Малозначительность деяния

В данном разделе представлено 23 конспекта лекций.
Вы можете все лекции по налогам и налогообложению в формате MS Word, или же ознакомиться с ними на страницах нашего сайта:

1. Налоги как экономическая основа государства

2. Понятие налога и налогообложения

3. Функции налогообложения

4. Принципы налогообложения

5. Элементы налогообложения: субъект, предмет, объект налогообложения

6. Элементы налогообложения: налоговая база, налоговый период, налоговая ставка, льготы

7. Элементы налогообложения: порядок, способы исчисления и уплаты налога, сроки уплаты

8. Налоговая система РФ и ее составные элементы

9. Система налогов и сборов Российской Федерации. Классификация налогов

10. Специальные налоговые режимы

11. Понятие налоговой политики

12. Основные направления налоговой политики РФ на современном этапе

13. Основные направления налоговой политики компании

14. Экономическое содержание налога на прибыль

15. Налог на прибыль: налогоплательщики, объект, налогооблагаемая база, налоговый период, налоговые ставки, налоговые льготы, порядок исчисления и сроки уплаты налога

16. Налог на прибыль: классификация доходов и расходов, порядок формирования финансовых результатов, учитываемых при налогообложении прибыли, необлагаемые доходы; расходы, не учитываемые в целях налогообложения

17. Экономическое содержание налога на добавленную стоимость, его роль в формировании доходов федерального бюджета

18. Налог на добавленную стоимость: объект налогообложения, налогооблагаемая база, налоговый период, налоговые ставки, налоговые льготы, порядок исчисления налога, порядок и сроки уплаты налога. Порядок применения счетов — фактур при уплате налога

19. Экономическое содержание налога на доходы физических лиц

20. Налог на доходы физических лиц: объект налогообложения, налогооблагаемая база, налоговый период, налоговые ставки, налоговые льготы, порядок исчисления и сроки уплаты налога

21. Виды налоговых вычетов по НДФЛ

22. Экономическое содержание налога на имущество организаций

23. Методика исчисления суммы налога на имущество предприятий, льготы, ставка налога и сроки уплаты в бюджет

Здравствуйте, уважаемые читатели! С 1 сентября 2013 года ст. 168 ГК РФ действует в новой редакции, об которую сломано немало копий. Сделки, нарушающие требования закона стали оспоримыми. Если сравнивать с евпропейскими правопорядками, то там обычно противозаконные сделки являются ничтожными.

Давайте посмотрим, как сейчас работает ст. 168 ГК РФ. До реформы она была популярной и суды активно её применяли. А сейчас?

1. Оспоримость вместо ничтожности
2. Когда незаконная сделка является ничтожной
3. Что такое явно выраженный законодательный запрет?
4. Существо законодательного регулирования

Именно частое применение этой нормы стало причиной для её изменения. Разработчики справедливо считали, что это ставит под угрозу стабильность и предсказуемость гражданского оборота. Правда изначально они предлагали не совсем то, что в итоге получилось. Возможно их не так поняли?

Оспоримость вместо ничтожности

Опасения разработчиков были обоснованными. Когда реформа только обсуждалась, дела о признании сделок недействительными по ст. 168 ГК РФ были широко распространены. Эту норму в старой редакции любили должники — при малейшей возможности они заявляли в суде возражения о ничтожности сделки.

По старой редакции ничтожной являлась «сделка, не соответствующая требованиям закона». Толковали это несоответствие порой очень широко.

Например, несоответствие закону находили даже в недобросовестности директора при заключении сделки. Мол, по закону директор должен был действовать добросовестно, а раз нет, то сделка закону не соответствует, она ничтожна. Но по уму в такой ситуации последствием должно быть взыскание с недобросовестного директора причиненных убытков.

Поэтому Концепция совершенствования общих положений ГК РФ предлагала уточнить норму, чтобы сузить возможности по признанию сделок недействительными, когда эта мера является неоправданной и несоразмерной характеру и последствиям нарушения.

Иллюстрация: .comИзначально в тексте законопроекта шла речь о ничтожности сделки, нарушающей запрет закона. Такой же подход принят за рубежом. Но этот вариант раскритиковали на этапе обсуждения и велели переписать.

В итоге вместо «запрет закона» написали «требования закона» и сделали оспоримость незаконных сделок общим правилом.

