Правовое сознание и правовое поведение

Как правильно подписывать документы

Что это такое

Подпись в официальных бумагах соответствует требованиям, которые регламентируются ГОСТом Р 7.0.97-2016, пришедшим на смену ГОСТу Р 6.30-2003 и вступившим в силу с 01.07.2018. По действующему ГОСТу, в состав реквизита подпись входят:

  • наименование должности расписавшегося лица;
  • его собственноручная подпись;
  • расшифровка (инициалы, фамилия).

Перечислили базовые составляющие, раскрывающие, что входит в состав реквизита подпись, они варьируются в зависимости от того, на каком бланке этот атрибут документа проставляется. Если это не фирменный бланк, то в реквизит добавляется наименование организации. Если применяется бланк должностного лица, то наименование должности с указанием организации исключается. Примеры подписывания (здесь и далее представлены варианты, представленные в ГОСТ 7.0.97-2016):

Как правильно расписаться

Если требуются автографы нескольких должностных лиц, они располагаются один под другим по иерархии должностей. Если указанные лица занимают равные должности, их подписи располагают на одном уровне. Оформление реквизита подпись допускает центрирование наименования должности единственного расписавшегося лица по отношению к самой длинной строке. На этом предписания ГОСТа заканчиваются. Примеры центрирования:

В то же время на практике нередко возникает вопрос, как правильно подписывать документы, какими чернилами и ручками следует ставить подпись в официальных бумагах? Если речь не идет об отдельных банковских формах, то единого законодательного требования не существует. Тем не менее, предпочтение рекомендуется отдавать шариковой ручке с синими или фиолетовыми чернилами. Это позволит обеспечить внешние признаки оригинала, тогда как автограф, выполненный черной (особенно гелевой) ручкой, может быть расценен как ксерокопия.

Где расписаться исполнителю

Еще один реквизит, в котором задействована собственноручная подпись, — это отметка об исполнении документа и направлении его в дело. Она проставляется, когда вопрос, описанный в тексте, решен или на него подготовлен письменный ответ. Отметка об исполнении во внутренних системах документооборота сопровождается указанием даты и номера, свидетельствующего об этом документе.

Наличие этого реквизита означает, что работа сделана конкретным специалистом, который несет персональную ответственность за содержание ответа. Подпись исполнителя на документе оставляется на втором и последующих экземплярах, которые хранятся в подразделениях документационного обеспечения предприятия. В случае отсутствия такового следует оставить краткие сведения об исполнении, слова «В дело», номер дела, в котором хранится документ (п. 5.25 ГОСТ Р 7.0.97-2016). В том и другом случаях отметка подписывается исполнителем (разработчиком) документа или руководителем структурного подразделения. Располагается этот реквизит в левом нижнем углу листа бумаги, но иногда его указывают в нижнем колонтитуле. Чиновники предлагают ориентироваться на такой вариант:

Для чего нужна

Функция подписи в широком смысле заключается в заверении человеком содержания написанного и в защите написанного от фальсификации. Что касается официальных документов, то значение собственноручно написанной фамилии, по пункту 1 статьи 160 Гражданского кодекса РФ, состоит в закреплении документа, выражающего письменное согласие с содержанием сделки. Под сделкой понимаются любые «действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение и прекращение гражданских прав и обязанностей» (ст. 153 ГК РФ). Таким образом, подпись придает документу юридическую силу, подтверждает его подлинность и позволяет идентифицировать расписавшееся лицо. Правила оформления реквизита подпись регламентируются внутренними локальными нормативными актами, а в случае их отсутствия — ГОСТ Р 7.0.97-2016.

Особое мнение

Наталья Чередниченко

Подпись — обязательный элемент официального документа, подтверждающий его подлинность и придающий ему юридическую силу. Требования к оформлению этого реквизита установлены ГОСТом Р 7.0.97-2016, который вступил в силу 01.07.2018 и заменил собой ранее действовавший Госстандарт Р 6.30-2003. Но несмотря на это, революционных изменений здесь не произошло.

