Правоотношение собственности является абсолютным или относительным?

Абсолютные и относительные гражданские правоотношения: общее и особенное

УДК 347.1

Страницы в журнале: 34-39

А.Ю. Прокопьев,

аспирант Воронежского экономико-правового института Россия, Московская область prokopew@mail.ru

Исследуются общие и отличительные черты абсолютных и относительных гражданских правоотношений. Утверждается, что абсолютные правовые связи субъектов гражданского права относятся к категории гражданских правоотношений, ибо имеют все необходимые для этого элементы: субъекты, объекты, субъективные права и юридические обязанности. Однако эти элементы в абсолютных правоотношениях имеют специфический характер ввиду особенностей формы и содержания правовых связей участников исследуемого вида правоотношений.

Ключевые слова: абсолютные правоотношения, относительные правоотношения, субъекты, объекты, субъективные права, юридические обязанности.

В цивилистической науке продолжаются споры о соотношении абсолютных и относительных правоотношений, о возможности реализации абсолютных прав вне правоотношения. Результаты научной дискуссии по указанным вопросам имеют теоретическое и практическое значение, ибо существенным образом влияют на понимание сущности правовых отношений вообще и гражданско-правовых отношений в частности, повышают эффективность законодательной и правоприменительной деятельности.

В современной гражданско-правовой доктрине считается, что относительными являются гражданские правоотношения, в которых управомоченному лицу (лицам) соответствует строго определенное обязанное лицо (лица), а абсолютными называются правоотношения, в которых управомоченному лицу противостоит неопределенное множество пассивно обязанных субъектов . Еще в XIX веке немецкий цивилист О. Гирке обоснованно писал, что за господством над вещью стоит «неопределенное число лиц, обязанных уважать это господство» . В абсолютных правоотношениях уполномоченные лица удовлетворяют свои законные интересы собственными активными действиями путем осуществления своих субъективных прав и непосредственного воздействия на объект правоотношения, а все иные лица несут при этом пассивную обязанность воздерживаться от вмешательства в исключительную сферу уполномоченного лица. Ведущую роль в абсолютном правоотношении играют субъективные права и обязанности управомоченных лиц, их активные действия по осуществлению этих прав. Управомоченным лицом (носителем субъективных гражданских прав, субъектом абсолютного гражданского правоотношения) могут быть собственники, законные владельцы и пользователи чужого имущества, субъекты ограниченных вещных прав, обладатели личных нематериальных благ (жизнь, здоровье и т. д. — ст. 150 Гражданского кодекса РФ), исключительных и личных неимущественных прав в сфере интеллектуальной деятельности (например, статьи 1226, 1229 ГК РФ).

Представляется, что объектом абсолютного гражданского правоотношения выступают в первую очередь вещи (имущество), нематериальные блага (жизнь, здоровье, доброе имя и т. п.), результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации, активные действия самого управомоченного лица, и только затем — пассивные действия (воздержание) всех других лиц. Именно в рамках абсолютного правоотношения собственник или иной законный (титульный) владелец, пользователь, правообладатель получает легальную правовую возможность присваивать имущественные ценности, использовать полезные свойства вещи, извлекать из нее доходы, пользоваться нематериальными благами и исключительными интеллектуальными правами активным образом. Все иные лица обязаны не препятствовать ему в законном осуществлении своих абсолютных прав в пределах, предусмотренных законом.

Так, собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (п. 2 ст. 209 ГК РФ). Лица, имеющие в собственности земельный участок, вправе продавать его, дарить, отдавать в залог или сдавать в аренду и распоряжаться им иным образом постольку, поскольку соответствующие земли на основании закона не исключены из оборота или не ограничены в обороте. Если иное не установлено законом, право собственности на земельный участок распространяется на находящиеся в границах этого участка поверхностный (почвенный) слой, водные объекты, растения. Собственник земельного участка вправе использовать по своему усмотрению все, что находится над и под поверхностью этого участка, если иное не предусмотрено законами о недрах, об использовании воздушного пространства, иными законами и не нарушает прав других лиц (статьи 209, 261 ГК РФ). Полномочия собственника могут быть ограничены в случаях и в порядке, предусмотренном законом (п. 2 ст. 1 ГК РФ). Никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда. Принудительное отчуждение имущества для государственных нужд может быть произведено только при условии предварительного и равноценного возмещения (ч. 3 ст. 35 Конституции РФ).

Абсолютные правоотношения позволяют закреплять за уполномоченными лицами (носителями субъективных прав) определенные блага (материальные и нематериальные), опосредуют общественные отношения в статике, выступают предпосылкой возникновения других (относительных) правовых связей (правовых отношений) по обмену имущественными благами и их защите . Защита прав участников абсолютных правоотношений происходит с активным применением таких мер абсолютно-правовой защиты, как признание права, виндикация, устранение препятствий в пользовании (негаторный иск). Абсолютный характер имеют не только отношения собственности (вещные правоотношения), но и отношения, связанные с функционированием личных неимущественных прав (право на честь, достоинство, доброе имя и т. п.), а также отношения с участием субъектов интеллектуальной деятельности по использованию принадлежащих им исключительных и личных неимущественных прав в сфере интеллектуальной деятельности.

Относительные гражданские правоотношения позволяют удовлетворять законные интересы уполномоченного лица путем активных действий другого (обязанного) лица по исполнению возложенных на него законом или договором обязанностей, соответствующих содержанию и характеру субъективного права управомоченного лица (передавать имущество, выполнять работу, оказывать услугу и т. п.) . Именно активные действия обязанных лиц (обязанного лица) являются основным объектом относительных гражданских правоотношений и направлены на удовлетворение (обеспечение) легитимных потребностей (законных требований) управомоченного лица — участника правовой связи. К числу относительных правоотношений относятся не только обязательственные, но и корпоративные, жилищные, имущественно-земельные, семейно-правовые, правоохранительные (деликтные), организационные, а также правоотношения, связанные с отчуждением, передачей исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации в собственность или пользование других лиц на основе соответствующих договоров и в иных предусмотренных законом случаях (статьи 1233—1241 ГК РФ).

Как известно, термин «обязательство» применяется в правовой теории и юридической практике в самых различных значениях (документ, обязанность, долг, ответственность должника, вид относительного гражданского правоотношения). По мнению ведущих цивилистов нашей страны, гражданско-правовое обязательство относится к системе относительных гражданских правоотношений, отличающихся от иных видов гражданских правоотношений (вещных, абсолютных, корпоративных, организационных, семейных и др.) субъектным составом, предметом, содержанием, особенностями возникновения и прекращения .