Из текста ст. 168 следует, что она применяется не только при нарушении сделкой норм законов, но и других правовых актов. Для краткости я везде буду говорить только про незаконные сделки.

Воспринята новая редакция ст. 168 ГК РФ была в основном негативно. Цель была достигнута. Количество споров о недействительности незаконных сделок снизилось.

Но способ был выбран неудачный. Мы получили оспоримость незаконной сделки вместо ничтожности в качестве общего правила. Теперь если пункт договора, нарушающий императивную норму закона, не оспорен в суде, он продолжает действовать и стороны обязаны его исполнять.

То, что в ст. 168 ГК РФ речь идет именно о нарушении императивных норм, довольно очевидно. Диспозитивную норму нарушить сложно, поскольку она изначально предполагает возможность предусмотреть иное правило поведения, отличное от указанного в ней.

В итоге договор как бы оказывается сильнее закона. На этот случай есть оговорка, что в некоторых случаях сделка, нарушающая закон, является все же ничтожной. Как говорится, нет правил без исключений и ими воспользовался Верховный суд.

Когда незаконная сделка является ничтожной?

Ничтожность сделки, нарушающей требования закона, может прямо устанавливаться законом. Перечень этих случаев приводит п. 73 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»:

  • соглашение об устранении или ограничении ответственности лица, имеющего фактическую возможность определять действия юридического лица (п. 5 ст. 53.1 ГК РФ);
  • соглашение участников товарищества об ограничении или устранении ответственности по его обязательствам (п. 3 ст. 75 ГК РФ);
  • сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности (ст. 169 ГК РФ);
  • мнимая или притворная сделка (ст. 170 ГК РФ);
  • сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства (п. 1 ст. 171 ГК РФ);
  • соглашение о переводе долга на другое лицо при отсутствии согласия кредитора (п. 2 ст. 391 ГК РФ);
  • заключенное заранее соглашение об устранении или ограничении ответственности за умышленное нарушение обязательства (п. 4 ст. 401 ГК РФ);
  • договор, предусматривающий передачу дара одаряемому после смерти дарителя (п. 3 ст. 572 ГК РФ);
  • договор, устанавливающий пожизненную ренту в пользу гражданина, который умер к моменту его заключения (п. 3 ст. 596 ГК РФ);
  • кредитный договор или договор банковского вклада, заключенный с нарушением требования о его письменной форме (ст. 820, п. 2 ст. 836 ГК РФ);
  • публичный договор, устанавливающий разные цены для потребителей одной категории или противоречащий обязательным правилам, изданным уполномоченными органами (п. 5 ст. 426 ГК РФ).

Вторая ситуация ничтожности имеет место, когда сделка не только нарушает требования закона, но при этом еще и посягает на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц.

Встает вполне закономерный и логичный вопрос: что следует понимать под публичными интересами?

В самом ГК РФ законодатель не счел нужным это пояснять, отдав вопрос на откуп судебной практике. Пленум ВС РФ раскрыл понятие публичных интересов в п. 75 постановления № 25.

Публичные интересы — это, в частности, интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, обороны и безопасности государства, охраны окружающей среды.

ВС РФ отмечает, что публичный интерес и интерес публично-правового образования — не одно и то же. Нарушение интересов последнего еще не означает, что нарушен публичный интерес. Точно также не свидетельствует о его нарушении несоответствие сделки законодательству.

Иллюстрация: .comКроме этого, ВС РФ связал с публичным интересом, а значит и с ничтожностью, явно выраженный законодательный запрет. Уже здесь он «подтягивает» норму закона к тому смыслу, который подразумевали в начале реформы.

Что такое явно выраженный законодательный запрет?

ВС РФ в своих разъяснениях ограничился перечислением пары примеров: залог или уступка требований, неразрывно связанных с личностью кредитора (п. 1 ст. 336, ст. 383 ГК РФ), страхование противоправных интересов (ст. 928 ГК РФ).

Тем не менее под нарушением законодательного запрета следует понимать нарушение любой императивной нормы. В отличие от диспозитивной она не предполагает свободы усмотрения. Любая императивная норма представляет собой властное предписание, которое все должны неукоснительно соблюдать.

Тема явно выраженного законодательного запрета тесно связана со свободой договора. И здесь уместно обратить внимание на разъяснения Постановления Пленума ВАС РФ от 14 марта 2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах».

