Организация и проведение собрания кредиторов осуществляются

Статья 12. Собрание кредиторов

1. Участниками собрания кредиторов с правом голоса являются конкурсные кредиторы и уполномоченные органы, требования которых включены в реестр требований кредиторов на дату проведения собрания кредиторов. В собрании кредиторов вправе участвовать без права голоса представитель работников должника, представитель учредителей (участников) должника, представитель собственника имущества должника — унитарного предприятия, представитель саморегулируемой организации, членом которой является арбитражный управляющий, утвержденный в деле о банкротстве, представитель органа по контролю (надзору), которые вправе выступать по вопросам повестки собрания кредиторов.

В случаях, если в деле о банкротстве участвует единственный конкурсный кредитор или уполномоченный орган, решения, относящиеся к компетенции собрания кредиторов, принимает такой кредитор или уполномоченный орган.

Организация и проведение собрания кредиторов осуществляются арбитражным управляющим.

Конкурсные кредиторы, требования которых обеспечены залогом имущества должника, имеют право голоса на собраниях кредиторов:

в ходе наблюдения;

в ходе финансового оздоровления и внешнего управления в случае отказа от реализации предмета залога или вынесения арбитражным судом определения об отказе в удовлетворении ходатайства о реализации предмета залога в ходе соответствующей процедуры, применяемой в деле о банкротстве;

по вопросу о выборе арбитражного управляющего или саморегулируемой организации, из числа членов которой арбитражным судом утверждается арбитражный управляющий;

по вопросу об обращении в арбитражный суд с ходатайством об отстранении арбитражного управляющего;

по вопросу об обращении в арбитражный суд с ходатайством о прекращении конкурсного производства и переходе к внешнему управлению;

в ходе реструктуризации долгов гражданина;

в ходе реализации имущества гражданина.

Конкурсные кредиторы в части требований, которые обеспечены залогом имущества должника и по которым они не имеют права голоса на собраниях кредиторов, вправе участвовать в собрании кредиторов без права голоса, в том числе выступать по вопросам повестки собрания кредиторов.

2. К исключительной компетенции собрания кредиторов относится принятие решений:

о введении финансового оздоровления, внешнего управления и об изменении срока их проведения, об обращении с соответствующим ходатайством в арбитражный суд;

об утверждении и изменении плана внешнего управления;

об утверждении плана финансового оздоровления и графика погашения задолженности;

об утверждении дополнительных требований к кандидатурам административного управляющего, внешнего управляющего, конкурсного управляющего;

о выборе арбитражного управляющего или саморегулируемой организации, из членов которой арбитражным судом утверждается арбитражный управляющий;

об установлении размера и порядка выплаты дополнительного вознаграждения арбитражному управляющему;

об увеличении размера фиксированной суммы вознаграждения арбитражного управляющего;

о выборе реестродержателя из числа аккредитованных саморегулируемой организацией арбитражных управляющих реестродержателей;

о заключении мирового соглашения;

об обращении в арбитражный суд с ходатайством о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства;

об образовании комитета кредиторов, об определении его количественного состава, об избрании членов комитета кредиторов и о досрочном прекращении полномочий комитета кредиторов;

об отнесении к компетенции комитета кредиторов вопросов, решения по которым в соответствии с настоящим Федеральным законом принимаются собранием кредиторов или комитетом кредиторов, за исключением вопросов, которые в соответствии с настоящей статьей отнесены к исключительной компетенции собрания кредиторов;

об избрании представителя собрания кредиторов.

Вопросы, относящиеся в соответствии с настоящим Федеральным законом к исключительной компетенции собрания кредиторов, не могут быть переданы для решения иным лицам или органам.

3. Конкурсный кредитор, уполномоченный орган обладают на собрании кредиторов числом голосов, пропорциональным размеру их требований к общей сумме требований по денежным обязательствам и об уплате обязательных платежей, включенных в реестр требований кредиторов на дату проведения собрания кредиторов в соответствии с настоящим Федеральным законом.

Подлежащие применению за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства неустойки (штрафы, пени), проценты за просрочку платежа, убытки в виде упущенной выгоды, а также иные имущественные и (или) финансовые санкции, в том числе за неисполнение обязанности по уплате обязательных платежей, для целей определения числа голосов на собрании кредиторов не учитываются.

4. Собрание кредиторов правомочно в случае, если на нем присутствовали конкурсные кредиторы и уполномоченные органы, включенные в реестр требований кредиторов и обладающие более чем половиной голосов от общего числа голосов конкурсных кредиторов и уполномоченных органов, включенных в реестр требований кредиторов. Повторно созванное собрание кредиторов правомочно в случае, если на нем присутствовали конкурсные кредиторы и уполномоченные органы, включенные в реестр требований кредиторов и обладающие более чем тридцатью процентами голосов от общего числа голосов конкурсных кредиторов и уполномоченных органов, включенных в реестр требований кредиторов, при условии, что о времени и месте проведения собрания кредиторов конкурсные кредиторы и уполномоченные органы были надлежащим образом уведомлены в соответствии с настоящим Федеральным законом.

5. В случае, если собрание кредиторов не проведено арбитражным управляющим в сроки, установленные пунктом 3 статьи 14 настоящего Федерального закона, собрание кредиторов может быть проведено лицом или лицами, требующими его созыва.

6. По решению собрания кредиторов или временного управляющего реестродержатель, ведущий реестр требований кредиторов, при проведении собрания кредиторов может осуществлять следующие функции:

проверять полномочия и регистрировать лиц, участвующих в собрании кредиторов;

обеспечивать установленный порядок голосования;

подсчитывать голоса;

составлять протокол об итогах голосования.

7. Протокол собрания кредиторов составляется в двух экземплярах, один из которых направляется в арбитражный суд не позднее чем через пять дней с даты проведения собрания кредиторов, если иной срок не установлен настоящим Федеральным законом.

