закон № 44-ФЗ. Он регламентирует отношения между поставщиками и заказчиками, описывает процедуру заключения муниципальных и государственных контрактов. Согласно этому закону, банковская гарантия выступает инструментом, используемым для обеспечения исполнения обязательств по госконтракту. С ее помощью минимизируются риски каждой стороны – заказчика, исполнителя и банка. По сути своей данный документ напоминает типовой договор, в котором должны быть прописаны все права и обязанности сторон.

Основным требованием, предъявляемым к БГ, является обязательное внесение ее в Единый реестр банковских гарантий. Это делается для недопущения возможных фальсификаций данного документа участниками финансового рынка. Банковская организация, выдавшая гарантию, в течение следующего рабочего дня обязана внести данные о ней в этот реестр. Согласно последним изменениям в российском законодательстве, безотзывность БГ и наличие пункта о задекларированном бесспорном списании в тексте договора о банковской гарантии также являются обязательными требованиями. Если хотя бы одно из них не выполняется, гарантия считается незаконной и не имеет юридической силы.

Выдавать БГ имеют право банки, соответствующие ряду требований, изложенных в НК РФ. Перечень таких организаций ежемесячно публикуется МинФином на странице официального сайта. Кроме банков, вести деятельность по выдаче банковских гарантий имеют вправе также кредитные организации и страховые компании.

Кроме Федерального закона №44-ФЗ, важными законодательными актами, регулирующими применение БГ, выступают:

Все эти документы детально описывают, в каких случаях банковская гарантия может выступать финансовым обеспечением, каким требованиям должна соответствовать, регламентируют порядок работы организаций, занимающихся оформлением и выдачей БГ. Кроме того, в данных нормативно правовых актах изложены правила того, как вернуть банковскую гарантию при расторжении контракта, и что для этого необходимо.

Когда возможен возврат банковской гарантии

Как указано в статье 378 главы 23 Российского Гражданского кодекса, обязательства банка перед заказчиком прекращаются в следующих случаях:

  • истечение срока действия гарантии, при этом оригинал данного документа в банковскую организацию не возвращается;
  • сумма, на которую была оформлена БГ, уже уплачена бенефициару (заказчику) – при этом оригинал гарантии также не обязательно возвращать гаранту (банку);
  • получение банком заявления в письменной форме от бенефициара об отказе от его прав по гарантии. Гарант при этом освобождается от своих обязательств, а оригинал БГ в банк не возвращается;
  • отказ бенефициара от своих прав по гарантии. В таком случае принципал (должник) обязан предоставить оригинал банковской гарантии в финансовую организацию, выдавшую ее.

Возможно расторжение договора о банковской гарантии в одностороннем порядке, когда принципал не уплатил гаранту предусмотренной в договоре компенсации; при непредоставлении гаранту требуемого обеспечения принципалом; при отзыве гарантии.

Отзыв гарантии банком невозможен в случаях:

  • признания сделки недействительной;
  • если средства, которые исполнитель получил в виде обеспечения, он использовал не по назначению;
  • изменения условий соглашения по обоюдному желанию сторон;
  • когда исполнитель выполнил указанные в контракте требования, условия.

Обязательства гаранта не зависят от сложившихся между принципалом и бенефициаром взаимоотношений, даже когда в соглашении предусмотрен пункт, ссылающийся на контракт. Отозвать гарантию можно лишь в случае, когда данное условие отражено в соглашении. При возникновении спорных ситуаций возможно достижение консенсуса сторонами путем снижения гарантийной суммы, однако, подобное решение, чаще всего, не одобряется заказчиком.

Случаи возврата банковской гарантии

Что происходит с БГ, если договор преждевременно расторгнут или наоборот, исполнен в полном объеме:

  • классическим основанием возврата БГ является исполнение договора, если заказчик принял работы и подписал все необходимые документы об этом;
  • расторжение контракта, происходящее по соглашению всех сторон либо когда инициатором выступает бенефициар, также подразумевает возврат БГ в финансовое учреждение. Важным условием при этом выступает отсутствие претензий у заказчика к исполнителю;
  • возврат БГ по причине замены обеспечения. Это наименее часто встречающийся случай, когда документ, по решению сторон, заменяется денежными средствами. Подобная операция проводится лишь с одобрения всех сторон соглашения.

Узнав, как вернуть банковскую гарантию по 44 ФЗ как бумажный документ, необходимо произвести возврат обеспечения денежными средствами. Эта процедура должна быть обязательно прописана в контракте. Законом на нее предусмотрено 30 дней, фактически выплаты осуществляются в течение 10-20 дней.