Как и ранее, подпись должна содержать информацию о лице, подписавшем документ, — его должность, собственноручный автограф, его расшифровку (инициалы и фамилию). Правильное оформление расшифровки подписи в реквизите подпись регламентируется на локальном уровне. ГОСТ Р 7.0.97-2016 аналогично прежнему Госстандарту прописывает правила оформления подписи не на бланке организации, а на бланке должностного лица либо на документе, составленном комиссией. Но и здесь изменений не прослеживается. Однако, по сравнению с утратившим силу ГОСТом Р 6.30-2003, новый госстандарт описывает требования к оформлению подписи на документе, который визирует не руководитель организации, а лицо, временно исполняющее его обязанности. В этом случае указывается не должность этого лица, а статус, которым он наделен по приказу, например, и. о. генерального директора либо исполняющий обязанности генерального директора.

Отмечу, что недопустимо ставить косую черту или предлог «за» на уже подготовленном и прошедшем согласование проекте документа. В этом случае исправления в реквизите подпись вносятся от руки или с применением соответствующих штампов.

Госстандарт Р 7.0.97-2016 ввел новый реквизит, который используется при визуализации документов, подписанных электронной подписью. Требования к его оформлению детально изложены в пункте 5.23 ГОСТа. Размещать этот реквизит необходимо в месте, где на аналогичном документе, составленном на бумажном носителе, была бы собственноручная подпись должностного лица. Кроме того, «отметка об электронной подписи» должна быть читаемой и наноситься без перекрытия собой элементов текста.

Предъявляются требования и к содержанию реквизита, в нем необходимо указывать:

  • фразу «Документ подписан электронной подписью»;
  • номер сертификата ключа электронной подписи; фамилию, имя и отчество владельца сертификата ключа, срок его действия;
  • допустимо дополнять этот реквизит изображением герба, эмблемы или товарного знака (знака обслуживания).

Встречается информация, что изменились требования к написанию расшифровки подписи, но это утверждение неверно. Если анализировать образцы, представленные в ГОСТе Р 7.0.97-2016, видно, что никаких изменений тут не произошло. Как и в прежнем Госстандарте, сначала указываются инициалы и только потом фамилия должностного лица, подписавшего документ.

Номинальный владелец – кто он для закона

Налоговые службы совершенствуются, поэтому у них все больше возможностей, чтобы установить, кто в действительности стоит за той или иной корпоративной структурой. Многие бенефициары готовы добровольно раскрыть свои иностранные компании в России, но в этот момент перед ними встает вопрос – кто такой номинальный владелец?

Определение понятию «номинальный владелец» было дано отечественным законодателем не так давно законом № 140-ФЗ и только для целей амнистии капиталов. Номинал определен как лицо, осуществляющее права собственника имущества в интересах и (или) по поручению физического лица на основании договора номинального владения имуществом, заключенного в соответствии с иностранным законодательством.

Но это определение само нуждается в разъяснениях: например, какой вид договоров имеется в виду? Так, и трастовая декларация, и договор доверительного управления, и агентское соглашение предполагают распоряжение активами в чужом интересе. Этот вопрос недавно был задан Минфину – финансовое ведомство ушло от ответа. Не менее важен и другой вопрос: каков статус «номиналов» с точки зрения российских правил о контролируемых иностранных компаниях (КИК) и налогового законодательства в целом?

1. Владение «через номинала» как прямое участие в иностранной компании

На первый взгляд, российский законодатель не оставляет сомнений в том, кто является прямым участником иностранной компании, признавая долей прямого участия долю непосредственно принадлежащих лицу акций компании. Само это слово означает «без промежуточного участия кого-либо». Может ли претендовать на такую непосредственность бенефициар, чье имя даже не значится в реестре акционеров, вынужденный при любых операциях с акциями или компанией полагаться на содействие другого лица?

Как ни странно, но действующее законодательство дает основания для утвердительного ответа. Так, закон № 140-ФЗ ставит знак равенства между участием декларанта в КИК через номинала и непосредственно.

Но всегда следует помнить о цели принятия данного закона – дать стимул к раскрытию и репатриации активов в рамках амнистии капиталов. Ярким примером узконаправленного характера данных норм являются ст. 39 и 41 НК РФ, дополненные положениями о том, что передача имущества от номинального владельца фактическому не признается реализацией, а само имущество – доходом. Но только если такое имущество и его номинальный владелец указаны в специальной декларации. Если это формальное требование не соблюдено, бенефициар и номинал снова «распадаются» в глазах законодателя и налоговых органов на двух самостоятельных субъектов.