В п. 2 этого постановления указано, что норма является императивной, если она содержит явно выраженный запрет на установление соглашением сторон условия договора, отличного от предусмотренного этой нормой права, в частности:

  • прямо указано, что такое соглашение ничтожно, запрещено или не допускается;
  • стороны вправе отступить от содержащегося в норме правила только в ту или иную сторону;
  • запрет иным образом недвусмысленно выражен в тексте нормы.

По поводу императивности или диспозитивности некоторых норм могут возникать споры. Постановление Пленума ВАС РФ № 16 в таких случаях рекомендует исходить из существа и целей законодательного регулирования. Суд не должен ограничиваться буквальным значением слов и выражений, которыми написана норма. Нужно представить себя на месте законодателя и понять, что он имел в виду и чего хотел, устанавливая спорную норму.

Такое целевое толкования закона называют телеологическим.

Случаи законодательного запрета не исчерпываются нормами, в которых прямо написаны слова «запрещено», «не допускается» и им подобные. Это еще и когда мы читая норму понимаем, что в определенной ситуации что-то делать нельзя или, наоборот, нужно поступать предписанным образом.

И если мы приходим к выводу, что спорная норма является императивной, то это следует воспринимать, как явно выраженный запрет закона делать по-другому. А значит при его нарушении сделку нужно квалифицировать, как ничтожную, посягающую на публичные интересы.

Иллюстрация: .comСогласитесь, выглядит дико, если считать оспоримой сделку, нарушающую императивную норму. При отсутствии отдельного судебного решения о её недействительности суд едва ли не становится соучастником нарушения. Он вынужден признавать за незаконной сделкой юридическую силу и принудительно приводить её в исполнение.

В этом смысле разъяснения п. 74 Постановления Пленума ВС РФ № 25 почти полностью исправляют такую ситуацию. Оно, кстати, фактически вводит еще одно основание ничтожности, которое прямо в ст. 168 ГК РФ не прописано, но по мнению Верховного суда должно применяться.

Существо законодательного регулирования

Итак, в п. 74 Постановления Пленума ВС РФ № 25 сказано, что незаконная сделка является ничтожной, если она посягает на публичные интересы и на права и интересы третьих лиц. Но к этому ВС РФ в абз. 2 п. 74 добавляет еще и третий вариант:

«Договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность».

Существо законодательного регулирования связано с целью толкуемых норм. Это некие базовые основы, от которых стороны не могут отступить. И их нарушение не обязательно должно быть связано с публичным интересом или правами третьих лиц.

ВС РФ приводит в пример договор доверительного управления. Ничтожным будет условие, по которому по истечении срока договора переданное имущество переходит в собственность доверительного управляющего.

Напрямую ГК РФ этого не запрещает. Но это условие противоречит существу законодательного регулирования договора доверительного управления, которое предполагает передачу имущества доверительному управляющему в управление на определенный срок, а не передачу ему в собственность.

Про существо законодательного регулирования говорится также в п. 3 уже упоминавшегося Постановления Пленума ВАС РФ № 16 (советую внимательно его изучить, это, без преувеличения, эпохальный документ и его следует хорошо знать). Там указано, что даже диспозитивность нормы может быть ограничена определенными пределами, за рамки которых выходить нельзя.

Например, п. 2 ст. 610 ГК РФ предусматривает право каждой из сторон договора аренды, заключенного на неопределенный срок, немотивированно отказаться от договора. В ней нет прямого запрета установить иное соглашением сторон. Но существо законодательного регулирования договора аренды заключается в передаче имущества во временное владение и пользование или во временное владение.

Поэтому стороны такого договора аренды не могут исключить право на отказ от него, поскольку тогда передача имущества во владение и пользование фактически утратит временный характер.

По аналогии можно продолжить дальше. Существо законодательного регулирования договора купли-продажи состоит в возмездной передаче имущества в собственность. Если договор не предусматривает передачи в собственность, то это нарушает существо законодательного регулирования и соответствующее условие будет ничтожным.

Если всё это понимать именно таким образом, то Пленум ВС РФ разъяснениями в п. 74 и 75 постановления № 25 просто уничтожил оспоримость незаконных сделок.

Нарушение сделкой императивных норм закона можно квалифицировать либо как нарушение публичных интересов (нарушение явно выраженного законодательного запрета), либо как нарушение существа законодательного регулирования. И тогда ни о какой оспоримости незаконных сделок говорить нельзя, они всегда будут ничтожными.