О ситуации с исчислением налога на имущество по кадастровой стоимости в 2020 году после поправок, внесенных осенью 2019 г. в ст.378.2 НК РФ

Вроде бы только порадовались, что законодатель сам и достаточно оперативно исправляет собственные недочеты в своей работе, но оказывается, что не все вопросы сняты…

Согласно п. 1 ст. 374 НК РФ (в ред. Федерального закона от 29.09.2019 N 325-ФЗ (далее – Закон № 325-ФЗ)), вступающей в силу с 01.01.2020, определено, что объектами налогообложения по налогу на имущество организаций будут являться:

  1. недвижимое имущество (в том числе имущество, переданное во временное владение, в пользование, распоряжение, доверительное управление, внесенное в совместную деятельность или полученное по концессионному соглашению), учитываемое на балансе организации в качестве объектов основных средств в порядке, установленном для ведения бухгалтерского учета, в случае, если налоговая база в отношении такого имущества определяется в соответствии с пунктом 1 статьи 375 настоящего Кодекса, то есть как среднегодовая стоимость;
  2. недвижимое имущество, находящееся на территории РФ и принадлежащее организациям на праве собственности или праве хозяйственного ведения, а также полученное по концессионному соглашению, в случае, если налоговая база в отношении такого имущества определяется в соответствии с пунктом 2 статьи 375 настоящего Кодекса, то есть как их кадастровая стоимость, внесенная в Единый государственный реестр недвижимости и подлежащая применению с 1 января года налогового периода, с учетом особенностей, предусмотренных статьей 378.2 НК РФ.

При этом в соответствии с подп. 4 п. 1 ст. 378.2 НК РФ в редакции Закона № 325-ФЗ следовало исчислять налог исходя из кадастровой стоимости по:

«иным объектам недвижимого имущества, признаваемых объектами налогообложения в соответствии с главой 32 настоящего Кодекса, не предусмотренных в подпунктах 1 — 3 настоящего пункта.»

Таким образом, из поправок, внесенных Законом № 325-ФЗ в статью 378.2 НК РФ (подп. 4 п. 1 ст. 378.2 НК РФ и подп. 2.2 п. 12 ст. 378.2 НК РФ), следовало, что с 1 января 2020 года вне зависимости от факта упоминания недвижимого имущества в соответствующем региональном Перечне, если кадастровая стоимость имущества установлена, то подлежит уплате налог на имущество организаций, исчисленный по этой кадастровой стоимости.

То есть данные изменения влекли обязанность налогоплательщиков с 01.01.2020 исчислять налог на имущество по кадастровой стоимости фактически по всем объектам недвижимости, по которым определена кадастровая стоимость. При этом не имело значения, содержится ли недвижимость в региональном перечне, к какому типу относится эта недвижимость и т. д.

В связи с резонансом, вызванным предстоящим порядком исчисления налога на имущество по кадастровой стоимости по всей недвижимости (который многократно увеличивал налоговую нагрузку на налогоплательщиков), были внесены изменения в подп. 4 п. 1 ст. 378.2 НК РФ.

Так, 28 ноября 2019 года был принят Федеральный закон № 379-ФЗ «О внесении изменений в ст.ст. ЗЗЗ.33 и 378.2 части II НК РФ» (далее — Закон № 379-ФЗ), уточняющий перечень недвижимого имущества, признаваемого объектом налогообложения по налогу на имущество организаций, налоговая база в отношении которого определяется как его кадастровая стоимость.

Такими объектами согласно новой («последней») редакции подп. 4 п. 1 ст. 378.2 НК РФ считаются:

«жилые помещения, гаражи, машино-места, объекты незавершенного строительства, а также жилые строения, садовые дома, хозяйственные строения или сооружения, расположенные на земельных участках, предоставленных для ведения личного подсобного хозяйства, огородничества, садоводства или индивидуального жилищного строительства».

При этом приходится признать, что и в этот раз не обошлось без неясностей.

Так, в данной формулировке остается не вполне понятным смысловое назначение союза «а также», который разделяет перечисляемые объекты налогообложения и с точки зрения правил русского языка позволяет толковать новую формулировку подп. 4 п. 1 ст. 378.2 НК РФ одним из двух вариантов.

Вариант 1: союз «а также» не имеет самостоятельной смысловой функции и использован исключительно для интонационного «разбавления» текста из 8-ми однородных членов предложения (жилые помещения, гаражи, машино-места, объекты незавершенного строительства, а также жилые строения, садовые дома, хозяйственные строения, сооружения). Таким образом, в целях кадастрового налогообложения критерий расположения объекта на определенном земельном участке относится ко всем перечисленным объектам.

