Применение и толкование иностранного права в мчп

Применение и толкование норм иностранного права

Юридическая категория «применение права» в МЧП обозначает специфическое явление — применение иностранного права. Иностранное право — это волеизъявление иностранного суверена; применение иностранного права возможно только в соответствии с предписаниями коллизионной нормы или на основе соглашения сторон.

Правоприменительный орган, руководствуясь предписаниями своей национальной коллизионной нормы или соглашением сторон, устанавливает, правопорядок какого государства должен регулировать частноправовое отношение с иностранным элементом. Если применимым является правопорядок другого государства, необходимо определить перечень и содержание соответствующих норм, дать им толкование, выявить специфику реализации.

В МЧП существует постулат — нормы иностранного права должны определяться, применяться и толковаться таким образом, как если бы дело рассматривалось в суде той страны, чье право подлежит применению. При этом необходимо учитывать, что на применении иностранного права не может не сказаться фактор его действия в правовом поле другого государства.

Применение иностранного права в различных юрисдикциях основано на двух противоположных подходах: оценка права другого государства как права или как факта. Считается, что правовые нормы известны суду, а фактические обстоятельства должны доказываться в процессе рассмотрения дела. Если процесс имеет состязательный характер, бремя доказывания лежит на самих сторонах. Восприятие иностранного права как факта предполагает, что ссылки на него — это ссылки на какие-либо фактические обстоятельства, доказывание которых возлагается на стороны. Суд только оценивает доказательства; средства и способы доказывания определены в национальном процессуальном праве, которым руководствуется правоприменитель.

Если иностранное право понимается как особая правовая система, то для разрешения спора необходимо обратиться ко всей совокупности норм данного государства, т.е. его правопорядку в целом. Применение иностранного права — это применение иностранного правопорядка, а не отдельных законодательных положений другой страны. Восприятие иностранного права как права предполагает, что стороны заинтересованы в установлении его содержания и применении, однако все действия в этой сфере предпринимаются судом.

Позиция, господствующая в континентальной правовой системе, — иностранное право понимается как комплекс юридически обязательных предписаний, имеющих такой же характер, что и национальная правовая система. Иностранное право рассматривается как юридическая категория, а не как обстоятельство, подлежащее доказыванию наряду с другими обстоятельствами дела. К установлению содержания иностранного права не применимы, например, нормы ст. 56 ГПК РФ и ст. 65 АПК РФ об обязанности лиц, участвующих в деле, доказывать те обстоятельства, на которые они ссылаются как на основания своих требований и возражений.

В Италии суд применяет иностранное право по должности и как свое собственное объективное право. Вопросы иностранного права — это вопросы права, а не факта: «Установление содержания иностранного права осуществляется судом. В этих целях помимо средств, предусмотренных международными конвенциями, может использоваться информация, полученная через Министерство юстиции; судьи могут также делать запросы экспертам или в специализированные учреждения» (ст. 14.1 Закона о МЧП Италии).

В ФРГ действующее иностранное право требует доказывания только в случае, если оно не известно немецкому суду. В рамках собственной компетентности суда иностранное право не требует доказывания (аналогичное положение содержит ст. 14 ВЗ ГК Бразилии). Суд, устанавливая содержание норм иностранного права ex officio, не вправе ограничиваться доказательствами, представленными сторонами, а обязан использовать и другие источники, самостоятельно принимать все необходимые меры для установления такого содержания. Иностранное право для немецкого суда представляет собой именно право, а не фактическое обстоятельство.

Континентальная правовая система демонстрирует и иной подход: процессуальное законодательство Испании рассматривает иностранное право как объект доказывания (ст. 281 ГПК) — объектами доказывания являются обычай и иностранное право; иностранное право должно быть доказано в части своего содержания и юридической силы теми средствами, которые суд сочтет необходимыми. Стороны не обязаны инициировать ни применение коллизионной нормы, ни процесс доказывания иностранного права. В недавнем прошлом суды оставляли жалобу без рассмотрения, если иностранное право не было доказано. В настоящее время испанская судебная практика придерживается позиции, что «судья может и должен в силу своего должностного положения исследовать применимую иностранную норму».

Большинство стран англосаксонской правовой семьи придерживается отношения к иностранному праву как к факту. Суд применяет только свое собственное право, но может признать субъективные права, возникшие под действием иностранного права. Иностранное право — это фактическое обстоятельство, которое наряду с другими фактами выступает доказательством по делу. Стороны обязаны представить доказательства, в том числе и относительно содержания иностранного права. Суд не применяет иностранное право как юридически обязательные предписания, а оперирует им как фактом по делу. Стороны могут ссылаться на иностранное право, но оно должно быть доказано как фактическое обстоятельство (as a fact). Во всех странах, придерживающихся такой трактовки, признается особый, нормативный характер этого факта.

В английской доктрине высказывается мнение, что единственным законом, применяемым судьей, является закон места рассмотрения дела (право страны суда). Права, которые обязан защищать суд, возникают только на основе этого закона. Если в деле есть иностранный элемент, то иностранное право является фактом, который суд обязан принять во внимание. Суд должен попытаться создать и принудительно осуществить право, по возможности аналогичное тому, которое было бы создано иностранным судом, рассматривающим данное дело как внутреннее (не отягощенное иностранным элементом). Если заинтересованная сторона не инициирует применение иностранного права, то суд выносит решение на основе английского права.