На наш взгляд, обязательственные правоотношения — это относительные правовые связи (взаимосвязь) кредитора и должника, обязанного выполнить предусмотренные законом или договором активные действия по исполнению своего долга в интересах кредитора, направленные на передачу имущества, выполнение работ, оказание услуг, возмещение вреда, возврат неосновательно полученного (сбереженного), защиту личных неимущественных прав, претерпевание законных действий со стороны кредитора, воздержание от совершения неправомерных действий в отношении кредитора под угрозой применения мер обязательственно-правовой защиты и ответственности.

Таким образом, для обязательственных правоотношений характерны: 1) наличие двух или нескольких находящихся в уникальной правовой связи (взаимосвязи) субъектов гражданского права — кредиторов и дебиторов, управомоченных и обязанных лиц (должников); 2) относительный (друг к другу) характер этой правовой связи, когда правам одного (управомоченного) лица соответствуют обязанности (обязанность) другого (обязанного) лица; 3) осуществление (предоставление) должником активных либо пассивных действий (бездействия), выражающихся в передаче вещей, иных материальных благ в собственность, владение, пользование других лиц, в выполнении работ, оказании возмездных услуг, включая услуги информационного характера; 4) нормы позитивного законодательства, договоры, деликты, факты незаконного обогащения (кондикции) и иные юридические факты как правовые источники (основания) возникновения исследуемого вида гражданских правоотношений. Неисполнение должником взятых на себя обязанностей (обязательств) ведет к применению по инициативе управомоченного лица обязательственно-правовых способов защиты и гражданско-правовой ответственности (санкций). Не все относительные правоотношения являются обязательственными, но любое обязательственное правоотношение является относительным.

С учетом отечественных и зарубежных концепций, действующего российского законодательства (с последними изменениями и дополнениями) можно утверждать, что основу корпоративных отношений составляют общественные отношения участников (учредителей) корпоративной организации между собой и с корпоративной организацией в целом и ее органами управления по поводу участия в этой организации, управления ею, ее имуществом и внутриорганизационной деятельностью с использованием корпоративных форм, способов и средств для достижения корпоративных целей, удовлетворения законных корпоративных интересов.

В научной среде продолжают существовать мнения о том, что субъективные гражданские права могут реализовываться вне правоотношения, что до возникновения обязательственного или деликтного правоотношения нет необходимости в функционировании абсолютного правоотношения, что определение правоотношения как отношения управомоченного лица со всем населением земного шара выхолащивает всякое содержание права, что обязанность воздерживаться от противозаконных действий вытекает не из правовой связи, а из публично-правовых (государственных) норм. Правоотношениями могут быть лишь конкретные экономические или иные отношения, урегулированные нормами права .

Еще в 1959 году, возражая оппонентам, Ю.К. Толстой утверждал, что пассивная обязанность возлагается не на все население земного шара, а только на лиц, подчиненных данной системе правопорядка . В.А. Тархов ограничивал круг пассивных участников абсолютного правоотношения (должников) лишь лицами, имеющими фактическую возможность нарушения прав собственника . Н.Г. Александров пояснял, что обязанными по отношению к собственнику лицами являются лишь лица, которые «находятся в более или менее непосредственном соприкосновении с собственником» .

В современной цивилистической литературе делаются заявления о том, что «конструкция абсолютных правоотношений имеет смысл лишь в качестве антипода относительных правоотношений, но сама по себе никакой познавательной функции не выполняет» . В одной из научных монографий прямо указывается, что «конструкция абсолютного правоотношения есть плод искусственного теоретизирования…. В ней нет смысловой нагрузки, как нет и не может быть реальной правовой связи собственника с любым и каждым живущим в данный момент на земле» . В.А. Лапач пишет: «Явление, именуемое абсолютным правоотношением и характеризуемое неопределенным кругом обязанных лиц, лишь в силу традиции именуется правоотношением и должно быть отнесено к способам непосредственного осуществления права, минуя правоотношения» . В.П. Мозолин утверждает, что абсолютные субъективные гражданские права и обязанности не входят в состав гражданского правопорядка. Они являются составной частью публичного правопорядка, элементом публичных правоотношений между государством и всеми лицами .

По нашему мнению, абсолютные и относительные правоотношения имеют место в реальной действительности, а их деление в научной среде обусловлено необходимостью формирования научной терминологии (понятий), детального изучения, теоретического обоснования формы и сущности правоотношения вообще и гражданского правоотношения в частности, включая особенности его видов (подвидов). Но такая дифференциация имеет условный характер, абсолютные и относительные правоотношения обладают лишь различной степенью относимости (относительности), поскольку оба исследуемых вида правоотношений (абсолютные и относительные) являются отношениями, т. е. относимыми, относительными явлениями. Гражданское правоотношение — это общественное отношение имущественного или неимущественного характера, регулируемое нормами гражданского законодательства с помощью гражданско-правового метода регулирования, взаимной связи субъективных гражданских прав и юридических обязанностей, взаимодействия субъектов гражданского права, наделенных гражданской правосубъектностью (правоспособностью, дееспособностью, сделкоспособностью, деликтоспособностью), юридическим равенством, индивидуальной свободой, автономией воли, имущественно-организационной самостоятельностью (обособленностью), и действующих в частных интересах с целью удовлетворения своих законных потребностей в предусмотренных законом пределах, посредством осуществления субъективных гражданских прав, добровольного и (или) принудительного исполнения юридических обязанностей, применения мер гражданско-правовой защиты и ответственности.

И в абсолютных, и в относительных правовых связях (правоотношениях) существуют управомоченные и обязанные лица (субъекты), а их количество и некая неопределенность отнюдь не влияют на их включение в число правоотношений1. В обоих видах исследуемых правоотношений существуют субъективные права и юридические обязанности участников этих правоотношений, их воля и волеизъявление, объекты, специфические юридические основания (факты, составы) возникновения, изменения и прекращения правоотношения.

И абсолютному, и относительному субъективному праву соответствуют обязанности должника вести себя должным образом, осуществлять активные и пассивные действия, воздерживаться от нарушения прав управомоченного лица и других лиц, добросовестно и разумно осуществлять свои права в пределах ограничений, предусмотренных законом и условиями правовой связи (характером правоотношения), не препятствовать управомоченному лицу (кредитору) в осуществлении своих субъективных гражданских прав, претерпевать те или иные действия управомоченного лица, обусловленные назначением и содержанием возникшей правовой связи (взаимосвязи). Без исполнения корреспондирующей юридической обязанности невозможно гарантировать успешное функционирование субъективного права. Такого рода обязанность в абсолютном правоотношении существует не у неопределенного числа лиц, а у лиц, вступающих в конкретные правовые связи с управомоченным лицом по поводу определенного объекта (имущества, нематериального блага, исключительного интеллектуального права и т. п.).