В случае проведения собрания кредиторов в порядке, предусмотренном пунктом 5 настоящей статьи, протокол собрания кредиторов составляется в трех экземплярах, первый из которых направляется в арбитражный суд, второй — арбитражному управляющему не позднее чем через пять дней с даты проведения собрания кредиторов. Третий экземпляр протокола собрания кредиторов хранится у лица, проводившего собрание.

К протоколу собрания кредиторов должны быть приложены копии:

реестра требований кредиторов на дату проведения собрания кредиторов;

бюллетеней для голосования;

документов, подтверждающих полномочия участников собрания;

материалов, представленных участникам собрания для ознакомления и (или) утверждения;

документов, являющихся доказательствами, свидетельствующими о надлежащем уведомлении конкурсных кредиторов и уполномоченных органов о дате и месте проведения собрания кредиторов;

иных документов по усмотрению арбитражного управляющего или на основании решения собрания кредиторов.

Оригиналы указанных документов подлежат хранению арбитражным управляющим или реестродержателем до завершения производства по делу о банкротстве, если иной срок не установлен настоящим Федеральным законом, и представляются по требованию арбитражного суда или в иных предусмотренных федеральным законом случаях. Сообщение, содержащее сведения о решениях, принятых собранием кредиторов, или сведения о признании собрания кредиторов несостоявшимся, подлежит включению арбитражным управляющим в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве в течение пяти рабочих дней с даты его проведения, а в случае проведения собрания кредиторов иными лицами — в течение трех рабочих дней с даты получения арбитражным управляющим протокола собрания кредиторов.

Арбитражный управляющий обязан обеспечить доступ к копиям указанных документов лицам, участвующим в деле о банкротстве, а также представителю работников должника, представителю учредителей (участников) должника, представителю собственника имущества должника — унитарного предприятия.

Комментарий к Ст. 12 Федерального закона РФ «О несостоятельности (банкротстве)»

1. Собрание кредиторов — специальный орган, представляющий интересы кредиторов, который создается и действует в случае банкротства должника. При применении к должнику процедур банкротства кредиторам запрещено совершать действия, направленные на удовлетворение их требований в самостоятельном порядке. От их имени все действия в отношении должника с этого момента совершаются собранием (комитетом) кредиторов.

2. Комментируемая статья 12 содержит Закона «О несостоятельности (банкротстве)» общие правила, регламентирующие организацию и деятельность собрания кредиторов на всех стадиях производства по делу о банкротстве и применительно ко всем процедурам банкротства, применяемым к должнику. В иных главах Закона о банкротстве, регулирующих отдельные процедуры банкротства (наблюдение, финансовое оздоровление, внешнее управление, конкурсное производство, мировое соглашение), имеются нормы, содержащие специальные правила о порядке деятельности собрания кредиторов, применяемые лишь при осуществлении соответствующих процедур.

3. По общему правилу первое собрание кредиторов созывается временным управляющим в период наблюдения в срок не позднее 10 дней до заседания арбитражного суда (см. комментарий к ст. 72). Исключение составляют лишь те случаи, когда к должнику не подлежит применению процедура наблюдения, например при банкротстве кредитных организаций (см. комментарий к ст. 182), ликвидируемого или отсутствующего должника (см. комментарий к ст. ст. 225 и 228).

4. На всех стадиях производства по делу о банкротстве и при применении всех процедур банкротства к должнику участниками собрания кредиторов с правом голоса являются конкурсные кредиторы и уполномоченные органы.

Кредиторы привилегированных очередей, не относящиеся к числу конкурсных кредиторов, не являются участниками собрания кредиторов.

5. По Закону 1998 г. уполномоченные органы по требованиям об уплате обязательных платежей признавались участниками собрания кредиторов и обладали правом голоса только в случаях, предусмотренных Законом о банкротстве. В соответствии с Законом 1998 г. (п. 2 ст. 64) налоговые и иные уполномоченные органы наряду с конкурсными кредиторами являлись участниками (с правом голоса) только первого собрания кредиторов, проводимого в период наблюдения.

Теперь в соответствии с Законом о банкротстве (п. 1 комментируемой статьи 12) наряду с конкурсными кредиторами участниками всех собраний кредиторов с правом голоса признаются и уполномоченные органы с требованиями по обязательным платежам.

6. Представитель работников должников, а также представители учредителей (участников) должника и собственника имущества должника — унитарного предприятия признаются участниками собрания кредиторов, могут выступать по вопросам повестки собрания, но не обладают правом голоса.

7. Участником собрания кредиторов без права голоса является также арбитражный (временный, внешний, административный, конкурсный) управляющий.

На арбитражного управляющего возложены организация и проведение собрания кредиторов: созыв собрания (уведомление кредиторов о дате и месте собрания кредиторов), подготовка необходимых материалов и обеспечение ознакомления с ними участников собрания, реализация решений собрания кредиторов, в необходимых случаях — представление их на утверждение арбитражного суда и т.п.

8. Ранее в судебно-арбитражной практике нередко возникали проблемы, связанные с участием в деле о банкротстве единственного кредитора или уполномоченного органа. Теперь аналогичные проблемы должны решаться на основе нормы о том, что такой кредитор (уполномоченный орган) вправе единолично решать все вопросы, отнесенные к компетенции собрания кредиторов.

9. В п. 2 комментируемой статьи определена исключительная компетенция собрания кредиторов. Содержащийся в данном пункте перечень вопросов, по которым принимаются решения собранием кредиторов, не является исчерпывающим. Иные вопросы, входящие в компетенцию собрания кредиторов, определены в Законе о банкротстве применительно к отдельным процедурам банкротства. В частности, в период финансового оздоровления собрание кредиторов может принять решение об освобождении от исполнения обязанностей административного управляющего (об обращении в арбитражный суд с соответствующим ходатайством) (п. 5 ст. 83); при проведении внешнего управления — решение о даче согласия внешнему управляющему на совершение крупной сделки, а также сделки, в которой имеется заинтересованность (п. 1 ст. 101), а также решение по результатам рассмотрения отчета внешнего управляющего (п. 3 ст. 118); в период конкурсного производства собрание кредиторов может рассмотреть вопрос о порядке оплаты услуг по оценке имущества должника (п. 1 ст. 130), заслушать отчет конкурсного управляющего об использовании денежных средств должника (п. 3 ст. 133), принять решение о порядке, сроках и условиях продажи имущества должника (ст. 139) и др.