Но есть иная точка зрения, по которой законодательный запрет не всегда бывает явно выраженным. По мнению сторонников этого подхода явно выраженный запрет закона следует воспринимать формально: он есть, только когда в норме прямо написано «нельзя», «запрещено», «не допускается» и т. п. Тогда уже могут быть ситуации, когда противозаконная сделка будет оспоримой по п. 1 ст. 168 ГК РФ.

Но тогда мы столкнемся с ворохом проблем, некоторые из которых были описаны выше.

Генеральный директор: избрание и прекращение полномочий

Демидова Вероника Ведущий юрист консультант ООО «РосРазвитие»

Оглавление журнала

      Прекращение полномочий и избрание руководителя организации — важные моменты в работе любого акционерного общества. На что надо обращать внимание, чтобы избежать юридических проблем, читайте в предлагаемом материале.

Единоличный исполнительный орган управления юридических лиц различной организационно-правовой формы в лице директора осуществляет текущее руководство организацией, действуя без доверенности от юридического лица. Несмотря на ограничения его полномочий компетенцией иных органов управления хозяйственных обществ именно с фигурой директора связано понятие оперативного контроля за жизнью организации.
Часто в решении корпоративных споров главную роль играют момент обретения лицом полномочий единоличного исполнительного органа и, соответственно, дата их прекращения.
Согласно ст. 40 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» исполнительный орган избирается общим собранием участников на срок, определенный уставом организации.
В соответствии со ст. 69 Федерального закона «Об акционерных обществах» образование исполнительных органов общества и досрочное прекращение их полномочий осуществляются по решению общего собрания акционеров, если уставом общества решение этих вопросов не отнесено к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества.
Казалось бы, проблем, связанных с определением даты вступления лица в должность генерального директора и, следовательно, обретения им всех полномочий исполнительного органа управления, возникать не должно. Это дата вступления в силу решения общего собрания участников общества с ограниченной ответственностью или общего собрания акционеров (совета директоров) акционерного общества об избрании директора. Но это только на первый взгляд.
В соответствии с положениями Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — ФЗ «О регистрации») (п. 1 ст. 5) в едином государственном реестре юридических лиц (далее — ЕГРЮЛ) содержатся следующие сведения о директоре: фамилия, имя, отчество и должность лица, имеющего право без доверенности действовать от имени юридического лица, паспортные данные такого лица или данные иных документов, удостоверяющих личность в соответствии с законодательством Российской Федерации, а также идентификационный номер налогоплательщика. Юридическое лицо в течение трех дней с момента изменения указанных сведений обязано сообщить об этом в регистрирующий орган по месту своего нахождения (п. 5 ст. 5).
Поскольку регистрирующие (налоговые) органы не наделены правом осуществлять юридическую экспертизу предоставляемых на регистрацию документов, никаких правовых барьеров для подачи на регистрацию сведений о новом директоре на основе поддельных документов никогда не существовало, тем более что заявителем в данном случае выступал именно «вновь избранный» директор хозяйственного общества. В дальнейшем заинтересованные лица получали на руки выписку из ЕГРЮЛ, содержащую сведения о новом директоре, и, пользуясь тем, что сведения, содержащиеся в государственных реестрах, считаются достоверными до внесения в них соответствующих изменений (п. 4 ст. 5 ФЗ «О регистрации»), осуществляли руководство хозяйственным обществом (не секрет, что банки и органы государственной власти охотнее доверяют выписке из ЕГРЮЛ, чем протоколам об избрании исполнительного органа).
Данный механизм незаконной смены руководителя юридического лица постарались переломить налоговые органы. Согласно Письму Министерства РФ по налогам и сборам от 04.08. 2004 г. № 09-1-03/3132 (а также принятым в его развитие иным ненормативным актам — Письму МНС РФ от 20.10.04 г. № 09-0-10/4223, Письму ФНС РФ от 20.04.2005 г. № ЧД-6-09/328) «для исключения случаев недобросовестности со стороны третьих лиц при смене руководителя постоянно действующего исполнительного органа юридического лица в регистрирующий орган представляется заявление, подписанное прежним руководителем».
Фактически это означает, что для того, чтобы без осложнений поменять руководителя, необходимо заручиться поддержкой бывшего директора организации. Между тем благодаря данным письмам, которые, кстати, не являются нормативными правовыми актами и, следовательно, общеобязательными, в корпоративном праве было сказано новое слово, идущее вразрез с положениями Федеральных законов «Об обществах с ограниченной ответственностью» и «Об акционерных обществах».
Согласно ст. 9 ФЗ «О регистрации» заявителем при государственной регистрации юридического лица может быть руководитель постоянно действующего исполнительного органа юридического лица.
Следовательно, обязывая подписывать заявление о смене руководителя организации прежнего директора, налоговые органы тем самым утверждают, что вновь избранный директор приобретает полномочия не с момента принятия решения уполномоченным органом управления юридического лица, как того требуют федеральные законы, а с момента внесения соответствующих изменений в ЕГРЮЛ.
Необходимо отметить, что, в случае оспаривания сделок хозяйственного общества по причине совершения их неуполномоченным лицом, для арбитражного суда будет иметь значение именно дата принятия решения о прекращении полномочий директора, а не дата внесения сведений о новом руководителе в ЕГРЮЛ (Постановление ФАС Уральского округа от 28.06.2004 г. № Ф09-2038/2004ГК).
Несмотря на явное противоречие федеральным законам рекомендации, данные в письмах МНС РФ (ФНС), применяются регистрирующими органами повсеместно.
Между тем позиция арбитражных судов в отношении даты обретения полномочий директором хозяйственного общества в большинстве случаев не совпадает с мнением налоговых органов (Постановление ФАС Северо-Западного округа от 11.07.2005 г. по делу № А56-49623/04; Постановление ФАС Центрального округа от 29.06.2005 г. по делу № А35-10203/04-С2; Решение Арбитражного суда Самарской области от 30 июня 2005 г. по делу № А55-6834/2005-1).
В целом решения федеральных арбитражных судов основаны на том, что ссылка налоговой инспекции на письмо МНС РФ от 20.10.04 г. № 09-0-10/4223, согласно которому при смене руководителя постоянно действующего органа юридического лица представляемое в регистрирующий орган заявление по форме № Р14001 должно быть подписано прежним руководителем, не может быть принята во внимание, так как в ФЗ «О регистрации» или иных законодательных актах такие требования не содержатся.
Между тем, несмотря на достаточно оптимистичную практику арбитражных судов РФ различных уровней, необходимо отметить, что она далеко не единообразна. Так, Федеральный арбитражный суд Московского округа в большинстве своих постановлений поддерживает позицию налоговых органов, указывая, что Единый государственный реестр юридических лиц носит правоустанавливающий характер. Как такой вывод соотносится со ст. 4 ФЗ «О регистрации», в которой прямо указано, что ЕГРЮЛ является информационным ресурсом, а также с положениями ФЗ «Об акционерных обществах» и ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», суд не поясняет.
Очевидно, что даже при отсутствии явных корпоративных конфликтов внутри хозяйственного общества не всегда удается найти генерального директора, полномочия которого прекращены досрочно, а тем более обязать его подписать заявление для подачи в регистрирующие органы и удостоверить подлинность своей подписи у нотариуса.
Но и эту проблему налоговики решили. Согласно письму ФНС РФ от 20.04.2005 г. № ЧД-6-09/328 в случае поступления в налоговый орган обращения заинтересованных лиц о невозможности предоставления заявления по форме Р14001, подписанного лицом, сведения о котором содержатся в ЕГРЮЛ, налоговый орган осуществляет мероприятия по установлению лица, имеющего право действовать без доверенности от юридического лица, на основании документов, представленных в ходе рассмотрения дела об административном правонарушении.
Дело об административном правонарушении, предусмотренном ч. 3 ст. 14.25 Кодекса об административных правонарушениях РФ (далее — КоАП РФ), возбуждается налоговым органом в отношении должностного представителя юридического лица, сведения о котором содержатся в государственном реестре.
Таким образом, согласно позиции регистрирующих (налоговых) органов прежний директор является субъектом административной ответственности. Между тем ст. 14.25 КоАП РФ говорит о должностном лице, которым в соответствии со ст. 2.4 того же кодекса является работник, выполняющий организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции.
Лицо, полномочия которого в качестве директора общества прекращены, никаких организационно-распорядительных функций уже не выполняет и должностным лицом, так же как и субъектом административной ответственности за непредоставление сведений о вновь избранном руководителе хозяйственного общества, более не является.
На сегодняшний день для того, чтобы внести сведения о новом директоре в ЕГРЮЛ, необходимо либо следовать указаниям налоговых органов, либо готовиться к долгим судебным разбирательствам.