Специфика процессуального права Великобритании — презумпция тождества содержания иностранного и английского права. Однако эта презумпция применяется в пределах, в которых данное тождество не оспаривается стороной, ссылающейся на иностранное право. Если подобная ссылка отсутствует или различие не доказано, суд может вынести решение на основе английского права, даже когда отношение связано исключительно с иностранным государством. Иностранное право считается вопросом факта, но это «вопрос факта особого рода»2. Английское право в английских судах доказывается так же, как и другой факт (свидетельскими показаниями), но по существу речь идет именно о праве — Апелляционный суд Великобритании практически не ставит под сомнение факты, установленные судом первой инстанции. Однако эта практика не распространяется на споры, в которых «фактами» являются установленные судом нормы иностранного права.

Акт о порядке представления доказательств по гражданским делам (1972) предусматривает, что за некоторыми исключениями содержание иностранного права не может быть доказано:

  • — цитированием более раннего решения английского суда, в котором шла речь о той же иностранной правовой норме;
  • — непосредственно текстом иностранного закона, представленного на заключение судьи;
  • — ссылкой на решение иностранного суда, в котором освещалось содержание и действие данной нормы.
  • — не является «надлежащим доказательством» решение суда какого-либо третьего государства, содержащее суждение о необходимом иностранном праве.

Применение в английских судах иностранного права обусловлено выяснением его содержания с помощью «надлежащих доказательств». Бремя установления содержания и доказывания иностранного права возложено на сторону, которая ссылается на это право. Как правило, содержание иностранного права доказывается посредством экспертных свидетельских показаний. Заинтересованная сторона обычно привлекает специалиста (подданного Великобритании), желательно работавшего в соответствующем иностранном государстве и специализирующегося в данной отрасли права. Специалист, имеющий процессуальный статус свидетеля, устно доказывает существование иностранного права, основываясь на своей практической деятельности. Для большей весомости своих доказательств специалист вправе «заглянуть в текст иностранного закона», но доказательством являются именно устные показания свидетеля, а не официальный сборник иностранных нормативных актов.

В Великобритании наблюдается тенденция отказа сторон от возбуждения коллизионного вопроса. Обычно стороны ратуют за применение коллизионных норм только в случае, когда действительно существует конфликт между английским и иностранным правом. В английских судах вопрос выбора применимого права имеет факультативный характер. Некоторые авторы называют эту систему «добровольным выбором права», когда стороны по сути и не пытаются доказывать иностранное право.

В США презумпция тождества национального и иностранного права используется применительно к государствам системы «общего права». Если лицо, которое ссылается на иностранный правопорядок, отрицает такое тождество, или очевидно, что оно отсутствует, американский суд самостоятельно определяет его содержание в установленном порядке. По общему правилу в США бремя установления содержания иностранного права возложено на суд.

Федеральные правила гражданского процесса (1966) предусматривают, что суд при установлении содержания иностранного права учитывает любые имеющие значение материалы (аффидевиты, заявления под присягой), независимо от того, кем именно они представлены и допускаются ли федеральными нормами о доказательствах. То, что определит суд, квалифицируется как «решение суда по вопросу о праве» (ст. 44.1).

Процессуальное законодательство отдельных штатов (например, штата Нью-Йорк) требует от судов оценивать иностранное право как «общеизвестный факт», не требующий доказательств, если заинтересованная сторона представит необходимые материалы (тексты законодательных актов, судебные решения).

Нормативная основа применения иностранного права в России — гражданское, семейное, арбитражное процессуальное и гражданское процессуальное законодательство, КТМ РФ, Основы законодательства РФ о нотариате, Закон о МКА. В качестве источника информации об иностранном праве российские суды используют иностранные нормативные акты, нормы прецедентного права государств common law, заключения специалистов. При разрешении гражданских дел российские суды применяют иностранное право в соответствии с федеральным законом или международным договором РФ (ч. 5 ст. 11 ГПК РФ). В арбитражном процессе применение иностранного права может быть обусловлено и соглашением сторон (ч. 5 ст. 13 АПК РФ). Отсутствие в ст. 11 ГПК РФ указания на то, что иностранное право может применяться по соглашению сторон, противоречит ст. 1210 ГК РФ, которая устанавливает право участников гражданских отношений самим избрать применимое законодательство.

В России иностранное право применяется правоприменительными органами ex officio и рассматривается как право, а не как факт. Предписания суду относиться к иностранному праву как праву императивно закреплено в законодательстве. Российские суды применяют не только иностранное законодательство, но и правовые обычаи, и судебную практику, и доктрину иностранных государств в тех пределах, в каких они признаются источниками права у себя на родине.

Российские суды должны применять иностранное право, к которому отсылают отечественные коллизионные нормы, независимо от того, ссылаются ли стороны на какой-либо иностранный закон. Суд может привлечь стороны для содействия в установлении содержания норм иностранного закона, может назначить экспертизу, обратиться к компетентным органам с соответствующим запросом. Все эти положения распространяются на основания и порядок применения иностранного права при рассмотрении дел в негосударственных правоприменительных органах (третейских судах).

