Особое мнение судьи в уголовном процессе

Особое мнение судьи при постановлении приговора

Суханова Н.Н., председатель Ангарского городского суда Иркутской области.

Приговор постановляется в сложной обстановке совещательной комнаты, в условиях, когда выясняются точки зрения судей по поводу принимаемых решений и возможного столкновения мнений, когда решение необходимо принимать безотлагательно.

Судья, мнение которого не было принято в ходе голосования, может, невзирая на результаты голосования, сохранить и выразить свою точку зрения в форме так называемого особого мнения.

Особое мнение судьи — это уголовно-процессуальный документ, в котором судья в письменной форме мотивированно выражает свое несогласие с мнением других судей относительно вопросов, разрешаемых при постановлении приговора <1>.

<1> Россинский С.Б. Уголовный процесс России: Курс лекций. М.: Эксмо, 2007. С. 422.

Судья, оставшийся при особом мнении по постановленному приговору, вправе письменно изложить его в совещательной комнате (ч. 5 ст. 301 УПК РФ). Из этого следует, что судья может писать особое мнение, а может, как и раньше, его не писать, ограничившись только устным изложением своего мнения в совещательной комнате.

В этой связи в свое время С.И. Прокопьева предлагала закрепить в законе обязанность председательствующего вносить в особый бланк, прилагающийся к приговору, устное заявление народного заседателя о несогласии с мнением двух других судей. Это, по ее мнению, практически позволило бы заседателю подавать его во всех случаях разногласия с судьей <2>. Думается, данное предложение не потеряло своей актуальности и в настоящее время.

<2> Прокопьева С.И. Гносеологические, процессуальные и социально-психологические проблемы постановления приговора: Учебное пособие. Калининград: Изд-е КГУ, 1981. С. 50.

Право судьи на особое мнение является гарантией, ограждающей свободу и независимость проявления внутреннего убеждения субъекта, оценивающего доказательства. Предположим, что судья, оставшийся в меньшинстве, не воспользовался правом изложить в письменном виде свое особое мнение. В этом случае никакого следа в деле особое мнение судьи, изложенное им устно в совещательной комнате, не оставит.

Считаю целесообразным изменить формулировку ч. 5 ст. 301 УПК РФ, установив обязанность судьи письменно изложить особое мнение, и сформулировать первое предложение ч. 5 ст. 301 УПК РФ в следующей редакции: «Судья, оставшийся при особом мнении по постановленному приговору, обязан письменно изложить его в совещательной комнате».

Наличие в деле особого мнения судьи в известной мере повысит ответственность судей, постановивших приговор, за его законность, обоснованность и справедливость. В данном случае приговору противопоставляется другой процессуальный документ, его оспаривающий. Этот документ всегда будет находиться в поле зрения судей вышестоящего суда, которые тем самым получают возможность сопоставить две иногда взаимоисключающие друг друга позиции в решении данного дела, сравнивать их и выбрать наиболее обоснованную. Это не может не побудить судей еще раз сопоставить мотивы приговора с мотивами особого мнения судьи, критически оценить свою позицию по делу. Не исключены случаи, когда судьи, постановившие приговор, ознакомившись в совещательной комнате (до оглашения приговора) с особым мнением, изложенным в письменном виде, могут отказаться от принятого решения и присоединиться к мнению судьи, оставшегося в меньшинстве <3>.

<3> Бунина А.В. Приговор как акт правосудия. Его свойства: Монография. Оренбург: Издательский центр ОГАУ, 2006. С. 57.

В соответствии со ст. 301 УПК РФ особое мнение при провозглашении приговора не объявляется, но в обязательном порядке приобщается к приговору.

В юридической литературе нет единства мнений относительно круга лиц, имеющих право на ознакомление с особым мнением.

Одни авторы считают, что с особым мнением вправе знакомиться судьи вышестоящих судов при рассмотрении дела в кассационной инстанции или при проверке законности и обоснованности приговора в порядке надзора. Кроме них с особым мнением могут знакомиться работники прокуратуры, осуществляющие надзор, а также адвокаты с разрешения председателя суда и после вступления приговора в законную силу <4>. Другие полагают, что с особым мнением судьи могут знакомиться все лица, имеющие право и соответствующие полномочия на ознакомление с делом <5>.

<4> Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР / Под общ. ред. В.М. Лебедева. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Спарк, 1997. С. 479.
<5> Уголовно-процессуальное право Российской Федерации: Учебник / Отв. ред. П.А. Лупинская. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Юристъ, 2001. С. 457; Смолькова И.В. Тайна совещания судей и особое мнение судьи // Вестник Оренбург. гос. ун-та, 2006. N 3. С. 174.