Абсолютные правоотношения не являются односторонней правовой связью и проявляются не только при нарушении субъективных прав управомоченного лица, но и в период их осуществления, когда все иные участники абсолютного правоотношения (не обладатели вещных и иных исключительных прав), существующего по поводу того или иного объекта правового отношения, не только обязаны соблюдать права правообладателя, не препятствовать ему в нормальном осуществлении его субъективных прав, но и могут потребовать от этого управомоченного лица, субъекта правоотношения (обладателя и носителя определенного абсолютного субъективного права) должного выполнения своих обязанностей по содержанию и обороту вещей, иных объектов абсолютных прав (собственность обязывает), недопущению нарушения прав и законных интересов других лиц, находящихся в абсолютной правовой связи с основным управомоченным лицом, избежанию случаев неразумности, недобросовестности и злоупотребления своим субъективным правом (ст. 10 ГК РФ). Иными словами, субъективная правовая связь в абсолютном правоотношении является взаимной и двусторонней, при которой управомоченное лицо одновременно становится обязанным лицом, а важнейшим объектом правовой связи и законного интереса — надлежащие действия управомоченного лица. Несмотря на доминирующую роль вещей, нематериальных благ, результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации как основных объектов в абсолютном правоотношении, не последнее место в указанном правоотношении занимают такие объекты, как действия (бездействие) всех других (обязанных) лиц, обеспечивающих нормальное осуществление субъективных прав управомоченного лица.

Будучи разновидностями правоотношения, абсолютные и относительные гражданские правоотношения отличаются друг от друга лишь субъектным составом, степенью определенности обязанных лиц, характером проявления субъективных прав и юридических обязанностей. Отдельные правоотношения (например, залоговые, арендные) имеют смешанный абсолютно-относительный характер и их весьма трудно отличить от абсолютных или относительных, вещных или обязательственных правоотношений .

Более того, правоотношение вообще и гражданское правоотношение в частности не следует рассматривать только как правовую связь управомоченного и обязанного лица. Это и правовая (социальная) связь со всем обществом, ибо позитивное право по определению обязательно для всех. Первым (в 1928 году) на эту особенность обратил внимание В.К. Райхер.

Ученый не возражал против существования абсолютных и относительных правоотношений, их отличие усматривал в субъектном составе, структуре и характере взаимосвязи субъективных прав и юридических обязанностей. Правовую связь в относительном правоотношении ученый называл прямым проводом между определенными точками пространства, а в абсолютном правоотношении — «беспроволочной» связью, соединяющей определенную точку пространства с абсолютно-неопределенным числом всех иных точек. Исследователь подчеркивал, что в относительном правоотношении функционируют определенные субъекты прав и обязанностей, объединенные непосредственными правовыми узами, а в абсолютном правоотношении известен лишь один субъект прав, которому противостоит универсальная (безличная) масса всех остальных обязанных лиц. Всякое правоотношение связывает управомоченное лицо не только с одним лицом, но и со всем обществом .

Таким образом, признание абсолютных гражданских правоотношений вызвано объективными причинами существования их особенностей, расширяет круг наших научных познаний, подчеркивает сложность и неоднозначность понимания правоотношения вообще, помогает системно изучить всю гамму вопросов, связанных с взаимодействием участников правовой связи, понять место и роль гражданских правоотношений в системе правовых явлений.

На наш взгляд, научная версия о возможности существования правовой связи, функционирования абсолютного субъективного гражданского права вне правоотношения противоречит определению (сущности) самого субъективного права, понятию правоотношения. Реализация норм объективного частного права невозможна вне конкретного гражданского правоотношения, основанием возникновения которого являются юридические факты, а содержанием — субъективные права и юридические обязанности, учитывающие права и законные интересы частного лица. Субъективное право помогает претворять в жизнь предписания, запреты и дозволения объективного (позитивного) права, персонифицирует личность участника конкретного правоотношения, является правовым средством обеспечения индивидуальной свободы и инициативы управомоченного лица, имеет индивидуальный волевой характер, направлено на совершение известных положительных действий или бездействия (претерпевания) обязанной стороной под угрозой применения мер гражданско-правовой защиты и ответственности. Правоотношение является непременным элементом механизма правового регулирования и защиты. Реализация прав вне правоотношения возможна лишь в системе публичного права. Вернее, функционирование конституционных прав возможно в рамках конституционно-правовых отношений как элемента конституционного права.

В отличие от иных отраслевых правоотношений публичные общерегулятивные (конституционные) правоотношения отражают наивысшую правовую связь между государством и гражданами по поводу осуществления и гарантирования основных прав и свобод личности, исполнения юридических обязанностей публичного характера. Такого рода правоотношения возникают на основе прямых предписаний конституционных норм и являются базовыми для отраслевых (включая гражданские) правоотношений . Общие правоотношения определяют правовой статус личности, компетенцию государственных органов до возникновения конкретного (отраслевого) правоотношения .

Список литературы

1. Александров Н.Г. Законность и правоотношения в советском обществе. М., 1955.

2. Алексеев С.С. Общая теория права: учеб. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2008.

3. Аскназий С.И. Основные вопросы теории социалистического гражданского права: дис. … д-ра юрид. наук. Л., 1947.

4. Белов В.А. Гражданское право. Т. 3. Особенная часть. Абсолютные гражданско-правовые формы: учеб. М.: Юрайт, 2012.

6. Братусь С.Н. Предмет и система гражданского права. М., 1963.

7. Васьковский Е.В. Учебник гражданского права. Вып. 2: Вещное право. Спб., 1896.

8. Витрянский В.В. Некоторые основные положения Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации об обязательствах // Журнал российского права. 2010. № 10.

9. Власова А.В. К дискуссии о вещных и обязательственных правах // Государство и право. 2000. № 10. С. 23—24.

10. Генкин Д.М. О классификации гражданских прав: доклад // Советское государство и право. 1949. № 11.

11. Генкин Д.М. Право собственности в СССР. М., 1961.

12. Гражданское право: актуальные проблемы теории и практики / под общ. ред. В.А. Белова. М., 2008.

13. Гражданское право: учеб.: в 3 т. Т. 1 / отв. ред. В.П. Мозолин. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект, 2012.

14. Гражданское право: учеб.: в 3 т. Т. 1 / под ред. А.П. Сергеева. М., 2008.

15. Гражданское право: учеб.: в 3 т. Т. 1. 7-е изд., перераб и доп. / под ред. Ю.К. Толстого. М., 2009.

16. Ефимова Л.Г. О соотношении вещных и обязательственных прав // Государство и право. 1998. № 10. С. 35—44.

17. Лапач В.А. Субъективные гражданские права и основания их возникновения // Журнал российского права. 2001. № 10.

18. Матузов Н.И., Малько А.В. Теория государства и права: учеб. 4-е изд., испр. и доп. М., 2011.