Российские правоприменительные органы обязаны учитывать общее требование: иностранное право должно применяться так, как это имеет место у него «на родине». Суд, перед которым поставлена задача решить дело на основе иностранного закона, должен встать на точку зрения иностранного судьи, проникнуться его правосознанием и решить дело так, как решил бы его данный иностранный суд, применяя свое собственное право. Этот вывод вытекает из общего подхода к применению иностранного закона.

Практическая реализация указанного правила представляет собой наибольшую сложность в МЧП, — насколько суд одного государства, знающий и применяющий ex officio (по должности) только свое собственное национальное право, способен истолковать и применить иностранное право так, как применял бы его суд соответствующего иностранного государства. Способен ли в принципе суд одного государства проникнуться правосознанием суда другой страны, встать на точку зрения иностранного суда? Насколько, например, французский или германский судья способен встать на точку зрения английского или американского судьи? Необходимо учитывать и различную правовую ментальность в странах Западной Европы, государствах бывшего СССР, Азии, Африки и Латинской Америки.

В законодательстве некоторых стран установлено право отказать в признании и исполнении иностранного судебного и арбитражного решения по причине неправильного применения права в иностранном суде или арбитраже. Поскольку очень трудно представить, что судья одного государства сможет действительно проникнуться правосознанием иностранного судьи и встать на его точку зрения, то практически всегда есть возможность отказать в признании и исполнении иностранных судебных решений под предлогом неправильного применения права. Основная задача судьи, рассматривающего связанный с иностранным правопорядком частноправовой спор, — максимально защитить интересы частных лиц, т.е. принять такое решение, которое было бы признано и исполнено на территории другого государства.

Законодательство многих государств не содержит специальных норм о принципах применения иностранного правопорядка (Лихтенштейн, Россия, Франция). Одновременно можно привести немало примеров законодательного закрепления норм, устанавливающих требования к применению иностранного закона: Закон о МЧП Австрии (ст. 3) подчеркивает, что иностранное право подлежит применению так, как оно применяется в сфере действия страны происхождения. ГК Мексики (ст. 14) содержит положение, что иностранное право применяется так, как его применил бы соответствующий иностранный судья. «Судье надлежит применять иностранный закон так, как он толкуется в правопорядке, которому он принадлежит. Толкование иностранного закона подлежит надзору кассационного суда» (ст. 34 Кодекса МЧП Туниса). Своеобразное правило закреплено в Законе о МЧП Венесуэлы: «Иностранное право… применяется согласно принципам, которые действуют в соответствующем иностранном государстве, и таким образом, чтобы были осуществлены цели, преследуемые венесуэльскими коллизионными нормами» (ст. 2).

На том, что иностранное право должно толковаться и применяться так, как в государстве его происхождения, настаивала в 1929 г. Постоянная палата международного правосудия. В решении Палаты по делу о сербских и бразильских займах (в процессе применялось и сербское, и бразильское право) подтверждено правило, что внутреннее право не должно применяться способом иным, чем оно применяется в государстве, где является действующим правом. При применении внутреннего права определенного государства не должно быть никаких сомнений в том, что оно должно применяться так же, как применяется в соответствующем государстве. Любой вопрос, который может возникнуть в процессе применения иностранного права, должен решаться только в соответствии с его предписаниями.

От правильного применения иностранного права зависят реализация и эффективность норм МЧП. Неправильное применение иностранного закона может привести к пересмотру и отмене принятого судебного решения, к отказу в признании и принудительном исполнении иностранного судебного и арбитражного решения.

В отношении последствий неправильного применения или толкования иностранного права государства придерживаются диаметрально противоположного подхода:

  • — в Бельгии, Нидерландах, Франции, ФРГ в компетенцию высших судебных органов государства не входит контроль за применением судами иностранного права, поэтому неправильное применение иностранного права не является основанием для пересмотра судебного решения;
  • — в государствах — членах Международного симпозиума о Кодексе Бустаманте (Австрия, Греция, Италия, Польша, страны Латинской Америки) неправильное применение иностранного права является основанием для пересмотра судебного решения. В Законе о МЧП Швейцарии предусмотрено: федеральный суд пересматривает решение нижестоящих судов, если при вынесении решения не было применено иностранное право, подлежащее применению по нормам швейцарского МЧП (т.е. согласно предписаниям коллизионных норм швейцарского права), или если решение неправильно исходит из того, что содержание иностранного права установить не удалось. В Кодексе МЧП Болгарии установлено: «Неприменение иностранного права, а также и неправильное его толкование и применение являются основанием для обжалования» (ст. 44).

Российское законодательство предусматривает, что неправильное применение норм материального права представляет собой основание для отмены или изменения судебного или арбитражного решения в апелляционном и кассационном порядке (ст. 270, ч. 2 ст. 288 АПК РФ, ст. 330 ГПК РФ). Понятие «неправильное применение или нарушение норм материального права» определяется как неприменение закона, подлежащего применению; применение закона, не подлежащего применению; неправильное истолкование закона. Это понятие включает в себя и неправильное применение норм иностранного права. Правоприменительный орган, не применяющий иностранный закон, применение которого предписывает российская коллизионная норма, тем самым нарушает постановления российского законодателя. Нарушение предписаний российских коллизионных норм — один из поводов для отмены, изменения или пересмотра судебного решения вышестоящими судебными инстанциями.

