Приобретательная давность кто ответчик постановление пленума вс

Суд объяснил, за что накажут номинального директора

Нельзя полностью освободить номинального директора от субсидиарной ответственности, даже если он помог найти «теневого» бенефициара, решил АС Уральского округа в деле о банкротстве компании «СтальПром». В 2016 году в этом деле суд привлек к субсидиарной ответственности на 43 млн руб. гендиректора фирмы Николая Кулашева, который не передал управляющему Андрею Кузьмину документы фирмы. А через некоторое время фактического руководителя этой и других компаний Дмитрия Кибо осудили за мошенничество. Как писал «Коммерсант», Кибо похитил 122 млн руб. у граждан и банков под видом займов на развитие бизнеса, но не собирался возвращать эти деньги. Он действовал через фирмы, открытые на других лиц. В итоге суд приговорил Кибо к восьми годам лишения свободы и обязал компенсировать потерпевшим 46 млн руб.

В этом сюжете

  • Растрата и расплата: пять дел о привлечении к субсидиарной ответственности 14 декабря, 11:27
  • Границы риска: как ужесточилась субсидиарная ответственность в 2017 году 8 января, 18:54
  • Пленум о субсидиарной ответственности: революционные новеллы и перспективы их применения 27 ноября, 17:20

«СтальПром» была одной из компаний под контролем преступника. Учредителем и директором числился Кулашев, который не хотел выплачивать 43 млн руб. по чужим долгам. Дождавшись приговора Кибо, он добился пересмотра арбитражного спора по новым обстоятельствам. Две инстанции освободили Кулашева от ответственности, опираясь на факты из уголовного дела. В нем было установлено, что именно осужденный довел «СтальПром» до банкротства. Документация фирмы была у Кибо, а значит, нельзя наказывать «номинала» за ее непередачу, пришли к выводу два суда. Кулашеву удалось убедить в том, что он не знал о мошенничествах и лишь выполнял указания фактического руководителя. Также суды приняли во внимание, что он помог выявить виновное лицо и раскрыл недоступную другим информацию. Это уменьшает ответственность номинального руководителя согласно п. 6 постановления Пленума ВС от 21 декабря 2017 № 53. К тому же со «СтальПрома» в любом случае нечего было взять: активов за ним не числилось.

Ни один из этих аргументов не убедил АС Уральского округа. По его мнению, нельзя полностью освободить «номинала» от субсидиарной ответственности. Тот же п. 6 постановления Пленума № 53 говорит, что формальный глава сохраняет возможность влиять на работу фирмы. Со дня учреждения «СтальПрома» в 2007 году Кулашев знал о своем номинальном статусе, подписывал по указанию Кибо кредитные договоры и бухотчетность, обратила внимание «тройка» кассации под председательством Юлии Оденцовой. Кроме того, ей было неясно, какие именно сведения раскрыл Кулашев и как это помогло привлечь к субсидиарной ответственности Кибо. Вину последнего установили следствие и уголовный суд. С такими замечаниями кассация направила на новое рассмотрение спор в деле № А76-23547/2013.

Что дальше?

Суд первой инстанции, скорее всего, привлечет Кулашева к ответственности – или солидарно с Кибо, или в меньшем размере, полагает советник Saveliev, Batanov & Partners Saveliev, Batanov & Partners Федеральный рейтинг группа Арбитражное судопроизводство (крупные споры — high market) Профайл компании × Юлия Михальчук. По наблюдениям арбитражного управляющего Анны Ловкиной, правоприменительная практика карает не только конечных бенефициаров, но и «номиналов». Такой подход нужен для того, чтобы отвадить желающих заработать в качестве «номинала», рассуждает партнер независимой юргруппы Стрижак и партнеры Стрижак и партнеры Федеральный рейтинг группа Арбитражное судопроизводство (средние и малые споры — mid market) группа Банкротство × Вячеслав Косаков. Решение суда о привлечении к ответственности вряд ли поможет расплатиться с кредиторами, ведь у «номиналов» обычно нет никакого ценного имущества, говорит Косаков.

Может ли «номинал» полностью освободиться от ответственности?