Таким образом, один лишь закон № 140-ФЗ, хотя его положения крайне полезны для тех, кто готов воспользоваться льготами второго этапа амнистии, но это не выглядит достаточным основанием для того, чтобы в любом случае приравнивать участие бенефициара в КИК «через номинала» к прямому и непосредственному владению акциями.

2. «Номинал» как самостоятельная иностранная структура

Зачастую роль номинальных владельцев для российских бенефициаров выполняют профессиональные компании, позиционирующие себя как трастовые управляющие, а сама передача владения активами оформляется трастовой декларацией (иногда с оговоркой о действиях управляющего as nominee). Даже при разработке закона № 140-ФЗ, правовое управление аппарата Государственной Думы указывало, что установленная законом концепция «номинального владения» охватывает доверительную собственность (трасты), как она понимается в системе общего права. В правовой литературе высказывалось мнение, что правоотношения между бенефициаром и номиналом могут относиться среди прочего к доверительной собственности (трасту). В иностранной практике также отмечается, что номинальное владение может принимать форму траста или иных подобных структур.

При этом НК РФ прямо относит трасты к иностранным структурам, которые сами по себе могут быть признаны КИК. Логично задаться вопросом: нет ли оснований для признания иностранной структурой и номинального владения?

НК РФ определяет иностранную структуру (ИС) как организационную форму, созданную в соответствии с иностранным правом без образования юридического лица, которая:

  1. Предусматривает осуществление коллективных инвестиций и (или) доверительного управления;
  2. Вправе осуществлять деятельность, направленную на извлечение дохода (прибыли) в интересах своих участников либо иных бенефициаров.

Сравнивая это с определением «номинального владения», упомянутым выше, можно увидеть, что как минимум два первых признака у него и ИС совпадают. Но отвечает ли номинальное владение третьему признаку: предусматривает ли оно доверительное управление активами? Если исходить из наиболее общего определения доверительного управления как совершения любых юридических и фактических действий с активами в интересах выгодоприобретателя, то следует признать, что номинальное владение отвечает всем признакам ИС. Для его учредителя (бенефициара) это будет означать необходимость :

  1. Раскрытия информации о ИС как о КИК в РФ;
  2. Составления отдельной финансовой отчетности для ИС и определения ее финансового результата;
  3. Наконец, при ряде условий возможно даже возникновение обязанности по уплате налога в РФ с «нераспределенной» прибыли такой ИС.

Подобное развитие правоприменительной практики является нежелательным, но не невозможным. В то же время (в отличие от управляющего трастом) «классический» номинал действует исключительно по указаниям бенефициара, не имеет дополнительных функций и не несет рисков по управлению активами. Даже если эти отношения оформлены трастовой декларацией, с точки зрения общего права такая структура была бы, скорее всего, признана притворным трастом (sham trust) – то есть трастом, реальной целью которого не является передача контроля над активами управляющему. Подобные трасты признаются недействительными.

Это показывает, что номинальное владение, даже переведенное в более привычные термины трастового управления активами, все же отличается от «полноценной» структуры, сближаясь с договором поручения, который допускает совершение только определенных действий и в соответствии с обязательными указаниями доверителя. Эти соображения потенциально могут быть использованы при попытке налоговых органов приравнять номинальное владение к ИС.

3. «Номинал» как иной вид контроля

Если первый из рассмотренных подходов оправдан только в рамках «амнистии капиталов», то второй ведет к дополнительным обязанностям для бенефициара в рамках законодательства о КИК. Но предположим, что бенефициар все же хочет раскрыть государству свой контроль над иностранной компанией, акциями которой владеет номинал. Может ли он сделать это, не признавая себя ни прямым, ни косвенным участником такой компании?

Такой способ действительно есть. Помимо прямого/косвенного участника КИК, ее контролирующим лицом может быть признан и тот, кто осуществляет контроль над компанией в своих интересах по иным основаниям: в силу участия в договоре по управлению такой компанией или иных особенностей отношений между ним, компанией и третьими лицами (в том числе номиналами).

