Россия президентская республика по конституции

Республика президентская или все-таки смешанная… По следам отдельных высказываний Президента в послании Федеральному собранию

На 15.01.2019г. пришлось слишком много событий: сначала не привычное по времени послание Президента ФС, потом встреча Премьера и Президента и, наконец, в качестве апофеоза – как гром среди ясного неба – добровольная отставка Правительства в соответствии с ч. 1 ст.117 Конституции. Чуть позднее в тот же вечер стало известно о новом, весьма неожиданном, кандидате в Премьеры (теперь уже Премьере) Михаиле Мишустине, но на фоне случившегося ранее это событие можно было воспринять гораздо спокойнее, тем более в контексте операции «технический премьер».

Среди прочего в послании господин Президент заявил:

«При этом, уважаемые коллеги, хочу подчеркнуть следующее, при этом убеждён, что наша страна с её огромной территорией, сложным национально-территориальным устройством, многообразием культурно-исторических традиций не может нормально развиваться, я скажу больше, просто существовать стабильно в форме парламентской республики. Россия должна оставаться сильной президентской республикой. Поэтому за президентом, безусловно, должно сохраняться право определять задачи и приоритеты деятельности Правительства, как и право отстранять от должности Председателя Правительства, его замов и федеральных министров в случае ненадлежащего исполнения обязанностей или в связи с утратой доверия. Также за президентом должно оставаться прямое руководство Вооружёнными Силами и всей правоохранительной системой. Но и в этом случае считаю необходимым сделать ещё один шаг для обеспечения большего баланса между ветвями власти».

Президент в очередной раз заявил, что Россия – президентская республика, причем «сильная», такой она и должна оставаться. Этот тезис достаточно типичен для нашего информационного пространства, высказываний высокопоставленных (и не очень) лиц и обыденного правосознания: поскольку исторически в России глава государства (неважно – монарх или президент) – это «наше все», разумеется, при республиканской форме государственного устроения республика может быть только президентской.

К сожалению, эта мысль повторяется вновь и вновь; в очередной раз она прозвучала из уст первого лица государства, как бы легитимировав обоснованность заявлений о президентской форме нашей республики. Более того, из Послания следует, что эта идея была сделана одним из факторов конституционных преобразований («Россия – республика президентская, такой она и должна оставаться»).

Вместе с тем еще со студенческой скамьи из курса конституционного (государственного) права известно, чтО есть президентская республика, и по каким основаниям Российская Федерация ею не является. В общем, ни для одного юриста, вдумчиво прослушавшего даже не весь курс конституционного права, а всего лишь одну из его глав — «учение о форме правления» — не является тайной, что Россия в аспекте выработанных доктринальных признаков существующих форм правления есть все-таки смешанная республика, но никак не президентская.

Классический образец президентской республики – это ненавистные ныне в России США. Несмотря на предикат «президентская», он совсем не означает, что президент «может делать все, что пожелает» (в политическом залоге, в котором журналисты привычно рассуждают о нашей форме правления, наш президент, действительно, вряд ли имеет какие-либо ограничения в реализации своих конституционных полномочий, точнее, его возможности простираются намного дальше его полномочий), его полномочия регламентированы, причем достаточно жестко, без расширительных толкований. Президент США – глава исполнительной (!) власти, а не глава государства (ч. 1 ст. 80 нашей Конституции), лицо, ответственное за воплощение конституционных ценностей, проведение внутренней и внешней политики. Но он действует в жестких рамках, поставленных ему Конгрессом и Верховным судом (назначение должностных лиц, прежде всего «министров», — членов Администрации Президента, с согласия Конгресса; импичмент; отсутствие права законодательной инициативы, etc.). Как глава исполнительной власти Президент в Президентской республике есть вместе с тем и глава правительства; хотя, говоря строго, такого органа как правительство в тех же США нет; вместо него существует the Cabinet of the USA, что на русский язык удачнее всего перевести как Администрация США (даже не Президента), состоящая из государственного секретаря (наш МИД), руководителей федеральных департаментов (обороны, образования, etc.). То есть Администрация (Президента) США – совсем не то же что Правительство Российской Федерации.

Президент единолично контролирует Администрацию: он может по своему усмотрению смещать ее членов, Конгресс лишь выражает согласие на их назначение (но не назначает их). Как сказано в Конституции США (абз. 2 отдела 2 ст. II Конституции США), Президент

«имеет право, по совещании и с согласия сената, заклю­чать трактаты, если две трети сенаторов одобрят их; назна­чать послов, уполномоченных консулов, судей верховного суда и всех других должностных лиц Соединенных Штатов, о назначении которых не сделано постановлений, и должности ко­торых установлены законом; но конгресс может, по своему усмотрению, предоставить назначение таких низших должностных лиц одному президенту, или судам и начальникам отделов».