Вместе с тем содержащийся в п. 2 комментируемой статьи 12 Закона О банкротстве России закрытый перечень вопросов, решение которых отнесено к исключительной компетенции собрания кредиторов, имеет то значение, что указанные вопросы (в отличие от многих других, также рассматриваемых собранием кредиторов) не могут быть переданы для решения иным лицам или органам, в том числе и комитету кредиторов.

10. Число голосов, которыми обладает каждый из конкурсных кредиторов, а также уполномоченный орган, определяется пропорционально их требованиям по денежным обязательствам и обязательным платежам. При этом принимается во внимание общая сумма кредиторской задолженности по гражданско-правовым обязательствам (по требованиям конкурсных кредиторов).

Таким образом, количество голосов как конкурсных кредиторов, так и налоговых и иных уполномоченных органов определяется пропорционально их требованиям с учетом общей суммы задолженности по требованиям конкурсных кредиторов и уполномоченных органов как по денежным обязательствам, так и по обязательным платежам.

Во всех случаях при определении количества голосов участников собрания кредиторов принимаются во внимание лишь те требования, которые в соответствии с Законом о банкротстве признаются установленными на дату проведения собрания кредиторов и включены в реестр требований кредиторов.

11. В отличие от Закона о банкротстве 1992 г., определявшего кворум для признания правомочным собрания кредиторов, Закон о банкротстве 1998 г. в качестве общего правила признавал правомочность всякого собрания кредиторов независимо от числа представленных на нем голосов конкурсных кредиторов, выдвигая в качестве единственного условия обязательное уведомление всех конкурсных кредиторов о времени и месте проведения собрания кредиторов.

Действующий Закон о банкротстве содержит четкие правила о кворуме собрания кредиторов, при котором оно признается правомочным. Критерием правомочности собрания кредиторов является присутствие на нем конкурсных кредиторов и уполномоченных органов, обладающих более чем половиной голосов от общего числа голосов конкурсных кредиторов и уполномоченных органов, включенных в реестр требований кредиторов. Если речь идет о повторно созванном собрании кредиторов, то его правомочность обусловлена присутствием конкурсных кредиторов и уполномоченных органов, обладающих не менее чем 30 процентами голосов, при том условии, что все конкурсные кредиторы и уполномоченные органы, имеющие право голоса, были надлежащим образом уведомлены о времени и месте проведения собрания кредиторов.

12. Если инициатива в проведении собрания кредиторов исходит от комитета кредиторов, конкурсных кредиторов или уполномоченных органов, арбитражный управляющий должен провести собрание кредиторов в срок не позднее чем три недели с даты получения соответствующего требования о проведении собрания (п. 3 ст. 14 Закона о банкротстве).

Пунктом 5 комментируемой статьи 12 предусмотрены последствия невыполнения арбитражным управляющим указанной обязанности: в этом случае лица, требовавшие проведения собрания кредиторов, вправе его провести своими силами.

13. Часть технических функций, направленных на обеспечение проведения собрания кредиторов, может быть возложена собранием кредиторов или временным управляющим на профессионального реестродержателя, ведущего реестр требований кредиторов (п. 6 комментируемой статьи).

Ответственность органов управления юридического лица. Критерии недобросовестности и неразумности

С момента принятия и публикации Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее «Постановление») прошло немногим менее года. За этот период на Постановление ссылались в более чем 150 судебных актах. Это, безусловно, свидетельствует о востребованности содержащихся в нем выводов.

В Постановлении сделана попытка установить тенденции развития выработки требований к надлежащему поведению органов юридического лица.

О диспозитивности нормы п.3 ст.53 Гражданского кодекса

Как известно, в п. 3 ст. 53 Гражданского кодекса установлена обязанность лиц, которые в силу закона или учредительных документов юридического лица выступают от его имени, действовать добросовестно и разумно в интересах представляемого ими юридического лица. В противном случае такие лица по требованию учредителей (участников) юридического лица, обязаны возместить причиненные ему убытки.

В Постановлении акцентируется обязанность управляющего лица действовать добросовестно и разумно, то есть исполнять предписание пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса РФ под страхом возмещения убытков, причиненных таким нарушением. Само по себе это предписание имеет диспозитивный характер, так как пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса РФ позволяет отменить возложение такой обязанности договором. Но здесь следует подчеркнуть, что Постановление не комментирует вопроса об ином характере ответственности управляющего лица, в то время как имеющаяся договорная практика не позволяет привести примера изменения указанной ответственности. Как известно, действующее законодательство не даёт простора для предположений о договорных способах ограничения или исключения ответственности руководителя компании за недобросовестное или неразумное ведение дел.

В качестве первого предположения можно указать акционерное соглашение, но оно представляется ошибочным, поскольку предметом акционерного соглашения в соответствии со ст. 32.1 Федеральный закон от 26 декабря 1995 г. N 208-ФЗ «Об акционерных обществах» могут выступать лишь права, удостоверенные акциями, либо права на акции.

Можно попытаться предположить, что участники, например, общества с ограниченной ответственностью заключают соглашение об избрании генерального директора, предусматривая в нём ограничение ответственности последнего. Однако такому предположению препятствует норма ст. 277 Трудового кодекса РФ, императивно предписывающая полную материальную ответственность руководителя организации и не исключающая обязывания возмещения убытков, причиненных организации.