Соответственно, не признавая владение акциями иностранной компании «через номинала» ни прямым участием в ее капитале, ни самостоятельной ИС, налоговый резидент России тем не менее может признать себя контролирующим лицом такой компании. При этом у него не возникает ежегодной обязанности по определению финансовых результатов деятельности номинала как ИС и подачи уведомления о КИК в его отношении (подчеркну, что это не затрагивает обязанности контролирующего лица по отношению к самой иностранной компании). Однако налогоплательщику в каждом случае придется тщательно исследовать содержание договора с номиналом (если он вообще существует в письменном виде), чтобы установить правомочия последнего – ограничиваются ли они только исполнением инструкций или предоставляют номиналу определенную свободу действий, которые могут быть истолкованы налоговыми органами как признак самостоятельной КИК?

Федеральный закон от 08.06.2015 N 140-ФЗ «О добровольном декларировании физическими лицами активов и счетов (вкладов) в банках и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»

Пп.2-3 п.1 ст.2 Закона №140-ФЗ

См. Письмо Минфина России от 23.04. 2018 г. N 03-04-05/27059

П.2 ст.105.2 НК РФ

Толковый словарь Ушакова. Д.Н. Ушаков. 1935-1940.

Пп.2 п.1 ст.3 Закона №140-ФЗ и п.64 и лист Б Порядка заполнения формы специальной декларации, Приложение №2 к Закону №140-ФЗ

П.8 ст.39, п.2 ст.41 НК РФ

См. также Статья: Что изменилось для КИК в 2015 году и другие поправки Налогового кодекса (Зубков С.) («Практическая бухгалтерия», 2015, N 9)

См. «Комментарий к Федеральному закону от 8 июня 2015 г. N 140-ФЗ «О добровольном декларировании физическими лицами активов и счетов (вкладов) в банках и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (постатейный) (Борисов А.Н.) (Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2015)

См., например, дело Федерального Апелляционного суда Канады The Jensen Star, пар.14

Ст.11 НК РФ

Ст.11 НК РФ

Пп.2-3 п.1 ст.2 Закона №140-ФЗ

П. 2 ст. 1012 ГК РФ

ПРАВОВОЕ СОЗНАНИЕ И ПРАВОВОЕ ПОВЕДЕНИЕ

Правосознание — это определенный качественный уровень знания права, понимания его необходимости и его участие во внутренней мотивации поступков и действий. Человек с высоко­развитым правосознанием, с одной стороны, сознает свои обя­занности перед обществом и другими людьми, а с другой — понимает свои права как личности, обладающей ценностью и достоинством, и не допускает их нарушения. Умение и готов-вость отстаивать свои права составляет важную характеристи-

гражданина правового общества. Другой, не менее важной 1рактеристикой, является признание таких же прав за други­ми людьми и готовность не нарушать их. Все это в совокупности ложно назвать уважением к праву, которое и воспитывается в 1роцессе правовой социализации.

Правовое сознание

Каждая социальная группа и каждый индивид по-cвоему понимают сущность права, по-своему видят свои собственные права и обязанности, а также права и обя­занности других людей. Совокупность таких представлений о праве образует то, что юристы называют пра­восознанием. Правосознание — это объективно существующий набор взаимосвязанных идей и эмоций, выражающих отношение общества, групп, индивидов к праву — этому целостному социальному институту, его системе и структуре, к отдельным законам и характе­ристикам правовой системы. Таким образом, право сознание предстает как сумма знаний, представлений и оценок индивидов и групп по поводу права, его при­менения и форм выражения.

Формирование правосознания происходит под влия­нием исторического опыта общества, а также собствен­ного социального опыта различных индивидов и групп. Правосознание имеет определенную структуру, состоя­щую из двух уровней — обыденного и теоретического. Обыденное правосознание, присущее большинству людей, включает отрывочные представления о праве, зачастую неверные, отягощенные предрассудками. Теоретический уровень образует научное знание о праве и его сущности, о происхождении права, о законности и правопорядке, правовом государстве и юридической ответственности. На этом уровне правосознание представляет собой цело­стную систему взглядов на природу права.