Процесс регистрации нового руководителя (с учетом судебных разбирательств) может затянуться на несколько месяцев. В связи с этим возникает вопрос, кто уполномочен осуществлять руководство юридическим лицом — старый или новый директор. Ответ здесь может быть только один — лицо, избранное уполномоченным органом управления хозяйственного общества на должность директора. Хотелось бы еще раз подчеркнуть, что единоличный исполнительный орган обретает полномочия именно начиная с даты принятия соответствующего решения, а единый государственный реестр юридических лиц не носит правоустанавливающего характера и является в соответствии со ст. 4 ФЗ «О регистрации» лишь информационным ресурсом.
Достаточно часто в хозяйственных обществах возникают проблемы с непрерывной цепочкой руководителей. Как правило, директор постоянно действующего исполнительного органа избирается на определенный срок. Соответственно, лицо, избранное директором хозяйственного общества, не вправе действовать от имени общества, если срок его полномочий истек. Каковы правовые последствия истечения срока полномочий директора и что делать, если полномочия действующего директора прекращены досрочно, а новый по каким-либо причинам не избран?
Для решения указанных вопросов в уставы акционерных обществ и обществ с ограниченной ответственностью включаются положения о том, что, в случае истечения срока полномочий директора и неизбрания нового, руководство организацией осуществляет временно исполняющий обязанности, например, заместитель генерального директора, назначенный на эту должность приказом руководителя.
Хотелось бы подчеркнуть, что от имени хозяйственного общества без доверенности действует единоличный исполнительный орган общества — директор, и образование единоличного исполнительного органа — исключительная компетенция общего собрания акционеров (участников) или совета директоров.
Закрепление в уставе хозяйственных обществ полномочий иных органов управления назначать лицо, которое фактически будет исполнять функции генерального директора, никаких законных оснований не имеет.
Федеральным законом «Об акционерных обществах» (ч. 4 ст. 66) предусмотрены лишь два случая, когда функции директора в исключительном порядке могут быть переданы третьему лицу без решения о досрочном прекращении полномочий единоличного исполнительного органа компетентным органом: 1) в случае принятия советом директоров решения о приостановлении полномочий руководителя; 2) в случае когда директор не может исполнять свои обязанности. Законом не предусмотрена возможность расширить данный перечень в уставе акционерного общества.
Более того, упоминание в учредительных документах юридического лица о том, что без доверенности от общества могут действовать иные лица (заместители генерального директора), не влечет за собой появления у данных лиц такого права. Исполняющий обязанности директора обязан документально подтвердить свои полномочия (Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 22.12.1999 г. № Ф04/2699-567/А70-99), т. е. предоставить доверенность.
Одним из способов решения проблемы междуцарствия в хозяйственном обществе является выдача от имени юридического лица доверенности на осуществление функций директора.
Широко распространено мнение, что, поскольку никто не может передать больше полномочий, чем имеет сам, доверенности, выданные обществом, автоматически прекращают свое действие в день истечения срока полномочий директора или досрочного освобождения его от должности. Однако указанный вывод неверен.
В соответствии с ч. 5 ст. 185 Гражданского кодекса РФ (далее — ГК РФ) доверенность от имени юридического лица выдается за подписью его руководителя или иного лица, уполномоченного на это учредительными документами, с приложением печати данной организации. Доверителем в данном случае выступает не директор как физическое лицо, а само хозяйственное общество. Выдача доверенности от имени юридического лица не относится к институту передоверия. Директор при выдаче доверенности от общества действует в качестве органа юридического лица, через который в соответствии со ст. 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и обязанности.
Следовательно, срок полномочий конкретного физического лица в должности единоличного исполнительного органа хозяйственного общества не связан со сроком действия доверенностей, выданных за его подписью от имени общества.
В заключение хотелось бы отметить, что соблюдение сроков при прекращении/избрании руководителя организации, точность формулировок в повестке дня и неукоснительное соблюдение положений Федеральных законов «Об акционерных обществах» и «Об обществах с ограниченной ответственностью» являются залогом стабильной работы общества и снижают риски оспаривания сделок, заключенных от имени общества неуполномоченным лицом.

Версия для печати