Решения международных коммерческих арбитражей (любых третейских судов) являются окончательными и не подлежат отмене, поэтому рассмотренные положения применимы только к судам общей юрисдикции и государственным арбитражным судам. Неправильное применение иностранного права в третейском разбирательстве может служить основанием для отказа в исполнении арбитражного решения по жалобе заинтересованной стороны или протесту управомоченных органов.

Facebook

15 мая 2020. И что это такие непоняnивые? СМИ сразу анонсироваои…: Президент России Владимир Путин заявил, что некоторые чиновники не так поняли его распоряжение о дополнительных выплатах медикам, работающим с больными с коронавирусной инфекцией. Во время совещания в пятницу, которое, как обычно в последнее время, прошло в формате видеоконференции, Путин заявил, что поручал выплачивать медикам деньги не за определённый объём их работы с больными COVID-19, а за сам факт этой работы. «Послушайте меня, послушайте внимательно! Мы договорились, и было чётко и ясно сказано, что эти деньги должны быть выплачены за работу с больными с коронавирусной инфекцией, а не за какие-то часы и минуты», – сказал Путин. Он заявил, что в начале следующей недели по всем субъектам федерации будут подведены итоги выплат медикам за апрель и сделаны выводы. В начале недели Путин распорядился выплатить медработникам все обещанные им средства до 15 мая. Однако из ряда регионов по-прежнему поступают сообщения, что этого ещё не произошло, а также о том, что выплаты начисляются только тем врачам и медсёстрам, которые отработали с больными коронавирусной инфекцией определённое число часов. А как у вас в регионе? А Андрей Караулов на своем Ю-ТУБЕ КАНАЛЕ КАHАУЛОВ -LIFE приводитт почти каждый день убийственные факты распила средств из бюджета через фирмы однонодневки и чехарду с приемом и обслуживаниtv заболевших короновирусом….. ЧТО ПРОИСХОДИТ??? https://www.youtube.com/watch… See More

Реклама юридических услуг

Реклама юридических услуг

В данной статье будут рассмотрены рекламные методы, с помощью которых юридическая фирма или адвокат может заявить о себе, рассказать о своих услугах и преимуществах.

А главное – ваша юридическая контора (частный специалист), используя материал данной статьи, сможет привлечь множество новых клиентов и удержать старых.

Вы поймете, как рекламировать юридические услуги, и юридическая реклама станет надежным инструментом и источником новых клиентов. Указанные далее способы рекламы юридической помощи успешно используются уже в течение длительного времени, другие – совсем недавно, но уже доказали свою эффективность, пример тому – Интернет реклама.

Большинство из нижеперечисленных методов вы можете применить самостоятельно – они не требуют обращения в специализированные агентства или иметь отдел рекламы (специальных сотрудников).

О рекламе для юридических услуг

В текущих условиях, в ситуации напряженной конкурентной борьбы, реклама юридических услуг – это необходимый элемент для успешного ведения бизнеса. А как без рекламы потенциальный клиент юридической конторы может понять, что именно ваша организация самая лучшая?

Это справедливо для всего юридического рынка – неважно, размещаете ли вы рекламу крупного юридического агентства, либо небольшой юридической консультации, а может и вообще реклама нотариуса, адвоката или частного юриста.

Отправной точкой подготовки краткосрочной рекламной кампании или общей маркетинговой стратегии должно стать определение целевой аудитории потребителей ваших услуг. А именно нужно выделить группы людей, наиболее заинтересованных в приобретении услуг,предлагаемых вашей компанией.

Если совсем просто, ответьте на вопрос: кто ваши клиенты? какие признаки их характеризуют? Соответственно, реклама юридической фирмы должна быть направлена на таких клиентов.

После определения, с какими группами клиентов, вы работаете необходимо составить примерный портрет каждой группы. Где часто можно встретить таких клиентов, чем они интересуются, какие журналы смотрят и т.п.

Например, потребители услуг освобождения от призыва – это молодые люди, 16-25 лет и их родители, в возрасте 40-50 лет, с уровнем дохода средним и выше среднего. Можно встретить вблизи военкоматов (шутка с долей правды), в учебных заведениях, в общественном транспорте.

Уже даже этой информации хватит, чтобы сделать достаточно эффективную рекламу юридической помощи, потому что: 1) мы сможем правильно составить рекламное сообщение, описав ценности характерные для каждой группы; 2) выбрать такие инструменты, которые позволят целевой аудитории увидеть вашу юридическую рекламу.

Кроме того, важно определить цель рекламной коммуникации – будет ли это сообщение о новых специальных предложения, построение репутации компании, повышение узнаваемости наименования юридического агентства или просто увеличение потока клиентов. Исходя, из целей рекламной кампании выбираются инструменты и пишется сообщение потенциальному контрагенту.

К стандартным видам юридической рекламы можно отнести:

  • Наружная реклама услуг юристов

Наружная реклама бывает в виде перетяжек, информационных указателей, рекламных щитов, световых коробов. Перетяжки обычно размещают на 10 дней, щиты и указатели помесячно.

Так же наиболее часто используют вывески как рекламу адвокаты и нотариусы.

В связи с относительно высокой стоимостью, нужно тщательно выбирать места размещения. Удачно размещенная перед техникумом или военкоматом перетяжка с рекламой юридической помощи может создать значительный поток клиентов призывного возраста.

