Независимость и равенство участников гражданских правоотношений

Независимость и равенство участников гражданских правоотношений: баланс интересов

Одним из основных принципов гражданского оборота является взаимная независимость его участников и их взаимное равенство. Именно эта особенность позволяет отличить гражданские правоотношения от административных, финансовых и иных, участники которых изначально находятся во властно-подчиненной связи.

Такое разделение устанавливается первыми же основополагающими нормами Гражданского кодекса: «Гражданским законодательством регулируются товарно-денежные и иные основанные на равенстве участников имущественные отношения» (п. 1 ст. 1 Гражданского кодекса Республики Казахстан; далее – ГК). «К имущественным отношениям, основанным на административном или ином властном подчинении одной стороны другой, в том числе к налоговым и другим бюджетным отношениям, гражданское законодательство не применяется» (п. 4 ст. 1 ГК).

Вместе с тем закон устанавливает, что граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе (ст. 2 ГК).

Равенство, взаимная независимость участников правоотношения, обладающих свободной, независимой волей, предопределяют необходимость таких методов их регулирования, как свобода договора, недопустимость вмешательства государства в эти отношения, судебное разрешение споров между их участниками и т. д.

При этом нельзя забывать, что названные качества участников гражданских правовых отношений являются юридической формой экономических отношений между участниками, в основе которых (отношений) лежат их (участников) реальные экономические либо близкие к ним неэкономические интересы. И правовые формы действуют эффективно, не вызывая побочных негативных последствий, если они адекватны тем реальным фактическим отношениям, формой проявления которых служат, когда они адекватны интересам, формирующим волю участников к действиям.

Одно лицо заинтересовано в приобретении имущества, другое – в его продаже. Экономическое отношение, реализующее интерес, предельно простое: товар – деньги. Правовая форма также проста и общеизвестна – договор купли-продажи, – хотя она может иметь множество различных юридико-технических деталей, относящихся к процедуре заключения договора, его нотариальному удостоверению, регистрации, распределению прав и обязанностей по транспортировке товара, его принятию и т. п.

Но жизнь гораздо сложнее, богаче и динамичнее по реальному построению экономических конструкций, отражающих действительные интересы участников гражданского оборота. Естественно, что у них появляется стремление использовать уже сложившиеся правовые формы для более полного удовлетворения своих интересов, которые не учитывались или недостаточно учитывались при создании этих форм. Такое использование нередко ведет к нарушению правомерных, во всяком случае справедливых, интересов одного из участников конкретного правоотношения, интересов третьих лиц, а также к нарушению публичных интересов при формальном соблюдении всех требований закона.

Например, при рассмотрении спора между казахстанским и английским партнерами в Международном арбитражном суде выяснилось, что казахстанский партнер, уже зная о своей неплатежеспособности и предстоящем приостановлении производства, заключил договор поставки продукции на условиях предоплаты. В итоге и поставка была сорвана, и предоплата не возвращена. Арбитр охарактеризовал эти действия как недобросовестные и учел такую недобросовестность в своем решении, хотя прямого запрета на заключение договора в подобной ситуации закон не устанавливает.

В другом случае Правительство привлекло несколько фирм для получения консультационных услуг по приватизации крупных объектов. С ними был заключен Общий договор. После этого фирмы заключили между собой Соглашение о разделе общего гонорара за услуги. Однако Правительство вскоре отказалось от услуг одного из консультантов, и тот никакой работы по оказанию услуг не выполнял. Тем не менее он потребовал выплаты ему части гонорара, предусмотренной Соглашением о разделе, игнорируя зависимость этого Соглашения от Общего договора.

Известно, что развитие гражданского оборота привело к образованию такого его искусственного участника, как юридическое лицо, ведущими признаками которого являются имущественная обособленность и вытекающие отсюда выступление в гражданском обороте от своего имени и самостоятельная имущественная ответственность. Подобное изобретение не только раздвинуло пространственные возможности совершения коммерческих операций, но также создало эффективную форму концентрации капитала для инвестиций в экономику и интенсификации оборота, обеспечило возросшую возможность для предпринимателей всех уровней самим определять степень приемлемого для них коммерческого риска, что, в свою очередь, привело к резкому ускорению темпов развития экономики.

Коммерческое юридическое лицо действует от своего имени и берет на себя всю полноту имущественной ответственности перед государством, перед третьими лицами за соблюдение закона и исполнение договорных обязанностей. В обычных условиях оборота это во многом обеспечивает удовлетворение и защиту как частных, так и публичных интересов.

Но обычные условия оборота постоянно осложняются привходящими обстоятельствами, которые неодинаково оцениваются и по-разному влияют на интересы учредителей (участников) юридических лиц, их хозяйственных партнеров и всех других субъектов, с которыми они вступают во взаимодействие и взаимоотношения. И весьма нередко участники юридического лица (или это юридическое лицо как таковое) стремятся повлиять на развитие событий либо в строго установленной юридической форме, либо истолковывая и подчиняя ее своим интересам, либо, наконец, превращая эту форму в обманную оболочку для прикрытия корыстных действий.