Многие формальные руководители уверены, что им нечего бояться, раз они не управляют делами компании и не принимают важных решений. Но это совсем не так, говорит партнер правового бюро Олевинский, Буюкян и партнеры Олевинский, Буюкян и партнеры Федеральный рейтинг группа Банкротство 6 место По выручке на юриста (Меньше 30 Юристов) 32-33 место По количеству юристов 33 место По выручке Профайл компании × Магомед Газдиев. В группе мошенников «номинал» играет роль ширмы, которая позволяет обманывать контрагентов, разъясняет юрист. Именно по этой причине суды редко полностью освобождают их от ответственности, даже если те доказали свой формальный статус и помогли выявить реального бенефициара (п. 9 ст. 61.11 закона о банкротстве). Если «номинал» действительно формальная фигура, то он не может иметь доступа к документам, сотрудникам и так далее, поясняет Ловкина. И наоборот, если «номинал» рассказал суду о том, как был устроен бизнес – значит, он имел доверительные отношения с бенефициаром, наверняка осознавал свою роль в компании и принимал участие в сомнительных схемах, рассуждает Ловкина.

Самый громкий случай освобождения номинальных контролирующих лиц относится к 2012 году, когда суд обязал теневого владельца «Уралснабкомплекта» Николая Максимова выплатить более 6 млрд руб. по долгам своего предприятия (подробнее см. «Николай Максимов обжалует свою субсидиарную ответственность в 6,4 млрд рублей»). Тогда номинальный учредитель рассказал, что не вносил долю в уставный капитал и не подписывал никаких документов. Бывают и другие случаи, когда формальному директору не удавалось доказать причастность «теневого бенефициара». Михальчук приводит в пример постановление АС УО от 10 марта 2017 года по делу № А50-6344/2014. В нем бывшая руководитель компании не смогла предъявить письменных доказательств, а указанный ею человек в заседании сказал, что впервые ее видит.

  • Арбитражный процесс

Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 24.01.2017 N 58-КГ16-26

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 24 января 2017 г. N 58-КГ16-26

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Асташова С.В.,

судей Романовского С.В. и Киселева А.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску Собановой Л.К. к муниципальному образованию городской округ «Город Комсомольск-на-Амуре» о признании права собственности на недвижимое имущество в порядке приобретательной давности

по кассационной жалобе Собановой Л.К. на решение Ленинского районного суда гор. Комсомольск-на-Амуре от 27 января 2016 г., апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Хабаровского краевого суда от 6 мая 2016 г.,

заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Романовского С.В.,

установила:

Собанова Л.К. обратилась в суд с иском к муниципальному образованию городской округ «Город Комсомольск-на-Амуре» (далее — муниципальное образование) о признании права собственности на 1/2 долю жилого помещения, расположенного по адресу: <…>, в порядке приобретательной давности.

В обоснование исковых требований указала, что спорное жилое помещение, представляющее собой однокомнатную квартиру, принадлежало на праве собственности Миляеву А.С., умершему 2 января 1994 г., и ее брату Жданову Ю.К., умершему 1 августа 2000 г.

После смерти Миляева А.С. наследство в виде принадлежащей ему 1/2 доли квартиры в установленном порядке никто не принял.

После смерти Жданова Ю.К. наследство в виде 1/2 доли данного жилого помещения приняла она, в 2000 году вселилась в указанную квартиру, пользуется ею до настоящего времени, сделала ремонт, несет бремя содержания жилого помещения, оплачивает налоги и коммунальные услуги.

Ссылаясь на то, что с 1994 года Жданов Ю.К. (пасынок Миляева А.С.), а после его смерти с 2000 года она на протяжении более 15 лет добросовестно, открыто и непрерывно владели долей в праве собственности на указанную квартиру, оставшейся после смерти Миляева А.С., просила признать за ней право собственности на 1/2 долю жилого помещения в порядке приобретательной давности.

Решением Ленинского районного суда города Комсомольск-на-Амуре от 27 января 2016 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Хабаровского краевого суда от 6 мая 2016 г., в удовлетворении иска Собановой Л.К. отказано.

В кассационной жалобе Собанова Л.К. просит отменить названные судебные акты.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Романовского С.В. от 21 декабря 2016 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит жалобу подлежащей удовлетворению.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Такие нарушения норм права допущены судами при рассмотрении настоящего дела.