Вариант 2: союз «а также» является смысловым разделителем перечисленных объектов на две самостоятельные части:

1) жилые помещения, гаражи, машино-места, объекты незавершенного строительства,

2) а также жилые строения, садовые дома, хозяйственные строения, сооружения, расположенные на земельных участках…

То есть в целях кадастрового налогообложения критерий расположения объекта на определенном земельном участке относится только ко второй части объектов, перечисленных после союза «а также». Таким образом, первая часть объектов – жилые помещения, гаражи, машино-места, объекты незавершенного строительства – облагаются по кадастровой стоимости независимо от назначения земельного участка, на котором они расположены, то есть в любом случае при наличии у них кадастровой стоимости.

Вместе с тем, по нашему мнению, законодатель всё же имел в виду первый вариант формулировки подп. 4 п. 1 ст. 378.2 НК РФ, то есть предполагал кадастровое налогообложение по отношению ко всем перечисленным в данной норме объектам исключительно в зависимости от вида земельного участка; если же объект, в том числе жилье, гараж, машино-место, НЗС находится на ином земельном участке, то он облагается по среднегодовой стоимости (и только если относится к основным средствам организации).

Так, например, в Толковом словаре Ефремовой приведено следующее толкование союза «а также»:

«Употребляется при соединении однородных членов предложения или предложений в составе сложносочиненного предложения, указывая на их тождественность или близость по значению; соответствует по значению словам: в равной мере, равным образом, тоже, вместе с».

В защиту данной позиции можем сослаться также на имеющийся в нашем распоряжении текст письма Минфина РФ от 10.10.2019 № 03-05-05-01/77851 за подписью И. В. Трунина, в котором Минфин, еще до Закона № 379-ФЗ, предпринял попытку «успокоить» налогоплательщиков по вопросу «тотального» кадастрового налогообложения всех иных объектов недвижимости:

«…

Вместе с тем, поскольку включение новых объектов налогообложения налогом на имущество организаций реализовано через ссылку на положения главы 32 Налогового кодекса «Налог на имущество физических лиц», при применении новых норм исходя из системного толкования положений Налогового Кодекса следует исходить из того, что речь идет лишь о тех объектах имущества, которые могут находиться в собственности физических лиц — налогоплательщиков налогом на имущество физических лиц и в отношении которых налог на имущество физических лиц должен уплачиваться исходя из кадастровой стоимости таких объектов

Таким образом, руководствуясь положениями главы 32 Налоговою кодекса, полагаем, что в качестве иных объектов недвижимою имущества, подлежащих налогообложению налогом но имущество организаций по кадастровой стоимости, выступают принадлежащие организациям жилые помещения, садовые дома, жилые строения, гаражи и машино-места, объекты незавершенного строительства, а также хозяйственные строения, расположенные на садовых и приусадебных участках, т.е. ограниченный перечень имущества.

Вместе с тем нельзя исключать и иное – по Варианту 2 – толкование последней редакции подп. 4 п. 1 ст. 378.2 НК РФ, которое может быть основано на том, что роль союза «а также» заключается в противопоставлении двух групп перечисленных объектов по критерию их нахождения или ненахождения на определенном земельном участке.

Так, например, можно встретить и такой анализ правил применения союза «а также»:

«Союз а также объединяет предыдущее множество объектов в одну семантическую группу и добавляет к ним выделенный объект. Это может быть сделано либо с целью противопоставления, либо просто с целью присоединения к упомянутому множеству объекта другой природы…».

Официальные комментарии по данному вопросу пока отсутствуют.

Таким образом, по нашему мнению, с 2020 года по кадастровой стоимости организации следует облагать следующие объекты:

  • коммерческую торгово-офисную недвижимость, включенную в региональный перечень (подп. 1-3 п. 1 ст. 378.2 НК РФ)
  • жилые помещения, гаражи, машино-места, объекты незавершенного строительства, жилые строения, садовые дома, хозяйственные строения или сооружения, расположенные на земельных участках, предоставленных для ведения личного подсобного хозяйства, огородничества, садоводства или индивидуального жилищного строительства (если по данным объектам определена кадастровая стоимость).

По остальным объектам, учитываемым на балансе организации в качестве объектов основных средств в порядке, установленном для ведения бухгалтерского учета, налоговая база определяется в соответствии с п. 1 ст. 375 НК РФ, то есть как среднегодовая стоимость.