Постановления пленума вс РФ n 23

Законодательная база Российской Федерации

В связи с введением в действие с 1 февраля 2003 г. Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее -ГПК РФ) и в целях выполнения содержащихся в нем требований к судебному решению Пленум Верховного Суда Российской Федерации постановляет дать судам следующие разъяснения:

1. В соответствии со статьей 194 ГПК РФ решением является постановление суда первой инстанции, которым дело разрешается по существу.

Решение должно быть законным и обоснованным (часть 1 статьи 195 ГПК РФ).

2. Решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ).

Если имеются противоречия между нормами процессуального или материального права, подлежащими применению при рассмотрении и разрешении данного дела, то решение является законным в случае применения судом в соответствии с частью 2 статьи 120 Конституции Российской Федерации, частью 3 статьи 5 Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации» и частью 2 статьи 11 ГПК РФ нормы, имеющей наибольшую юридическую силу. При установлении противоречий между нормами права, подлежащими применению при рассмотрении и разрешении дела, судам также необходимо учитывать разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, данные в постановлениях от 31 октября 1995 г. N 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» и от 10 октября 2003 г. N 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации».

3. Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 — 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

4. Поскольку в силу части 4 статьи 198 ГПК РФ в решении суда должен быть указан закон, которым руководствовался суд, необходимо указать в мотивировочной части материальный закон, примененный судом к данным правоотношениям, и процессуальные нормы, которыми руководствовался суд.

Суду также следует учитывать:

а) постановления Конституционного Суда Российской Федерации о толковании положений Конституции Российской Федерации, подлежащих применению в данном деле, и о признании соответствующими либо не соответствующими Конституции Российской Федерации нормативных правовых актов, перечисленных в пунктах «а», «б», «в» части 2 и в части 4 статьи 125 Конституции Российской Федерации, на которых стороны основывают свои требования или возражения;

б) постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, принятые на основании статьи 126 Конституции Российской Федерации и содержащие разъяснения вопросов, возникших в судебной практике при применении норм материального или процессуального права, подлежащих применению в данном деле;

в) постановления Европейского Суда по правам человека, в которых дано толкование положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, подлежащих применению в данном деле.

5. Согласно части 3 статьи 196 ГПК РФ суд принимает решение только по заявленным истцом требованиям.

Выйти за пределы заявленных требований (разрешить требование, которое не заявлено, удовлетворить требование истца в большем размере, чем оно было заявлено) суд имеет право лишь в случаях, прямо предусмотренных федеральными законами.

Например, суд вправе выйти за пределы заявленных требований и по своей инициативе на основании пункта 2 статьи 166 Гражданского кодекса РФ применить последствия недействительности ничтожной сделки (к ничтожным сделкам относятся сделки, о которых указано в статьях 168 — 172 названного Кодекса).

Заявленные требования рассматриваются и разрешаются по основаниям, указанным истцом, а также по обстоятельствам, вынесенным судом на обсуждение в соответствии с частью 2 статьи 56 ГПК РФ.

При этом следует иметь в виду, что при рассмотрении и разрешении дел, возникших из публичных правоотношений, суд не связан основаниями и доводами заявленных требований, т.е. обстоятельствами, на которых заявитель основывает свои требования (часть 3 статьи 246 ГПК РФ).

6. Учитывая, что в силу статьи 157 ГПК РФ одним из основных принципов судебного разбирательства является его непосредственность, решение может быть основано только на тех доказательствах, которые были исследованы судом первой инстанции в судебном заседании. Если собирание доказательств производилось не тем судом, который рассматривает дело (статьи 62 — 65, 68 — 71, пункт 11 части 1 статьи 150, статья 170 ГПК РФ), суд вправе обосновать решение этими доказательствами лишь при том условии, что они получены в установленном ГПК РФ порядке (например, с соблюдением установленного статьей 63 ГПК РФ порядка выполнения судебного поручения), были оглашены в судебном заседании и предъявлены лицам, участвующим в деле, их представителям, а в необходимых случаях экспертам и свидетелям и исследованы в совокупности с другими доказательствами. При вынесении судебного решения недопустимо основываться на доказательствах, которые не были исследованы судом в соответствии с нормами ГПК РФ, а также на доказательствах, полученных с нарушением норм федеральных законов (часть 2 статьи 50 Конституции Российской Федерации, статьи 181, 183, 195 ГПК РФ).

7. Судам следует иметь в виду, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 ГПК РФ). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

Если экспертиза поручена нескольким экспертам, давшим отдельные заключения, мотивы согласия или несогласия с ними должны быть приведены в судебном решении отдельно по каждому заключению.

8. В силу части 4 статьи 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, лишь по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом.

Исходя из этого суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения.

В решении суда об удовлетворении иска, помимо ссылки на приговор по уголовному делу, следует также приводить имеющиеся в гражданском деле доказательства, обосновывающие размер присужденной суммы (например, учет имущественного положения ответчика или вины потерпевшего).

На основании части 4 статьи 1 ГПК РФ, по аналогии с частью 4 статьи 61 ГПК РФ, следует также определять значение вступившего в законную силу постановления и (или) решения судьи по делу об административном правонарушении при рассмотрении и разрешении судом дела о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесено это постановление (решение).

9. Согласно части 2 статьи 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному гражданскому делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Такое же значение имеют для суда, рассматривающего гражданское дело, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением арбитражного суда (часть 3 статьи 61 ГПК РФ).

Под судебным постановлением, указанным в части 2 статьи 61 ГПК РФ, понимается любое судебное постановление, которое согласно части 1 статьи 13 ГПК РФ принимает суд (судебный приказ, решение суда, определение суда), а под решением арбитражного суда — судебный акт, предусмотренный статьей 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исходя из смысла части 4 статьи 13,частей 2 и 3 статьи 61, части 2 статьи 209 ГПК РФ лица, не участвовавшие в деле, по которому судом общей юрисдикции или арбитражным судом вынесено соответствующее судебное постановление, вправе при рассмотрении другого гражданского дела с их участием оспаривать обстоятельства, установленные этими судебными актами. В указанном случае суд выносит решение на основе исследованных в судебном заседании доказательств.

10. Судам необходимо соблюдать последовательность в изложении решения, установленную статьей 198 ГПК РФ.

Содержание исковых требований должно быть отражено в его описательной части в соответствии с исковым заявлением.

Если истец изменил основание или предмет иска, увеличил или уменьшил его размер, ответчик признал иск полностью или частично, об этом следует также указать в описательной части решения.

О признании стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения (часть 2 статьи 68 ГПК РФ), указывается в мотивировочной части решения одновременно с выводами суда об установлении этих обстоятельств, если не имеется предусмотренных частью 3 статьи 68 ГПК РФ оснований, по которым принятие признания обстоятельств не допускается.