Обыденное правосознание формируется в процессе повседневной жизни людей, их общения между собой, участия в судебных процессах, взаимоотношений с пра­воохранительными органами. Для обыденного право­сознания характерно доминирование моральной оцен­ки правовых норм.

Большинство граждан имеют очень слабые представ­ления о различных сторонах права. Хотя и непрофесси­онал может приобрести определенные правовые зна­ния эмпирическим путем (например, будучи осужден­ным по какой-либо статье или участвуя в процессе в качестве потерпевшего, свидетеля и т. д.), но эти зна­ния будут касаться только какой-либо конкретной об­ласти права, тогда как в отношении остальных сфер законодательства представления будут оставаться весь­ма отвлеченными.

Нетрудно понять, что существует разница между книжным правом и правом «в жизни». Аналогичным образом некоторые социологи делят правосознание на застывшее и живое. Застывшее правосознание вопло­щено на страницах книг в виде идей и концепций, тогда как живое правосознание функционирует в реальной жизни, регулируя взаимодействия групп, организаций и индивидов1.

1 Гревцов ГО. И. Очерки теории и социологии права. СПб., 1996. С. 140.

Для подробного изучения правосознания необходи­мо рассмотреть отношение к праву и закону различных социальных групп. Каждая такая группа занимает оп­ределенное положение в иерархической структуре об­щества от самого высокого (элита) до самого низкого (социальное дно — люмпен-пролетариат). Лучше всего осведомлены в правовых вопросах представители выс­ших слоев населения — предприниматели, чиновники, интеллигенция. Они обладают правовыми знаниями как по причине высокого уровня образования, так и пото­му, что часто сталкиваются с правовыми нормами в процессе своей профессиональной деятельности. Преж­де всего это относится к менеджерам и руководителям государственных и коммерческих предприятий, сотруд­никам органов исполнительной власти. Роль, которую та или иная социальная группа играет в обществе, фор­мирует ее правосознание. Например, предпринимате­ли образуют отдельную группу, которой присущи свои представления о праве. Профессиональная деятельность побуждает многих менеджеров, бизнесменов и адми­нистраторов получать юридическую подготовку как самостоятельно, так и на различных курсах, в институ­тах и академиях. Таким образом, в связи с развитием рыночной экономики появился целый слой, ориентиро­ванный на знание правовых норм и их применение в своей деятельности.


Определенную юридическую подготовку проходят политики, участвующие в избирательных кампаниях в территориальные и федеральные органы власти, а так­же руководители и активисты их предвыборных штабов.

Помимо знаний о различных отраслях права, пра­восознание включает и отношение субъектов к право­вым нормам. В советский период многим было прису­ще равнодушное отношение к праву, низкая оценка его возможностей. Высшим авторитетом выступало госу­дарство, а еще точнее — правящая партия, а право занимало подчиненное положение. Пропагандистские клише партийной идеологии даже целенаправленно фор­мировали у населения правовую дезориентированность. Примером может служить агрессивность пропаганды по отношению к идее защиты прав человека, которые обязательно упоминались с эпитетом «пресловутые».

Смена ориентиров в эпоху перестройки не смогла быстро изменить отношение населения к праву, хотя в обществе было провозглашено господство права и за­кона.

Можно выделить следующие компоненты правосоз­нания: знание о праве как регуляторе общественных отношений, представление о собственных правах и сво­бодах, отношение к правовым явлениям и к праву в целом, оценка своего правового положения, действую­щего законодательства и возможности правовой актив­ности.

Правовое поведение

Правовое сознание индивидов находит практичес­кое воплощение в правовом поведении.

Понятие «правового поведения» является погранич­ным, поскольку одновременно принадлежит и филосо­фии права, и социологии, и психологии. Очевидно, что под ним понимается вид социального поведения личности по отношению к существующим в обществе пра­вовым нормам. Таким образом, это понятие тесно свя­зано с понятием нормативного поведения, хотя и не со­впадает с ним, поскольку существует нормативное по­ведение, которое не имеет отношения к сфере права (например, нравственное, эстетическое, религиозное). С другой стороны, сферы правового и нормативного поведения могут пересекаться, поскольку речь идет о регламентации поведения существующими в обществе правовыми нормами.

