Правовая доктрина примеры в России

В юридической науке до сих пор не уделено пристального внимания сущности и значению доктринальных, научных представлений о праве в рамках духовной жизни России и правосознания общества. Вместе с тем, правовая доктрина как система господствующих в обществе представлений о праве способна не только отражать юридическую действительность, но и творчески преобразовывать все части правовой системы общества – правосознание, правотворчество, правореализацию и позитивное право.

Необходимость познания природы правовой доктрины определяется формально-юридическими причинами. Во-первых, в России продолжаются споры учёных относительно понятия и системы источников права. Более того, споры усугубляются тем, что до сих пор не принят федеральный закон «Об источниках права», который бы установил виды и иерархию источников права в России, в том числе определил роль правовой доктрины в правовой системе.

Во-вторых, в России среди принимаемых государством нормативно-правовых актов появились Доктрины (Военная Доктрина, Экологическая Доктрина, Доктрина информационной безопасности и др.), место которых в иерархии источников права не устанавливается позитивным правом.

В-третьих, согласно статьям 1191 Гражданского Кодекса РФ, ст. 116 Семейного Кодекса РФ 1995 г., ст. 14 Арбитражно-процессуального Кодекса РФ 2002 г. – содержание норм иностранного права, регулирующего отношения с иностранным элементом устанавливается в соответствии с их официальным толкованием, практикой применения и доктриной в соответствующем иностранном государстве. Статья 38 Статута Международного Суда Организации Объединённых Нации к источникам права, которые применяет Международный Суд, относит доктрины наиболее квалифицированных специалистов в области публичного права». Иными словами, российское право признаёт правовую доктрину источником международного частного, процессуального и международного публичного права.

В-четвёртых, остается неопределённым значение и место правовой доктрины в системе источников российского права в условиях её фактического применения правотворческими и правоприменительными органами.

Существуют различные подходы к определению правовая доктрина. С точки зрения этимологии слова доктрина, по мнению большинства филологов, понимается как учение, теория и происходит от латинского слова «docere» – учить. Но, ряд исследователей находит исконнорусские корни в слове доктрины, так как происхождение его ведёт от слова «дошлый» дошедший до чего-либо своим умом. В философской литературе доктрину определяют как концепцию, теорию, объясняющую мир.

В российском законодательстве с начала 90 – х гг. XX столетия появился новый, ранее неизвестный российскому праву правовой акт – Доктрина, который утверждается Указом Президента Российской Федерации и определяется как система принципов, целей и задач политики государства в определённой области. Правовая доктрина – это система идей о праве, выражающих определённые социальные интересы и определяющих содержание и функционирование правовой системы и непосредственно воздействующих на волю и сознание субъектов права, признаваемых в качестве обязательных официально государством путём ссылки на труды авторитетных знатоков права в нормативно-правовых актах или юридической практикой в силу их авторитета и общепринятости.

Можно выделить характерные для неё признаки – это системность, рациональность, абстрактность, отражение действительности.

По своей юридической природе правовая доктрина в рациональной форме отражает правовую действительность и обладает регулятивными возможностями по идеологическому, воспитательному воздействию на волю и сознание субъектов права с целью убеждения их в необходимости определённых типов правомерного поведения. Воплощением регулятивной функции правовой доктрины является то, что последняя является источником права и выступает формой выражения и закрепления правовых норм.

Правовая доктрина выступает объективированным источником права во всех правовых системах мира в силу следующих причин. Во-первых, формальная определённость правовой доктрины достигается с помощью письменной формы выражения произведений юристов и известности неписаной доктрины среди профессиональных юристов и субъектов права. Во-вторых, общеобязательность правовой доктрины вытекает из авторитетности, уважения к учёным-юристам в обществе, а также общепринятости и общепризнанности работ правоведов в юридическом корпусе и обществе. В-третьих, реализация правовой доктрины обеспечивается государственным санкционированием в нормативно-правовых актах или судебной практике.

В современной России правовая доктрина является источником права в силу её фактического признания как общепринятой и авторитетной при создании и реализации права, а также формально-юридического закрепления как: источника права международного частного и публичного права.