Обычно же наружная реклама используется только как указатель для легкой ориентации клиентов.

  • Распространение листовок и объявлений

Листовки формата А4-А6 в качестве рекламного средства распространяются в местах массового скопления целевой аудитории: в налоговых инспекциях, в бизнес-центрах, в пенсионных и медицинских фондах в метро и другом общественном транспорте, на выставках и конференциях.

Условно к листовкам может также отнести и людей-«бутербродов» — специальных сотрудников, которые носят на себе конструкцию с рекламой адвокатов или адвокатских услуг. Рекламу листовками используют те юридические конторы, которые работают в массовом сегменте: реклама регистрации фирм, помощь в получении водительского удостоверения.

  • Печатная реклама

Подбор печатных изданий для размещения, как и других рекламных инструментов, исходит из определения целевой аудитории и специфики вашей компании.

Реклама юридической консультации, небольшой компании, как и реклама адвоката. может хорошо смотреться в районной газете, в специализированном журнале (по юридической и смежной тематике – бухгалтерский учет, аудит и т.д.) или в разделе классифайд (маленькие модульные объявления) федеральных экономических журналах (Коммерсант Деньги, Профиль, Эксперт).

Еще лучше, если они будут размещены вблизи статьи с разбором какой-либо юридической проблемы, будет идеально – еще и с вашими комментариями как профессионала.

Крупная фирма может позволить себе размещать красочную рекламу юридических услуг больших форматов в крупных федеральных газетах и изданиях. Такое имиджевое размещение лучше всего будет работать именно с бизнес-аудиторией.

Другие способы привлечения клиентов на юр услуги

Если пойти немного дальше и не брать только рекламу, а рассматривать вопрос продвижения юридических услуг более широко, то можно выделить еще несколько способов привлечения и удержания клиентов. Маркетинг юридических услуг — так можно назвать эти способы. Итак, что предлагает нам маркетинг юридических услуг:

  • Прямые продажи

Могут быть телефонными («холодные звонки»), могут быть персональными на выставках, конференциях, а также обход сотрудниками определенной территории (бизнес-центры,торговые площади и т.д.).

Для юридической фирмы, только выходящей на рынок, и совсем не имеющей ресурсов для размещения рекламы – это, пожалуй, единственный вариант для продвижения юридических услуг. Одним из главных условий является наличие базы потенциальных клиентов и опытных в продажах сотрудников.

  • Директ мейл рассылки

Отправка большого количества писем потенциальным клиентам, базу которых вы можете приобрести или набрать самостоятельно.

В отличие от спамовых рассылок, директ-мейл рассылка адресная и отправляется конкретным должностным лицам или гражданам. Эффективность данного метода рекламы адвокатских услуг при умелом обращение может быть очень высоким.

  • «Сарафанное радио»

Один из самых эффективных инструментов маркетинга юридических услуг, так как для юридической фирмы репутация – ее главный актив.

Да, и повторно продать услуги клиенту с которым раньше работал много легче и дешевле, чем новому.

Репутация важнее только для частных специалистов: часто реклама юристов – реклама адвокатского кабинета — это слова довольного клиента своим знакомым: «Он профессионал. На него можно положиться». И такая реклама адвоката, на много эффективнее перетяжки или модуля в газете.

  • Выставки, семинары и конференции

Еще одним средством построения репутации и хорошим способом продвижению юридических услуг является участие в выставках, семинарах и конференциях.

При этом размер и статус конференции может быть любой – это может быть международная конференция юристов, либо собрание жителей района, озабоченных какой-либо проблемой. Все они могут быть вашими клиентами.

Не можете найти подходящее мероприятие – организуйте свое. Это не трудно и окупиться сполна.

  • Кросс-продажи

Совместные продажи двух компаний, некий симбиоз, в котором компании либо обмениваются клиентами, либо продают свои услуги совместно. Юридические компании часто продают услуги совместно с бухгалтерскими и аудиторскими фирмами. Если у вас еще нет такого партнера, просто найдите его, либо создайте дополнительное направление в своей компании.

  • Сайт юридической конторы

В сегодняшней ситуации, ни одна серьезная юридическая компания не может обойтись без собственного Интернет сайта.

Чтобы сайт был не просто визитной карточкой. а реальным инструментом привлечения клиентов – необходимо тщательно продумать его содержание, структуру и дизайн. Важно, чтобы посетитель сайта не только прочитал, какие услуги вы оказываете и чем знамениты, но и взял трубку и набрал ваш телефонный номер.

Коллизионные вопросы права собственности

В праве собственности практически невозможна международная унификация гражданских материально-правовых норм. Основную роль в регулировании права собственности и других вещных прав, связанных с иностранным правопорядком, играет национальное коллизионное право.

По отношению к недвижимости господствует принцип, что право собственности на такое имущество подчиняется закону места нахождения вещи: «К вещным правам на недвижимое имущество применяется право места, в котором оно находится» (§ 36 Закона о МЧП Китая). Этот закон определяет содержание права собственности на недвижимость, форму, порядок и условия перехода вещных прав. Данное коллизионное начало является господствующим. В отношении земельных участков закон места нахождения вещи действует особенно жестко. Закон места нахождения вещи регулирует и форму сделок о вещных правах на недвижимость.