При вынесении решения судам необходимо иметь в виду, что право признания обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, принадлежит и представителю стороны, участвующему в деле в ее отсутствие, если это не влечет за собой полного или частичного отказа от исковых требований, уменьшения их размера, полного или частичного признания иска, поскольку статья 54 ГПК РФ, определяющая полномочия представителя, не требует, чтобы указанное право было специально оговорено в доверенности.

Суд не вправе при вынесении решения принять признание иска или признание обстоятельств, на которых истец основывает свои требования, совершенные адвокатом, назначенным судом в качестве представителя ответчика на основании статьи 50 ГПК РФ, поскольку это помимо воли ответчика может привести к нарушению его прав.

Адвокат, назначенный судом в качестве представителя ответчика на основании статьи 50 ГПК РФ, вправе обжаловать решение суда в кассационном (апелляционном) порядке и в порядке надзора, поскольку он имеет полномочия не по соглашению с ответчиком, а в силу закона и указанное право объективно необходимо для защиты прав ответчика, место жительства которого неизвестно.

11. Исходя из того, что решение является актом правосудия, окончательно разрешающим дело, его резолютивная часть должна содержать исчерпывающие выводы, вытекающие из установленных в мотивировочной части фактических обстоятельств.

В связи с этим в ней должно быть четко сформулировано, что именно постановил суд как по первоначально заявленному иску, так и по встречному требованию, если оно было заявлено (статья 138 ГПК РФ), кто, какие конкретно действия и в чью пользу должен произвести, за какой из сторон признано оспариваемое право. Судом должны быть разрешены и другие вопросы, указанные в законе, с тем чтобы решение не вызывало затруднений при исполнении (часть 5 статьи 198, статьи 204 — 207 ГПК РФ). При отказе в заявленных требованиях полностью или частично следует точно указывать, кому, в отношении кого и в чем отказано.

В тех случаях, когда решение подлежит немедленному исполнению или суд придет к выводу о необходимости этого (статьи 210 — 212 ГПК РФ), в решении необходимо сделать соответствующее указание.

Решения, перечисленные в статье 211 ГПК РФ, подлежат немедленному исполнению в силу императивного предписания закона, в связи с чем указание в решении об обращении их к немедленному исполнению не зависит от позиции истца и усмотрения суда.

Обращение решения к немедленному исполнению по основаниям, указанным в статье 212 ГПК РФ, возможно только по просьбе истца. В таких случаях выводы суда о необходимости обращения решения к немедленному исполнению должны быть обоснованы достоверными и достаточными данными о наличии особых обстоятельств, вследствие которых замедление исполнения решения может привести к значительному ущербу для взыскателя или невозможности его исполнения.

Обращая по просьбе истца решение к немедленному исполнению, суд вправе в необходимых случаях требовать от истца обеспечения поворота исполнения решения на случай его отмены.

12. Поскольку по искам о признании разрешается вопрос о наличии или отсутствии того или иного правоотношения либо отдельных прав и обязанностей участвующих в деле лиц, суд при удовлетворении иска обязан в необходимых случаях указать в резолютивной части решения на те правовые последствия, которые влечет за собой такое признание (например, об аннулировании актовой записи о регистрации брака в случае признания его недействительным).

13. В силу статьи 194 ГПК РФ в форме решения принимаются лишь те постановления суда первой инстанции, которыми дело разрешается по существу, а круг вопросов, составляющих содержание решения, определен статьями 198, 204 — 207 ГПК РФ.

Поэтому недопустимо включение в резолютивную часть решения выводов суда по той части исковых требований, по которым не принимается постановление по существу (статьи 215, 216, 220 — 223 ГПК РФ). Эти выводы излагаются в форме определений (статья 224 ГПК РФ), которые должны выноситься отдельно от решений. Вместе с тем необходимо иметь в виду, что включение указанных выводов в решение само по себе не является существенным нарушением норм процессуального права и не влечет по этому основанию его отмену в кассационном (апелляционном) и надзорном порядке.

14. Обратить внимание судов на необходимость строгого соблюдения установленного статьей 199 ГПК РФ срока составления мотивированного решения.

15. Исходя из требований статьи 201 ГПК РФ вопрос о принятии дополнительного решения может быть поставлен лишь до вступления в законную силу решения суда по данному делу и такое решение вправе вынести только тот состав суда, которым было принято решение по этому делу.

В случае отказа в вынесении дополнительного решения заинтересованное лицо вправе обратиться в суд с теми же требованиями на общих основаниях. Вопрос о судебных расходах может быть разрешен определением суда (статья 104 ГПК РФ).

Предусматривая право суда принимать дополнительные решения, статья 201 ГПК РФ вместе с тем ограничивает это право вопросами, которые были предметом судебного разбирательства, но не получили отражения в резолютивной части решения, или теми случаями, когда, разрешив вопрос о праве, суд не указал размера присужденной суммы либо не разрешил вопрос о судебных расходах.

Поэтому суд не вправе выйти за пределы требований статьи 201 ГПК РФ, а может исходить лишь из обстоятельств, рассмотренных в судебном заседании, восполнив недостатки решения.

16. Поскольку статья 202 ГПК РФ предоставляет суду возможность разъяснить решение, не изменяя его содержания, суд не может под видом разъяснения изменить, хотя бы частично, существо решения, а должен только изложить его же в более полной и ясной форме.

17. Учитывая, что ГПК РФ, устанавливая различный порядок рассмотрения дел по отдельным видам производств (исковое, особое, производство по делам, возникающим из публичных правоотношений), предусматривает для всех единую форму окончания разбирательства дела по существу путем принятия решения, судам следует иметь в виду, что требования статьи 198 ГПК РФ о порядке изложения решений обязательны для всех видов производств.

18. Признать утратившим силу постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 сентября 1973 г. N 9 «О судебном решении» с изменениями, внесенными постановлением Пленума от 20 декабря 1983 г. N 11, в редакции постановления Пленума от 21 декабря 1993 г. N 11, с изменениями, внесенными постановлением Пленума от 26 декабря 1995 г. N 9.

Председатель Верховного Суда
Российской Федерации
В.М.ЛЕБЕДЕВ

Секретарь Пленума,
судья Верховного Суда
Российской Федерации
В.В.ДЕМИДОВ

Проектная и фактическая площадь квартиры

Когда приобретается квартира в новостройке, то при заключении договора с застройщиком надо четко обозначить ее площадь и условия расчетов на случай расхождения между проектной и фактической площадью. Нередко на практике граждане оставляют без должного внимания данный аспект, и вот что из этого получается.