19. Радько Т.Н. Теория государства и права: учеб. 2-е изд. М., 2011.

21. Российское гражданское право: в 2 т. Обязательственное право: учеб. Т. 2. 2-е изд. / отв. ред. Е.А. Суханов. М.: Статут, 2011.

23. Тархов В.А. Гражданское правоотношение. Уфа, 1993.

24. Толстой Ю.К. К теории правоотношения. Л.: Изд-во Ленинградского университета, 1959.

25. Щенникова Л.В. Вещное право: учеб. пособие. Краснодар, 2004.

26. Яковлев В.Ф. Структура гражданских правоотношений // Экономика. Право. Суд. М., 2003. С. 314—316.

Библиография

1. С.С. Алексеев отмечает, что права в абсолютном правоотношении являются абсолютными потому, что представляют собой активный центр, наделяющий носителей субъективных прав полномочием вести себя определенным образом по своему усмотрению, при этом все иные субъекты обязаны воздерживаться от нарушения данного конкретного субъективного права .

2. Также научные труды Р.О. Халфиной, А.Б. Венгерова, Ю.И. Гревцова, В.А. Кучинского.

9 июля Пленум Верховного Суда РФ принял Постановление о применении норм международного частного права судами России. Документ подвергся незначительной редакторской правке. Кроме того, из него убрали два абзаца, которые разъясняли применение норм гражданского законодательства.

Как ранее писала «АГ», в документе указывается, что приведенный в п. 1 ст. 1186 ГК РФ перечень иностранных элементов (иностранный субъект правоотношения, иностранный объект правоотношения) не является исчерпывающим. В качестве иностранного элемента в том числе может рассматриваться совершение за рубежом действия или наступление события, влекущего возникновение, изменение или прекращение гражданско-правового отношения.

Отмечается, что по вопросам, которые не разрешены в международном договоре РФ, применимое внутригосударственное право определяется с помощью коллизионных норм международного частного права, которые могут содержаться как в нормах международных договоров, так и в нормах внутригосударственного права России. Например, Венская конвенция не регулирует вопросы действительности договора купли-продажи или каких-либо из его положений, а также последствий, которые может иметь этот договор в отношении права собственности на проданный товар. Таким образом, если соответствующий договор международной купли-продажи входит в сферу действия Венской конвенции, часть отношений сторон будет регулироваться исключительно положениями данной конвенции (например, условия возмещения убытков и их размер), а другая часть (например, недействительность договора) – законодательством страны, определенным в соответствии с коллизионными нормами.

Партнер и руководитель практики разрешения споров Представительства БАЙТЕН БУРКХАРДТ в Москве Александр Безбородов ранее отмечал, что в постановлении имеются разъяснения, касающиеся иерархии международных договоров РФ и порядка приоритетного применения специального международного договора по отношению к международным договорам, имеющим общий предмет регулирования. «В судебной практике можно встретить ряд дел, когда один и тот же правовой вопрос разрешался разными судами со ссылкой на различные международные договоры», – пояснил он.

Право, подлежащее применению при определении правового положения лиц

Согласно п. 14 постановления правовое положение физических и юридических лиц в отношениях, регулируемых нормами международного частного права, определяется в соответствии с их личным законом. Если нормами международных договоров не установлено иное, в РФ личный закон физического лица определяется с помощью коллизионных норм ст. 1195 ГК РФ, личный закон юридического лица – ст. 1202 ГК.

При этом отмечается, что по смыслу п. 3 ст. 1202 ГК российское или иностранное юрлицо не может ссылаться на установленные его личным законом ограничения полномочий органа или представителя на совершение сделки, а также на выход за пределы правоспособности юридического лица при одновременном соблюдении следующих условий:

  • в момент совершения сделки орган или представитель юридического лица находились за пределами территории страны, чей личный закон имеет юридическое лицо;
  • праву страны, на территории которой орган или представитель совершил сделку, не известно указанное ограничение;
  • другая сторона в сделке не знала и заведомо не должна была знать об указанном ограничении. Бремя доказывания отсутствия добросовестности у контрагента в момент совершения сделки лежит на стороне, оспаривающей сделку.

Отмечается, что аналогичный запрет ссылаться на положения личного закона установлен для физических лиц в части ограничения их дееспособности на совершение сделок (п. 2 ст. 1197 ГК).

Право, подлежащее применению к вещным правам

В постановлении говорится, что по смыслу п. 1 ст. 1206 ГК, если договор купли-продажи движимого имущества предусматривает перемещение товара из одной страны в другую, в момент заключения договора товар не находится в пути и стороны не достигли соглашения о праве, применимом к моменту перехода права собственности, то право собственности на товар переходит от продавца к покупателю в момент, определяемый в соответствии с правом страны места нахождения товара.

Если право собственности не перешло к покупателю до момента перемещения товара в другую страну, наступившие в первой стране элементы фактического состава (например, факт заключения соглашения, передача вещи и т.п.) считаются выполненными для целей применения того фактического состава, который необходим в соответствии с правом нового места нахождения вещи.

Право, подлежащее применению к форме сделки

В п. 24 постановления указывается, что, если личный закон юридического лица содержит особые требования в отношении формы договора о создании юридического лица или сделки, связанной с осуществлением прав участника юридического лица, форма таких договора или сделки подчиняется праву этой страны (п. 2 ст. 1209 ГК). Отмечается, что особые требования – это те, которые содержатся в законодательстве о юридических лицах соответствующей страны (например, применительно к российскому праву – правила гл. 4 «Юридические лица» ГК, а также правила законов об отдельных видах юридических лиц), но не общие положения гражданского законодательства о форме сделки.

Стоит отметить, что из данного пункта убрали абзац о том, что для целей применения п. 2 ст. 1209 ГК под сделкой, связанной с осуществлением прав участника юридического лица, следует понимать не только корпоративный договор, но и иные сделки, направленные на отчуждение акций или долей в уставном (складочном) капитале юридических лиц, установление их обременений и реализацию вытекающих из них прав. Поскольку российское право предусматривает обязательную нотариальную форму для сделок, направленных на отчуждение или залог доли или части доли в уставном капитале обществ с ограниченной ответственностью (ст. 21 и 22 Закона об ООО), соблюдение такой формы сделки необходимо даже в тех случаях, когда сделка совершается за границей. При этом к форме договора, устанавливающего обязательство совершить в будущем сделку, направленную на отчуждение доли, применяются общие правила, установленные абз. 1 п. 1 ст. 1209 ГК.

Право, подлежащее применению к договорным обязательствам

В п. 27 документа указывается, что в соответствии с п. 2 ст. 1210 ГК соглашение о применимом праве должно быть либо прямо выраженным, либо определенно вытекать из условий договора или совокупности обстоятельств дела. В соглашении о применимом праве стороны вправе использовать любые термины и формулировки, указывающие на выбор ими того или иного права.