Её способами выражения выступают: принципы права, юридические дефиниции, доктринальное толкование норм права, юридические конструкции, правила разрешения юридических коллизий, правовые аксиомы, презумпции, сентенции, правила составления и оформления юридических актов, правовые догмы, правовые преюдиции, правовые позиции.

Правовые доктрины можно классифицировать:

— по форме выражения – письменные и неписьменные;

— по отношению к религии -религиозные и светские;

— по сфере действия – международные и национальные;

— в зависимости от способа санкционирования – обязательные и рекомендательные;

— по содержанию – воспроизводящие другие источники права и непосредственные, имеющие самостоятельное юридическое значение;

— в зависимости от круга создателей – персонифицированные и коллективные;

— по распространению – универсальные и частные;

— формам внешнего проявления – проекты нормативно-правовых актов, заключения по вопросам толкования и применения права в конкретных случаях, труды учёных, признанных обязательными государством при разрешении юридических споров.

Действие правовой доктрины в юридической практике связано с наличием следующих обстоятельств:

— возникновение пробелов, противоречий, неопределённости в позитивном праве;

— общепринятостью доктринальных взглядов в корпорации юристов и обществе;

— авторитетностью и духовно-культурными основаниями правовой доктрины.

Способами санкционирования правовой доктрины выступают:

— придание произведениям юристов обязательности в нормативно-правовых актах;

— ссылка на доктринальные произведения юристов при принятии решения по конкретному юридическому делу судебными органами и другими органами применения права;

— включение правовой доктрины в текст нормативно-правового акта.

Отсутствие государственного одобрения правовой доктрины не означает её невозможности фактического действия как источника права.

Свойствами правовой доктрины как источника права являются достоверность, обоснованность, общепринятость, гибкость, доступность для субъектов права и правоприменителей, авторитетность, добровольность действия, индивидуальность, прогностические и регулятивные качества. Правовая доктрина обладает рядом недостатков – абстрактность и обобщённость языка, опасность отражения правовой доктриной узкосоциальных интересов и корпоративных притязаний, рационализмом и возможными ошибками в осмыслении права.

От других источников права правовую доктрину можно отграничить по следующим критериям:

— по форме выражения правовая доктрина выступает неписаным источником права, тогда как нормативно-правовой акт, нормативно-правовой договор имеют письменное выражение;

— создателями правовой доктрины выступают лица, сведущие в праве, знатоки права, в то время как нормативно-правовой акт, нормативно-правовой договор, юридический прецедент, судебная практика формируются органами государственной власти, а правовой обычай складывается в фактической жизни всего общества;

— правовой доктрине присущ абстрактный, общий характер в отличие от казуистичности, конкретности судебной практики, правового прецедента и правового обычая;

— правовая доктрина, как и правовой обычай, реализуется субъектами права добровольно, на основе убеждения в авторитетности, обшепринятости докринальных положений, тогда как иные источники права соблюдаются преимущественно пол угрозой применения мер государственного принуждения;

— правовая доктрина складывается целенаправленно корпорацией юристов, а правовой обычай формируется стихийно обществом;

— процесс создания правовой доктрины носит длительный характер и не подчиняется процессуальным правилам;

— правовая доктрина отличается своеобразными способами приобретения общеобязательности – признанием государством в нормативно-правовых актах обязательности определённых идей или работ юристов, применение судебными органами трудов знатоков права в качестве правовой основы дела при принятии решений, фактическом действии правовой доктрины в силу её соблюдения субъектами права.

Соотношение ничтожных и оспоримых сделок.