Более сложным является решение вопроса коллизионного регулирования движимого имущества (права требования, ценные бумаги, транспортные средства, личные вещи). В большинстве стран исходным коллизионным принципом определения вещных прав на любое движимое имущество признается закон места нахождения вещи: «Возникновение и прекращение вещных прав на имущество устанавливаются правом страны, где находится данное имущество» (ст. 21 Закона о МЧП Азербайджана). Порядок управления общей долевой собственностью подчиняется закону места нахождения предмета общей собственности.

Вещно-правовой статут решает вопросы классификации вещей, их деление на движимые и недвижимые, способность выступать в качестве объекта права собственности и других вещных прав,

содержание права собственности и других вещных прав, порядок и способы возникновения, перехода и прекращения вещных прав, момент перехода права собственности. Если право собственности возникло по закону места нахождения вещи, то оно сохраняется и признается при перемещении вещи через границу. Во всех правовых системах признается экстерриториальный характер вещных прав. Однако «при изменении местонахождения вещи права, приобретенные на основании права государства, в котором вещь находилась, не могут осуществляться таким образом, который может привести к нарушению права государства, в котором находится ее новое местонахождение» (ст. 66 Кодекса МЧП Болгарии).

Закон места нахождения вещи определяет объем права собственности. При перемещении вещей из одного государства в другое изменяется и содержание прав собственника; не имеет значения, какое право применялось при возникновении вещных прав и каков личный закон собственника. Право собственности на вещь, приобретенную за границей, признается, но его содержание определяется не законом места приобретения вещи и не личным законом приобретателя, а законом места нахождения вещи2.

Однако в настоящее время в отношении вещных прав на движимости допускается автономия воли: «Стороны могут выбрать право, применимое к вещным правам на движимое имущество. Если стороны не осуществили выбор, применяется право места, в котором движимое имущество находилось в момент наступления юридического факта (§ 37 Закона о МЧП Китая).

Принцип закона местонахождения имеет большое значение и при разрешении вопроса защиты добросовестного приобретателя. В странах общего права защита добросовестного приобретателя против виндикационного иска со стороны собственника определяется законом места нахождения вещи в момент приобретения. Во французском праве наблюдается тенденция расширительного толкования этого начала — законодательство Франции регулирует защиту добросовестного приобретателя любых движимых вещей на территории Франции, даже если в момент предъявления виндикации вещь находится за границей. В ГК Беларуси (ст. 1123) установлено, что к защите права собственности и иных вещных прав применяется по выбору заявителя право страны, где находится имущество, или право страны суда. К защите права собственности и иных вещных прав на недвижимое имущество применяется право страны, в которой это имущество находится.

Вещные права на ценные бумаги подлежат специальному коллизионному регулированию — применяется право места эмиссии ценных бумаг (lex loci cartae). Оно охватывает как право на ценную бумагу, так и вытекающее из нее право собственности: «Ценные бумаги регулируются правом государства, на территории которого они были выпущены… обязательства, отличные от основного обязательства, регулируются правом государства, на территории которого каждое из обязательств было принято» (ст. 59 Закона о МЧП Италии).

Если речь идет об именных ценных бумагах, то правообладатели являются и собственниками, поэтому применимое право определяется не по закону места нахождения ценной бумаги, а по lex causae. В отношении ценных бумаг на предъявителя «право вытекает из ценной бумаги», поэтому компетентным является также lex cartae sitae. При регулировании ордерных (оборотных) ценных бумаг приобретение ценных бумаг (векселей, чеков, коносаментов) в собственность осуществляется по праву их места нахождения. Приобретение товаров, представленных ценными бумагами (распорядительными документами), регулируется правом, которое является компетентным в отношении транспортируемых товаров, — lex rel sitae товаров или право страны их назначения1.

Приобретение, прекращение, изменение прав и распоряжение правами на совместно хранимые ценные бумаги регулируются правом, которое применяется к договору о совместном хранении. Если применяемое право определенно не следует из договора, права на совместно хранимые ценные бумаги регулируются правом, с которым существует наиболее тесная связь (§ 44 Закона о МЧП Тайваня).

Опубликование сведений об установлении, передаче и прекращении вещных прав по общему правилу регулируется правом государства, на территории которого имущество находится в момент совершения сделки (ст. 55 Закона о МЧП Италии). К залоговым правам на права применяется право по месту установления залоговых прав (§ 40 Закона о МЧП Китая).

В некоторых странах (Бельгия, Болгария) установлено коллизионное регулирование особой категории вещей — культурное наследие, культурные ценности: «Если вещь, которую государство считает включенной в его культурное наследие, покинула территорию этого государства путем, который считается незаконным, то требование о возврате регулируется правом этого государства или по выбору последнего — правом государства, на территории которого вещь находится во время виндикации. Если право государства, которое считает вещь частью своего культурного наследия, не предоставляет защиты добросовестному приобретателю, последний может испросить защиту, которая ему предоставляется по праву государства, на территории которого вещь находится во время виндикации» (ст. 90 Кодекса МЧП Бельгии).