Надо сказать, что сходный порядок назначения существует (пока) у нас в отношении Премьера (п. «а» ст. 83, ч. 1 ст. 111 Конституции). Вместе с тем Владимир Путин предложил также пересмотреть и правила назначения Премьера: теперь Президент и ГД «поменяются местами» — Президент будет вправе назначить лишь того, кого ранее утвердила ГД (https://sozd.duma.gov.ru/bill/885214-7), но при таком «большем балансе» остается без изменений ч. 4 ст. 111 Конституции – именно она является ключевой в контроле главы Российского государства над парламентом.

Однако, возвращаясь к США, главное в контроле Президента над Администрацией все-таки заключается в том, что Конгресс не имеет полномочия выразить Администрации (такого самостоятельного органа нет вовсе) и его отдельным членам вотум недоверия, так же как и Администрация, ее члены не могут поставить перед Конгрессом вопрос о доверии к ней (ним). Доверие/недоверие к Администрации – прерогатива Президента США.

Совсем иное мы наблюдаем в России: у нас существует правительство как самостоятельный орган исполнительной государственной власти, оно возглавляется Премьером. И Премьер, и члены Правительства назначаются Президентом (но для назначения Премьера Президенту нужно получить согласие ГД – ч. 1 ст. 111 Конституции, после принятия конституционных поправок – утверждения ГД). Как следствие, Президент исключительно по своему усмотрению уполномочен отправить Правительство в отставку (ч. 2 ст. 117 Конституции). Как это ни парадоксально, вопреки словам Дмитрия Медведева о добровольном сложении Правительством своих полномочий 15.01.2020г., согласно тексту Президентского Указа, не Правительство «ушло в отставку», а Президент «объявил об отставке Правительства» — http://www.kremlin.ru/events/president/news/62595.

Несмотря на, можно сказать, полный контроль Президента над Правительством, ГД целиком не устранена от воздействия на него. Помимо согласия (в ближайшем будущем – утверждения) ГД, которое требуется Президенту для назначения Премьера, ГД уполномочена вотировать недоверие Правительству (ч. 3 ст. 117) и отказать Правительству в доверии (ч. 4 ст. 117), когда само Правительство поставит этот вопрос перед ГД.

Таким образом, в отличие от Президентской республики в Российской Федерации контроль над Правительством разделен между Президентом и ГД. Разумеется, речь идет о юридической стороне вопроса, о реальном (политическом) раскладе сил говорить не вполне уместно, поскольку в этом контексте любые рассуждения о влиянии ГД на Правительство становятся беспочвенными.

Смешанный контроль над Правительством – это и есть конститутивный признак смешанной республики, классическим образцом которой является Французская республика («Если Национальное собрание примет резолюцию порицания или если оно не утвердит программу Правительства или его заявление общеполитического характера, Премьер-министр должен вручить Президенту Республики заявление об отставке Правительства» — ст. 50 Конституции Франции; и Президент обязан принять эту отставку, невзирая на свое возможное несогласие).

Если перейти к парламентской республике, то вполне понятно, что разделенного контроля над правительством в ней нет, правительство формируется и контролируется парламентом и подотчетно только ему. Поэтому когда Президент в Послании утверждает, что Россия должна оставаться «сильной президентской республикой» и вместе с тем предлагает уполномочить ГД утверждать Премьера, то есть принимать решение, без которого сам Президент не сможет его назначить на должность, – это шаг в сторону парламентарного государственного строя, от которого сам Президент и предостерегает, так как при Россия «стабильно существовать и развивать» при нем не сможет. Правда при сохранении неприкосновенности ч. 4 ст. 111 замена слова «согласия» на слово «утверждение» в ч. 1 ст. 111 не повлияет (совсем) на перераспределение полномочий по формированию Правительства и изменение «баланса» ветвей государства.

Таким образом, в доктрине достаточно определенно зафиксированы признаки форм республики, они воспроизводятся в конституционной практике многих государств. Однако можно ли сказать, что традиционные для нашего публичного пространства высказывания о президентском характере нашей республики беспочвенны и являются скорее данью установившейся централизации политической системы? То есть имеются ли для них предпосылки в самой Конституции?

И именно при анализе этого вопроса обнаруживаются как раз те положения, которые действительно позволяют зафиксировать доминирование Президента Российской Федерации в государственном устройстве, на это указывают, как минимум, две конституционные нормы:

  1. ч. 4 ст. 111: если ГД «заупрямится» и начнет отклонять предложенные Президентом кандидатуры, то последнее слово будет за Президентом – он назначит нужного ему Премьера, отправит ГД в отставку и объявит о назначении новых выборов. Весьма характерно, что в проекте ФЗ о поправках в Конституцию пересматриваются чч. 1 и 2 ст. 111, но остается неприкосновенной эта самая ч. 4. Другими словами, ни юридически, ни тем более политически больше свободы у парламента не станет – ГД по-прежнему будет под дамокловым мечом президентского решения.
  2. чч. 3, 4 ст. 117: блокировка вотирования недоверия (отказа в доверии) Правительству: ГД не имеет возможности настаивать на сложении Правительством своих полномочий, поскольку даже выразив недоверие (отказав в доверии) Президента будет решать, соглашаться с ГД или все-таки лучше присмирить неспокойный парламент, заменив его новым созывом.