Судами установлено, что 1/2 доля в праве собственности на спорную квартиру принадлежавшая Миляеву А.С., умершему в январе 1994 г., являлась выморочным имуществом.

В соответствии со статьей 1151 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений содержащихся в пункте 50 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 г. N 9 «О судебной практике по делам о наследовании» выморочное имущество, при наследовании которого отказ от наследства не допускается, со дня открытия наследства переходит в порядке наследования по закону в собственность соответственно Российской Федерации (любое выморочное имущество, в том числе невостребованная земельная доля, за исключением расположенных на территории Российской Федерации жилых помещений), муниципального образования, города федерального значения Москвы или Санкт-Петербурга (выморочное имущество в виде расположенного на соответствующей территории жилого помещения) в силу фактов, указанных в пункте 1 статьи 1151 ГК РФ, без акта принятия наследства, а также вне зависимости от оформления наследственных прав и их государственной регистрации.

Таким образом, с момента смерти Миляева А.С., то есть с 2 января 1994 г., данная доля считается принадлежащей на праве собственности муниципальному образованию. Однако свои права на наследство в отношении указанного имущества ответчик не оформил, каких-либо действий по владению и пользованию этим имуществом не осуществлял.

На момент смерти Миляева А.С. в указанной квартире проживал Жданов Ю.К., являвшийся собственником 1/2 доли в праве собственности и умерший 1 августа 2000 г.

После его смерти наследником его доли в праве собственности на квартиру стала его сестра Собанова Л.К., которая вселилась в указанную квартиру, произвела там ремонт, уплачивала коммунальные и прочие платежи.

Отказывая в удовлетворении иска о признании за Собановой Л.К. в силу приобретательной давности права собственности на долю, ранее принадлежавшую Миляеву А.С., суд первой инстанции исходил из того, что спорная доля как объект недвижимого имущества может быть истребована в соответствии со статьями 301, 305 Гражданского кодекса Российской Федерации. Течение срока владения спорной долей в соответствии с положениями пункта 4 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации начинается не ранее истечения срока исковой давности по соответствующему требованию к имуществу. В связи с этим суд пришел к выводу, что 18-летний срок владения истицей спорной долей, который необходим для удовлетворения ее иска не истек.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции, отметив, что владение Собановой Л.К. спорной долей в праве на квартиру не может являться добросовестным, поскольку она знала об отсутствии у нее права на это имущество. Кроме того, применение к спорным отношениям положений статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации невозможно, поскольку для определения прав на спорную долю следует исходить из норм наследственного права.

Данный вывод основан на неверном применении норм материального права.

В соответствии с пунктом 1 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо — гражданин или юридическое лицо, — не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 15, 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда от 29 апреля 2010 г. N 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», при разрешении споров, связанных с возникновением права собственности в силу приобретательной давности, судам необходимо учитывать следующее:

давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности;

давностное владение признается открытым, если лицо не скрывает факта нахождения имущества в его владении. Принятие обычных мер по обеспечению сохранности имущества не свидетельствует о сокрытии этого имущества;

давностное владение признается непрерывным, если оно не прекращалось в течение всего срока приобретательной давности. Не наступает перерыв давностного владения также в том случае, если новый владелец имущества является сингулярным или универсальным правопреемником предыдущего владельца (пункт 3 статьи 234 ГК РФ);

владение имуществом как своим собственным означает владение не по договору. По этой причине статья 234 ГК РФ не подлежит применению в случаях, когда владение имуществом осуществляется на основании договорных обязательств (аренды, хранения, безвозмездного пользования и т.п.).

По смыслу статей 225 и 234 Гражданского кодекса Российской Федерации, право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу, а также на бесхозяйное имущество.

Таким образом, закон допускает признание права собственности в силу приобретательной давности не только на бесхозяйное имущество, но также и на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу.

В связи с этим, тот факт, что спорная доля в праве собственности на квартиру является выморочным имуществом и в силу закона признается принадлежащей с января 1994 г. муниципальному образованию, сам по себе не является препятствием для применения статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Также этот факт не может свидетельствовать о недобросовестном владении истицей данной квартирой, поскольку она владеет ею как один из сособственников.