При этом, устанавливая наличие воли сторон, направленной на выбор применимого права, суд вправе констатировать существование подразумеваемого соглашения о применимом праве, в частности в случае, если стороны в тексте договора ссылались на отдельные гражданско-правовые нормы определенной страны либо если стороны при обосновании своих требований и возражений (например, в исковом заявлении и отзыве на него) ссылаются на одно и то же применимое право. Кроме того, суд вправе прийти к выводу о наличии подразумеваемого соглашения о применимом праве при наличии тесной связи между двумя договорами с участием одних и тех же лиц, когда один из этих договоров содержит оговорку о применимом праве, а другой заключенный позднее договор такой оговорки не имеет.

«Однако выбор сторонами компетентного суда или места проведения международного коммерческого арбитража сам по себе не означает выбора в качестве применимого к спорным правоотношениям материального права того же государства. Отсутствие волеизъявления сторон в отношении применимого права означает, что его определяет компетентный суд или арбитраж на основании применимых коллизионных норм», – подчеркивается в документе.

Адвокат АП г. Москвы Василий Котлов отметил, что в данном случае не учитывается, что исковое заявление, а равно отзыв на него и иные процессуальные документы, как правило, адресованы суду и не могут рассматриваться как волеизъявление, имеющее договорообразующий характер. «Смешение институтов материального и процессуального права может привести к ошибочному пониманию намерений сторон (например, если в отзыве не содержится какая-либо оценка выбора применимого права, сделанного в исковом заявлении) и, как следствие, к судебной ошибке при принятии решения по делу», – посчитал он.

Право, применимое к отношениям с участием потребителей

Согласно п. 44 постановления по смыслу ст. 1217 ГК лицо, принимающее на себя обязательства по односторонней сделке, вправе в тексте документа, фиксирующего условия совершения односторонней сделки (например, в тексте независимой гарантии), выбрать применимое право, которое будет регулировать обязательства, возникающие из такой односторонней сделки. Сферу действия выбранного таким образом права следует определять применительно к ст. 1215 ГК.

Лицо, принимающее на себя обязательства по односторонней сделке, может осуществить или изменить выбор применимого права после возникновения соответствующего обязательства только с согласия кредитора в таком обязательстве.

Стоит отметить, что из данного пункта убрали сведения о том, что положения ст. 1217 ГК не применяются к вопросам, входящим в сферу действия других коллизионных норм. В частности, указанная статья не применяется к односторонним сделкам, связанным с изменением или расторжением договора (п. 1 ст. 1215 ГК), а также связанным с отношениями по наследованию (ст. 1224 ГК).

Василий Котлов указывал, что п. 45 постановления допускает применение императивных норм права страны места жительства потребителя, если профессиональная сторона направляет свою деятельность на территорию такой страны. В качестве примера в документе приведена ориентация сайта в Интернете на российских потребителей. «Критерии такой ориентации не определены исчерпывающим образом. Это может повлечь правовую неопределенность и дать неограниченное усмотрение суду в применении норм российского Закона о защите прав потребителей независимо от выбранного сторонами права», – считает адвокат.

Право, подлежащее применению к отношениям добровольного представительства

В документе отмечается, что по смыслу п. 1 ст. 1217.1 ГК, если представляемый не выбрал применимое право в доверенности либо выбранное право в соответствии с законом не подлежит применению, внешние отношения представительства регулируются правом страны, где находится место жительства или основное место деятельности представителя. Если представитель являлся работником юридического лица – представляемого и этот факт был известен третьему лицу в момент совершения сделки, то основным местом деятельности такого представителя считается место нахождения работодателя или соответствующего обособленного подразделения, в котором работник-представитель осуществлял свою трудовую деятельность в момент совершения сделки с третьим лицом.

Отмечается, что, если третье лицо не знало и не должно было знать о месте жительства или об основном месте деятельности представителя, применяется право страны, где преимущественно действовал представитель в конкретном случае. Бремя доказывания обратного возлагается на представляемого или представителя. Доказательством этого факта может являться то, что данное место было указано в качестве места жительства или основного места деятельности представителя в тексте доверенности или иных документах, представленных третьему лицу перед совершением сделки.

Право, подлежащее применению к внедоговорным обязательствам

Разъясняется, что, если из совокупности обстоятельств дела вытекает, что обязательство, возникающее вследствие причинения вреда, тесно связано с договором между потерпевшим и причинителем вреда, заключенным при осуществлении этими сторонами предпринимательской деятельности, к данному обязательству применяется договорный статут (п. 3 ст. 1219 ГК). При этом договорный статут подлежит определению на основании общих положений о праве, применимом к договорным обязательствам (ст. 1210–1214 ГК). Отмечается, что правила п. 3 ст. 1219 ГК не применяются к деликтным требованиям третьих лиц, которые не выражали своего согласия с условиями соответствующего договора и не являются правопреемниками сторон договора.

Выводы экспертов

Александр Безбородов ранее отмечал, что некоторые специальные вопросы применения коллизионных норм не вошли в данное постановление. Например, проблемы определения применимого права при трансграничном обороте ценных бумаг – этому посвящен лишь один пункт документа.

Говоря о постановлении в целом, Александр Безбородов высказал предположение, что после его принятия отдельные вопросы применения норм международного права, а также коллизионных норм, ранее вызывавших затруднения при реализации конкретных проектов, будут толковаться единообразно, что, безусловно, должно оказать положительное влияние на развитие правоприменительной практики.

Василий Котлов указал, что документ представляет собой детальное изложение основ международного частного права и направлен на практическое применение соответствующих положений ч. 3 ГК российскими судами, что однозначно имеет знаковый характер и будет способствовать единообразному применению правовых норм.

Справка

В связи с вопросами, возникающими у арбитражных судов (далее — суды) при рассмотрении споров из договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем, руководствуясь статьёй 13 Федерального конституционного закона «Об арбитражных судах в Российской Федерации», Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации постановляет дать следующие разъяснения:

1. В соответствии с пунктом 2 статьи 455 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ, Кодекс) предметом договора купли-продажи может быть как товар, имеющийся в наличии у продавца в момент заключения договора, так и товар, который будет создан или приобретён продавцом в будущем, если иное не установлено законом или не вытекает из характера товара (договор купли-продажи будущей вещи).

В силу пункта 5 статьи 454 Кодекса к отдельным видам договора купли-продажи применяются положения, предусмотренные параграфом 1 главы 30 ГК РФ, если иное не установлено правилами Кодекса об этих видах договоров.