Задача права и правоприменительной практики заключается в том, чтобы на основе добросовестности, разумности и справедливости при соблюдении не только содержащихся в законодательстве требований, но также нравственных принципов общества и правил деловой этики (ст. 8 ГК) добиваться баланса интересов участников гражданских правоотношений при соблюдении конкретных юридических предписаний.

Конечно, нарушение баланса интересов неизбежно вследствие неизбежности расхождения интересов участников правоотношений. Задача поэтому заключается в поисках правовых средств, максимально сокращающих и число, и серьезность таких нарушений.

Проблема, имеющая непреходящее научное и практическое значение, требует глубокого всестороннего исследования и поисков путей ее разрешения. В настоящей статье мы пытаемся рассмотреть лишь некоторые ее аспекты, связанные преимущественно с конкретными делами из казахстанской предпринимательской практики.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Читать книгу целиком
Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Судебные способы защиты публичных прав частных субъектов

В отличие от административного порядка разрешения административно-правовых споров судебная форма разбирательства таких споров характеризуется рядом особенностей. Особого рода органы, обладающие максимально возможной независимостью от спорящих сторон и прерогативой осуществлять судебную власть при разрешении отнесенных к их ведению споров, выступают ее организационной основой.

В различных странах в роли такого рода органов выступают общие суды (суды общей юрисдикции), специальные административные суды либо иные специализированные суды, наделенные по закону правом осуществлять правосудие по административным делам. Разбирательство этих дел осуществляется в рамках, установленных принципами и нормами судопроизводства. Они регулируют порядок передачи спора на рассмотрение суда (судьи), состав суда, методы проведения судебного исследования обстоятельств дела, порядок реализации и объем полномочий суда (судьи), принципы вынесения решений и пути их обжалования. Судебная форма разрешения административных споров включает прежде всего два основных компонента: определенным образом организованную систему судов и судопроизводство по административным делам.

Таким образом, судебная форма разрешения административных споров — деятельность специальных, определенным образом организованных органов, судов (общих и/или специализированных), осуществляющих в рамках установленного законодательством процессуального порядка юрисдикцию по административным делам и разрешающих их посредством издания актов правосудия принудительным для сторон образом.

К делам, возникающим из публичных правоотношений в сфере природопользования и охраны окружающей среды, разрешаемых в судах общей юрисдикции, могут относиться дела по заявлениям граждан, организаций, прокурора об оспаривании нормативных правовых актов полностью или в части, если рассмотрение этих заявлений не отнесено федеральным законом к компетенции иных судов, и дела по заявлениям об оспаривании решений и действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих.

Согласно ст. 29 АПК РФ арбитражные суды рассматривают дела в порядке административного судопроизводства, возникающие из публичных правоотношений, связанные с оспариванием ненормативных правовых актов в сфере природопользования и охраны окружающей среды, затрагивающих права и законные интересы заявителей в сфере экономической и предпринимательской деятельности, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов и должностных лиц, дела о взыскании природоресурсных платежей и налогов.

Таким образом, правосудие по административным делам в современной России осуществляют две системы судов — суды общей юрисдикции и арбитражные суды (ст. 245 ГПК РФ и ст. 29 АПК РФ). Вместе с тем ст. 26 Закона о судебной системе допускает учреждение специализированных федеральных судов, в том числе административных.

Можно выделить две основные разновидности административных споров в сфере природопользования и охраны окружающей среды:

  • — споры о законности правовых актов управления;
  • — споры о субъективных правах и обязанностях природопользователей.

В случае спора об оценке законности того или иного акта органа исполнительной власти предметом спора является вопрос о соответствии или несоответствии оспариваемого акта закону или нормативному акту большей юридической силы. К таким спорам относятся дела об оспаривании нормативных правовых актов органов управления природопользованием в судах общей юрисдикции. Рассмотрение в качестве предмета административно-правового спора вопроса о законности правового акта предполагает, что предметом спора является и сам акт, который оспаривается.

Предмет другой разновидности административно-правовых споров в сфере природопользования носит иной характер. Законность правового акта или действия властного органа становится в данном случае предметом спора наряду с субъективными правами и обязанностями природопользо- вателей. Специфика предмета данной категории административных споров в Российской Федерации весьма отчетливо проявляется в рамках производства по одной из категорий дел, вытекающих из административных (публичных) правоотношений, в судах общей юрисдикции или арбитражных судах — об оспаривании ненормативных актов, решений и действий властных органов и должностных лиц.