Разница в метрах

При заключении договора с застройщиком в нем указывается проектная площадь, после завершения строительства многоквартирного дома производится обмер БТИ и площадь уточняется.

Согласно п. 5 ст. 15, ст. 16 ЖК РФ и п. п. 3.36 — 3.37 Инструкции о проведении учета жилищного фонда в РФ, утв. Приказом Минземстроя России от 04.08.1998 N 37, площадь квартиры жилого здания определяется как сумма площадей жилых комнат и подсобных помещений без учета лоджий, балконов, веранд, террас и холодных кладовых, тамбуров. К подсобным помещениям относятся площади кухонь, коридоров, ванн, санузлов, встроенных шкафов, кладовых, а также площадь, занятая внутриквартирной лестницей.

Общая площадь квартиры определяется как сумма площадей ее помещений, встроенных шкафов, а также площадей лоджий, балконов, веранд, террас и холодных кладовых, подсчитываемых со следующими понижающими коэффициентами: для лоджий — 0,5, для балконов и террас — 0,3, для веранд и холодных кладовых — 1,0.

Эту методику расчета использует БТИ, однако подсчитанная в соответствии с ней площадь имеет значение для целей технического учета квартиры. Общая площадь квартиры с учетом всех относящихся к ней вспомогательных и подсобных помещений, балконов, лоджий и т.д. больше, именно ее указывают застройщики, привлекая клиентов.

Если в кадастровом паспорте на квартиру и свидетельстве о праве собственности отмечена меньшая площадь, но из технического паспорта на нее следует, что общая площадь соответствует той, которая была изначально заявлена застройщиком, то нарушений прав клиента не имеется (Апелляционное определение Мосгорсуда от 24.12.2013 по делу N 11-42055).

Он получает именно ту площадь, которая ему была обещана (Апелляционное определение Орловского областного суда от 11.09.2013 по делу N 33-2043), поэтому указание в договоре общей проектной площади квартиры без применения понижающих коэффициентов не противоречит закону (Апелляционное определение ВС Чувашской Республики от 15.01.2014 по делу N 33-216/2014, Определение Ленинградского облсуда от 16.10.2013 N 33-4815/2013).

Кроме того, необходимо учитывать, не была ли уменьшена площадь квартиры в результате проведения гражданином в ней отделочных работ, ремонта (Апелляционное определение Верховного суда Республики Саха (Якутия) от 14.08.2013 по делу N 33-3015/13).

Свобода договора

Нередко на практике даже общая площадь квартиры оказывается меньше проектной. В целях извлечения максимальной прибыли застройщики включают в договор условие о том, что, в случае если проектная и фактическая площади квартиры будут различаться, цена остается фиксированной и перерасчету не подлежит. В судебной практике такое условие признается допустимым.

* * *

Некоторые суды, оценивая вышеуказанное договорное условие, приходят к выводу о его законности. К примеру, Тюменский областной суд посчитал, что оно соответствует принципу свободы договора, закрепленному в ст. 421 ГК РФ, не нарушает закон, поэтому оснований для взыскания в пользу гражданина с застройщика денежных средств в качестве компенсации расхождения площадей не имеется (Кассационное определение Тюменского облсуда от 27.10.2010 по делу N 33-4673/2010).

Этой позиции придерживается также Суд Ненецкого автономного округа: в момент заключения договора стороны находились в равных условиях, по своему усмотрению определяли его условия. Императивные нормы закона или другого нормативного акта, регулирующие данные конкретные правоотношения и подлежащие применению, отсутствуют. В связи с этим на ответчика не может быть возложена обязанность по уменьшению цены договора, а истцу должно быть отказано во взыскании стоимости разницы отклонения условной (проектной) площади квартиры от фактической (Апелляционные определения Суда Ненецкого автономного округа от 05.09.2012 по делу N 4-Г-28/2012, от 03.07.2012 по делу N 33-75/2012г.).

Возможен и еще один вариант: в свои типовые договоры застройщик может включить условие о том, что не подлежат возврату денежные средства за объект долевого строительства, если его площадь по результатам обмеров БТИ окажется менее той (на 3%), что указана в договоре, то есть меньше проектной площади.

Такое условие, исходя из того же принципа свободы договора, некоторые суды считают вполне легитимным (Апелляционное определение Хабаровского краевого суда от 17.08.2012 по делу N 33-5117), поскольку разница между проектной и фактической площадью квартиры является допустимой строительной погрешностью (Апелляционное определение Красноярского краевого суда от 24.03.2014 по делу N 33-2746/2014). Отметим при этом, что в случае уступки прав на объект гражданином новому приобретателю тот при выявлении расхождения между проектной и фактической площадью не сможет взыскать с гражданина суммовую разницу, так как он передал ему право в том объеме, что у него самого было (Кассационное определение Брянского облсуда от 13.10.2011 по делу N 33-3351/11).

В пользу застройщика также будет истолковано условие о том, что не изменяется цена договора как при увеличении общей площади по сравнению с проектной, так и при уменьшении, поскольку оно свидетельствует о соблюдении принципа равенства (Определение Свердловского облсуда от 23.07.2013 по делу N 33-8434/2013), несмотря на то что застройщик контролирует процесс строительства и вряд ли допустит возникновение отрицательной для него разницы в метрах.

А вот если в договоре указано на возможность осуществления перерасчета цены в случае расхождения между проектной и фактической площадями, то гражданин уже вправе требовать взыскания компенсации в свою пользу с застройщика, если фактически после обмеров БТИ площадь его жилья будет меньше (Определение Мособлсуда от 24.11.2011 по делу N 33-24067/11).

Слабых обижать нельзя!

В судебной практике можно встретить правовую позицию, которая состоит в том, что гражданин в любом случае вправе претендовать на присуждение в его пользу компенсации за счет застройщика, если фактическая площадь окажется меньше проектной. Это требование правомерно и в случае, когда в договоре прямо указано на то, что площадь не компенсируется. С 2011 года этой правовой позиции придерживается Суд Ханты-Мансийского автономного округа — Югры, что можно увидеть из следующего весьма показательного дела.

Суд посчитал, что пункт договора о возможном расхождении данных фактического учета площади квартиры (по техническому паспорту) с проектными данными, указанными в договоре, где разница в стоимостном выражении возмещению не подлежит в случае расхождений плюс-минус 5%, нарушает права и законные интересы участника долевого строительства как потребителя, ограничивает право дольщика требовать соразмерного уменьшения стоимости приобретенной квартиры, что противоречит закону, приведенному выше, и влечет недействительность вышеуказанного условия договора в соответствии с ч. 4 ст. 7 Закона от 30.12.2004 N 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации», ч. 1 ст. 16 Закона от 07.02.1992 N 2300-1 «О защите прав потребителей». По условиям договора ответчик обязался передать истцу квартиру общей площадью 69,36 кв. м, а с учетом лоджий, балконов, веранд, террас — 74,18 кв. м. Из технического паспорта на следовало, что общая площадь квартиры составляет 67,6 кв. м, площадь с учетом балкона — 74,18 кв. м, что на 1,78 кв. м меньше, чем предусмотрено договором.