Сложность структуры правового поведения создает теоретические трудности при выработке его определе­ния. До сих пор специалисты не выработали единой позиции. По мнению В.Н. Кудрявцева и В.П. Кдзимирчука, правовое поведение — это социально значимое поведение индивидуальных или коллективных субъек­тов, подконтрольное их сознанию и воле, предусмот­ренное нормами права и влекущее за собой юридичес­кие последствия.1 Это определение включает в себя все необходимые характеристики и позволяет диффе­ренцировать правовое поведение от других форм социального поведения.

1 Кудрявцев В.Н., Казимирчук В.П. Современная социология права. М.. 1995. С. 164-165; Юридическая социология М… 2000. С. 156-159.

Правовое поведение — очень широкая категория, объединяющая два противоположных вида поведения: правомерное и неправомерное.

Под правомерным поведением понимается поведе­ние, согласующееся с существующими в обществе пра­вовыми нормами. Неправомерное же поведение, наобо­рот, определяется как противоречащее принятым нормам права.

Правовое поведение, относящееся к категории правомерного, подразделяется на три вида. Прежде всего, речь идет об объективно-правомерном поведении. Оно имеет место тогда, когда личность соблюдает право­вые нормы в силу внутреннего убеждения, то есть ис­кренне считает их необходимыми и разумными. О ситу­ационно-правомерном поведении можно говорить, ког­да субъект, хотя и соблюдает правовые нормы, но де­лает это не по убеждению, а ситуативно, в зависимости от обстоятельств (например, в обстановке усиленного социального контроля, когда велика вероятность, что неправомерное поведение будет незамедлительно на­казано, или когда правомерное поведение более выгод­но). Законопослушное поведение проявляется в тех слу­чаях, когда интересы личности расходятся с содержа­нием правовых норм, но она их соблюдает.

В свою очередь, неправомерное поведение подраз­деляется на ситуативно-случайное — когда правонару­шение совершено непреднамеренно, вызвано стечени­ем обстоятельств или влиянием аффекта, и обуслов­ленное — когда оно совершено намеренно и осознанно.

Основной отличительный признак правового пове­дения состоит в его связанности с нормами права: не подверженное правовому регулированию поведение не может быть правовым. Правомерное поведение пре­дусматривается разрешающими нормами, а неправо­мерное — запрещающими.

К общим признакам, объединяющим между собой оба вида правового поведения, можно отнести следую­щие. Во-первых, это социальная значимость любого правового поведения. Правовым может быть только такое поведение личности, которое обладает социаль­ной значимостью — экономической, политической или гражданской. Социальная значимость того или иного поведения заключается в том, что оно так или иначе сказывается на состоянии социальных, политических, идеологических отношений в обществе, статусе субъекта поведения и реализации его интересов. Социальная значимость правового поведения может и не совпадать с тем субъективно-психологическим значением, кото­рое ему придает сам действующий субъект, хотя пси­хологическая мотивация поведения играет важнейшую роль.

Кроме того, правовым можно называть только со­знательное, осуществляемое психически вменяемым взрослым человеком поведение. Это означает, что в категорию правового поведения не попадают поступ­ки, совершаемые, например, в состоянии гипнотичес­кого транса, или лицом, которому поставлен психиат­рический диагноз, говорящий о невменяемости. В дан­ном случае, говоря о сознательном поведении, мы име­ем в виду не только актуальную, но и потенциальную способность сознавать свои действия. Человек может временно находиться в состоянии сильного опьянения, под действием наркотиков или е состоянии сильного психического возбуждения (аффекта). Однако если он в принципе вменяем, эти временные состояния не рас­сматриваются как свидетельства неосознанности его поведения, а лишь снижают степень его ответственно­сти за совершенные действия. Именно на этом основа­но требование проверки вменяемости преступника на момент совершения преступления.

Третий признак составляет регламентированность правового поведения имеющимися юридическими до­кументами: законами, законодательными актами, по­становлениями и указами. Как раз по принципу отно­шения к юридической регламентации в правовом пове­дении и выделяется два основных типа — правомерное и противоправное поведение.