В сфере природопользования административно-правовые споры возникают при реализации публичными субъектами управленческих функций и в пределах установленных полномочий. Тогда административный спор может возникать в связи с управленческой деятельностью, в частности государственного органа, наделенного контрольными функциями. Органы исполнительной власти как федерального уровня (Ростехнадзор, Рослесхоз, Росприроднадзор и другие органы уровня субъектов РФ) наделены в соответствующей сфере надзорно-контрольными полномочиями. Следовательно, спор может возникнуть с участием любого субъекта, осуществляющего управленческое воздействие в сфере природопользования в силу исполняемых им полномочий. Спор также может возникнуть и в связи с осуществлением исполнительным органом регулятивных функций. Эти споры, как правило, инициируются природопользователями, т.е. регулируемыми субъектами.

Административно-правовые споры при осуществлении правоохранительных функций органами исполнительной власти наиболее распространены.

Значит, представляется возможным дать признаки административно-правового спора в сфере природопользования:

  • — спор возникает в связи с реализацией управленческих функций публичными органами в области природопользования;
  • — спор о правах и обязанностях субъектов административного права, осуществляющих природопользование;
  • — спор характеризуется негативной реакцией субъектов природопользования в конкретном административном правоотношении (непринятие предписанных правил или невыполнение последних);
  • — спор сторон, которые неравны в материальном смысле;
  • — спор сторон, равных в процессуальном смысле.

Причина любого правового спора лежит в убеждении одной из спорящих сторон, что поведение другой стороны неправомерно. Орган, наделенный полномочиями по разрешению такого спора, обязан дать юридическую оценку основанию возникновения спора, и эго является его основной задачей. Основанием административно-правового спора в области природопользования является юридический факт, послуживший поводом для возникновения, изменения или прекращения административного правоотношения. Цель административно-юрисдикционного процесса как раз и состоит в том, чтобы установить, какое действие (правомерное или неправомерное) или бездействие является основанием спора . Для этого при рассмотрении индивидуально-конкретного административного спора в области природопользования компетентный орган исследует факты, па основании которых устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования или возражения лиц, участвующих в деле.

Внутриотраслевую классификацию административно-правовых споров в области природопользования можно представить в следующем виде.

  • 1. Споры в сфере недропользования.
  • 2. Споры в сфере землепользования.
  • 3. Споры в сфере лесопользования.
  • 4. Споры в сфере водопользования.

В свою очередь подвидами споров в сфере недропользования будут споры:

  • — при предоставлении права пользования недрами, в том числе по итогам конкурсов и аукционов;
  • — в случае отказа в предоставлении права пользования недрами (в выдаче лицензии);
  • — в случае перехода прав пользования недрами;
  • — при внесении изменений в условия пользования недрами;
  • — в случае привлечения к ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение законодательства;
  • — при прекращении нрава пользования недрами, в том числе по причинам, связанным с нарушением условий недропользования.

Статья 64 ЗК РФ предусматривает, что земельные споры рассматриваются в судебном порядке. Административно-правовые споры, связанные с применением земельного законодательства, возникают в следующих случаях:

  • — при заключении или расторжении договора аренды земельного участка;
  • — при существенных нарушениях условий договора аренды;
  • — в случае неисполнения землепользователем или арендатором своих обязанностей;
  • — в случае привлечения к ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение законодательства;
  • — в случае государственной регистрации или отказа в регистрации договора аренды, постановки на кадастровый учет земельного участка;
  • — при невыполнении и/или превышении полномочий публичных субъектов;
  • — при оспаривании правомочных действий органов власти;
  • — в случае несоблюдения законодательства при привлечении к ответственности;
  • — при несоблюдении досудебного (претензионного) порядка урегулирования спора с ответчиком, когда это предусмотрено федеральным законом для данной категории споров или договором;
  • — дела, связанные с изъятием (выкупом) земельных участков для государственных или муниципальных нужд, т.е. публичных нужд;
  • — при взыскании ущерба окружающей среде (природным ресурсам).

Административно-правовые споры, связанные с применением водного

законодательства, возникают в следующих случаях:

  • — при взыскании ущерба окружающей среде (природным ресурсам);
  • — о признании недействующими нормативных или ненормативных актов.

Процессуальные функции главных распорядителей средств федерального бюджета (Роснедров, Росводресурсов, Рослесхоза, Росприроднадзора, Ростехнадзора и др.) определяются законами. Они выступают в суде от имени Российской Федерации в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов или должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, не соответствующих закону или иному правовому акту (подп. 1 п. 3 ст. 158 Б К РФ).

Анализ нормативных правовых актов показывает, что процессуальными функциями, например, Роснедр будут: ответчик, истец или третье лицо. Как ответчик Роснедра выступают по искам:

  • — об оспаривании затрагивающих права и законные интересы частных лиц ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия);
  • — о возмещении убытков, причиненных незаконными действиями Роснедр или его территориальных органов.