ГК закрепляет деление недействительных сделок на оспоримые и ничтожные, которое раньше проводилось лишь в доктрине гражданского права.
В качестве критериев, по которым проводится различие между оспоримыми и ничтожными сделками,названы:
а) порядок признания соответствующей сделки недействительной (п. 1 ст. 166);
б) круг лиц, которые могут заявлять о недействительности сделки (п. 2 ст. 166). Оба названных критерия носят формальный характер и свидетельствуют о том, что, в сущности, любая недействительная сделка по воле законодателя может быть отнесена либо к оспоримым, либо к ничтожным сделкам.
2. Согласно п. 1 ст. 166 оспоримой считается такая недействительная сделка, которая может быть признана таковой судом. Иными словами, оспоримая сделка порождает те правовые последствия, на которые она была направлена, но они могут быть аннулированы в случае, если суд признает сделку недействительной. Если же обращения в суд не последует либо будет пропущен установленный законом срок для ее оспаривания, сделка считается действительной, несмотря на наличие в ней соответствующих дефектов.
3. Оспоримыми считаются лишь те сделки, которые признаны таковыми законом. Однако в законе ни одна из сделок прямо не названа оспоримой (в отличие от прямого указания на ничтожность некоторых сделок — см., напр., ст. 22, 144, п. 1 ст. 165, 169, 170 ГК и др.). Поэтому внешними показателями оспоримости сделки служат содержащиеся в конкретных нормах закона прямые или косвенные указания на судебный порядок признания ее недействительной («может быть признана недействительной судом», «в судебном порядке», «по иску собственника, акционера, прокурора и т. п.»).
4. В отличие от оспоримой ничтожная сделка недействительна сама по себе, безотносительно к признанию ее таковой судом. Иными словами, ничтожная сделка не порождает свойственных действительной сделке правовых последствий и не требует подтверждения своей недействительности судом. Поэтому ничтожные сделки, которые нередко называют абсолютно недействительными, могут просто не исполняться сторонами без каких-либо следующих за этим отрицательных последствий.
В основе такого подхода лежит, видимо, посылка, что недействительность ничтожных сделок настолько очевидна, что не нуждается в особом доказывании. В самом деле, в ряде случаев дефект сделки, причем, как правило, неустранимый, лежит на поверхности. Таковы, в частности, сделки, заключенные недееспособными лицами, сделки с пороками формы, сделки, прямо нарушающие установленные законом запреты, и т. п.
5. Указание п. 1 ст. 166 на судебный порядок признания оспоримой сделки недействительной создает ошибочное впечатление того, что данный порядок является единственно возможным, т. е. что только суд может признать оспоримую сделку недействительной. В действительности ни материальное, ни процессуальное законодательство не содержат никаких препятствий для признания как ничтожной, так и оспоримой сделки недействительной соглашением самих сторон.
6. В соответствии с п. 1 ст. 166 основания недействительности как оспоримых, так и ничтожных сделок устанавливаются ГК. Указанное положение едва ли следует понимать так, что ГК устанавливается исчерпывающий перечень оснований для признания сделок недействительными. Данный вывод опровергается ст. 168 ГК, согласно которой ничтожной считается любая противоречащая требованиям закона или иных правовых актов сделка, если только закон не устанавливает, что такая сделка оспорима или не предусматривает иных последствий нарушения.
7. Вторым критерием разграничения оспоримых и ничтожных сделок является круг лиц, которые могут заявлять о недействительности сделки. Применительно к оспоримым сделкам это могут делать лишь указанные в законе лица; требование же о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым лицом, интересы которого затрагиваются данной сделкой; кроме того, суд может применить такие последствия по собственной инициативе.
Во-вторых, в п. 2 ст. 166 названы уполномоченные лица в отношении лишь двух требований, а именно: о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий недействительности ничтожной сделки. Между тем помимо них могут заявляться также требования о применении последствий недействительности оспоримой сделки и о признании недействительной ничтожной сделки. Заявлять два последних требования могут, очевидно, любые заинтересованные лица.
Таким образом, подразделение недействительных сделок на оспоримые и ничтожные исходя из круга лиц, управомоченных заявлять соответствующие требования, оказывается тоже нечетким. Кроме того, очевидно, что данный признак лежит не в основе рассматриваемого деления, а скорее является его следствием.
Такой же характер носят и другие различия, существующие между оспоримыми и ничтожными сделками. К ним относятся: а) разные сроки исковой давности, установленные для признания оспоримых сделок недействительными и применения последствий недействительности ничтожных сделок (ст. 181 ГК); б) возможность прекращения действия оспоримых сделок на будущее время (п. 3 ст. 167 ГК), что не допускается в отношении ничтожных сделок.
32. Понятие и признаки вещного права. Вещные права в система гражданских прав.


Вещное право (в объективном смысле) — это совокупность правовых норм, закрепляющих принадлежность вещей (имущества) субъектам вещных прав, регламентирующих правомочия этих субъектов по поводу этих вещей и устанавливающих ответственность за их нарушения.

Вещное право (в субъективном смысле) — право конкретного субъекта по владению, пользованию и распоряжению данным имуществом.

Характерные черты (признаки) вещных прав:

·

· абсолютный характер защиты (его носителю соответствует обязанность неопределенного круга лиц воздерживаться от нарушения вещных прав этого лица);

· присущее им право следования (в случае перехода вещного права к другому лицу (правопреемнику) переходят и обременения этого права);

· круг вещных прав (в отличие от обязательственных) исчерпывающим образом очерчен в ГК (ст. 209, 216, 292, 334 ГК РФ), либо ином федеральном законом;

· объект вещного права — лишь индивидуально-определенная вещь (соответственно вещи, определяемые родовыми признаками, а также объекты интеллектуальной собственности объектами вещных прав служить не могут).

Таким образом, вещное право — это субъективное гражданское право, имеющее абсолютный характер, обладающее специфическим объектом и способами защиты, включающее в себя, помимо прав владения, пользования и распоряжения вещью (всех вместе или по отдельности), правомочие следования.

Вещные права оформляют и закрепляют принадлежность вещей (материальных, телесных объектов имущественного оборота) субъектам гражданских правоотношений, иначе говоря, статику имущественных отношений, регулируемых гражданским правом. Этим они отличаются от обязательственных прав, оформляющих переход вещей и иных объектов гражданских правоотношений от одних участников (субъектов) к другим (динамику имущественных отношений, т.е. собственно гражданский оборот), а также от исключительных прав, имеющих объектом нематериальные результаты творческой деятельности, либо средства индивидуализации товаров («интеллектуальной» и «промышленной собственности»).
Юридическую специфику вещных прав составляет, во-первых, их абсолютный характер, отличающий их от относительных, обязательственных прав.
Во-вторых, все вещные права оформляют непосредственное отношение лица к вещи, дающее ему возможность использовать соответствующую вещь в своих интересах без участия иных лиц. В обязательственных отношениях управомоченное лицо может удовлетворить свой интерес лишь с помощью определенных действий обязанного лица (по передаче имущества, производству работ, оказанию услуг и т.д.).
Кроме того, они защищаются с помощью особых, вещно-правовых исков, что составляет их третью отличительную черту.
Наконец, в-четвертых, специфика вещных прав традиционно усматривается также и в том, что их объектом могут служить только индивидуально определенные вещи, а потому с гибелью соответствующей вещи автоматически прекращается и вещное право на нее.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:

Статья 395 ГК РФ. Ответственность за неисполнение денежного обязательства

1. В случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

2. Если убытки, причиненные кредитору неправомерным пользованием его денежными средствами, превышают сумму процентов, причитающуюся ему на основании пункта 1 настоящей статьи, он вправе требовать от должника возмещения убытков в части, превышающей эту сумму.

3. Проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок.

4. В случае, когда соглашением сторон предусмотрена неустойка за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежного обязательства, предусмотренные настоящей статьей проценты не подлежат взысканию, если иное не предусмотрено законом или договором.

5. Начисление процентов на проценты (сложные проценты) не допускается, если иное не установлено законом. По обязательствам, исполняемым при осуществлении сторонами предпринимательской деятельности, применение сложных процентов не допускается, если иное не предусмотрено законом или договором.

6. Если подлежащая уплате сумма процентов явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд по заявлению должника вправе уменьшить предусмотренные договором проценты, но не менее чем до суммы, определенной исходя из ставки, указанной в пункте 1 настоящей статьи.

Комментарий эксперта:Обычно договор составляется таким образом, что учитывает потенциальную возможность просрочки и регламентирует обязанности сторон в таком случае. Это выражается в виде неустойки. Если же этого не произошло, то право на неустойку за кредитором всё равно сохраняется. Он может потребовать от должника уплаты процентов на основании ст. 395 ГК РФ.

См. все связанные документы >>>

1. Данная статья, позволяющая потерпевшей стороне взыскать с неисправного контрагента банковский процент, начисляемый за просроченную сумму по денежному обязательству, не дает прямого ответа на вопрос о правовой природе подлежащих уплате процентов. В юридической литературе и практике встречаются различные ответы на этот вопрос. Одни полагают, что проценты представляют собой обычную плату за пользование деньгами, аналогичную процентам по договору займа. Другие исходят из того, что ст. 395 предусматривает санкцию за допущенное неисполнение денежного обязательства.

Если уплата процентов представляет собой санкцию, то ее следует применять по тем же правилам, что и нормы ответственности. Формирующаяся судебная практика ближе к тому, чтобы считать, что проценты, взыскиваемые по ст. 395, являются мерой гражданско-правовой ответственности. На это указывает само название комментируемой статьи, ее нахождение в гл. 25, посвященной ответственности за нарушение обязательств, а главное то, что проценты взыскиваются за пользование чужими денежными средствами при условии неправомерного их удержания или уклонения от их возврата или иной просрочки в их уплате, а также в случае неосновательного получения или сбережения денег за счет другого лица. Примером может служить дело N 4296/96, по которому истец за оказанные услуги электросвязи требовал с ответчика — профессионального училища, финансируемого из федерального бюджета, наряду с основным долгом и пени за несвоевременную оплату услуг также проценты за пользование чужими денежными средствами. Президиум ВАС РФ указал, что удовлетворяя иск в отношении взыскания процентов, суд не установил наличие в действиях ответчика элемента противоправного поведения, что является обязательным условием ответственности по ст. 395 ГК, поскольку пользования чужими денежными средствами не было (Вестник ВАС РФ. 1997. N 6. С. 70 — 71). Как видно из п. 1 ст. 395, взыскание процентов — следствие неправомерного поведения должника. При этом неправомерное поведение должника выражается или в неисполнении денежного обязательства, возникающего из договора, или в неосновательном, т.е. неправомерном обогащении за счет другого лица (т.н. внедоговорная ответственность). По делу N 4378/96 (Постановление Президиума ВАС РФ от 11 марта 1997 г.) акционерному обществу было отказано во взыскании процентов с обслуживающего банка, который по поручению клиента (АО) списал с его расчетного счета денежные средства и направил через клиринговую палату получателю, на счет которого они не поступили по вине другого банка. Таким образом, установлено, что банк плательщика не пользовался денежными средствами клиента, поэтому требование о взыскании с него процентов не основано на законе.

На то, что взыскание процентов по ст. 395 является мерой ответственности, указывает и то обстоятельство, что, как и другие меры ответственности, например неустойка, эти проценты носят зачетный характер по отношению к возмещению убытков. Убытки, причиняемые неисполнением денежного обязательства, подлежат возмещению лишь постольку, поскольку они превышают сумму процентов и подлежат возмещению лишь в части, превышающей эту сумму.

2. Предусмотренные ст. 395 ГК проценты подлежат взысканию лишь при наличии полного состава правонарушения, закрепленного в этой статье. Во-первых, необходимо неправомерное неисполнение денежного обязательства. Во-вторых, требуется, чтобы должник пользовался чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания. В Постановлении Пленумов ВС РФ и ВАС РФ N 6/8 указано, что в качестве пользования чужими денежными средствами следует рассматривать также просрочку уплаты должником денежных сумм за переданные ему товары, выполненные работы или оказанные услуги.

3. Размер процентов, подлежащих уплате за пользование чужими денежными средствами, определяется ставкой банковского процента на дату исполнения денежного обязательства. В соответствии с сформировавшейся судебной практикой (см. п. 51 Постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ N 6/8) в отношениях между организациями и гражданами Российской Федерации проценты подлежат уплате в размере единой учетной ставки ЦБ РФ по кредитным ресурсам, предоставляемым коммерческим банкам (ставка рефинансирования).