Таким образом, истцу была передана квартира, имеющая отступления от условий договора в части площади объекта долевого строительства, что противоречит как приведенным выше требованиям закона, так и п. 3 ст. 555 ГК РФ о том, что в случаях, когда цена недвижимости в договоре продажи недвижимости установлена на единицу ее площади или иного показателя ее размера, общая цена такого недвижимого имущества, подлежащая уплате, определяется исходя из фактического размера переданного покупателю недвижимого имущества.

Толкование условий договора, заключенного между сторонами, позволяет сделать вывод, что цена недвижимости установлена исходя из единицы ее площади.

Суд также отклонил доводы застройщика о пропуске срока исковой давности, поскольку пункт договора, противоречащий требованиям закона, недействителен (ничтожен) с момента заключения такого договора независимо от признания его таковым судом. Что касается взыскания денежных средств, то требования иска в данной части основаны не на двусторонней реституции, а в порядке возмещения убытков, вызванных ненадлежащим исполнением условий договора и обязательств по нему. О предоставлении квартиры меньшей площади истцам стало известно (дата обезличена), когда был изготовлен технический паспорт на жилое помещение, исковое заявление подано в суд (дата обезличена), то есть в пределах срока исковой давности согласно ст. 196 и п. 1 ст. 200 ГК РФ (Апелляционное определение Суда Ханты-Мансийского автономного округа — Югры от 19.06.2012 по делу N 33-2521/2012).

Эта правовая позиция представлена и в ряде других судебных актов Суда Ханты-Мансийского автономного округа — Югры (Апелляционные определения от 19.06.2012 по делу N 33-2515/2012, от 19.06.2012 по делу N 33-2521/2012, Кассационное определение от 13.12.2011 по делу N 33-5591/2011 и др.).

Аналогичный подход в своей прецедентной практике применяет также Тюменский облсуд, который исходит из того, что потребителю должна быть предоставлена полная и подробная информация о квартире.

Так, в одном деле суд отметил, что, поскольку освидетельствование дома БТИ производится путем обмера внутренней площади дома (его помещений), сторонами достигнуто соглашение о внутренней площади помещений дома. Доказательств тому, что при заключении договора эта информация была доведена до потребителя, застройщиком не представлено, как и не доказано, что при заключении договора истцу представлена информация о площади, занимаемой внутренними перегородками (Кассационное определение Тюменского облсуда от 06.06.2011 по делу N 33-2753/2011, Апелляционное определение Тюменского облсуда от 06.02.2013 N 33-532/2013).

Аналогичным образом и в другом деле тот же суд отметил, что, раз застройщиком не было предъявлено доказательств, что при заключении договора потребитель был проинформирован о том, что по результатам строительства ему будет передан в собственность жилой дом общей проектной площадью, которая окажется гораздо меньше общей площади дома по результатам его обследования БТИ, это свидетельствует о нарушении застройщиком прав потребителя на получение полной и достоверной информации относительно оказываемой услуги по строительству жилья (Апелляционное определение Тюменского областного суда от 04.04.2012 по делу N 33-1301/2012).

Следует также учитывать, что законом не предусмотрено освобождение продавца (исполнителя) от ответственности перед потребителем за непредоставление ему полной и достоверной информации в случае, когда он сам ею не обладает по тем или иным причинам (Определение ВС РФ от 11.10.2011 N 45-В11-10).

Таким образом, при заключении договора с застройщиком необходимо добиваться согласования условий по поводу площади без указания на неперерасчет по результатам обмеров БТИ. Если же вдруг потребитель заключил такой договор и получил квартиру меньшей площади, то ему следует попытаться взыскать с застройщика суммовую разницу.

В соответствии со ст. 7 Закона N 214-ФЗ, если объект долевого строительства построен (создан) застройщиком с отступлениями от условий договора и (или) указанных в ч. 1 данной статьи обязательных требований, приведшими к ухудшению качества такого объекта, или с иными недостатками, которые делают его непригодным для предусмотренного договором использования, участник долевого строительства, если иное не установлено договором, по своему выбору вправе потребовать от застройщика:

    1. безвозмездного устранения недостатков в разумный срок;
    2. соразмерного уменьшения цены договора;
    3. возмещения своих расходов на устранение недостатков.

Положения ст. 7 Закона N 2300-1 также наделяют потребителя правом при наличии недостатков в переданном жилом помещении требовать соразмерного уменьшения цены договора.

Граждане-потребители являются экономически более слабой стороной и нуждаются в повышенной защите со стороны государства, что влечет необходимость ограничить свободу договора для другой стороны, то есть для хозяйствующего субъекта (Постановление КС РФ от 23.02.1999 N 4-П).

Кроме того, следует принимать во внимание и такое обстоятельство: проектированием и строительством многоквартирного дома занимается застройщик, свои обязательства он должен выполнять надлежащим образом (ст. 309 ГК РФ). Действуя добросовестно и должным образом, застройщик обязан просчитывать возможные риски при осуществлении своей коммерческой деятельности, в том числе и риск расхождения между проектной и фактической площадью.

Гражданин свои обязательства перед ним выполнил, уплатив причитающиеся денежные средства, на него данный риск возлагаться не может, так как он находится вне сферы его разумного контроля. В ином случае гражданин в значительной степени лишается того, на что вправе был рассчитывать при заключении договора.

Таким образом, гражданин вправе претендовать на присуждение в свою пользу компенсации в случае расхождения между проектной и фактической площадями безотносительно к условиям договора, заключенного с застройщиком, поскольку действующим законодательством РФ не предусмотрена возможность для последнего не осуществлять перерасчет денежных средств.

Истцу, помимо требования о взыскании компенсации, следует также заявлять требование о признании недействительным условия договора о том, что перерасчет не производится, мотивируя это тем, что законом возможность включения в договор такого условия не предусмотрена.

Читайте ещё по этой теме:

  • Роль деятельности Бюро технической инвентаризации (БТИ) в осуществлении гражданско-правовых сделок, связанных с долевым строительством и исчислением налогов на жилые помещения

А. Бычков

Принцип разумности в гражданском праве Российской Федерации (Е.Е. Богданова, «Адвокат», N 1, январь 2013 г.)