Как истец Роснедра могут выступать:

  • — по искам, связанным с неисполнением (ненадлежащим исполнением) государственных контрактов;
  • — при оспаривании актов органов власти (как правило, субъектов РФ).

И как третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований, Роснедра могут выступать по искам:

  • — об оспаривании затрагивающих права и законные интересы частных лиц ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) его территориальных органов;
  • — но налоговым спорам, связанным с применением ставки 0% по НДПИ, особенностями налогообложения сверхнормативных потерь, определением объекта налогообложения и способа его оценки.

При разрешении споров перед судами встает вопрос о соотношении гражданского законодательства и законодательства о недрах. Существует судебная практика, рассматривающая этот вопрос с диаметрально противоположных позиций: рассмотрение лицензии и любых ее неотъемлемых частей в качестве гражданско-правовой сделки не соответствует закону; лицензионное соглашение является гражданско-правовой сделкой.

Подобное регулирование позволяет отнести лицензию как к публично- правовым, так и к частноправовым отношениям. Сторонники и той, и другой точки зрения, опираясь, в сущности, на одни и те же нормы Закона о недрах, приходят к взаимоисключающим выводам. Кроме того, иногда и суды применяют правила о недействительности сделок к действиям по выдаче лицензий, отказывая в использовании правил об истечении срока исковой давности. Однако суды делают правильное заключение о том, что лицензионное соглашение является сделкой, но не гражданско- правовой. Оно является административным договором. Этому есть веские причины. В соответствии с ч. 2 ст. 12 Закона о недрах лицензия на пользование недрами закрепляет условия и форму договорных отношений недропользования и может дополняться условиями, непосредственно не установленными Законом, но не противоречащими ему.

Для однозначного толкования административно-правового режима лицензирования недропользования необходимо внести изменения в законодательство в части невозможности заключения лицензионных соглашений и/или договоров, устанавливающих условия пользования участком, либо обозначить его административную форму. При этом необходимо четко оговорить формы договорных отношений недропользования (контракта на предоставление услуг с риском и без риска).

Следующее основание возникновения споров — оспаривание итогов конкурсов и аукционов. Они могут происходить в случаях:

  • — противоречия экологическому законодательству, законодательству об особо охраняемых природных территориях, законодательству о малочисленных коренных народах и др.;
  • — представления неполной информации о предмете торгов — нарушение правил торгов;
  • — нарушения административной процедуры проведения конкурса и аукциона.

В настоящее время особую актуальность среди споров в сфере природопользования и охраны окружающей среды, рассматриваемых арбитражными судами и судами общей юрисдикции, занимают дела, связанные с изъятием (выкупом) земельных участков для государственных или муниципальных нужд, т.е. публичных нужд.

При обжаловании в суд ненормативных актов публичных органов об изъятии земельного участка заявители оспаривают либо наличие публичных нужд, либо соблюдение принципа исключительности, закрепленного законодательством.

Гражданский и Земельный кодексы РФ не содержат правовой нормы, прямо определяющей, когда ограничение считается возникшим и, соответственно, когда у конкретного правообладателя возникает право на обжалование акта уполномоченного органа власти в суд. Результат анализа положений п. 6—7 ст. 56 ЗК РФ позволяет сделать вывод, что право на обжалование возникает после регистрации решения уполномоченного органа в соответствии с Законом о государственной регистрации, о котором регистрирующий орган должен уведомить правообладателя.

Вопросы практики

Следовательно, право на обжалование возникает с момента получения уведомления о государственной регистрации ограничения права на земельный участок и (или) находящиеся на нем недвижимые объекты. В связи с этим представляется интересным постановление ФАС Северо-Кавказского округа, которым оставлены без изменения судебные акты, отказавшие в удовлетворении требования о признании недействительным ненормативного акта о резервировании земельных участков. Кассационный суд исходил из того, что распоряжение о резервировании земельных участков не зарегистрировано в установленном порядке, поэтому носит информативный характер и обоснованно признано судами не нарушающим права и законные интересы заявителей .

Судебная практика признает за органами местного самоуправления право в порядке самоконтроля отменить не соответствующий закону ненормативный акт об изъятии земельного участка дія публичных нужд, ранее изданный этим же органом . Аналогичный подход в разрешении проблем не может применяться относительно отмены решения уполномоченного органа о предоставлении земельного участка конкретному лицу .

Анализ решений уполномоченных органов власти различных регионов об изъятии земельных участков, а также содержания заявлений в учреждения федерального органа исполнительной власти, уполномоченного в области государственной регистрации прав на недвижимое имущество о совершении регистрационных действий, свидетельствует о неправильных действиях как со стороны заявителя, так и учреждений Росреестра, что в последующем ведет к возникновению судебных разбирательств. Основная ошибка уполномоченного органа власти заключается в том, что в учреждение Росреестра соответствующий орган обращается с заявлением о регистрации решения об изъятии (выкупе), а не о регистрации ограничения (обременения) соответствующих прав в связи с принятием такого решения.