Предусмотренные п. 1 ст. 395 проценты подлежат начислению только на сумму долга по денежному обязательству и не должны начисляться на проценты за пользование чужими денежными средствами, если иное не предусмотрено законом.

Проценты подлежат уплате за весь период пользования чужими средствами по день фактической уплаты этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не определен более короткий срок.

Если на момент вынесения решения денежное обязательство не было исполнено, в решении суда о взыскании процентов должны содержаться сведения о денежной сумме, на которую начислены проценты, о дате, начиная с которой производится их начисление, размере процентов исходя из ставки рефинансирования соответственно на день предъявления иска или на день вынесения решения, а также указание на то, что проценты подлежат начислению по день фактической уплаты кредитором денежных средств. При этом следует избрать ту ставку рефинансирования, которая по своему значению наиболее близка к ставкам, существовавшим в период пользования чужими средствами. Если же денежное обязательство исполнено до вынесения решения, в нем указывается твердая сумма подлежащих взысканию процентов (п. 51 Постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ N 6/8).

В случаях, когда в соответствии с законодательством о валютном регулировании денежное обязательство выражено в иностранной валюте (ст. 317) и отсутствует официальная учетная ставка банковского процента по валютным кредитам, размер процентов определяется на основании публикаций в официальных источниках информации о средних ставках банковского процента по краткосрочным валютным кредитам в месте нахождения кредитора. Если нет таких публикаций, размер процентов устанавливается на основании предъявляемой истцом в качестве доказательства справки одного из ведущих банков, подтверждающей применяемую ставку по краткосрочным валютным кредитам (п. 52 Постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ N 6/8). Президиум ВАС РФ по делу N 4705/96 признал неправильным определение суммы подлежащих уплате процентов за пользование чужими денежными средствами в иностранной валюте исходя из ставки рефинансирования Банка России не по валютным, а по рублевым кредитам (Вестник ВАС РФ. 1997. N 6. С. 50 — 51).

Правила ст. 395 о размере подлежащих взысканию процентов являются диспозитивными и применяются постольку, поскольку иной размер процентов не установлен законом или договором. В связи с этим судебная практика последовательно применяет иной размер процентов во всех случаях, когда он установлен в действующем законодательстве. Так, применяются 3% годовых при неисполнении денежных обязательств по правилам ст. 309 КТМ, ст. 179 УЖД, ст. 168 УАТ. Так, по делу N 5076/96 (Постановление от 18 марта 1997 г.) было признано необоснованным взыскание с клиента в пользу автотранспортного объединения за нарушение обязательств по оплате услуг процентов чужими денежными средствами в размере, предусмотренном ст. 395, в то время как УАТ установлен иной размер процентов, который и подлежал взысканию.

4. Весьма сложным является вопрос о соотношении процентов по ст. 395 ГК и установленных законодательными актами или договорами пени за неисполнение денежного обязательства. В ряде случаев такого рода пеня есть и в новом законодательстве. Например, п. 7 ст. 8 Закона о закупках устанавливает за несвоевременные платежи пеню в размере 2, и при просрочке более 30 дней — 3%. Очевидно, что в подобного рода случаях совокупное взыскание пени и процентов, по ст. 395, было бы юридически неправомерным, поскольку, во-первых, не соответствует правилам о зачетном характере как неустойки, так и процентов и, во-вторых, необоснованно превращает неустойку из зачетной в штрафную.

Судебная практика исходит из того, что на проценты, предусмотренные ст. 395 ГК, не распространяется правило ст. 319 ГК, т.е. при недостаточности средств у должника вначале погашается сумма основного долга, а затем взыскиваются проценты по ст. 395. В тех случаях, когда установленные соглашением сторон проценты значительно превышают предусмотренные ст. 395, суды приходят к выводу о наличии их явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства и уменьшают сумму взыскиваемых процентов. Судебная практика исходит также из того, что на проценты, по ст. 395, распространяются правила ст. ст. 404, 406, позволяющие снизить размер подлежащих взысканию процентов или освободить должника от их уплаты при наличии вины кредитора, в том числе в просрочке исполнения денежного обязательства.