Этот признак находится в тесной связи с четвер­тым: правовое поведение граждан непосредственно кон­тролируется государством в лице правоохранительных органов. Подконтрольность государству и наличие спе­циальных механизмов осуществления контроля созда­ет основу правовой гарантированности правомерного поведения и юридической ответственности за поведе­ние противоправное. Благодаря системе контроля пра­вовое поведение не является личным делом граждан: государство вмешивается в эту сферу их жизнедеятель­ности. Именно в силу этого правомерное поведение обеспечено социальными, экономическими, правовыми, организационными и прочими гарантиями, а также предусматриваются неблагоприятные для субъекта правовые последствия противоправных действий — негативные правовые санкции.

Ввиду сознательного характера правового поведе­ния, его актуальной или потенциальной подконтрольно­сти сознанию субъекта очевидно, что правовое поведе­ние теснейшим образом связано с присущими индиви­ду и обществу в целом правосознанием и правовой культурой.

В правовом поведении можно выделить объектив­ную и субъективную сторону. Его субъективная сторо­на — это степень и характер осознания субъектом сво­их действий и мотивов. Объективную его сторону со­ставляет соответствие правового поведения субъекта нормам права.

Как правомерное, таки противоправное поведение реализуются в области правовых взаимодействий и пра­воотношений, то есть в сфере, подпадающей под нор­мативную регуляцию. Однако между ними существу­ют принципиальные различия. Прежде всего, противо­положна их социальная значимость. Если правомерное поведение способствует укреплению социального по­рядка, солидарности и интеграции общества, то проти­воправное является по своей природе социально дест­руктивным и расстраивает всю систему общественных отношений. Кроме того, правомерное и противоправ­ное поведение различаются по своим юридическим характеристикам. Правомерное поведение потому и на­зывается правомерным, что оно предусмотрено разрешающими или обязывающими нормами и нормативно, тогда как противоправное предусмотрено запрещаю­щими нормами и анормативно, поскольку нарушает законодательно принятые запреты и обязательства.

В силу этого отличается содержание государствен­ного регулирования и контроля применительно к этим противоположным видам правового поведения: право­мерное поведение поощряется, для него создаются га­рантии и охранительный режим, противоправное на­влекает на субъекта негативные санкции со стороны государства и пресекается. Последствия противоправ­ного поведения, как правило, связаны с юридической ответственностью; на их пресечение направлена дея­тельность правоохранительных органов, стремящихся предупредить противоправные поступки и наказать их виновников.1

Как противоправное, так и правомерное поведение проявляется во всех сферах жизни общества. Область личных взаимоотношений также подвержена различ­ного рода конфликтам, иногда приобретающим и про­тивоправный характер. Именно в этой сфере, как по­казывает практика, совершается наибольшее число правонарушений, в том числе преступлений.

Применяя негативные санкции к субъектам проти­воправного поведения и стимулируя правомерное, об­щество в лице государства и его правоохранительных и правоприменительных органов защищает интересы социальной стабильности, порядка и общепризнанных ценностей и правил взаимодействия.

1 См.: Кудрявцев В.Н. Правовое поведение: норма и патология. М., 1982. С 38-39.

С понятием правового поведения тесно связано другое понятие того же ряда — понятие правовой культу­ры. Если попытаться дать развернутое определение этому понятию, становится ясно, что правовая культура — это специфический социальный институт, выпол­няющий функцию формирования у людей политическо­го и правового сознания, ценностно-нормативных уста­новок, а опосредованно и правового поведения. Содер­жательный анализ правовой культуры предполагает по­нимание ее как системы осуществленных и идеальных элементов, относящихся к сфере действия права и от­ражению его в сознании и поведении людей. Структура правовой культуры в конкретно-социологическом ас­пекте соответственно включает следующие элементы: право как систему норм, выражающих возведенную в закон государственную волю; правоотношения как си­стему общественных отношений, участники которых обладают взаимными правами и обязанностями; пра­восознание как систему духовного отражения всей пра­вовой действительности; правовые учреждения как си­стему государственных органов и общественных орга­низаций, обеспечивающих правовой контроль, реали­зацию права; правовое поведение, деятельность.