Действия учреждений Росреестра в связи с подобными заявлениями различны. Некоторые учреждения Росреестра, обнаружив несоответствие отдельных положений решения законодательству, отказывают в его регистрации. В других случаях учреждения Росреестра регистрируют ограничения (обременения) на основании решения в отношении тех объектов, сведения о которых значатся в ЕГРП. В отношении объектов, права на которые не зарегистрированы и сведения о которых не значатся в ЕГРП, в регистрации обременений отказывают на основании абз. 9 и. 1 ст. 20 Закона о государственной регистрации.

Вопросы практики

Следует признать правильной позицию судов, которые при рассмотрении заявлении уполномоченных органов власти о признании недействительными действий учреждений Росреестра, связанных с отказом в государственной регистрации решений об изъятии (выкупе) земельных участков и обязании их зарегистрировать, исходят из того, что обязательной государственной регистрации подлежит не акт органа власти, а ограничение (обременение) прав, возникшее на основании данного решения, и обоснованно отклоняют доводы заявителей о том, что Рос реестр обязан выдать документ, подтверждающий государственную регистрацию решения, безотносительно к включенным в него недвижимым объектам .

Наряду с этим следует учитывать судебное правило, изложенное в п. 10 постановления Пленума ВАС РФ от 24.03.2005 № II . При разрешении споров, связанных с государственной регистрацией перехода права собственности на земельные участки из состава государственных земель при их отчуждении, государственная регистрация ограничений (обременений) права государственной собственности осуществляется без государственной регистрации в ЕГРП ранее возникшего права государственной собственности на земельный участок.

От соблюдения порядка изъятия зависит соблюдение законных прав и интересов собственников и иных правообладателей, а также публичных интересов. Наличие пробелов и коллизий в законодательстве влечет необоснованное затягивание процедуры изъятия и нарушение законных прав и интересов участников таких отношений.

Вопросы практики

На лесных участках, предоставленных в аренду, меры пожарной безопасности, указанные в п. 1—2 ч. 1 ст. 53 ЛК РФ, осуществляются арендаторами этих лесных участков на основании проекта освоения лесов. При этом следует иметь в виду, что зачастую арендаторов принуждают обеспечивать ликвидацию лесного пожара на территории арендуемого ими участка за свой счет, включая указанное условие в договор. Между тем такой пункт договора противоречит положениям ЛК РФ. При рассмотрении споров о признании указанного пункта договора не соответствующим законодательству РФ суды указывали, что арендатор не является специализированной организацией, осуществляющей деятельность по тушению лесных пожаров, в связи, с чем он не может обеспечить ликвидацию лесного пожара только своими силами, что не исключает в установленном законом порядке его привлечения к тушению возникшего лесного пожара .

Другим основанием административных споров является нарушение (или предполагаемое нарушение) административной процедуры проведения конкурса и аукциона. Как правило, государственный орган отказывает в принятии заявки ввиду того, что организацией не представлено всех необходимых документов.

Статья 16 ГК РФ отмечает, что убытки, причиненные гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов или должностных лиц этих органов, в том числе издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа, подлежат возмещению Российской Федерацией, соответствующим субъектом РФ.

Предмет доказывания в таком случае будет:

  • — незаконность действий публичных органов, в том числе в результате издания актов, не соответствующих закону и иным правовым актам;
  • — наличие и размер убытков, т.е. материального ущерба, выразившегося в уменьшении имущества потерпевшего;
  • — причинно-следственная связь между незаконными действиями публичных органов и наличием убытков;
  • — вина публичных органов.

Подлежит доказыванию (ст. 65 АПК РФ) обоснованность и необходимость расходов, а также их связь с незаконными действиями органов государственной власти.

Основанием для отказа в возмещении убытков является положение о том, что: расходы не являются необходимыми и обоснованными; расходы понесены по договорам, являющимся ничтожными сделками; неправильно исчислены размеры платежей.

На основании ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе (ст. 166 ГК РФ). Судебная практика по такого рода делам достаточно обширна.

Общество приняло участие в аукционе на право пользования недрами и уплатило в бюджет РФ денежные средства, необходимые для участия в аукционе. Вступившим в законную силу постановлением суда аукцион признан недействительным.

В передаче дела по заявлению о взыскании убытков, причиненных незаконными действиями государственного органа, в том числе в результате издания актов, не соответствующих закону, для пересмотра в порядке надзора судебных актов отказано, так как, частично удовлетворяя заявление, суды обоснованно исходили из того, что незаконность действий государственного органа, в результате которых были причинены убытки заявителю, установлена вступившим в законную силу судебным актом.