Принцип разумности в гражданском праве Российской Федерации

В представленной статье Е.Е. Богданова исследует понятие и особенности применения принципа разумности в гражданском праве Российской Федерации. На примерах судебно-арбитражной практики делается попытка разграничения принципов разумности и добросовестности.

Современное гражданское законодательство наряду с требованием добросовестности и справедливости содержит указание на соответствие поведения субъекта права принципу разумности. Разумность, как добросовестность и справедливость, относится к так называемым оценочным понятиям, допускающим известную свободу правоприменителя в их интерпретации с учетом конкретных обстоятельств разрешаемого казуса.

Что касается установления содержания требования разумности, определения конкретных критериев применения данного принципа, то данная проблема относится к числу одного из наиболее дискуссионных вопросов современного гражданского права.

Ввиду отсутствия легального определения разумности исследование данного правового явления осуществляется в рамках правовой доктрины и правоприменительной деятельности.

Так, некоторыми авторами предпринимаются попытки сформулировать понятие разумности и выработать критерии ее оценки. В частности, В.С. Ем под разумностью понимает осмысленность (рациональность), логичность и целесообразность поведения субъекта. Разумным можно считать поведение субъекта, если оно является результатом осмысления социально-экономической обстановки, в которой он находится, логически вытекает из нее и целесообразно для него*(1). Поскольку разумность — это прежде всего осмысленность субъектом своего поведения. Трудно не заметить, что здесь В.С. Ем говорит о разумности как о субъективной категории. В целом соглашается с данным утверждением и С.А. Иванова, которая полагает, что разумность в гражданском праве означает проявление субъектами «так называемого чувства меры, рационального понимания объективной реальности»*(2).

Ю.В. Виниченко, исследуя данный вопрос, отмечает: «разумность» характеризуется правомерностью. Таким образом, действовать в соответствии с данным принципом (т.е. разумно) — значит действовать правомерно. Критерием разумности является целесообразность. При этом разумным может быть признано только такое поведение субъекта, которое не просто расценивается им самим как разумное, как соответствующее его личной цели, но объективно является разумным, т.е. направлено на достижение целей, допустимых правом.

Таким образом, целесообразность, являющаяся содержательным признаком разумности, в гражданском праве мыслима только в форме правомерности»*(3).

Следует согласиться с выводом автора о том, что разумность не субъективное, а объективное понятие и что это именно поведение лица, а не его отношение к своему поведению. Так, согласно п. 2 ст. 314 ГК РФ, если срок исполнения обязательства не предусмотрен и не содержит условий, позволяющих определить этот срок, оно должно быть исполнено в разумный срок. В каких-то случаях должник может поразмышлять о разумности срока, но может о разумности сроков и не задумываться или даже установить для себя чрезмерно продолжительный срок и т.д. Независимо от этого в случае спора суд, объективно оценивая всю совокупность обстоятельств, будет делать вывод о том, было ли обязательство исполнено в разумный срок или этого не произошло. Вызывает также возражение отождествление Ю.В. Виниченко принципа разумности с правомерностью.

Ряд авторов полагают, что критерием разумности является целесообразность. Как ранее отмечалось, на эту особенность указывают В.С. Ем, Ю.В. Виниченко. Разделяет данное мнение Н.А. Власенко, который пишет: «…содержанием принципа разумности является баланс интересов и целесообразность действий субъектов…»*(4). Данный автор полагает: разумность «не существует сама по себе, она должна наполняться содержанием от реальности, например, это может быть оптимальность, заботливость, лояльность, соотношение или сбалансированность интересов. В праве заложено здравомыслие, основанное на рациональности, профессиональном понимании и ответственности за систему собственных действий и поступков»*(5).

Как определено в энциклопедическом словаре, целесообразность — это соответствие явления или процесса определенному состоянию, материальная или идеальная модель которого выступает в качестве цели*(6). В словаре синонимов русского языка синонимами целесообразности являются разумность, уместность, рациональность, соответствие*(7).

Таким образом, термины «рациональность», «разумность», «целесообразность» являются синонимичными и не способны раскрыть внутреннюю природу и содержание такого правового принципа, как разумность*(8). В то же время указание на наличие цели как сущностного критерия разумности также, на наш взгляд, не раскрывает ее особенности, ввиду того, что вступление субъекта в гражданское правоотношение, как правило, опосредовано достижением той или иной цели. В этой связи направленность поведение лица на достижение цели само по себе еще не является бесспорным свидетельством его разумности.

Исследуя понятие разумности, В.И. Емельянов сначала утверждает о разумности как объективной категории: разумность характеризует объективную сторону поведения субъекта права*(9). Однако впоследствии пишет, что «разумность характеризует интеллектуальные и нравственные качества лица опосредованно, через сравнение его поведения с возможным поведением среднего человека»*(10). Тем самым автор не только переходит на субъективное понимание разумности, но, отмечая необходимость обязательного учета нравственных качеств субъекта, тем самым смешивает ее с добросовестностью*(11).

Следует отметить, что и в зарубежной литературе существуют две точки зрения в отношении разумности и добросовестности. Одни авторы отождествляют добросовестность с разумностью*(12). Так, Е. Педен отмечает, что австралийские суды не разграничивают требования разумности и добросовестности*(13). Другие авторы утверждают, что данные категории различны и «необходимость вести себя честно не означает необходимости вести себя разумно»*(14).

В рассмотренном австралийским судом споре Renard Constructions (ME) Pty Ltd v Minister for Public Works обсуждался вопрос о разграничении разумного и добросовестного осуществления договорных прав.

Данный случай касался толкования договора подряда, в силу которого заказчик был вправе принять работу и в случае невыполнения подрядчиком своих обязанностей. В качестве предварительного условия заказчик должен был официально известить подрядчика, и потребовать, чтобы подрядчик объяснил причину невыполнения обязательства, чтобы позволить заказчику определить является ли это причина основанием для принятия работы или расторжения договора подряда. Заказчик соответствующее уведомление направил. Подрядчик ответил. Заказчик в итоге отказался принимать работу и потребовал расторжения договора. Спор был передан на рассмотрение в арбитраж.

В ходе разбирательства данного спора возникла проблема оценки разумности основания принятия заказчиком решения о расторжении договора. Так, в частности, один из арбитров, рассматривающих дело, полагал, что со стороны заказчика было неразумным требовать расторжения договора. К тому же подрядчик имеет право на справедливое вознаграждение за выполненную работу. В то же время отмечалось, что условия договора позволяли заказчику подобное действие, поэтому условий договора он не нарушал.