Итак, правовое поведение реальных субъектов пред­ставляет собой структурный элемент правовой культу­ры, совпадения норм и ценностей, достижения соци­альной эффективности права.1

Поэтому правовая культура не только играет в об­ществе роль нормативного ориентира. Она активно втор­гается в социальную среду, обеспечивая необходимый уровень индивидуального правосознания и вовлекая ин­дивидов в единую систему социальной организации.

1 Кудрявцев В.Н., Казимирчук В.П. Современная социология права. С. 121.

Правовая культура на основе существующих в об­ществе знаний и представлений формирует легитимные и общепризнанные образцы поведения, нормы, ценности, стереотипы и правила в отношении к пози­тивному праву, регулирующие деятельность социальных субъектов. Взаимосвязь между правовой культурой и правовым поведением обусловлена функциональной направленностью их обоих на поддержание фундамен­тальных сетей отношений, взаимодействия, взаимопо­нимания, обеспечения социального порядка и безопас­ности. Любое правовое поведение и всякая правовая культура по своему характеру амбивалентны: они вклю­чают в себя и положительные, и отрицательные устой­чивые черты, наблюдаемые в сознании и поведении субъектов политического и правового процесса. Такие — устойчивые черты предстают как своеобразные матрицы правовой жизни, задающие устойчивые формы со­знанию и поведению отдельных граждан, групп, институтов и общества в целом.

Правовая культура детерминирует правовое по­ведение человека на обыденном уровне косвенно, опо­средованно.

Правовая культура находит свое практическое воп­лощение как в правосознании, так и в правовом или про­тивоправном поведении граждан или групповых обще­ственных субъектов. Причем отклоняющееся от право­вых норм поведение не всегда является следствием осоз­нанного мятежа, эскапизма или новаторства в отношении к принятым в обществе правилам, а зачастую становит­ся следствием слабой правовой информированности, со­циальной наивности и деловой некомпетентности.

В своем правовом поведении индивид обычно руко­водствуется собственными интересами, ориентациями и установками. Различное сочетание потребностей, стремлений и интересов лежит в основе мотивации правового поведения. Ученые выделяют целый ряд мотивов правового поведения. Это внутреннее убеждение в правильности и справедливости требований пра­вовых норм; наличие у индивида собственной потреб­ности в соблюдении законов; осознание социальной не­обходимости соблюдения законов; сознательное подчи­нение требованиям закона; сознание собственных прав; осознанная защита групповых интересов; боязнь юри­дической ответственности; следование традиции; стрем­ление к пассивному подчинению государству и его тре­бованиям. Поступки и действия, совершаемые с внут­ренней убежденностью в соответствии этих поступков нормам права, можно считать высшей формой право­вого поведения.

В то же время люди в значительной степени ориен­тируют свое поведение на стереотипы группового мне­ния. Однако для того чтобы норма права могла закре­питься в виде такого стереотипа, стать своего рода привычкой, она изначально должна выражать значи­мые для индивида интересы. Только в этом случае сле­дование нормам права станет привычкой и право пре­вратится в руководство к действию.

Правомерное поведение предполагает знание инди­видом своих прав, способность их защищать, умение вы­ражать свои правовые притязания. Все перечисленные качества воспитываются обществом, формируются й от­тачиваются в контексте постоянных социальных взаи­модействий. Их развитие зависит от характера обще­ственных отношений, уровня правосознания и правовой культуры не только самого индивида, но и общества, в котором он живет. Тоталитарные общества, как и доин-дустриальные, оставляют индивиду мало пространства для проявления инициативы и личной ответственности. Все регламентируют традиция, авторитет правителя, страх перед всемогущими силовыми структурами.

Формирование сильной внутренней убежденности в необходимости правомерного поведения идет тем интенсивнее и эффективнее, чем более развиты в обще­стве начала самоуправления. Именно поэтому созда­ние правового государства — такого, где право высту­пает универсальным и абсолютным регулятором всех общественных отношений, — неразрывно связано с формированием гражданского общества.

Просмотров 3160

Эта страница нарушает авторские права