Рассматривая дела о признании незаконными действий Федерального агентства по управлению государственным имуществом, выразившихся в отказе в предоставлении в собственность общества земельного участка, суд пришел к выводу о том, что оснований для признания незаконными действий агентства не имеется .

Касаясь споров по НДПИ, другим платежам и налогам, можно отметить следующее. Суд не станет рассматривать заявление, если нет подтверждения, что было обращение с жалобой в вышестоящий налоговый орган . Досудебное обжалование решения о привлечении (об отказе в привлечении) к ответственности является обязательным. Обжаловать решение инспекции можно как полностью, так и в части. При этом ПК РФ не уточняет, должен ли налогоплательщик оспорить в вышестоящем налоговом органе каждый эпизод решения. Официальных разъяснений контролирующих органов по этому вопросу нет. Суды же придерживаются различных позиций. Некоторые судьи приходят к выводу, что решение можно обжаловать в судебном порядке только по тем эпизодам, которые были предметом жалобы в вышестоящий налоговый орган. В отношении эпизодов, по которым такое условие не соблюдено, заявления налогоплательщиков они оставляют без рассмотрения.

Однако при рассмотрении аналогичной ситуации другие суды делают противоположный вывод. Они исходят из того, что возможность судебного обжалования решения по итогам проверки закон связывает с самим фактом его оспаривания в вышестоящем налоговом органе. При этом право на судебное обжалование не зависит от того, в каком объеме оно было оспорено в вышестоящем налоговом органе.

Учитывая противоречивость судебной практики, при составлении жалобы в вышестоящий налоговый орган целесообразно:

  • — отражать в ней все эпизоды, которые планируется оспорить в суде;
  • — излагать ее таким образом, чтобы предмет обжалования совпадал с тем, что будет оспариваться (заявлять надо в жалобе требования и по штрафу, и но доначисленному налогу, и но пеням).

Либо, в качестве альтернативы, необходимо сформулировать свои требования в жалобе максимально широко. Можно включить в нее просьбу об отмене решения инспекции в полном объеме (даже если доводы, опровергающие выводы проверяющих, приведены не по всем эпизодам решения).

Недействительность части сделки. Момент, с которого сделка признается недействительной

1. Нарушение законодательства сторонами, заключающими сделку, может касаться не всей сделки, а только отдельных ее частей. В таких случаях встает вопрос о судьбе сделки в целом. Ответ на него содержится в ст. 181 ГК: «Недействительность части сделки не влечет за собой недействительности прочих ее частей, если можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной ее части». Например, недействительными могут быть признаны отдельные распоряжения завещателя, если их недействительность не затрагивает остальной части завещания и можно предположить, что она была бы включена в завещание и при отсутствии распоряжений, признаваемых недействительными (п. 3 ст. 1052 ГК).

Сделка может быть признана недействительной в части при наличии следующих условий:

1) нарушение норм законодательства не должно относиться к предписанной законодательством форме сделки, правоспособности и дееспособности ее участников;

2) остальные части сделки могут составлять содержание сделки;

3) можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной ее части.

Ряд случаев недействительности части сделки указан в самом ГК (п. 2 ст. 310, п. 2 ст. 371, п. 5 ст. 396, п. 1 ст. 841, ст. 1064 и др.).

2. По общему правилу недействительная сделка признается таковой с момента ее совершения (п. 1 ст. 168 ГК), независимо от того, является ли она ничтожной или оспоримой. Так, при существенном нарушении плательщиком ренты своих обязательств получатель ренты вправе потребовать возврата недвижимого имущества, переданного в обеспечение пожизненного содержания, либо выплаты ему выкупной цены на условиях, установленных ст. 565 ГК. При этом плательщик ренты не вправе требовать компенсации расходов, понесенных в связи с содержанием получателя ренты (п. 2 ст. 576 ГК). Однако если из содержания сделки вытекает, что она может быть прекращена на будущее время, суд, признавая сделку недействительной, прекращает ее действия на будущее (п. 1 ст. 168 ГК). Суд при этом исходит из содержания сделки, не препятствующего возможности ее прекращения лишь на будущее время. В частности, договор аренды может быть признан недействительным лишь на будущее.

1. Правовые последствия признания сделок недействительными зависят от того, исполнена или не исполнена сделка.

Если сделка не была исполнена, она не порождает никаких правовых последствий. Ни одна из сторон не вправе требовать ее исполнения. При этом в случае, когда предметом сделки была индивидуально-определенная вещь, сторона сделки, требующая возврата вещи не должна доказывать своего вещного права на нее, а другая сторона не имеет права ссылаться на добросовестность ее приобретения. Основанием реституции является сам факт признания судом недействительности сделки.

Иначе решается вопрос в случаях, когда сделка частично или полностью исполнена. Встает вопрос о последствиях недействительности сделки и о судьбе имущества, переданного одной или обеими сторонами во исполнение сделки. Решение зависит от основания, по которому сделка признана недействительной, от наличия умысла у одной или каждой из сторон и от того, обе стороны или одна из них исполнила сделку.

Последствием признания сделки недействительной может быть двусторонняя или односторонняя реституция либо недопущение реституции (от лат. restituere – снова ставить, вновь приводить в порядок, возмещать, восстанавливать).

2. Общее правило о последствиях недействительности сделок содержится в п. 2 ст. 168 ГК: «При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) – возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены настоящим Кодексом либо иными законодательными актами». При этом в случае, когда предметом сделки была индивидуальная вещь, сторона, требующая возврата вещи, не должна доказывать своего вещного права на нее, а другая сторона не имеет права ссылаться на добросовестность ее приобретения. Основанием реституции является сам факт признания судом недействительности сделки. Иначе говоря, по общему правилу недействительность сделки влечет двустороннюю реституцию.

В случае возвращения имущества в натуре, если оно использовалось, учитывается его состояние с учетом нормальной амортизации. Если его качество повысилось вследствие внесения в него улучшений, сторона, которой имущество возвращается, должна возместить стоимость необходимых улучшений.

Двусторонняя реституция установлена для следующих случаев недействительности сделок:

– с нарушением формы;

– в связи с нарушением требования государственной регистрации сделки;

– сделки юридического лица, выходящей за пределы его правоспособности;

– совершенных недееспособными гражданами и с выходом за пределы ограниченной дееспособности граждан (в возрасте до 14 лет, от 14 до 18 лет), ограниченных в дееспособности;

– совершенных с выходом за пределы правомочий на совершение сделок представителем или органом юридического лица;

– совершенных гражданином, не способным понимать значение своих действий и руководить ими;

– совершенных под влиянием существенного заблуждения;

– сделки, совершение которых запрещено законом при отсутствии умысла каждой из сторон.

3. Односторонняя реституция состоит в том, что потерпевшему в сделке возвращается другой стороной все полученное ею по сделке, а при невозможности возвратить полученное в натуре возмещается стоимость в деньгах. Имущество, полученное по сделке потерпевшим от другой стороны, а также причитавшееся ему в возмещение переданного другой стороне, обращается в доход Республики Беларусь. Такие последствия наступают, когда сделка совер­шена под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой, а также сделка, которую одно лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка).

Такие же последствия влечет недействительная сделка, совершение которой запрещено законодательством при отсутствии умысла у одной из сторон.

4. При двусторонней и односторонней реституции в некоторых случаях наступают дополнительные имущественные последствия. Их суть заключается в том, что одной стороной сделки, признанной недействительной, возмещаются расходы, стоимость утраченного или поврежденного имущества другой стороны.

Такие последствия наступают в случаях, когда сделка признана соответственно ничтожной или недействительной, как совершенная гражданином:

– признанным недееспособным вследствие психического расстройства (ст. 172 ГК);

– несовершеннолетним, не достигшим 14 лет (ст. 173 ГК);

– несовершеннолетним в возрасте от 14 до 18 лет (ст. 176 ГК);

– гражданином, ограниченным судом в дееспособности (ст. 178 ГК);

– гражданином, не способным понимать значение своих действий и руководить ими (ст. 177 ГК).

Во всех этих случаях, кроме возврата полученного, дееспособная сторона обязана возместить другой стороне понесенный ею реальный ущерб, если она знала или должна была знать о недееспособности другой стороны (п. 1 ст. 172 ГК).

В случае признания сделки недействительной, как совершенной под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, а также сделки, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, кроме возврата полученного потерпевшему возмещается другой стороной причиненный ему реальный ущерб (ст. 180 ГК).

В случае признания недействительной сделки, совершенной под влиянием заблуждения, сторона, по иску которой сделка признана недействительной, вправе требовать от другой стороны возмещения причиненного ей реального ущерба, если докажет, что заблуждение возникло по вине другой стороны. Если это не будет доказано, сторона, по иску которой сделка признана недействительной, обязана возместить другой стороне по ее требованию причиненный ей реальный ущерб, даже если заблуждение возникло по обстоятельствам, не зависящим от заблуждавшейся стороны (п. 2 ст. 179 ГК).

5. Недопущение реституции предусмотрено ст. 170 ГК в случае заключения сделки, запрещенной законодательством. Такая сделка ничтожна. Ее последствия зависят от наличия умысла у сторон, заключивших сделку, и от исполнения сделки обеими или одной из сторон.

При наличии умысла у обеих сторон такой сделки в доход Республики Беларусь взыскивается все полученное ими по сделке, а в случае исполнения сделки одной стороной, с другой взыскивается в доход Республики Беларусь все полученное ею и все причитающееся с нее первой стороне (в возмещение полученного).

При наличии умысла лишь у одной из сторон сделки все полученное ею по сделке должно быть возвращено другой стороне, а полученное последней либо причитавшееся ей от виновной стороны в возмещение исполненного взыскивается в доход Республики Беларусь (ст. 170 ГК). Исключение составляет правило п. 1 ст. 841 ГК, согласно которому, если страховая сумма, указанная в договоре страхования имущества или предпринимательского риска, превышает страховую стоимость, договор является ничтожным в той части страховой суммы, которая превышает страховую стоимость. Уплаченная излишне часть страховой премии возврату не подлежит, но не обращается в доход государства.

6. Следует особо подчеркнуть, что к требованию о возврате исполненного по недействительной сделке применяются правила о возврате неосновательного обогащения, поскольку иное не установлено законодательством и не вытекает из существа соответствующих отношений (ст. 972 ГК).

7. Правила о последствиях недействительности сделок применяются с определенными ограничениями, когда речь идет о последствиях недействительности договора купли-продажи предприятия. Правила, предусматривающие возврат или взыскание в натуре полученного по договору с одной стороны или с обеих сторон, применяются к договору купли-продажи предприятия, если такие последствия существенно не нарушают права и охраняемые законодательством интересы кредиторов продавца и покупателя, других лиц и не противоречат государственным и общественным интересам (ст. 537 ГК).

Представительство. Доверенность.

1. Исходя из положений п. 1 ст. 183 ГК, представительство — совершение одним лицом (представителем) в пределах имеющихся у него полномочий сделок и иных юридических действий от имени и в интересах другого лица (представляемого), которые непосредственно создают, изменяют и прекращают гражданские права и обязанности представляемого.

Институт представительства широко применяется в гражданском обороте, что объясняется наличием ряда причин как юридического, так и фактического порядка.

Юридические — причины, обусловленные наличием у лица дееспособности. В силу закона дееспособность в полном объеме возникает с наступлением совершеннолетия, то есть по достижении 18-летнего возраста, а также в случаях эмансипации или вступления в брак ранее 18 лет, если брачный возраст снижен в установленном законом порядке. Поскольку согласно гражданскому законодательству несовершеннолетние в возрасте до 18 лет обладают частичной дееспособностью (малолетние — в меньшем объеме, несовершеннолетние в возрасте от 14 до 18 лет — в большем), то «восполняют» их дееспособность законные представители. За несовершеннолетних в возрасте до 14 лет сделки (за исключением сделок, указанных в законе) могут совершать от их имени только их законные представители — родители, усыновители или опекуны (ч. первая п. 1 ст. 27 ГК).

На совершение сделок (за исключением сделок, указанных в законе) несовершеннолетними в возрасте от 14 до 18 лет их законные представители — родители, усыновители или попечители дают письменное согласие (ч. первая п. 1 ст. 25 ГК). От имени гражданина, признанного судом недееспособным вследствие психического расстройства (душевной болезни или слабоумия) сделки совершает его опекун (п. 2 ст. 29 ГК). Гражданин, ограниченный судом в дееспособности вследствие злоупотребления им спиртными напитками, наркотическими средствами либо психотропными веществами, вправе самостоятельно совершать мелкие бытовые сделки. Совершать другие сделки, а также получать заработок, пенсию и иные доходы и распоряжаться ими он может лишь с согласия попечителя (п. 1 ст. 30 ГК).

В соответствии с п. 1 ст. 49 ГК юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законодательством и учредительными документами. В предусмотренных законодательством случаях юридическое лицо может приобретать гражданские права и принимать на себя гражданские обязанности через своих участников (п. 2 ст. 49 ГК), которые действуют на основании доверенности либо в допускаемых законодательством случаях — без нее.

Фактическими причинами нуждаемости в услугах представителя могут быть обстоятельства, которые в силу объективных либо субъективных факторов исключают личное участие представляемого в осуществлении им своих прав и исполнении обязанностей (длительная болезнь, командировка, занятость, отсутствие специальных познаний и т.п.). Характер деятельности подавляющего большинства юридических лиц вообще немыслим без представительства (например, торговые организации, филиалы).

Из определения представительства следует, что оно влечет возникновение целого комплекса взаимосвязанных и взаимообусловленных правоотношений, а именно:

1) отношений между представляемым и представителем (т.н. внутренние отношения);

2) отношений между представителем и третьими лицами (т.н. внешние отношения);

3) отношений между представляемым и третьими лицами.

Внутренние и внешние правоотношения, будучи в определенной степени самостоятельными, взаимосвязаны в силу того, что внутренние являются основанием для возникновения внешних. Внешние правоотношения возникают только в связи с реализацией внутренних правоотношений. В свою очередь внутренние и внешние правоотношения обусловливают возникновение правоотношений между представляемым и третьими лицами.