В связи с тем, что параграф 7 главы 30 ГК РФ не содержит положений, запрещающих заключение договоров купли-продажи в отношении недвижимого имущества, право собственности продавца на которое на дату заключения договора не зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним (далее — ЕГРП), но по условиям этого договора возникнет у продавца в будущем (договор купли-продажи будущей недвижимой вещи), судам следует исходить из того, что отсутствие у продавца в момент заключения договора продажи недвижимости права собственности на имущество — предмет договора — само по себе не является основанием для признания такого договора недействительным.

В то же время судам необходимо иметь в виду, что для государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к покупателю (статьи 131 и 551 ГК РФ) продавец должен обладать правом собственности на него.

2. Согласно положениям статьи 554 ГК РФ для индивидуализации предмета договора купли-продажи недвижимого имущества достаточно указания в договоре кадастрового номера объекта недвижимости (при его наличии).

Если сторонами заключён договор купли-продажи будущей недвижимой вещи, то индивидуализация предмета договора может быть осуществлена путём указания иных сведений, позволяющих установить недвижимое имущество, подлежащее передаче покупателю по договору (например, местонахождение возводимой недвижимости, ориентировочная площадь будущего здания или помещения, иные характеристики, свойства недвижимости, определённые, в частности, в соответствии с проектной документацией).

Судам необходимо учитывать, что такие договоры должны предусматривать цену продаваемого имущества, которая может быть установлена за единицу его площади или иным образом (пункт 3 статьи 555 ГК РФ).

В случае если в тексте договора купли-продажи недвижимой вещи недостаточно данных для индивидуализации проданного объекта недвижимости, однако они имеются, например, в акте приёма-передачи, составленном сторонами во исполнение заключённого ими договора, то такой договор не может быть признан незаключённым. В связи с изложенным отказ органа по регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним в государственной регистрации перехода права собственности на переданное имущество к покупателю со ссылкой на то, что договор купли-продажи не может считаться заключённым, не соответствует закону и может быть признан судом незаконным в порядке, предусмотренном частью 2 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

3. В случае возникновения между сторонами договора купли-продажи будущей недвижимой вещи спора по поводу того, какая именно недвижимая вещь подлежит передаче покупателю во исполнение договора купли-продажи, суд на основании статьи 431 ГК РФ устанавливает действительную волю сторон, исходя из положений подписанного сторонами договора, иных доказательств по делу, а также принимая во внимание практику, сложившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи делового оборота, последующее поведение сторон.

Если суд на основе представленных доказательств придёт к выводу о том, что стороны не достигли соглашения по поводу того, какое именно имущество подлежит передаче в собственность покупателя, такой договор не может считаться заключённым.

При этом судам надлежит иметь в виду, что в случаях когда покупатель подписал договор купли-продажи будущей недвижимой вещи, находясь под влиянием заблуждения относительно того, что содержащихся в нём данных достаточно для индивидуализации предмета договора, он может потребовать от продавца возмещения реального ущерба, причинённого вследствие признания договора незаключённым, если докажет, что заблуждение возникло по вине продавца, применительно к абзацу второму пункта 2 статьи 178 ГК РФ.

4. При рассмотрении споров, вытекающих из договоров, связанных с инвестиционной деятельностью в сфере финансирования строительства или реконструкции объектов недвижимости, судам следует устанавливать правовую природу соответствующих договоров а разрешать спор по правилам глав 30 («Купля-продажа»), 37 («Подряд»), 55 («Простое товарищество») Кодекса и т.д.

Если не установлено иное, судам надлежит оценивать договоры, связанные с инвестиционной деятельностью в сфере финансирования строительства или реконструкции объектов недвижимости, как договоры купли-продажи будущей недвижимой вещи. При этом судам необходимо учитывать, что положения законодательства об инвестициях (в частности, статьи 5 Закона РСФСР «Об инвестиционной деятельности в РСФСР», статьи 6 Федерального закона «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений») не могут быть истолкованы в смысле наделения лиц, финансирующих строительство недвижимости, правом собственности (в том числе долевой собственности) на возводимое за их счёт недвижимое имущество.

Право собственности на объекты недвижимости возникает у лиц, заключивших договор купли-продажи будущей недвижимой вещи (включая случаи, когда на такого рода договоры распространяется законодательство об инвестиционной деятельности), по правилам пункта 2 статьи 223 ГК РФ, то есть с момента государственной регистрации в ЕГРП этого права за покупателем.

5. При рассмотрении споров, связанных с неисполнением договора купли-продажи будущей недвижимой вещи, судам надлежит исходить из следующего.

Продавец в судебном порядке не может быть понужден к совершению действий по приобретению или созданию вещи, подлежащей передаче покупателю в будущем. В то же время покупатель по договору вправе требовать понуждения продавца к исполнению обязательства по передаче недвижимой вещи, являющейся предметом договора (статья 398 ГК РФ). Такой иск подлежит удовлетворению в случае, если суд установит, что спорное имущество имеется в натуре и им владеет ответчик — продавец по договору, право собственности которого на спорное имущество зарегистрировано в ЕГРП.

Требование об исполнении обязательства по передаче имущества также может быть соединено с требованием о государственной регистрации перехода права собственности по договору купли-продажи недвижимого имущества (пункт 3 статьи 551 ГК РФ).

Если в рассматриваемой ситуации истцом были заявлены требования о признании права собственности на недвижимое имущество и истребовании имущества у ответчика, суду следует квалифицировать данные требования как требования о понуждении к исполнению обязательства по передаче индивидуально-определённой вещи (статья 398 ГК РФ) и о государственной регистрации перехода права собственности на недвижимую вещь, являющуюся предметом договора купли-продажи (пункт 3 статьи 551 ГКРФ). Данный спор подлежит разрешению с учётом положений абзацев второго и третьего настоящего пункта постановления.

Если продавец исполнил обязанность по передаче недвижимой вещи и ею владеет покупатель, но право собственности на объект зарегистрировано за продавцом, к отношениям сторон подлежит применению пункт 3 статьи 551 ГК РФ.

Если у продавца отсутствует недвижимое имущество, которое он должен передать в собственность покупателя (например, недвижимое имущество не создано или создано, но передано другому лицу), либо право собственности продавца на это имущество не зарегистрировано в ЕГРП, покупатель вправе потребовать возврата уплаченной продавцу денежной суммы и уплаты процентов на неё (пункты 3 и 4 статьи 487 ГК РФ), а также возмещения причинённых ему убытков (в частности, уплаты разницы между ценой недвижимого имущества, указанной в договоре купли-продажи, и текущей рыночной стоимостью такого имущества).

6. В случаях когда по условиям договора одна сторона, имеющая в собственности или на ином праве земельный участок, предоставляет его для строительства здания или сооружения, а другая сторона обязуется осуществить строительство, к отношениям сторон по договору подлежат применению правила главы 37 ГК РФ, в том числе правила параграфа 3 названной главы («Строительный подряд»).