Как представляется, именно ч. 4 ст. 111 и чч. 3, 4 ст. 117 являются фундаментальными в плане определения формы нашего государственного строя – последнее решение в споре между Правительством (де-факто – Президентом) и ГД будет принимать Президент. Ни одна из этих норм не предполагается к пересмотру. Это означает, что анонсированный «больший баланс» между ветвями государства – нереализуeмое пожелание, если, конечно, он изначально не был лукавством перед камерами.

«Суперпрезидентская» республика

«СУПЕРПРЕЗИДЕНТСКАЯ» РЕСПУБЛИКА — в науке конституционного права термин, используемый для обозначения особой разновидности республиканской формы правления, характеризующейся юридическим и фактическим сосредоточением всех рычагов государственной власти в руках президента, который в этом случае обычно является главой не только государства, но и правительства, а также лидером Правящей партии. Нередко конституции закрепляют за таким президентом неограниченное право роспуска парламента, право введения чрезвычайного положения и военного положения, право издавать декреты с силой закона, единолично назначать и смещать глав местных администраций, судей и т. д. Практически отсутствуют конституционные механизмы смещения президента со своего поста. Нет и характерной для «классической» президентской республики системы «сдержек и противовесов» в лице «сильного» парламента и независимого суда. В настоящее время «С».р. существуют в Ираке, Сирии, Индонезии, Туркменистане, Узбекистане, Казахстане и ряде других стран. Иногда к «суперпрезидентским» относят все республики Латинской Америки. «С».р. также называют монократическими.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Законодательную основу гостиничного сервиса в России составляют: Гражданский кодекс РФ, Налоговый Кодекс, закон РФ «О защите прав потребителя», закон РФ «Об основах туристской деятельности в РФ», Правила предоставления гостиничных услуг в РФ, Правила предоставления коммунальных услуг в РФ, национальные стандарты ГОСТ Р, строительные нормы и правила (СНиП), санитарные правила и нормы (СанПиН) и др.

Гражданский кодекс РФ определяет основные права и обязанности предпринимателей, обеспечивает и защищает экономические и личные права граждан, устанавливает правила об имущественном и рыночном обороте. А также регламентирует систему предпринимательства в гостиничном и ресторанном бизнесе, правоприменительных и договорных отношений.

Налоговый кодекс РФ определяет финансовые обязательства граждан перед государственными органами и муниципальными учреждениями.

Закон РФ «О защите прав потребителей». Настоящий Закон регулирует отношения, возникающие между потребителями и изготовителями, исполнителями, продавцами при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг); устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни и здоровья потребителей; получении информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах); государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав.

Федеральный закон «Об основах туристской деятельности в РФ» определяет принципы государственной политики, направленной на установление правовых основ единого туристского рынка в России. Он регулирует отношения, возникающие при реализации прав граждан на отдых, свободу перемещения и другие права при совершении путешествий и определяет порядок рационального использования туристских ресурсов РФ.

В качестве основных целей государственного регулирования туристской деятельностью названы: обеспечение права граждан на отдых, развитие туристской индустрии, обеспечивающей потребности граждан при совершении путешествий, создание новых рабочих мест, развитие международных контактов и др. В законе дается понятие индустрии туризма.

«Правила предоставления гостиничных услуг в РФ» – это основной нормативный документ, регламентирующий взаимоотношения исполнителя и потребителя гостиничных услуг. Состоит из четырех разделов.

Раздел I Общие положения. Даны основные нормативно-правовые акты, в соответствии с которыми разработаны Правила, а также основные понятия, используемые в Правилах.

Раздел II Информация об услугах, порядок оформления проживания в гостинице и оплаты услуг. Раздел содержит перечень информации, которую исполнитель должен довести до потребителя, условия предоставления льгот, порядок бронирования, условия заключения договора о предоставлении гостиничных услуг, правила оплаты за проживания и др.

Раздел III Порядок предоставления услуг. В разделе перечисляются требования к качеству услуг, бесплатные дополнительные услуги, ответственность исполнителя за сохранность имущества клиента, о порядке проживания в гостинице.