Однако если предположить, что способом ограничения ответственности выступает соглашение участников общества с ограниченной ответственностью о согласованном осуществлении действий, связанных с управлением обществом, то для такого предположения можно найти нормативную опору в п.3 ст. 8 Федеральный закон от 8 февраля 1998 г. N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Следовательно, можно заключить, что пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса РФ сохраняет диспозитивный характер закрепленной в нём нормы. Тем не менее, реальной договорной практике случаи ограничения ответственности управляющего лица за убытки, вызванные неразумным или недобросовестным ведением дел общества, неизвестны, а целесообразность сохранения гипотетической возможности подобного ограничения вызывает сомнения.

Комментарий ВАС РФ к вопросу о том, обладает ли норма, выраженная в п.3 ст. 53 Гражданского кодекса РФ, реальной, а не предположительной диспозитивностью, был бы полезным в практическом отношении, и интересным – в теоретическом.

Лица, обязанные действовать разумно и добросовестно в интересах юридического лица

Важно отметить, что под обязанными лицами в контексте п. 3 ст. 53 Гражданского кодекса РФ понимаются не только единоличные, коллегиальные исполнительные органы юридического лица, но и ликвидатор, члены ликвидационной комиссии, внешний или конкурсный управляющий. Такого понимания придерживается и ВАС РФ.

Важно отметить, что в случае, если действия единоличных исполнительных органов, отвечающие критериям недобросовестности и/или неразумности, впоследствии одобрялись коллегиальными органами, то исходя из предпосылки участия обоих этих органов в процессе принятия решения, ответственность за причиненные убытки они несут солидарно. Исключения составляют только те члены коллегиального органа, которые не голосовали или голосовали против одобрения такого решения.

В дальнейшем все лица, в отношении которых распространяется требование п.3 ст. 53 Гражданского кодекса РФ будет именоваться управляющими лица.

Факты, не свидетельствующие о недобросовестности и неразумности

Освещение новелл Постановления, касающихся критериев недобросовестности и неразумности, используемых для оценки действий управляющих лиц, следует предварить вопросом об обстоятельствах, которые, по мнению судей ВАС РФ, нельзя признать свидетельством недобросовестного либо неразумного характера действий этих лиц.

В Постановлении подчёркнуто: если негативные последствия действий органа юридического лица наступили в период, когда в состав этого органа входило то или иное управляющее лицо, то само по себе это обстоятельство не свидетельствуют о недобросовестности такого лица.

Иначе говоря, следует учитывать, что в соответствии с п.1. ст. 2 Гражданского кодекса РФ предпринимательская деятельность осуществляется предпринимателями самостоятельно и на свой риск, что говорит о том, что извлечение прибыли не является гарантированным результатом. Значит, убытки могут наступать независимо от недобросовестности или неразумности действия органов управления организации.

Однако данное судом в Постановление совместное определение добросовестности и разумности в контексте управления юридическим лицом явно противоречит указанной выше сентенции.

Суд постановил, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на управляющее лицо обязанностей заключаются в принятии необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе, в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо.

При совокупном толковании данного положения с учетом норм п.1 ст. 2 и п.1 ст. 50 Гражданского кодекса РФ можно увидеть противоречие: с одной стороны факт убытков юридического лица не свидетельствует о неразумности и недобросовестности действий управляющего лица, а с другой стороны разумным и добросовестным исполнением обязательств управляющего лица является принятие необходимых и достаточных мер для извлечения юридическим лицом прибыли. Однако это – кажущееся противоречие. Ключевым элементов в данной структуре является не прибыльность или убыточность деятельности, а именно характер, обоснованность и направленность на прибыльность совокупности действий, совершаемых управляющим лицом.

Однако важнейшим в Постановлении является не указанная выше соотношение предпринимательской деятельности с разумностью и добросовестностью, а выработка критериев недобросовестности и неразумности действий управляющего лица.

Критерии недобросовестности

Критериями недобросовестного исполнения обязательств управляющим лицом Постановление признаёт:

  1. Управляющее лицо действовало при наличии конфликта между личными интересами и интересами юридического лица;
  2. Управляющее лицо скрывало информацию о совершенных сделках от участников юридического лица или предоставляло недостоверную информацию;
  3. Управляющее лицо совершило сделку без одобрения соответствующими органами юридического лица, обязательного в силу закона или в соответствии с уставом;
  4. После прекращения полномочий управляющее лицо удерживает и уклоняется от передачи документы, касающиеся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;
  5. Управляющее лицо знало или должно было знать, что его действия на момент их совершения не отвечали интересам общества.

Анализ указанных критериев позволяет сделать вывод о том, что главным из них является тот, что устанавливает действия управляющего лица в своих интересах за счёт интересов юридического лица. Безусловно, критерий под №1 является основополагающим. Критерии о непредставлении информации не являются первичными, так как имеют своей целью скрыть действия, которые свидетельствуют о нарушении критерия под №1.

Постановление фактически вырабатывает единый с законодателем подход, направленный на определение недобросовестности как намерение скрыть признаки совершаемого им правонарушения. Именно для этого управляющее лицо препятствует путем действия или бездействия в получении информации, которая могла бы помочь суду (или иным заинтересованным лицам) установить факт нарушения.

Кстати, такой подход закреплен как в законодательстве (Федеральный закон от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»), так и в судебной практике (Постановление Президиума ВАС РФ от 26.03.2013 N 14828/12 по делу N А40-82045/11-64-444).

При этом все критерии, выработанные в Постановлении, представляют собой очевидные правонарушения со стороны управляющего лица. Так, если обратиться к примеру управляющего лица в виде Генерального директора ОАО, то критерии №1 и №5 свидетельствуют о нарушении положения п. 1 ст. 71 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ «Об акционерных обществах», №2 – п.3 ст. 52 , п. 1. ст. 91 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ «Об акционерных обществах», №3 – ст.ст. 78 – 84 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ «Об акционерных обществах», №4 – п. 2 ст. 89 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ «Об акционерных обществах».