Национальное законодательство различных государств по-разному решает проблему перехода риска. В некоторых странах используется принцип римского права: риск переходит на покупателя в момент совершения контракта независимо от того, переходит ли в этот момент на покупателя право собственности на проданный товар (periculum est emptoris). Этот принцип отражен в законодательстве Швейцарии, Голландии, Японии.

В законодательстве других стран (Великобритания, Франция, ФРГ) действует принцип — риск несет собственник (res perit domino). Момент перехода риска совпадает с моментом перехода права собственности. При этом по-разному определяется момент перехода права собственности. Во Франции момент перехода права собственности и риска приобретателя вещи определяется моментом совершения контракта. В английском Законе о продаже товаров (1863) выражен принцип совпадения обоих моментов, однако момент перехода права собственности определяется в соответствии с намерениями сторон (при наличии презумпции, что собственность перешла в момент совершения контракта).

Согласно ст. 223 ГК РФ право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором. В соответствии со ст. 459 ГК РФ риск случайной гибели или случайного повреждения товара переходит на покупателя с момента, когда в соответствии с законом или договором продавец считается исполнившим свою обязанность по передаче товара покупателю.

«Переход права собственности и переход риска являются различными гражданско-правовыми категориями, только в первом случае налицо вопрос вещного права, во втором же случае речь идет о праве обязательственного характера». Вопрос о моменте перехода риска имеет самостоятельную коллизионную привязку и этим отличается от вопроса о моменте перехода права собственности. Коллизионный вопрос о переходе риска — вопрос обязательственного статута. Эта концепция отражена в современном законодательстве — общие положения об обязательствах определяют также: 1) момент, с которого приобретатель или получатель движимого имущества имеет право на продукцию или плоды, полученные от использования вещи;

2) момент, с которого приобретатель либо получатель несет риск, связанный с вещью (ст. 26 Закона о МЧП Македонии).

Гаагская конвенция о праве, применимом к переходу права собственности в случаях международной продажи движимых материальных вещей (1958), устанавливает принципиально различное и самостоятельное коллизионное регулирование для момента перехода права собственности и момента перехода риска. Конвенция регулирует определенные вопросы перехода права собственности на основании не lex rei sitae, а обязательственного статута. Возникновение и прекращение права собственности на имущество, являющееся предметом сделки, определяются по праву места совершения сделки, если иное не установлено соглашением сторон. Если в соглашении отсутствует оговорка о применимом праве, действует коллизионная привязка к праву места заключения сделки (lex loci contractus).

Самостоятельное коллизионное регулирование момента перехода риска и момента перехода права собственности — исходное начало при решении коллизионного вопроса. В международной торговле при применении Инкотермс момент перехода права собственности и момент перехода риска рассматриваются как самостоятельные категории и определяются без использования коллизионных принципов посредством унифицированного материально-правового регулирования. В Инкотермс момент перехода права собственности не учитывается вообще; значение имеет только установление момента перехода риска.

Особой сложностью отличаются случаи, когда предметом сделки является «груз в пути», — движимые материальные вещи, находящиеся в процессе международной перевозки. При совершении сделок по поводу таких вещей практически невозможно определить, на территории какой страны находится вещь в данный момент. Особенности коллизионного регулирования «груза в пути» связаны с тем, что здесь невозможно применение закона места нахождения вещи. По общему правилу применяются специальные коллизионные привязки — право места нахождения товарораспорядительных документов, право места отправления или назначения груза, личный закон собственника, закон продавца. Наилучший способ регулирования — применение автономии воли сторон: «Стороны могут выбрать право, применимое к возникновению вещных прав на движимые вещи во время их транспортировки. Если стороны не осуществили выбор, применяется право по месту назначения вещи» (§ 38 Закона о МЧП Китая).

Применение закона места нахождения вещи невозможно, если речь идет не о физической вещи, а о правах на имущественный комплекс, в состав которого входят и вещные, и обязательственные права, и «исключительные права» (авторские, право промышленной собственности). Оптимальный вариант регулирования прав на имущественный комплекс — автономия воли сторон и расщепление коллизионной привязки.

В современном праве довольно много ограничений применения закона места нахождения вещи, замены его другими формулами прикрепления. Наблюдается тенденция к сужению вещно-правового статута правоотношения за счет расширения обязательственного, наследственного и личного статутов: «Регулируются правом государства, на территории которого имущество находится… приобретение и утрата вещных прав, за исключением наследственных правоотношений и случаев, когда предоставление вещного права зависит от семейных отношений или от договора» (ст. 51 Закона о МЧП Италии).

Гаагская конвенция о праве, применимом к переходу права собственности в международной торговле товарами (1958), содержит положение, что право, применимое к контракту (обязательственный статут), в отношениях между сторонами определяет момент:

  • 1) до наступления которого продавец имеет право на доходы или плоды от проданной вещи;
  • 2) до наступления которого продавец несет риск, связанный с проданной вещью;
  • 3) до наступления которого продавец имеет право на возмещение убытков, связанных с проданной вещью;
  • 4) до наступления которого действует оговорка о сохранении права собственности в пользу продавца;
  • 5) по наступлении которого к новому собственнику переходит право распоряжения вещью.

Несмотря на тенденцию ограничить применение закона места нахождения вещи, это коллизионное начало остается основной коллизионной привязкой при определении содержания вещных прав. Общепризнанное применение закона места нахождения вещи обусловлено сложившейся международно-правовой практикой.

Коллизионное регулирование вещных прав в российском законодательстве установлено в ст. 1205-1207, 1213 ГК РФ. Генеральная коллизионная привязка вещных прав — закон места нахождения вещи. Это коллизионное правило применятся для определения принадлежности имущества к движимому или недвижимому, для определения содержания, возникновения, прекращения права собственности и иных вещных прав (ст. 1205 ГК РФ). Коллизионная привязка этой статьи имеет императивный характер. Применение к вещным правам закона места нахождения вещи дополняется императивным положением о том, что форма сделки в отношении недвижимого имущества подчиняется праву страны места нахождения этого имущества. Форма сделки в отношении недвижимостей, внесенных в государственный реестр РФ, должна подчиняться только российскому праву (п. 3 ст. 1209 ГК РФ).

К возникновению и прекращению вещных прав (за исключением вещных прав на «груз в пути») применяется закон того государства, на территории которого вещь находилась в момент, когда имело место действие или обстоятельство, послужившее основанием для возникновения или прекращения вещных прав (ст. 1206 ГК РФ). Положения этой статьи имеют диспозитивный характер — «если иное не предусмотрено законом». Возникновение и прекращение вещных прав по сделкам с «грузом в пути» регулируется на основе привязок обязательственного статута — применяется право страны места отправления груза (п. 2 ст. 1206 ГК РФ).

К возникновению права собственности и иных вещных прав на имущество, приобретенное в силу приобретательной давности, применяется право того государства, на чьей территории находилось такое имущество в момент окончания срока приобретательной давности (п. 3 ст. 1206 ГК РФ).

Российский законодатель закрепляет особый правовой режим вещей, подлежащих государственной регистрации. Установлены специальные коллизионные нормы для определения применимого права по вопросам права собственности и иных вещных прав на воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания, космические объекты, подлежащие государственной регистрации, их осуществлению и защите. Применяется право страны, где эти суда и объекты зарегистрированы (ст. 1207).

В ГК РФ отсутствует специальное регулирование по коллизионным вопросам виндикации. Применимое право в отношении защиты права собственности и других вещных прав определяется по общей привязке «закон места нахождения вещи».

Российское законодательство учитывает современные тенденции в развитии коллизионного регулирования (расширение применения автономии воли) — возможен выбор права сторонами при заключении соглашений в отношении недвижимого имущества (ст. 1213 ГК). Автономия воли является генеральной коллизионной привязкой ко всем договорным отношениям, в том числе и по сделкам с недвижимостью. Статья 1213 ГК РФ содержит и субсидиарную коллизионную привязку (при отсутствии соглашения сторон о применимом праве) — применяется право того государства, с которым договор наиболее тесно связан. Правом страны, с которым данный договор реально связан, считается право места нахождения недвижимости.

Данная норма имеет диспозитивный характер — возможно иное решение вопроса, если это вытекает из закона, договора или совокупности обстоятельств дела.

Особый правовой статус имеет российская недвижимость — к договорам в отношении недвижимого имущества, находящегося на территории РФ, возможно применение только российского права (п. 2 ст. 1213). Законодатель в императивном порядке установил недопустимость автономии воли в подобных соглашениях.

В Концепции развития гражданского законодательства РФ в целях большей определенности регулирования предлагается дополнить нормы о праве, подлежащем применению к вещным правам, перечнем конкретных вопросов, которые решаются на основе вещного статута, по аналогии с личным статутом юридического лица (п. 2 ст. 1202 ГК), обязательственным (ст. 1215) и деликтным статутами (ст. 1220). Кроме того, по мнению авторов Концепции, неоднозначное толкование вызывает положение п. 1 ст. 1210 о применении выбранного сторонами договора права к возникновению и прекращению вещных прав на движимое имущество. Неясно, допустимо ли подчинение этого вопроса праву, применимому к договору в отсутствие соглашения сторон о выборе права (ст. 1211). В основе расхождений в толковании лежит несовпадение точек зрения относительно того, относится ли данный вопрос к вещному или к договорному статуту, что предполагает различное коллизионное регулирование. С учетом международных подходов названный вопрос целесообразно регулировать в рамках коллизионных норм, посвященных вещным правам.

Проект ГК РФ ст. 1205 «Право, подлежащее применению к вещным правам» излагает в следующей редакции: «Право собственности и иные вещные права на недвижимое и движимое имущество определяются по праву страны, где это имущество находится». Предлагается дополнить разд. VI ст. 1205.1 «Сфера действия права, подлежащего применению к вещным правам», определяющей вещно-правовой статут отношения: «Правом, подлежащим применению к вещным правам, определяются, в частности:

  • 1) виды объектов вещных прав, в том числе принадлежность имущества к недвижимым или движимым вещам;
  • 2) оборотоспособность объектов вещных прав;
  • 3) виды вещных прав;
  • 4) содержание вещных прав;
  • 5) возникновение и прекращение вещных прав, в том числе переход права собственности;
  • 6) осуществление вещных прав;
  • 7) защита вещных прав».

Статью 1206 предлагается дополнить п. 2.1: «Стороны могут договориться о применении к возникновению и прекращению права собственности и иных вещных прав на движимое имущество права, подлежащего применению к их сделке, без ущерба для прав третьих лиц».