Раздел IV Ответственность исполнителя и потребителя за предоставление услуг. Этот раздел содержит условия отказа потребителя от условий исполнения договора, ответственность исполнителя за предоставление некачественной услуги, права потребителя при получении некачественной услуги, перечень организаций, осуществляющих контроль за соблюдением правил.

«Правила предоставления гостиничных услуг» в РФ разработаны в соответствии с ГОСТ.

Предприятия питания независимо от форм собственности обязаны руководствоваться следующими ГОСТ и СанПиН (санитарные правила и нормы):

ГОСТ 50764–95 «Услуги общественного питания»;

ГОСТ 50762–95 «Общественное питание. Классификация предприятий»;

ГОСТ 28–1–95 «Общественное питание. Требования к производственному персоналу»;

СанПин 42–123–5777–91 «Санитарные правила. Условия, сроки хранения особо скоропортящихся продуктов»;

К нормативным документам по стандартизации, действующим на территории России, относятся:

— Национальные стандарты РФ – ГОСТ Р, ГОСТ;

— Общероссийские классификаторы технико-экономической информации – ОКТЭИ;

— Стандарты отраслей – ОСТ;

— Стандарты предприятий – СТП;

— Стандарты научно-технических, инженерных обществ и других общественных организаций.

Кроме этого к нормативной документации по стандартизации законодательно отнесены применяемые в установленном порядке международные стандарты, правила, нормы и рекомендации по стандартизации.

Деятельность гостиничных предприятий и других средств размещения в нашей стране регулируется следующими национальными стандартами:

ГОСТ Р 51185–98 «Туристские услуги. Средства размещения. Общие требования»;

ГОСТ 12.1.004–91 «ССБТ. Пожарная безопасность. Общие требования»;

ГОСТ 12.1.036–81 «ССБТ. Шум. Допустимые уровни в жилых и общественных зданиях»;

ГОСТ 17.1.3.13–86 «Охрана природы. Гидросфера. Общие требования к охране поверхностных вод от загрязнения»;

ГОСТ 17.4.3.04–85 «Охрана природы. Почвы. Общие требования к контролю и охране от загрязнения»;

ГОСТ 2874–82 «Вода питьевая. Гигиенические требования и контроль за качеством»;

ГОСТ Р 50644–94 «Туристско-экскурсионное обслуживание. Требования по обеспечению безопасности туристов и экскурсантов»;

ГОСТ Р 50681–94 «Туристско-экскурсионное обслуживание. Проектирование туристских услуг»;

ГОСТ Р 51617–2000 «Жилищно-коммунальные услуги. Общие технические условия»;

ГОСТ Р 50690–2000 «Туристские услуги. Общие требования»;

ГОСТ Р 51870–2002 «Услуги бытовые. Услуги по уборке зданий и сооружений. Общие технические условия» ;

ГОСТ Р 52024–2003 «Услуги физкультурно-оздоровительные и спортивные. Общие требования»;

ГОСТ Р 52142–2003 «Социальное обслуживание населения. Качество социальных услуг. Общие положения»;

ГОСТ Р 28681.0–90 «Стандартизация в сфере туристско-экскур-сионного обслуживания. Основные положения».

Строительные нормы и правила (СНиП), используемые в гостиничном хозяйстве, в основном касаются характеристик зданий и сооружений, входящих в гостиничный комплекс. Например, СНиП 2.08.02–89 «Общественные здания и сооружения».

Нормативные требования к современным зданиям и их характеристикам содержатся в большом количестве документов, причем часть из них устарела, но, тем не менее, не отменена.

Проектирование следует вести с учетом указаний и ограничений действующих строительных норм:

СНиП 2.08.01–89 «Жилые здания»;

СНиП 2.08.02–89 «Общественные здания и сооружения»;

СНиП 2.09.04–87 «Административные и бытовые здания»;

СНиП 2.09.02–85 «Производственные здания»;

СНиП 3.03.01–87 «Несущие и ограждающие конструкции»;

СНиП 21–01–97 «Пожарная безопасность зданий и сооружений»;

СНиП II–3–79 «Строительная теплотехника».

При осуществлении внешнеэкономической деятельности в сфере гостиничного сервиса можно использовать международные нормативные документы, регламентирующие, прежде всего взаимоотношения между гостиницами и турфирмами. К таким документам относятся «Международные гостиничные правила» и «Кодекс отношений между гостиницами и турбюро». Эти документы носят рекомендательный характер и их следует принимать за основу при взаимоотношениях гостиниц и турбюро, расположенных в разных странах.

В настоящее время для повышения качества обслуживания, повышения конкурентоспособности предприятия, многие гостиницы разрабатывают стандарты предприятия, сфера действия которых ограничена территорией гостиничного комплекса. Самыми распространенными стандартами гостиничных предприятий являются стандарты обслуживания, в которых четко прописана последовательность действий персонала по обслуживанию гостей.