Критерий, указанный под №4, представляется, имплементирован судебной практикой в корпоративные отношения, в том числе, на основе выводов, сделанных ранее в сфере регулирования несостоятельности (см. п.4 ст. 10 Федеральный закон от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

Интересной, хотя и не прогрессивной, представляется позиция, изложенная в Постановлении и заключающаяся в том, что недобросовестность управляющего лица – это следствие совершения им правонарушения.

Согласиться с таким подходом нельзя, ведь добросовестность – это такая категория, которая являет собой именно психическое отношение к правонарушению, а не формальное отступления от норм закона, как это, в том числе, полагает ряд авторов1.

Добросовестность в смысле, ценном и необходимом, в правоприменительной практике представляет собой объективно выраженное представление общества о том, может ли быть дозволено исполнение обязательства определенным образом или нет. Критерии недобросовестного поведения должны исходить из выявленных противоречий действий, мотивов, способа их совершения субъектом с добросовестностью, в смысле, указанном выше.

И единственным настоящим критерием недобросовестности, который сформулирован в Постановлении, является пример, иллюстрирующий критерий №5, а именно, совершение сделки (или голосование за одобрение таковой) на заведомо невыгодных условиях для юридического лица или совершаемой с лицом заведомо неспособным ее исполнить (фирма-однодневка).

Именно в таких случаях управляющее лицо совершает действия, формально соответствующие действующему законодательству, но действует при этом недобросовестно. При этом недобросовестность выражена в качественном отличии оценки совершаемых действий самим управляющим лицом от оценки таковых с точки зрения добросовестности, то есть, сформированного в обществе отношении к подобного рода действиям.

Освобождение от ответственности при наличии критериев недобросовестности

Постановлением оговариваются специально случаи, которые хотя и соответствуют признакам недобросовестного поведения, но не образуют гражданско-правового деликта.

Для привлечения управляющего лица к ответственности требуется не только его соответствие признакам добросовестности/разумности, но и наличие последствий в виде убытков. Применительно к сделкам, необходимы не только действия управляющего лица в нарушение интересов юридического лица, но и её невыгодность.

Однако в соответствии с Постановлением нельзя оценить как невыгодную сделку, которая, хотя и привела к убыткам юридического лица, но способствовала их уменьшению по сравнению с размером убытков при незаключении таковой.

Судом воплощена правильная логика о том, что выбор между злом и большим злом должен осуществляться управляющим лицом без страха быть привлеченным к гражданско-правовой ответственности. В этом выводе отражена обратная позиция, для невыгодной сделки – это не только сделка, которая повлекла убыток для юридического лица, но и та, которая существенно отличается в худшую сторону от сделки совершаемой в аналогичных обстоятельствах.

В Постановление также развита мысль о том, что в современном торговом обороте заключение невыгодной на первый взгляд сделки может являться необходимым основанием для получения прибыли от последующих договоров. Ярким примером является заключение договора поручительства.

Сам по себе договор поручительства для поручителя является потенциально убыточной сделкой. При этом по ней поручитель не получает никакой прибыли. Однако именно поручительство может стать основанием увеличению объёмов торговли между субъектами, что приведет к значительному повышению прибыли поручителя.

Критерии неразумности

Весьма условному разделению, на первый взгляд, подлежит разумность и добросовестность поведения управляющего лица. Не зря в Постановлении встречается единственное определение указанным характеристикам, и оно совместное.

Некоторыми авторами разделение понимания указанных принципов проводится с точки зрения фактического поведения (добросовестность) и осознания поведения (разумность)2.

Представляется, что на самом деле категория добросовестности относится к оценке намерения исполнить обязательство, разумность же оценивает степень способности (квалификации, достаточности времени, ресурсов и т.д.) субъекта к исполнению обязательства.

То есть, осознание возможности продавца исполнить обязательство по поставке оплаченного товара (оценка достаточности товара на складе) – это разумность, а намерение исполнить обязательство в разумный срок (в отсутствие условия о сроке поставке) – это добросовестность исполнения обязательства.

Ввиду обширности понимания категории разумности, как и добросовестности, в Постановлении сделаны выводы о критериях, свидетельствующих о неразумном поведении управляющего лица:

  1. Управляющее лицо приняло решение без учета известной ему информации;
  2. До принятия решения не предпринял действий, направленных на получение информации, достаточной для его принятия;
  3. Совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице процедур;

Перечисленные критерии при их обобщении свидетельствуют об отсутствии в действиях управляющего лица достаточной степени их подготовки. То есть, неразумность заключается в том, что управляющее лицо должно было бы предусмотреть наступление тех или иных негативных последствий, ведь оно знало о предпосылках их наступления, либо должно было узнать.

Может показаться, что третий критерий немного выбивается из представленного понимания, но, представляется, что он подлежит следующему пониманию: выполнение обычной внутренней процедуры предоставило бы управляющему лицу необходимую информацию.

Здесь простейшей иллюстрацией может служить момент заключения договора. Если управляющее лицо намеренно заключает договор с компанией, против которой имеется дело о признании таковой несостоятельной (банкротом)/завершается процедура ликвидации, или если управляющее лицо не предпринимает усилий, чтобы получить из общеизвестных источников информацию о ликвидации, банкротстве контрагента (http://www.vestnik-gosreg.ru/, http://egrul.nalog.ru/, http://kad.arbitr.ru), то он действует неразумно.

При этом определять разумность или неразумность в каждом конкретном случае необходимо с учетом конкретных обстоятельств (обычные условия делового оборота, масштабы деятельности юридического лица, характер действия, осуществляемого управляющим лицом).

Бремя доказывания

Интересную связь в Постановлении получило положение п. 5 ст. 10 и п. 3 ст. 1 Гражданского кодекса РФ. В соответствии с п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса РФ «добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются». То есть, установлена презумпция добросовестного разумного поведения. Законодательству известны случаи отступления от таковой3, судебная практика также и ранее вырабатывала специальные подходы4.

Постановление предложило интересное условие, которое возлагает на лицо, руководящее компанией, бремя доказывания, а именно: в том случае, если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно, неразумно и предоставляет доказательства убытков юридического лица, вызванные действиями и (или) бездействиями лица, управляющего компанией, а такое лицо не дает пояснений о природе возникновения таких убытков и не представляет соответствующих доказательств.