Рассматривающий данный спор судья Пристли высказался о наличии в договорах подразумеваемых и выраженных условий. В качестве подразумеваемого в силу закона условия была названа добросовестность стороны договора. Под добросовестностью в коммерческих контрактах признавалось поведение, соответствующее требованиям разумности и стандартам честной деловой практики.

Таким образом, был сделан вывод о разумности как о критерии добросовестности*(15).

Другой исследователь, К. Адамс, в свою очередь, полагает, что разумность представляет собой объективную категорию, в отличие от этого добросовестность — это субъективное понятие и предполагает собственную оценку лицом своих действий*(16).

Изложенные выше позиции как российских, так и иностранных исследователей показывают наличие принципиальных расхождений в понимании содержания категории разумность. Естественно, что данное обстоятельство неблагоприятно сказывается на состоянии действующего законодательства и практики его применения. Для установления содержания указанной категории следует проанализировать ряд норм действующего законодательства. Так, согласно п. 2 ст. 72 ГК РФ полномочия на ведение дел товарищества, предоставленные одному или нескольким участникам, могут быть прекращены судом по требованию одного или нескольких других участников товарищества, в частности, вследствие обнаружившейся неспособности его к разумному ведению дел. Обнаружившаяся неспособность участника товарищества к разумному ведению дел является также основанием исключения его из товарищества (п. 2 ст. 76 ГК). В указанных нормах права говорится только о том, что у соответствующего лица нет достаточного опыта к ведению дел полного товарищества. Разумность означает с позиции законодателя наличие соответствующего опыта субъекта, его опытности в ведении дел.

В ряде случаев оценку поведения субъекта необходимо одновременно осуществлять как с позиции разумности, так и добросовестности. Например, субъект, не имея достаточных навыков, умений (и т.д.) принял на себя какие-либо специфические обязательства. Общество вправе в этом случае оценить поведение данного лица как неразумное и недобросовестное, так как разумный и добросовестный человек, не обладая достаточным опытом, не принял бы на себя соответствующих обязательств.

В ряде случаев законодатель использует в нормах права категорию «разумная заботливость» (например, п. 2 ст. 375 ГК РФ) предусматривая, что лицо должно проявить необходимый уровень заботливости об интересах другого субъекта. Законодатель не может обязать кого-либо заботиться о чужих интересах, как о своих собственных, но законодатель указывает, что заботливость должна соответствовать заботливости субъекта не ниже средней опытности. Если данная средняя опытность — разумная заботливость — не будет проявлена в действиях субъекта, то в случаях, предусмотренных законом, поведение лица следует квалифицировать и как неразумное и как недобросовестное.

Примером отсутствия в действиях субъекта разумной заботливости, на наш взгляд, является следующее дело: ЗАО — санаторий — обратилось в арбитражный суд с иском к ООО о признании недействительными на основании ст. 168, 170 ГК РФ заключенных между санаторием (продавцом) и обществом (покупателем) договоров купли-продажи трех зданий санатория и применении последствий недействительности этих сделок.

Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ при пересмотре принятых судебных актов в порядке надзора оставил их без изменения, но отметил, что судами не были применены подлежащие применению к установленным обстоятельствам дела нормы права, хотя это и не повлекло принятия неправильного решения по делу.

Так, в частности, материалами дела установлено, что арендная плата за пользование лечебно-спальным корпусом за три месяца превышает сумму покупной цены, предусмотренную договором купли-продажи и фактически полученную санаторием от общества в оплату этого корпуса, и балансовую стоимость всех трех зданий. Таким образом, отчуждение упомянутого имущества, в том числе лечебно-спального корпуса, необходимого самому продавцу (санаторию) для выполнения своих уставных задач, произведено с нарушением интересов санатория. Впоследствии имущество, являющееся предметом спорных сделок, было включено в уставный капитал вновь созданного ответчиком закрытого акционерного общества и затем перепродано по более высокой цене иностранной компании, которая сдала здание лечебно-спального корпуса в аренду другому лицу.

Установленные обстоятельства продажи недвижимого имущества свидетельствуют о недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) общества (покупателя), воспользовавшегося тем, что единоличный исполнительный орган продавца при заключении упомянутых договоров купли-продажи действовал явно в ущерб последнему, в результате чего санаторий утратил возможность использовать имущество, необходимое ему для осуществления основной деятельности, и понес дополнительные расходы по аренде этого же имущества, многократно превышающие сумму, полученную им за проданное имущество в качестве покупной цены.

Поскольку названные обстоятельства свидетельствуют о наличии факта злоупотребления правом со стороны общества, выразившегося в заключении упомянутых сделок, на основании п. 2 ст. 10 и ст. 168 ГК РФ спорные сделки признаны недействительными*(17).

Действительно, покупатель в данном случае действует недобросовестно, приобретая имущество по цене в несколько раз ниже его рыночной стоимости, используя явную неразумность действий другой стороны в своих интересах. Что касается действий продавца в лице генерального директора, то продемонстрированную явную неспособность к разумному ведению дел можно оценить не только как неразумность, но и как недобросовестность по отношению к юридическому лицу, интересами которого он должен руководствоваться при совершении сделок с контрагентами.

При исследовании соотношения добросовестности и разумности также представляет интерес рассмотренный судом спор о взыскании задолженности за оказанные истцом охранные услуги. Они были установлены из расчета 5 762 711 руб. 86 коп. в месяц. Как отмечается в вынесенном постановлении, судебная защита права осуществляется исходя из принципов разумности и добросовестности участников договорных отношений. В случае несоблюдения этих принципов суд может отказать недобросовестному лицу в защите права (ст. 10 ГК РФ). Представленные доказательства подтверждают, что годовая стоимость охранных услуг превышала стоимость активов общества. Названное обстоятельство явилось основанием для оценки суда действий сторон по согласованию столь высокой цены за охранные услуги с точки зрения добросовестности охранного предприятия (ответчика) по установлению такой цены за услуги и разумности истца по ее принятию. Это явилось основанием для отмены оспариваемых судебных актов. При новом рассмотрении суду были даны рекомендации выяснить необходимый объем фактически предоставленных услуг, реальную их стоимость, и определить сумму, подлежащую уплате ответчиком с учетом оценки поведения сторон*(18).

Аналогичное дело было рассмотрено ФАС Московского округа: спор о взыскании с ООО «РусФинПроект» в пользу истца Московского адвокатского бюро «Бюро корпоративных консультаций» 23 742 000 руб., составляющих стоимость оказанных истцом и неоплаченных ответчиком услуг по договору, заключенному сторонами об оказании юридической помощи ответчику по представлению его интересов в арбитражном суде.

В итоге дело было направлено на новое рассмотрение с указанием, что суду следует оценить действия сторон по согласованию столь высокой цены на юридические услуги с точки зрения добросовестности юридической фирмы и разумности ответчика, выяснить, на основании чего была рассчитана цена услуг, указанная в договоре, определить реальную стоимость услуг и определить сумму, подлежащую уплате ответчиком с учетом оценки поведения сторон*(19).

На основании приведенных примеров можно заключить, что суды рассматривают принятие одной стороной договора явно и (или) заведомо невыгодных для себя условий как неразумность, а предложение и использование другой стороной договора таких условий к своей выгоде как недобросовестность. Таким образом, непроявление субъектом заботы о своих интересах и действия в ущерб им — это неразумность. Руководство же лица исключительно своими интересами, своей выгодой за счет другого участника можно оценить как недобросовестность. Разумное поведение может не означать поведение добросовестное, а добросовестное — разумное.

В этой связи представляет интерес следующее дело. Бенефициар обратился с иском к организации-гаранту. В гарантии предусматривалась обязанность гаранта выплатить 20 млн. рублей при предъявлении бенефициаром требования с приложением письменного подтверждения факта отсутствия у принципала денежных средств для оплаты товаров в размере, определенном договором купли-продажи.

В срок, установленный в гарантии, бенефициар предъявил гаранту требование о платеже с приложением заверенной принципалом справки, подтверждающей отсутствие средств на счете принципала на день, когда оплата товара должна была быть произведена. Гарант отказался от выплаты суммы по гарантии, указав, что, по имеющимся у него данным, оплата товаров бенефициару была произведена третьей организацией по просьбе принципала и, следовательно, обеспечиваемое обязательство исполнено.

Бенефициар повторно потребовал оплаты от гаранта и после отказа последнего от платежа обратился с иском в арбитражный суд. Свои требования бенефициар основывал на положениях п. 2 ст. 376 Кодекса, согласно которому, если гаранту до удовлетворения требования бенефициара стало известно, что основное обязательство, обеспеченное банковской гарантией, полностью или в соответствующей части уже исполнено, гарант должен немедленно сообщить об этом бенефициару и принципалу. Полученное гарантом после такого уведомления повторное требование бенефициара подлежит удовлетворению гарантом.

Рассматривая спор, арбитражный суд установил, что бенефициар, являясь кредитором в основном обязательстве, уже получил оплату за поставленный принципалу товар. Это обстоятельство подтверждалось представленными гарантом доказательствами. Факт оплаты товара за счет средств банковского кредита не отрицал и должник по основному договору (принципал).

При таких условиях арбитражный суд расценил действия бенефициара как злоупотребление правом и на основании ст. 10 Кодекса в иске отказал*(20).

В данной ситуации бенефициар действует недобросовестно, желая, по существу, получить двойную оплату за переданный товар. Однако можно заключить, что данный субъект действует разумно, учитывая положения п. 2 ст. 376 ГК РФ, предоставляющие ему такие возможности. Поэтому не следует отождествлять разумность и добросовестность в действиях участника гражданского оборота.

Рассуждая о различиях между добросовестностью и разумностью, нельзя не отметить и отличия в последствиях недобросовестного и неразумного поведения. В частности, ст. 10 ГК РФ, которая определяет пределы осуществления гражданских прав, предусматривает положение о том, что в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются. Таким образом, закон ставит защиту прав участника в зависимость от разумности и добросовестности его действий. Недобросовестность и неразумность обуславливают отказ в защите субъективного права. Однако изложенные выше примеры подтверждают прямую зависимость защиты субъективного права от добросовестного поведения субъекта, не увязывая защиту права с обязательной разумностью поведения лица. То есть недобросовестное поведение субъекта является основанием для отказа в защите права. Но является ли основанием для отказа в защите права неразумное поведение лица? Может ли отсутствие опыта являться основанием для отказа в защите права?

В этой связи представляет интерес, что в п. 4 ст. 1 Проекта изменений ГК РФ содержится положение, согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Далее в п. 5 данной нормы отмечается, что никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения*(21). Таким образом, Проект изменений ГК РФ не указывает в ст. 1 на принцип разумности, делая акцент лишь на добросовестность поведения участника гражданского правоотношения, справедливо полагая, что из неразумного поведения извлечь выгоду достаточно сложно. В то же время Проект изменений ГК РФ также оставляет открытым вопрос: может ли отказ в защите права быть обусловлен неразумным поведением лица?

На наш взгляд, отсутствие разумности может быть основанием для отказа в защите права тогда, когда субъект демонстрирует явную неспособность к разумному ведению дел, отсутствие опытности, что является как неразумным, так и недобросовестным по отношению к своим контрагентам, третьим лицам. То есть когда неразумности действий лица сопутствует его недобросовестность.

В этой связи представляет интерес анализ ст. 53.1 Проекта изменений ГК РФ в отношении ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов его коллегиальных органов и лиц, определяющих действия юридического лица.

Согласно п. 1 данной статьи лицо, уполномоченные выступать от имени юридического лица, обязано возместить убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Указанное лицо отвечает, если будет доказано что при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовало обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В соответствии с п. 3 названной статьи лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно, и несет ответственность за убытки, причиненные юридическому лицу по его вине.

Данная статья Проекта поднимает вопрос о соотношении добросовестности, разумности и виновности в гражданском праве. Согласно ч. 2 п. 1 ст. 401 ГК РФ лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Непроявление лицом заботливости и осмотрительности или проявление ее в меньшей степени, чем это требовалось по характеру обязательства и условиям оборота, если это привело к ненадлежащему исполнению обязательства, означает виновность данного лица в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства. То есть закон определяет заботливость и осмотрительность субъекта в качестве критериев вины в обязательственных отношениях. Установление вины выражается в оценке отношения субъекта к своему поведению, в частности, проявления им заботливости и осмотрительности при исполнении обязательства. Таким образом, добросовестность и разумность представляются объективными категориями, тогда как вина — субъективной.

В научной литературе существует мнение, что разумность не имеет самостоятельного значения, а выступает лишь в качестве признака, свойства других явлений. «Именно действия, цена, срок оцениваются с точки зрения права, а не разумность как таковая»*(22). Ю.В. Виниченко сделала в этой связи вывод, что «гражданско-правовая категория «разумность» в чистом виде, на наш взгляд, юридического значения не имеет, ибо в любом случае предполагает наличие характеризуемых его действий, явлений»*(23).

Однако, на наш взгляд, разумный срок, разумная цена, разумные меры — это реализация самого принципа разумности, оценка условий соглашения, действий лица с точки зрения соответствия данному принципу.

В этой связи представляет интерес положение 11 (1) Акта о несправедливых условиях 1977 г. (Unfair Contract Terms Act (UCTA))*(24), в силу которого в английском праве был установлен так называемый тест разумности в отношении условий заключенных договоров (the reasonableness test). В соответствии с ним требование разумности означает, что данное условие должно быть справедливым и разумным настолько, чтобы быть включенным в договор с учетом обстоятельств, которые были или должны были быть известны или ожидаемы сторонами при заключении договора. Таким образом, введение данного теста предполагает оценку судом условий договора с точки зрения соответствия их требованию разумности.

Так, в частности, в деле «Overseas Medical Supplies ltd v. Orient Transport Service ltd» (1999) суд признал неразумным условие договора, ограничивающее ответственность должника суммой, равной 600 фунтам. Судом было установлено, что должник-экспедитор не исполнил предусмотренную договором обязанность по страхованию переданного груза, а также допустил повреждение груза во время его перевозки. Общие потери кредитора вследствие действий должника составили 8 500 фунтов. С учетом обстоятельств, суд признал неразумным установление единого ограничения ответственности, которое охватывало бы нарушение двух обязанностей должником и кредитор получил право взыскать причиненные убытки в полном объеме*(25).

В итоге на основании проведенного исследования можно заключить, что разумность означает наличие соответствующего опыта субъекта права при участии его в гражданском обороте и эта опытность должна соответствовать опытности среднего участника гражданского оборота.

Отсутствие опытности участника гражданского оборота может выражаться, в частности, в заключении соглашений с непропорциональным распределением прав и обязанностей сторон, предусматривающих неэквивалентные имущественные предоставления сторонами по договору; заключение договоров, существенно ограничивающих или исключающих ответственность контрагента и др.

Библиография

Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 25 ноября 2008 г. N 127 «Обзор практики применения арбитражными судами ст. 10 ГК РФ».

Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 15 января 1998 г. N 27 «Обзор практики разрешения споров, связанных с применением норм ГК РФ о банковской гарантии».

Постановление Президиума ВАС РФ от 14 ноября 2006 г. N 8259/06.

Постановление ФАС Московского округа от 19 февраля 2010 г. N КГ-А40/15451-09П.

Проект N 47538-6 ФЗ «О внесении изменений в части первую, вторую, третью, четвертую ГК РФ, а также отдельные законодательные акты РФ».

Виниченко Ю.В. Разумность в гражданском праве Российской Федерации: дисс. … канд. юрид. наук. — Иркутск, 2003.

Виниченко Ю.В. О значении категории разумность. — М.: Статут, 2011.

Власенко Н.А. Разумность и право: связь явлений и пути исследования // Журнал российского права. 2011. N 11.

Волков А.В. Злоупотребление гражданскими правами. Проблемы теории и практики. — М., 2009.

Гражданское право: учебник. Т. 1 / под ред. Е.А. Суханова. — М: Волтерс Клувер, 2004.

Емельянов В.И. Разумность, добросовестность и незлоупотребление гражданскими правами. — М., 2002.

Лукьяненко М.Ф. Оценочные понятия гражданского права: разумность, добросовестность, существенность. — М.: Статут, 2010.

Иванова С.А. Принцип справедливости в гражданском праве России: Автореф. дисс. … докт. юрид. наук. — Владимир, 2006.

Goode R. Commercial law. Penguin Books. Oxford. England. 2004.

Jones P. Reasonableness, honestly and Good Faith // International Sales Quarterly. March 1995. At 8, et seq.

Peden E. Implicit Good Faith or Do We Still Need and Implied term of Good Faith // Legal studies Research Paper. January. 2009.

Stapleton J. Good faith in Private Law. 1999. 52 CLP 1, 8.

Е.Е. Богданова,

профессор кафедры гражданского

и семейного права МГЮА им. О.Е. Кутафина,

доктор юридических наук

«Адвокат», N 1, январь 2013 г.

————————————————————————-

*(2) Иванова С.А. Принцип справедливости в гражданском праве России: автореф. … дисс. докт. юрид. наук. — Владимир, 2006. С. 18.

*(3) Виниченко Ю.В. Разумность в гражданском праве Российской Федерации: дисс. … канд. юрид. наук. — Иркутск, 2003. С. 11.

*(4) Власенко Н.А. Разумность и право: связь явлений и пути исследования // Журнал российского права. 2011. N 11.

*(5) Там же.

*(6) Большой энциклопедический словарь // http://www.vedu.ru/BigEncDic/69565.

*(7) Словарь русских синонимов (онлайн-версия) // http://www.classes.ru/all-russian/russian-dictionary-synonyms-term-93022. htm.

*(8) Не раскрывает, на наш взгляд, содержание разумности и вывод М.Ф. Лукьяненко о том, что «разумные — это рациональные действия, основанные на здравом смысле» (см.: Лукьяненко М.Ф. Оценочные понятия гражданского права: разумность, добросовестность, существенность. — М.: Статут, 2010. С. 253). Представляется, что замена термина разумные термином рациональные не способно добавить для характеристики действий субъекта что-либо новое. В то же время указание на соответствие поведения «здравому смыслу» приведет лишь к дополнительным сложностям в установлении содержания этого понятия.

*(9) Емельянов В.И. Разумность, добросовестность и незлоупотребление гражданскими правами. — М., 2002. С. 116.

*(10) Емельянов В.И. Указ. соч. С. 116.

*(11) Данное мнение разделяет А.В. Волков, который полагает, что «разумность представляет собой структурную сторону добросовестности, а добросовестность — собирательную форму здравого адекватного, честного поведения». См.: Волков А.В. Злоупотребление гражданскими правами. Проблемы теории и практики. — М., 2009. С. 188.

*(15) См. Jones P. Reasonableness, honestly and Good Faith // International Sales Quarterly. March 1995. At 8, et seq. Данная статья была написана на примере рассмотрения дела Renard Constructions (ME) Pty Ltd v Minister for Public Works // 12 March 1992. Court of Appeal, New South Wales. Australia, когда в Австралии впервые был сформулирован вывод о добросовестности как подразумеваемом в силу закона условии договора.

*(17) Пункт 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25 ноября 2008 г. N 127 «Обзор практики применения арбитражными судами ст. 10 ГК РФ».

*(18) Постановлением Президиума ВАС РФ от 14 ноября 2006 г. N 8259/06.

*(19) Постановление ФАС Московского округа от 19 февраля 2010 г. N КГ-А40/15451-09П.

*(20) Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 15. января 1998 г. N 27 «Обзор практики разрешения споров, связанных с применением норм ГК РФ о банковской гарантии.

*(22) Лукьяненко М.Ф. Оценочные понятия гражданского права: разумность, добросовестность, существенность. — М., 2010. С. 224, 225.

*(23) Виниченко Ю.В. О значении категории разумность. — М.: Статут, 2011.