Кроме того, судами неправильно применен закон относительно исчисления срока владения имуществом для приобретения на него права собственности в силу приобретательной давности.

Так, Собанова Л.К. стала владеть всей однокомнатной квартирой как собственной после смерти своего брата Жданова Ю.К. с августа 2000 г. Ранее, начиная с января 1994 г., квартирой единолично владел ее брат.

Согласно пункту 3 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, ссылающееся на давность владения, может присоединить ко времени своего владения все время, в течение которого этим имуществом владел тот, чьим правопреемником это лицо является.

Однако указанная правовая норма судами не была применена.

Делая вывод о том, что срок, необходимый для приобретения истицей права собственности на спорную долю не истек, суды указали, что не утрачена возможность виндицировать данное имущество в пользу муниципального образования, а потому и 15-летний срок, предусмотренный статьей 234 Гражданского кодекса Российской Федерации, не начал течь.

При этом суды не указали, с какого времени следует исчислять срок исковой давности для применения статьи 301 Гражданского кодекса Российской Федерации и не дали оценку тому, что спорной долей третьи лица (Жданов Ю.К. и Собанова Л.К.) владели с января 1994 г. — момента смерти Миляева А.С.

Допущенные судами нарушения норм материального права являются существенными, без их устранения восстановление нарушенных прав и законных интересов заявителя кассационной жалобы невозможно.

Руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

определила:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Хабаровского краевого суда от 6 мая 2016 г. отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Кассация разъяснила проблемные аспекты привлечения к субсидиарной ответственности

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа представил на своем сайте итоговую справку по спорам, связанным с применением статьи 10 закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Тюменская кассация отвечает на пять вопросов, касающихся привлечения к субсидиарной ответственности, уменьшения судом ее размера по собственной инициативе, использования решения налогового органа в качестве основания привлечения к субсидиарной ответственности. Также разбирается подведомственность споров о взыскании с исполнительного органа должника-банкрота убытков и применение во времени ряда норм закона о банкротстве в редакции 2013 года.

В частности, АС ЗСО разъясняет, возможно ли привлечение к субсидиарной ответственности в случае, если имело место бездействие собственника имущества должника либо для привлечения к ответственности необходимо установление конкретных действий, которые довели предприятие до банкротства?

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, в случае банкротства должника по вине учредителей (участников) должника, собственника имущества должника – унитарного предприятия или иных лиц, в том числе по вине руководителя должника, которые имеют право давать обязательные для должника указания или имеют возможность иным образом определять его действия, на учредителей (участников) должника или иных лиц в случае недостаточности имущества должника может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Пунктом 3 статьи 56 ГК РФ также установлено, что если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Возможность привлечения собственника имущества государственного и муниципального предприятия к субсидиарной ответственности предусмотрена также пунктом 2 статьи 7 закона «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях», согласно которому в случае, если несостоятельность (банкротство) такого предприятия вызвана собственником его имущества на собственника при недостаточности имущества государственного или муниципального предприятия может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В силу пункта 1 статьи 125 ГК РФ субъекты РФ, а также городские, сельские поселения и другие муниципальные образования выступают в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, на равных началах с иными участниками этих отношений – гражданами и юридическими лицами.

В пункте 22 постановления Пленума Верховного суда РФ и Пленума Высшего арбитражного суда РФ от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителя (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункт 3 статьи 56 ГК РФ), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. При обращении в суд с соответствующим требованием заявитель должен доказать, что своими действиями контролирующее лицо довело должника до банкротства, то есть до финансовой неплатежеспособности, до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве).

Как действие, так и бездействие являются основаниями для привлечения к субсидиарной ответственности, поскольку собственник имущества несет обязанности по отношению к созданному предприятию.

Если арбитражный суд установит обстоятельства, подтверждающие то, что неплатежеспособность предприятия наступила в результате бездействия собственника имущества, выразившееся в ненаделении предприятия имуществом для ведения уставной деятельности на праве хозяйственного ведения, в неосуществлении надлежащего контроля за его деятельностью, то это является основанием для привлечения собственника имущества должника – предприятия к субсидиарной ответственности (пункт 3 статьи 56 ГК РФ и пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

С полным текстом итоговой справки АС ЗСО по спорам, связанным с применением статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» можно ознакомиться .