Именно при отказе управляющего лица от дачи пояснений или их явной неполноты суд может возложить бремя доказывания отсутствия нарушения управляющим лицом обязанности действовать в интересах юридического лица, и только в случае, если сочтет, что управляющее лицо нарушает норму п. 3 ст. 1 Гражданского кодекса, устанавливающей, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Подобное положение крайне удачно сочетается с п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса РФ. Презумпция, по мнению ВАС РФ, разбивается тем, что есть причинно-следственная связь между убытками с действиями руководящего лица. В этом случае презумпция «разбита» и директор должен доказывать добросовестность своих действий, ссылаясь на то, что причиной убытков стали не его действия, а обстоятельства, связанные с поведением третьих лиц, конъюнктурой рынка и прочее.

Интересно, что отказ от дачи таких пояснений, то есть, настаивание на презумпции добросовестности может быть расценен судом как нарушение п. 3 ст. 1 Гражданского кодекса, презюмирующей обязанность участников гражданских отношений действовать добросовестно. Сформировавшийся в судебной практике тренд на развитие принципа добросовестности сыграл в данном случае злую шутку: недобросовестно ведет себя лицо, которое отказывается доказывать свою добросовестность.

Суть подобного похода объясняется желанием судов и в этой части поддержать принцип состязательности и принудительно организовать диалог между сторонами, который позволит суду вынести решение по делу.

Другой парадокс заключается в том, что применив такой подход, сам суд как будто бы создает конструкцию злоупотребления правом в виде обхода закона. Такие новеллы должны приниматься на законодательном уровне, с предварительным анализом всех последствий.

Исковая давность

Очевидно, что оценить наличие или отсутствие добросовестности и разумности в действиях управляющего лица (особенно, если таковое скрывает информацию от третьих лиц) невозможно до момента смены контролирующего лица.

Ввиду этого, в Постановлении разъяснено, что срок исковой давности, установленный ст. 201 Гражданского кодекса РФ начинает течь с момента, когда о нарушении со стороны управляющего лица узнало или имело реальную возможность узнать новое управляющее лицо.

Такой подход к началу течения срока исковой давности не является абсолютным. В рамках такового похода могут подаваться только иски самого юридического лица к управляющему лицу.

Если аналогичный иск подается новым собственником юридического лица, то в отношении его требования к бывшему управляющему лицу срок исковой давности начинает течь с момента, когда о недобросовестности или неразумности управляющего лица стало или должно было стать известно правопредшественнику нового собственника.

Весьма спорное с теоретической точки зрения утверждение (ведь участник или акционер юридического лица является в конечном итоге самым заинтересованным лицом в привлечении бывшего управляющего лица к ответственности) легко нивелируется на практике установлением нового управляющего лица и предъявлением требования к бывшему управляющему лицу от имени самого юридического лица, хотя и по прямому указанию участников/акционеров.

Заключение

Обобщая ценность Постановления, необходимо признать важной попытку выработки критериев недобросовестного поведения, так как по общему правилу п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса РФ добросовестность поведения предполагается и в вопросе доказывания ключевыми моментами становятся доказательства недобросовестности управляющих лиц.

Вместе с тем, нельзя не отметить некоторую упрощенность выбранного похода, ведь выработка критериев недобросовестности через формальное отступление от законодательных предписаний лишает категорию добросовестности сущностной ценности. Её истинное предназначение – это выявление противоправного поведения, совершаемого при формальном соблюдении норм. В этом смысле путь, указанный в Постановлении, представляется недостаточно продуктивным.

Вместе с тем прогрессивный характер избранного подхода просматривается в разделении критериев добросовестности и разумности, проработки каждого из них в отдельности. Ведь, несмотря на то, что многие требования к действиям участников торгового оборота оцениваются одновременно с точки зрения как добросовестности, так и разумности, ответственность за совершаемое действие признаётся возникающей при нарушения правил следования хотя бы одному из этих критериев.

_______

1Курбатов А.Я. Зашита прав и законных интересов в условиях «модернизации» правовой системы России // «Юстицинформ», 2013
2Иванов С.А. Некоторые проблемы реализации принципа социальной справедливости, разумности и добросовестности в обязательственном праве//»Законодательство и экономика», 2005, N 4
3См., например, упоминавшийся ранее п.4 ст. 10 Федеральный закон от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»
4См., например, упоминавшийся ранее Постановление Президиума ВАС РФ от 26.03.2013 N 14828/12 по делу N А40-82045/11-64-444

Победитель платит: Верховный суд «поделил» судрасходы при частичном удовлетворении иска

Всем известно, что судебные расходы возмещает сторона, проигравшая процесс. Но как быть, если суд удовлетворил требования частично? В ГПК говорится, что ответчик в этом случае тоже может просить о компенсации издержек, это же подтверждает и Верховный суд. Эксперты отмечают, что несмотря на это, такая практика пока используется не повсеместно.

Возможность истца и ответчика компенсировать судрасходы пропорционально объему удовлетворенных или неудовлетворенных требований закреплена в п. 1 ст. 98 ГПК.

В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Вместе с тем, как отмечает Роман Зайцев, к. ю. н., партнер Dentons, до недавнего времени суды придерживались иного подхода, отказывая ответчику в таком возмещении. Юрист Коллегии адвокатов «Делькредере» Ксения Козлова подтверждает: практика взыскания судрасходов пропорционально размеру удовлетворённых требований достаточно развита. А вот «обратное» требование возмещения судебных издержек, «привязанное» к объему неудовлетворенных требований, встречается реже, по крайней мере, в арбитражных судах. В качестве примера юрист приводит постановление АС СЗО по делу № А21-3853/2009 и постановление 13-го ААС по делу № А56-22412/2015.