При разрешении споров, вытекающих из указанных договоров, судам необходимо учитывать, что на основании статьи 219 Кодекса право собственности на здание или сооружение, созданное по договору, возникает у стороны, предоставившей земельный участок (застройщика), с момента государственной регистрации данного трава в ЕГРП. Сторона, осуществившая строительство, имеет право на оплату выполненных работ в соответствии с договором, а при неисполнении стороной, предоставившей земельный участок, обязанности по их оплате может требовать от нее возмещения причинённых убытков, уплаты предусмотренной договором неустойки, а также воспользоваться правом, предоставленным ей статьёй 712 Кодекса.

Если по условиям договора сторона, осуществившая строительство, имеет право в качестве оплаты по нему получить в собственность помещения в возведённом здании, названный договор следует квалифицировать как смешанный (пункт 3 статьи 421 ГК РФ) и к обязательству по передаче помещений применяются правила о купле-продаже будущей недвижимой вещи с учётом разъяснений, содержащихся в пунктах 2, 3 и 5 настоящего постановления.

7. В случаях когда из условий договора усматривается, что каждая из сторон вносит вклады (передаёт земельный участок, вносит денежные средства, выполняет работы, поставляет строительные материалы и т.д.) с целью достижения общей цели, а именно создания объекта недвижимости, соответствующий договор должен быть квалифицирован как договор простого товарищества. При разрешении споров, вытекающих из таких договоров, судам надлежит исходить из следующего.

В силу пункта 2 статьи 8, статьи 131 ГК РФ, статьи 25 Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» право собственности на вновь создаваемое недвижимое имущество (здание или сооружение) на основании статьи 219 Кодекса возникает у лица, имеющего в собственности либо на ином праве земельный участок, на котором оно возведено, с момента государственной регистрации данного права в ЕГРП.

Согласно пункту 1 статьи 1043 ГК РФ имущество, внесённое товарищами в качестве вклада, а также произведённое в результате совместной деятельности, признаётся их общей долевой собственностью, если иное не предусмотрено законом, договором либо не вытекает из существа обязательства. В соответствии с пунктом 2 статьи 8, статьёй 131 ГК РФ и применительно к статье 24 Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» право общей долевой собственности товарищей на недвижимое имущество, внесённое ими в качестве вклада, возникает с момента его государственной регистрации.

Следовательно, в том случае, если объект недвижимости возведён на земельном участке, не оформленном в общую долевую собственность товарищей (или в аренду со множественностью лиц на стороне арендатора), право собственности на вновь созданное недвижимое имущество на основании статьи 219 ГК РФ может возникнуть только у товарища, имеющего права на названный земельный участок.

В ситуации, когда вопреки условиям договора товарищ, обязанный внести вклад в общее дело в виде права аренды или посредством передачи земельного участка в общую собственность товарищей, уклоняется от совершения необходимых для этого действий, другие участники договора простого товарищества вправе в судебном порядке требовать исполнения указанного договора применительно к пункту 3 статьи 551 ГК РФ. Аналогичным образом судам следует квалифицировать иски товарищей, сформулированные как требования о признании права собственности на долю в созданном недвижимом имуществе, возведение которого являлось общей целью.

Во всех таких случаях судам надлежит исходить из того, что право собственности товарища, предъявившего соответствующее требование, возникает не ранее момента государственной регистрации данного права на основании судебного акта об удовлетворении этого требования (пункт 2 статьи 8, статья 131 ГК РФ, статья 28 Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним»). Участник договора простого товарищества вправе также потребовать возмещения убытков, причинённых неисполнением договора.

8. Если сторонами заключен договор, поименованный ими как предварительный, в соответствии с которым они обязуются заключить в будущем на предусмотренных им условиях основной договор о продаже недвижимого имущества, которое будет создано или приобретено в последующем, но при этом предварительный договор устанавливает обязанность приобретателя имущества до заключения основного договора уплатить цену недвижимого имущества или существенную её часть, суды должны квалифицировать его как договор купли-продажи будущей недвижимой вещи с условием о предварительной оплате.

Споры, вытекающие из указанного договора, подлежат разрешению в соответствии с правилами ГК РФ о договоре купли-продажи, в том числе положениями пунктов 3 и 4 статьи 487 Кодекса, и с учётом разъяснений, содержащихся в пунктах 2, 3 и 5 настоящего постановления.

9. Судам следует иметь в виду, что по смыслу пункта 2 статьи 558 ГК РФ требование о государственной регистрации договора распространяется только на договор купли-продажи такого жилого помещения, которое в момент заключения договора принадлежит на праве собственности продавцу и это право зарегистрировано в ЕГРП. Если сторонами заключён договор купли-продажи будущего жилого помещения (пункт 2 статьи 455 ГК РФ), то этот договор не подлежит государственной регистрации и считается заключённым с момента его подписания сторонами. Отказ органа по регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним в государственной регистрации перехода права собственности на жилое помещение от продавца к покупателю по данному договору со ссылкой на то, что договор купли-продажи будущего жилого помещения не был зарегистрирован, не соответствует закону.

10. Судам необходимо исходить из того, что разъяснения, содержащиеся в настоящем постановлении, подлежат применению также в случаях, когда предметом договора купли-продажи будущей недвижимой вещи, заключённого между юридическими лицами и (или) гражданами, является земельный участок, который на момент заключения договора ещё не образован в порядке, установленном федеральным законом (глава I.1 Земельного кодекса Российской Федерации).

11. Положения Федерального закона «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» (далее — Закон о долевом участии в строительстве) являются специальными по отношению к положениям ГК РФ о купле-продаже будущей вещи.

Разъяснения, содержащиеся в настоящем постановлении (за исключением абзаца второго пункта 4), не подлежат применению при рассмотрении споров, связанных с созданием недвижимого имущества по Закону о долевом участии в строительстве.

На основании изложенного судам следует учитывать, что привлечение средств граждан для строительства многоквартирных домов и (или) иных объектов недвижимости возможно только способами, указанными в пункте 2 статьи 1 Закона о долевом участии в строительстве.

Председатель
Высшего Арбитражного Суда РФ
А.А. Иванов
Секретарь
Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ
Т.В. Завьялова

Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 11 июля 2011 г. N 89 “О некоторых вопросах разрешения споров, возникающих из договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем”

Текст постановления официально опубликован не был

Правовой статус прилегающей территории.

Суть спора, о котором большинство юристов наверняка слышало и который затронул вопрос, до сих пор не урегулированный федеральным законодателем, заключался в следующем.

ЗАО «Тандер» (тот самый «Магнит») посчитало, что нормы правил благоустройства г. Брянска (а правила типовые) нарушают их права и возлагают необоснованную обязанность по пресловутой уборке прилегающей территории. Эти нормы признаны несоответствующими ст. 71 Конституции РФ, ст. 210 Гражданского кодекса, ч. 4 ст. 7 и ст. 16 Федерального закона № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации». Максимально коротко: прилегающая территория — собственность муниципалитета, поэтому в силу ст. 210 ГК РФ бремя ее содержания несет именно он, а в отсутствие федеральной нормы или договора насильно заставить кого-то за ней ухаживать никак нельзя. На стороне Брянска, кстати, была Генеральная прокуратура, которая после принятия решения судом логичным образом изменила свою позицию и поручила нижестоящим прокурорам «зачищать» местные правила по благоустройству от таких норм.

Ссылочки:

Следом беда пришла, откуда совсем уж не ждали — свинью подложил Минюст РФ в другом деле, добившись признания недействующими Методических рекомендаций по разработке норм и правил по благоустройству Минстроя (которые, к тому же, обладая признаками нормативно-правового акта, не были зарегистрированы в Минюсте):

Таким образом, ВС РФ широким жестом (и формальным подходом\буквальным толкованием норм права) разрешил довольно давний и довольно тонкий вопрос. Пресечена в том числе и соответствующая административная практика. Но, как известно, у любой медали есть две стороны.

Фактически использование прилегающих (кроме МКД) территорий — это обычай и сформировался он еще в советские времена (о царской России судить не возьмусь). В меньшей мере это касается городов, в большей — мелких населенных пунктов, так как в городе на счету каждый клочок земли (да и объем таких прилегающих территорий минимален), а вот в поселениях эта территория довольно обширна и активно используется.

Гражданами, а не муниципалитетом. И если де-юре тот же «Магнит» не виноват в захламлении такой территории, пока не будет доказано обратное в судебном или административном порядке, то де-факто очевидно, что товарные упаковки, коробки и просто мусор на такой территории возникли либо по его прямой вине, либо в связи с массовым посещением гражданами этого магазина.

Пункт 2 Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. N 25 разъяснил, что под обычаем, который в силу статьи 5 ГК РФ может быть применен судом при разрешении гражданско-правового спора, следует понимать не предусмотренное законодательством, но сложившееся, то есть достаточно определенное в своем содержании, широко применяемое правило поведения при установлении и осуществлении гражданских прав и исполнении гражданских обязанностей не только в предпринимательской, но и иной деятельности, например, определение гражданами порядка пользования общим имуществом, исполнение тех или иных обязательств.
Подлежит применению обычай как зафиксированный в каком-либо документе (опубликованный в печати, изложенный в решении суда по конкретному делу, содержащему сходные обстоятельства, засвидетельствованный Торгово-промышленной палатой Российской Федерации), так и существующий независимо от такой фиксации. Доказать существование обычая должна сторона, которая на него ссылается (статья 56 ГПК РФ, статья 65 АПК РФ).
Но с оговоркой, что согласно пункту 2 статьи 5 ГК РФ обычаи, противоречащие основным началам гражданского законодательства, а также обязательным для участников соответствующего отношения положениям законов, иных правовых актов или договору, не применяются.
К сожалению, ВС РФ (с молчаливого попустительства Брянска и Генпрокуратуры) вопрос отнесения спорной нормы к обычаю и, соответственно, вопрос противоречия ее основным началам гражданского законодательства (к которым, мне кажется, можно отнести и принцип распределения бремени содержания имущества), не рассмотрел. А жаль.
В какой-то мере формализм был верным выходом, так как правовые механизмы недопущения использования прилегающих территорий (которые являются при этом ведь и территориями и землями общего пользования) есть. Но это нарушает тот тонкий баланс, который достигался годами: ты вправе использовать прилегающую территорию без договора, на основании одного лишь владения смежным участком, а взамен ты осуществляешь его благоустройство. Потому что при формальном причислении такой территории к землям общего пользования (предназначенных, как известно, для беспрепятственного доступа неопределенного круга лиц), фактически эту территорию использует исключительно собственник домовладения\иного объекта. Более того (с известной долей допущения), ст. 304 и 209 ГК РФ защищает такого собственника соответствующего участка (и одновременно — формально владеющего несобственника) от посягательств в виде какого-либо занятия этой территории, так как она обеспечивает проход и проезд от дома к дороге, улице. Или позволяет выгнать машину из гаража, использовать ее как т.н. гостевую стоянку.
Сработал также классический принцип, согласно которому недостаточность бюджета не освобождает муниципалитет от исполнения каких-либо обязанностей, при том что объективно ни одно поселение не в состоянии обеспечить надлежащее содержание всех территорий общего пользования.
Да, запрещена стоянка и хранение машин. Да, запрещено самовольное занятие земельного участка. И мусорить запрещено. И цветочки сажать. Но проигнорировав принцип разумной сдержанности, так любимый Конституционным Судом, ВС РФ не подумал о последствиях. Ведь не имея законной возможности повлиять на людей, муниципалитету, как собственнику земель общего пользования, остается только путь запрещения.
Между тем, Минстрой в данной ситуации смиренно принял судебные акты и разрабатывает новые методические рекомендации (во многом аналогичные старым). К федеральному законодателю с довольно очевидным предложением определить наконец особый правовой статус прилегающих территорий, никто не обращается.
Муниципалитеты находят выход в принятии нормативных актов, согласно которым прилегающие территории использовать запрещено без заключения соответствующего договора пользования\аренды, при этом сталкиваясь с проблемой, вытекающей из того, что такие территории необходимо как-то индивидуализировать, причем с большой долей вероятности — путем кадастрового учета. При этом такая земля не занята соответствующим объектом недвижимости, что вызывает и вопросы возможности предоставления ее в таких общеполезных, казалось бы, целях, без проведения торгов (хотя опять же, проведение торгов здесь объективно неуместно по причине крепкой связи домовладения и прилегающей к нему территории).
Логично предположить, что платность такого пользования для физических лиц практически исключена — это породит социальную напряженность и банальный отказ граждан от принятия на себя такого бремени — ведь проще будет обратиться в суд или к прокурору, который обяжет администрацию, к примеру, покосить соответствующую территорию.
В любом случае, как и до принятия этих неоднозначных решений, в целом вопрос соблюдения банальной чистоты остается на совести самих жителей, как и раньше. Кто убирал за собой — продолжит убирать, ему не нужны для этого нормы права. Кто был замарахой и соседом, которого никто не любит — им и останется.

А вот «Магнитам» в Брянске, я думаю, теперь намного труднее будет объяснить, почему их фуры разгружаются на территории муниципалитета, равно как и выпросить разрешить там же размещение стоянок для клиентов.