В поддержку последней позиции Л.С. Халдеев высказывает следующие аргументы: во-первых, судья, оставшийся в меньшинстве (изложивший особое мнение), убежден в своей правоте и должен иметь гарантии, что его несогласие будет проверено другими профессионалами, имеющими право на исправление ошибки. Иначе его особое мнение, как указывает автор, «пустое и никому не нужное сотрясение воздуха». Во-вторых, лицо, осужденное двумя голосами из трех, должно знать о наличии особого мнения, так как «это не только моральное удовлетворение тем фактом, что кто-то из судей ему поверил, но и серьезная заявка на проверку дела вышестоящей судебной инстанцией». В-третьих, особое мнение содержит аргументы и мотивы несогласия, которые обязательно должны быть проверены лицами, имеющими полномочия принимать решения. В-четвертых, в уголовно-процессуальном законе закреплено, что особое мнение не оглашается, но приобщается к делу. При этом «не упоминается ни о его тайне, ни о запечатанных конвертах или каких-либо других условиях, призванных обеспечить соблюдение «тайны» особого мнения… что автоматически переводит его в разряд одного из процессуальных документов» <6>.

<6> Халдеев Л.С. Судья в уголовном процессе: практическое пособие. М.: Юрайт, 2000. С. 281.

С.И. Прокопьева полагала, что «особое мнение должно играть роль материала дела, с которым могли бы знакомиться участники процесса» <7>.

<7> Прокопьева С.И. Гносеологические, процессуальные и социально-психологические проблемы постановления приговора: Учебное пособие. Калининград: Изд-е КГУ, 1981. С. 49.

В современной уголовно-процессуальной литературе высказывается позиция о необходимости объявлять о том, что по делу имеется особое мнение, и указывать об этом в протоколе судебного заседания, вместе с тем само особое мнение оглашению не подлежит <8>.

<8> Бунина А.В. Приговор как акт правосудия. Его свойства: Монография. Оренбург: Издательский центр ОГАУ, 2006. С. 62 — 63.

При расхождении судей во мнениях вряд ли следует скрывать от общественности, что приговор принят не единогласно. В этой связи И.Л. Петрухин совершенно справедливо заметил, что «престиж правосудия и законная сила приговора от этого не пострадают» <9>.

<9> Петрухин И.Л. Теоретические основы реформы уголовного процесса в России. Часть II. М.: ТК Велби, 2005. С. 115.

Некоторые процессуалисты полагают, что особое мнение не может быть оглашено потому, что судья не вправе согласно ч. 2 ст. 298 УПК РФ разглашать суждения, имевшие место во время совещания <10>.

КонсультантПлюс: примечание.

Учебник «Уголовный процесс» (под ред. В.И. Радченко) включен в информационный банк согласно публикации — Юстицинформ, 2006 (издание второе, переработанное и дополненное).

<10> Перлов И.Д. Приговор в советском уголовном процессе. М.: Госюриздат, 1960. С. 74; Уголовный процесс: Учебник для вузов / Под общ. ред. В.И. Радченко. М.: Юридический дом «Юстицинформ», 2003. С. 571.

Думается, особое мнение судьи не является предметом тайны совещания судей. Следует согласиться с позицией З.В. Макаровой, полагающей, что особое мнение судьи — «это не его суждения, которые он высказывал во время совещания; это — окончательные выводы судьи и решение по делу в целом… выводы, сформулированные в процессе судебного разбирательства и на основе исследованных в нем материалов, выражающие внутреннее убеждение судьи, изложенные в совещательной комнате в виде отдельного акта, приобщенного к уголовному делу» <11>.

<11> Макарова З.В. Гласность уголовного процесса: Монография. Челябинск: ЧГТУ, 1993. С. 150 — 160.

Полагаю, что особое мнение должно быть мотивированным, изложено в письменной форме в совещательной комнате, приобщено к материалам уголовного дела и оглашено после провозглашения приговора. Как верно отмечает С.А. Ворожцов, «обоснованная аргументация особого мнения еще больше укрепляет уверенность судьи в занятой им позиции» <12>.

<12> Ворожцов С.А. Приговор в уголовном процессе: Учебно-практическое пособие. М.: Юрайт-Издат, 2003. С. 19.

Представляется, что право на ознакомление с особым мнением должны иметь все участники процесса. В ряде случаев законодатель предусматривает возможность оглашения особого мнения. Так, например, подлежит опубликованию особое мнение судьи Конституционного Суда РФ (ст. 76 Федерального конституционного закона РФ от 21 июля 1994 г. N 1-ФКЗ «О Конституционном суде Российской Федерации») <13>.

<13> Собрание законодательства РФ. 1994. N 13. Ст. 1447.

Думается, что и особое мнение судьи при постановлении приговора по уголовному делу также должно быть оглашено. В этой связи небезынтересной представляется позиция практических работников. При анкетировании судей и работников аппарата судов им предлагалось ответить на следующий вопрос: «Может ли предъявляться для ознакомления всем участникам процесса, имеющим право на кассационное обжалование, особое мнение судьи?». 59,2% судей считают, что особое мнение может предъявляться для ознакомления всем участникам процесса, имеющим право на кассационное обжалование; 32,1% — отрицательно ответили на данный вопрос; 8,7% — затруднились ответить.

Кроме того, результаты эмпирического исследования показали, что большинство судей (59,2%) считают, что особое мнение судьи не может быть предметом тайны совещания судей. Иначе с особым мнением судьи не могли бы знакомиться судьи вышестоящего суда и прокурор, так как закон не делает для них каких-либо изъятий, и они сами не вправе нарушить тайну совещания судей (в нижестоящем суде).

В данном случае речь идет об официальном процессуальном документе, составленном и подписанном судьей, который подтверждает спорность принятого решения. На основании изложенного предлагаю последнее предложение ч. 5 ст. 301 УПК РФ изложить в следующей редакции: «Особое мнение приобщается к приговору и оглашается в зале судебного заседания».

В юридической литературе советского периода критической оценке подвергалось положение, в соответствии с которым судья, высказавшийся за оправдание подсудимого, обязан принять участие в разрешении других вопросов. Обязанный участвовать в обсуждении и голосовании последующих вопросов судья вынужден действовать вопреки своему внутреннему убеждению <14>.

<14> Мотовиловкер Я.О. Вопросы теории и практики советского уголовного процесса: Автореф. дис. … доктора юрид. наук. Москва, 1966. С. 24 — 25.

В современном уголовно-процессуальном законодательстве по общему правилу ни один судья не вправе воздержаться от голосования (ч. 2 ст. 303 УПК РФ). Особый порядок совещания судей предусмотрен тогда, когда судья, голосовавший за оправдание подсудимого, остается в меньшинстве. При такой ситуации этому судье предоставляется право воздержаться от голосования только по вопросам применения уголовного закона (ч. 3 ст. 301 УПК РФ). Считаю необходимым в ч. 3 ст. 301 УПК РФ предусмотреть возможность судье, голосовавшему за оправдание подсудимого, воздержаться от голосования по всем другим вопросам.

Исходя из положений ч. 2 ст. 303 УПК РФ, приговор подписывается всеми судьями, в том числе и судьей, оставшимся при особом мнении. Указанный судья не вправе уклониться от подписания приговора. На мой взгляд, данная норма не согласуется с принципом свободы оценки доказательств, в соответствии с которым доказательства судьей оцениваются по внутреннему убеждению, руководствуясь при этом законом и совестью (ст. 17 УПК РФ). Подписывая приговор, судья, выразивший свое несогласие с выводами большинства судей, вынужден поступиться своим внутренним убеждением. В этой связи представляется возможным привести следующую аналогию. При производстве комиссионной судебной экспертизы в случае возникновения разногласий каждый из экспертов дает отдельное заключение по вопросам, вызвавшим разногласие (ст. 200 УПК РФ). Почему же тогда приговор, являясь, по сути, «экспертным заключением о виновности или невиновности подсудимого», должен подписываться и судьей, имеющим противоположное мнение? Думается, следует законодательно закрепить возможность судьи, оставшегося при особом мнении, воздержаться от подписания приговора, поскольку у него имеется возможность изложить мотивированные выводы в самостоятельном процессуальном документе — особом мнении, которое он и должен подписать, поэтому целесообразно внести изменения в ч. 2 ст. 303 УПК РФ следующего содержания: «Приговор подписывается всеми судьями, за исключением судьи, оставшегося при особом мнении. Судья, оставшийся в меньшинстве, подписывает свое особое мнение».

Судебный приказ: история и современность

Министерство образования и науки Российской Федерации

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«Владимирский государственный университет

имени Александра Григорьевича и Николая Григорьевича Столетовых»

(ВлГУ)

Кафедра Гражданский процесс

Курсовая работа

по дисциплине

Гражданский процесс

на тему:

Судебный приказ: история и современность.

Выполнила:

ст. гр.Юк-212

А.О Бусурина

Приняла:

Т.В Кивленок

Владимир 2015
СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

Судебʜый приказ — судебʜое постановление, вынесенное судьей единолично на основании заявления о взыскании денежных сумм или об истребовании движимого имущества от должника (ст. 121 ГПК РФ).

Институт судебʜого приказа введен в ГПК лишь в 1995 году в целях более оперативного разрешения гражданско-правовых споров в тех случаях, когда нарушенное право является внешне бесспорным.

Упрощенное производство дел с выдачей судебʜого приказа принято называть приказным производством. Приказное производство существовало в России с 1864 по 1917 гг., оно применяется во многих странах Западной Европы. Исторически сложилось применение двух видов судебʜого приказа: 1) безусловный (неоспоримый); 2) условный (оспоримый). В ГПК за основу взят более демократичный — условный (оспоримый)1.

Заявление кредитора о взыскании денежных сумм или об истребовании движимого имущества имеет приоритетное право на упрощенную процедуру ввиду закрепленной нормами гражданского права презумпции вины должника, не исполнившего в установленный договором или законом срок определенных обязанностей.

Это позволяет суду, не разрешая самого спора о праве, просто принудить последнего к исполнению этих обязанностей. Однако это не лишает должника права возражать против такого решения вопроса и добиваться его рассмотрения в общеисковом порядке.

Значение судебʜого приказа: •

    • обеспечение принудительного исполнения бесспорного права; •
    • защита прав и законных интересов кредитора в упрощенной процессуальной форме; •
    • повышение ответственности граждан за принятые на себя обязательства; •
    • усиление превентивной функции права2.

Появление в гражданском процессуальном законодательстве известного ранее института судебʜого приказа обусловлено переходом в России к новым экономическим отношениям, построенных на рыночных началах, и соответственно повышением объемов заключаемых договоров, соглашений и сделок. Прежде всего, в экономической и социальной сфере по спорам, вытекающим из алиментных обязательствах, по выплате заработной платы, так как субъекты гражданского оборота не всегда добровольно исполняют договорные условия, что ведет к возникновению конфликтных, спорных ситуаций3.

Общий порядок искового судопроизводства заключает в себя ряд формальностей, которые имеют смысл лишь в случае спорности дела, но оказывается совершенно лишними в применении их к бесспорным делам. Разрешение последних в общем порядке искового судопроизводства с соблюдением всех правил состязательного процесса значительно осложняют защиту и сроки восстановления нарушенных гражданских прав. Поэтому одним из основных направлений гражданского судопроизводства является возврат к опыту разрешения гражданских дел в упрощенном порядке, в частности, применения института судебʜого приказа, известного ранее как отечественному гражданскому процессу, так и зарубежным системам: (римское право, Австрия, Германия)

Объект процессуального исследования – это правоотношения, возникающие при принятии судебного приказа. Предметом – историческое развитие судебʜого приказа.

Цель работы является анализ судебʜого приказа в истории и современности.

Исходя из поставленной цели, в работе решаются следующие задачи:

1. Рассмотреть предпосылки возникновения судебʜых приказоʙ в истории;

2. Раскрыть особенности развития судебʜых приказоʙ в некоторых странах Европы и России.

Нормативную базу составили: Конституция Российской Федерации, Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации (ГПК), Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации (АПК) и другие федеральные законы.

Теоретической основой моей курсовой работы послужила научная литература по вопросам, связанным с судебным приказом. При написании работы также упор был сделан на изучение Гражданского процессуально кодекса РФ. Список используемой литературы построен на работах Загайнова С., Миронова В.И., Решетняк В.И и др.

Эмпирическую основу курсовой работы составили российское законодательство и материалы судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, а также иных судов Российской Федерации.

При написании курсовой работы мною применялись следующие специально-юридические методы исследования: нормативно-догматический анализ, формально-юридический позволяющий определить юридические понятия, в том числе, обоснованность, законность, мотивированность судебного приказа; сравнительно-правовой.

Работа состоит из введения, двух глав, заключения и списка использованной литературы.

1.ПРЕДПОСЫЛКИ ВОЗНИКНОВЕНИЯ СУДЕБНЫХ ПРИКАЗОВ В ИСТОРИИ

  1. Прообраз судебʜого приказа в римском праве

Одна из важнейших черт римской правовой системы — дуализм права, существование наряду с законом, составляющим цивильное право, постановлений римских магистратов, так называемое магистратское или преторское право (ius honorarium). Этот дуализм позволял исторически приспособить формальные и консервативные нормы цивильного права к обновляющимся условиям общества другого времени.

Сами римляне придавали эдиктам преторов немалое значение, называя их почетным правом (ius honorarium, от слова honores — почетные должности).

Обобщая соотношение цивильного права и права преторского, Папиниан определял цивильное право как то, которое происходит из законов, плебесцитов, сенатус-консультов, декретов принцепсов, мнений мудрецов, а преторское, которое ввели преторы, — для содействия либо дополнения или исправления в целях общественной пользы4.

Юрист Марциан, имея в виду роль преторского права в отношении цивильного, назвал преторское право «живым голосом цивильного права». Это высказывание следует понимать в том смысле, что преторский эдикт быстро откликался на новые запросы жизни и их удовлетворял.

Эдикты магистратов. Полномочия издавать правообразующие эдикты имели только некоторые магистраты, наделенные высшей властью (imperium): преторы, правители провинций, курульные эдилы в пределах своей компетенции (рыночная торговля). Вступая в должность, магистрат делал программное заявление о своей будущей деятельности, какие правила будут лежать в ее основе, в каких случаях будут даваться иски и т.д. Этот эдикт назывался постоянным в отличие от непредвиденных, издаваемых по конкретным делам. Постоянный эдикт был обязателен для издавшего его магистрата в течение года, на который избирался магистрат. Это позволило Цицерону назвать постоянные эдикты «законом на год» (lex annua)5.

С течением времени магистраты удачные нормы своих предшественников переносили в свои эдикты, в связи с чем различались эдикты новые и перенесенные. Так создавалась система магистратского (преторского, так как наибольшее значение в этой сфере имели преторские эдикты) права.

Правотворческая деятельность магистратов развивалась постепенно. Сначала претор лишь содействовал применению цивильного права, помогал его осуществлению, применению, подкрепляя своими исками; затем он стал дополнять цивильное право, заполняя его пробелы; наконец, претор начал изменять и исправлять цивильное право, приспосабливая его к новым отношениям. При этом он не имел формального права отменять цивильное право, но признавал новые отношения, оставляя цивильное право голым (nudum ius), не имеющим исковой защиты6.

Кодификация эдиктов

По мере того как усиливалась власть императора, правотворчество претора и других судебʜых магистратов теряло свое значение. Хронологические рамки наибольшей преторской активности — 250-80 гг. до н.э.

Во II в. н.э. по поручению императора Адриана юрист Юлиан провел кодификацию отдельных постановлений, содержащихся в преторских эдиктах, и создал «постоянный эдикт» (edictum perpetuum). Он был одобрен императором и объявлен Сенатом неизменным. Право делать дополнения к эдикту осталось только за императором. С этого времени правотворческая деятельность преторов прекратилась. Различие цивильного и преторского права как двух систем права, хотя формально сохранилось вплоть до Юстиниана (VI в. н.э.), фактически утратило с этого времени свое значение. Сами римляне (Институции Юстиниана, 2.10.3) считали, что сближение цивильного права и права преторского происходило, с одной стороны, вследствие обычая, с другой — вследствие улучшений, вводимых императорскими конституциями. Сам «постоянный эдикт» не дошел до нас, но был реконструирован по комментариям юристов7.

Если в цивильном праве всякий предусмотренный законом иск (actio civilis; actio stricti) имел своим основанием право (actio in ius), то претор мог предоставить защиту (actio praetorium) интересам истца только на основании факта (actio in factum), руководствуясь принципами справедливости и доброй совести (actio aequitas, a. bona fidei). Это могло иметь место даже в тех случаях, когда за ответчиком признавалось цивильное право, которое оставалось голым (ius nudum), лишившись защиты (так случилось с признанием бонитарной, преторской собственности), когда право собственности на одну и ту же вещь могло принадлежать разным лицам: квиритская собственность, лишенная защиты, и преторская, подтвержденная иском претора8.

Особые (или специальные) средства преторской защиты претор применял сам, без судебʜого разбирательства, в силу своего империума. К ним относились интердикты, преторские стипуляции, введение во владение, реституция.

Интердикты

Интердикты — это приказ претора совершить определенное действие (например, претор мог принудить лицо произвести похороны) либо воздержаться от определенного действия (например, не нарушать владения).

Лицо должно немедленно повиноваться интердикту, но может, не выходя от претора, оспорить его, потребовать назначения судьи.

Интердикты бывают:

    • запретительные (прохибиторные), которыми определенным лицам запрещаются какие-то действия, например, применять насилие к правильно владеющему, не осквернять священного места;
    • восстановительные (реституторные), с помощью которых приказывалось восстановить прежнее состояние;
    • предъявительские (эксхибиторные), с помощью которых осуществлялось основание новых отношений9.

Интердикты могут быть простыми и двойными. Простые имеют место, когда претор запрещает ответчику что-либо делать (в священном месте, в публичной реке, на ее берегу). Истцом является тот, кто требует, чтобы чего-то не делали. Ответчик — тот, кто предпринимает какое-то действие, и претор запрещает ему это действие (Гай, 4.159). Простыми являются все восстановительные или предъявительные интердикты10.

Двойными являются интердикты, которыми претор запрещал изменение существующих отношений обеим сторонам. Запретительные интердикты могут быть и простыми, и двойными. Двойными они называются потому, что положение обоих тяжущихся представляется одинаковым. Никто из них не считается по преимуществу истцом либо ответчиком, но оба они равно являются в роли истца и ответчика, так как и претор относительно обоих употребляет одинаковые выражения. Главная редакция этих интердиктов такая: «я запрещаю насилие, чтобы вы владели так же, как вы теперь владеете» (Гай, 4.160).

Владельческие интердикты давались в защиту владения:

    • интердикты об удержании владения (движимого имущества utrubi; недвижимого — uti);
    • интердикты, для восстановления нарушенного владения11.

Преторские стипуляции

Преторские стипуляции (в отличие от обычного вербального договора стипуляции, который заключается не по приказу претора или судьи) — это вербальные договоры, заключаемые сторонами по указанию магистрата (претора), данному для конкретного случая или случая, предусмотренного преторским эдиктом.

Цель преторских стипуляций

Стипуляция — устный (вербальный) договор древнего римского права. Защита таких интересов сторон, которые недостаточно защищены другими правовыми средствами.

Например, в случае, если нерадивость хозяина создавала угрозу (еще не нанесенный ущерб) для соседнего участка, по жалобе на аварийное состояние строения соседа (или на угрозу, возникшую в результате проведения работ или по естественным причинам, например, угроза оползня или накренилось дерево на границе участков) собственник аварийного строения принуждался претором дать стипуляцию, в результате которой возникала ответственность возместить возможный ущерб12.

Преторские стипуляции давались и во время ведения гражданского процесса. Вступая в процесс, ответчик должен был защищаться. Защищаясь, он принимал на себя в стипуляционной форме (на стадии in iure — преторские; на стадии in iudicio — судебʜые) с предоставлением гарантов ряд обязательств: исполнить судебʜое решение, активно участвовать в процессе, воздерживаться от умышленных действий, которые могут сорвать процесс.

Акт сдачи приемки выполненных работ

Когда одна сторона принимает на себя обязательства выполнить какие-либо работы, а другая сторона принимает и оплачивает эти работы, результат данной сделки фиксируется актом.

Между сторонами гражданского права, заключаются разного рода соглашения. Сделки оформляются:

  • в письменной форме, без нотариального заверения;
  • в письменной форме, заверенные нотариусом согласно законодательству.

Соглашение, оформленное с физическим лицом в письменной форме, предполагает и акт сдачи-приемки тоже в письменном порядке.

Условия составления акта

Подписывается указанный акт всеми сторонами договора. Право подписи есть и у представителей сторон, но с некоторыми оговорками. Если представители юридического лица, то они должны иметь при подписании акта доверенность в простой письменной форме. Если же представители подписывают документ от имени физического лица, то доверенность обязательно должна быть заверена нотариусом.

Подписанный заинтересованными лицами акт, представляет собой необходимый документ в том плане, что в соответствии с ним проводятся финансовые расчеты. Строки и вся процедура проведения платежей могут быть указаны в основном соглашении. Если же в нем это не оговорено, то обязательно детально прописывается в акте сдачи-приемки.

Обязательным является пункт в акте о том, есть ли претензии у сторон, что касается качества выполнения работ по соглашению.

Подписывается несколько экземпляров актов для обязательной передачи сторонам и при необходимости — другим заинтересованным лицам. Данные о количестве экземпляров документа указываются в его тексте.

Акт является обязательным для исполнения после его подписания всеми сторонами.