Ситуация немного изменилась, когда 21 января 2016 года было принято постановление Пленума ВС о судрасходах, которое содержит прямые разъяснения о пропорциональном распределении судебных издержек при неполном удовлетворении иска. ВС даже применил ее в деле № 77-КГ15-12, где женщина, «частично проигравшая» дело, просила компенсировать траты на представителя. Однако суды все равно нередко отказывают в таком возмещении, как, например, в деле, о котором мы расскажем ниже.

Когда выигравший тоже платит

Елена Окунева* больше пяти лет – с марта 2009-го по ноябрь 2014 года – не платила по счетам «Ставрополькрайводоканала» за холодную воду и водоотведение. Коммунальщики потеряли терпение и в апреле 2015 года пошли взыскивать задолженность в размере 79 332 руб. через суд (дело № 2-1485/2015). Тот удовлетворил иск, но частично. Он признал справедливыми доводы ответчика о том, что долги, накопившиеся с марта 2009 года по апрель 2012-го, взыскать не выйдет, поскольку истек трехлетний срок исковой давности. В итоге Окунева, которая не стала оспаривать решение, осталась должна коммунальщикам всего 10 700 руб. и оплатила понесенные ответчиком судебные расходы пропорционально сумме удовлетворенных требований – 335 руб. 40 коп.

Сама она заплатила представителю 15 000 руб. и решила взыскать с ответчика часть этой суммы соответственно требованиям, которые суд не удовлетворил, то есть примерно 7/8 – 13 050 руб. Минераловодский городской суд посчитал это законным и обоснованным и «с учетом требований разумности (сложности дела, объема и характера защищаемого права, продолжительности рассмотрения дела, количества судебных заседаний)» определил, что «Ставрополькрайводоканал» должен выплатить Окуневой 7500 руб.

Апелляция эту позицию не поддержала: раз решение состоялось не в пользу ответчика, права на возмещение судрасходов она не имеет. Верховный суд с такими выводами не согласился (дело №19-КГ17-7). Он указал, что право проигравшей стороны требовать частичного возмещения судебных издержек при частичном же удовлетворении требований закреплено в ч. 1 ст. 98 ГПК. «Критерием присуждения судебных расходов является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного требования», – указывают в определении судьи Александр Кликушин, Борис Горохов и Татьяна Назаренко. То есть

Если иск удовлетворен частично, это означает, что суд признает правоту истца (в размере удовлетворенных требований) и ответчика (в размере неудовлетворенных). Следовательно, обе стороны могут требовать возмещения расходов.

Такая же позиция, содержится и в п. 12 постановления Пленума ВС № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» от 21 января 2016 года (см. «Пленум ВС решил компенсировать судрасходы третьим лицам»), отметила «тройка» ВС.

«Странно, что коллегия ВС РФ отправила дело на новое рассмотрение в апелляцию. Как следует из определения, суд первой инстанции исследовал все обстоятельства и взыскал в пользу проигравшей стороны судебные расходы пропорционально и в разумном размере. В данном случае было бы правильным оставить определение суда первой инстанции в силе, а определение апелляции отменить», – комментирует постановление ВС Ксения Козлова из «Делькредере».

Практика, которой пользуются нечасто

Эксперты выражают надежду, что постановление ВС, закрепившее им же разъясненную практику, заставит суды чаще применять не слишком популярную пока что норму.

Дмитрий Назаров, из правового бюро «Олевинский, Буюкян и партнеры», говорит о том, что определение ВС должно исправить ситуцию с тем, что проигравшая сторона пользуется правом на взыскание судебных издержек не повсеместно, а это приводит к необоснованным претензиям со стороны истцов. Роман Зайцев из Dentons объясняет: «Подход ВС обеспечивает превентивную функцию распределения судебных расходов и препятствует тому, чтобы истцы необоснованно предъявляли чрезмерные требования».

Как предупреждает Наталья Арефьева, юрист АБ Nektorov, Saveliev & Partners, судебные расходы могут быть погашены путем зачета, если истец тоже потребует их компенсировать. «В такой ситуации ответчик может не получить никакого возмещения или, наоборот, остаться должным истцу. Несмотря на положительную практику, ответчику в каждом конкретном случае необходимо оценивать шансы на фактическое возмещение расходов», – напоминает она.

* – имена изменены редакцией

Штраф как вид уголовного наказания



Наказанием, в соответствии со ст. 43 Уголовного кодекса Российской Федерации, является мера государственного принуждения, назначаемая по приговору суда. При этом, согласно ч. 2 данной статьи, целью наказания провозглашается восстановление социальной справедливости, а также исправление осужденного и предупреждение совершения новых преступлений. Реализация наказания осуществляется путем применения к осужденному одного или нескольких видов наказания, полный перечень которых закреплен в ст. 44 УК РФ. Стоит отметить, что законодатель расположил все виды наказания в порядке их ужесточения от менее строгого к более строгому. Исходя из этого, наиболее мягким наказанием, по его мнению, является штраф, получивший более подробную детализацию в ст. 46 УК РФ. Согласно ч. 1 данной статьи под штрафом понимают денежное взыскание, назначаемое в пределах, предусмотренных Уголовным кодексом .

Во второй части статьи устанавливаются предельные размеры штрафа. Так, штраф устанавливается в размере от 5 тыс. до 5 млн. рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от 2 недель до 5 лет, либо исчисляется в величине, кратной стоимости предмета или сумме коммерческого подкупа, взятки или сумме незаконно перемещенных денежных средств или стоимости денежных инструментов. Однако, исходя из такой довольно контрастной градации размера штрафа, можно невольно задаться вопросом: а действительно ли штраф является самым гуманным видом наказания? Ведь в дни, когда в обществе сохраняются колоссальные различия между богатыми и бедными, влияние штрафа оказывается различным для разных групп населения. Не вызывает сомнений, что на сегодняшний день доходы основной массы населения России невысоки, и даже минимальный размер штрафа может оказать значительное влияние на их имущественные интересы. В то же время, для людей, имеющих многомиллионные капиталы, данный вид наказания не представляет собой серьёзной угрозы. Кроме того, сравнивая редакции УК по мере развития капитализма в России после распада СССР, можно проследить тенденцию ужесточения наказания в виде штрафа. Так, в самой первой редакции от 1 января 1997 года штраф исчислялся в количестве минимальных размеров оплаты труда, а его размер составлял от 25 до 1000 МРОТ. Редакция УК от 11 декабря 2003 года изменила этот порядок, установив конкретный размер штрафа от 2500 до 1 млн. рублей или в размере заработной платы или иного дохода осуждённого за период от двух недель до пяти лет. При этом оговаривалось, что штраф от 500 тыс. рублей назначается лишь за тяжкие и особо тяжкие преступления, если данный вид наказания предусмотрен в санкциях статей. В 2011 году минимальный размер штрафа составлял уже 5 тыс. рублей. Кроме того, вводился ещё один порядок исчисления штрафа в виде величины, кратной стоимости предмета, суммы коммерческого подкупа или взятки. При этом, независимо от способа исчисления, штраф обязательно должен иметь денежное выражение. На сегодняшний день штраф устанавливается в размере от 5 тыс. до 5 млн. рублей, в размере заработной платы или иного дохода за период от 2 недель до 5 лет, в величине, кратной стоимости предмета, взятки от 25 тыс. до 500 млн. рублей, но не более 100 крат . Тут стоит сделать оговорку, что сумма штрафа, исчисляемая таким образом, не может быть менее 25 тыс. рублей, даже если она получается меньше с учетом максимальной кратной величины. Такое разъяснение дает Пленум ВС в Постановлении № 58 от 22 декабря 2015 «О практике назначения судами РФ уголовного наказания» .

Таким образом законодатель пытался привести размеры штрафа в соответствии с платежеспособностью населения, что было все сложнее осуществить по мере роста раскола в доходах. На основании этого мы можем предположить, что на сегодняшний день штраф можно рассматривать как более строгий вид наказания по сравнению с лишением специального, воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград или же обязательные и исправительные работы. Кроме того, частое назначение судами штрафа можно рассматривать как своего рода откуп виновных от ответственности.

Однако тут нельзя не отметить, что, несмотря на эти обстоятельства, закон все же устанавливает некоторые послабления. В частности, ч. 3 ст. 46 УК провозглашает, что при назначении штрафа нужно учитывать тяжесть совершенного преступления, имущественное положение осужденного и его семьи, возможность получения им заработной платы. При этом она предусматривает возможность рассрочки штрафа на срок до 5 лет . Кроме того, при изучении судебной практики назначения наказания за взяточничество, можно проследить закономерность стремления судей назначить наказание либо ниже низшего предела, предусмотренного статьей за данное преступление, либо же минимальное в связи с санкцией.

Например, по приговору суда от 23 апреля 2012 г. О. осуждён по ч. 3 ст. 290 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к штрафу в размере 300 тыс. рублей (десятикратной суммы взятки) с лишением права занимать должности, связанные с выполнением властных и организационно-распорядительных функций в правоохранительных органах, сроком на 3 года за получение взятки в виде денег в размере 30 тыс. рублей. Но санкция ч. 3 ст. 290 УК РФ за совершение данного преступления предусматривает наказание в виде штрафа в размере от сорокакратной до семидесятикратной суммы взятки .

На данном основании можно сделать вывод, что государство осознает данную проблему и стремится предоставить осужденным реальную возможность выплатить назначенный им штраф.

Говоря о назначении штрафа, стоит сказать, что данный вид наказания может быть как основным, так и дополнительным. Причем в качестве дополнительного наказания штраф можно назначить исключительно в случаях, когда это предусмотрено санкцией статьи Особенной части УК. При этом судья обязательно должен мотивировать свое решение о назначении дополнительного наказания. В противном случае такой приговор будет являться неправомерным, о чем также свидетельствует судебная практика:

По приговору суда У. был осужден за получение взятки в крупном размере с назначением более мягкого наказания, чем предусмотрено за данное преступление, к 3 годам лишения свободы со штрафом в размере 100 тысяч рублей и с лишением права занимать руководящие должности, связанные с исполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в органах местного самоуправления, сроком на 2 года. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ признала приговор в части назначения У. дополнительного наказания в виде штрафа незаконным на основании отсутствия обоснования соответствующих мотивов. В результате из приговора было исключено назначение У. дополнительного наказания в виде штрафа в размере 100 тысяч рублей.

Отдельно стоит упомянуть про штраф в форме заработной платы либо ином доходе осужденного, который может быть назначен исключительно работающему или получающему иной доход лицу. Сложность в данной ситуации возникает в том, что далеко не каждое денежное поступление можно рассматривать в виде дохода. По этой теме разъяснение дает Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении «О практике назначения судами РФ уголовного наказания». В ч. 2 данного постановления говорится, что под иным доходом следует понимать любой доход, подлежащий налогообложению . Исходя из этого, штраф в размере заработной платы или иного дохода за определенный период нельзя назначить неработающему и не имеющему иного дохода лицу, пенсионерам, инвалидам и студентам, единственным доходом которых является стипендия в связи с обучением в учебном заведении. Денежные средства данных лиц (а именно пенсии и стипендии) не облагаются налогом, а потому не могут рассматриваться в качестве иного дохода.

В заключение можно сказать, что штраф, несмотря на его несовершенства, все же имеет положительные стороны и тенденции к дальнейшему развитию и распространению в санкциях статей Особенной части УК. В частности, он является хорошей альтернативой лишению свободы за впервые совершенное преступление небольшой и средней тяжести. Кроме того, на наш взгляд, назначение штрафа необходимо предусмотреть за преступления, совершенные по корыстным мотивам. Например, ч. 2 ст. 274 — нарушение правил эксплуатации средств хранения, обработки или передачи компьютерной информации. Это позволит установить взаимосвязь между мотивацией совершения преступления и характером наказания.

Литература: