Лицо самостоятельно создавшее результат аналогичный секрету производства

Секрет производства (ноу-хау): правовой статус

Денис Доротенко

Ведущий юрисконсульт ООО «ЯНДЕКС»

специально для ГАРАНТ.РУ

Настоящая колонка посвящена обзору секрета производства (известного также как ноу-хау) как результата интеллектуальной деятельности в понимании российского законодательства и в срезе российской судебной практики. В статье рассматривается правовой статус секрета производства, отдельные аспекты режима коммерческой тайны в отношении такого объекта, особенности реализации права распоряжения им, ситуации, при которых у такого результата интеллектуальной деятельности могут быть несколько независимых правообладателей.

Периодически юридическому сообществу становится известно о судебных процессах в отношении информации, являющейся секретом производства (например, Постановление Суда по интеллектуальным правам от 16 ноября 2017 г. по делу № А33-28905/2016). Иногда такие судебные споры становятся следствием перехода сотрудника из одной организации в другую, когда в связи с трудовой деятельностью на предыдущем месте работы ему стал известен секрет производства, в отношении которого был введен режим коммерческой тайны, а работник (например, ввиду недобросовестности или в корыстных целях) разгласил его коллегам на новом месте работы.

Поскольку для судебной практики секрет производства, как объект споров сторон, не такое частое явление и нередко возникают вопросы относительно его правового статуса, разграничения с понятием коммерческой тайны, целью данной колонки является освещение правового статуса секрета производства (ноу-хау) как результата интеллектуальной деятельности и его соотношение с коммерческой тайной.

Понятие секрета производства

Секрет производства как результат интеллектуальной деятельности знаком действующему российскому законодательству, что нашло свое закрепление в главе 75. «Право на секрет производства (ноу-хау)» Гражданского кодекса. Понятие секрета производства приведено в ст. 1465 ГК РФ следующим образом: «Секретом производства (ноу-хау) признаются сведения любого характера (производственные, технические, экономические, организационные и другие) о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере и о способах осуществления профессиональной деятельности, имеющие действительную или потенциальную коммерческую ценность вследствие неизвестности их третьим лицам, если к таким сведениям у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании и обладатель таких сведений принимает разумные меры для соблюдения их конфиденциальности, в том числе путем введения режима коммерческой тайны».

Двойное именование обсуждаемой категории результатов интеллектуальной деятельности (как секрет производства, так и ноу-хау) объясняется тем, что ноу-хау – это результат калькирования в отечественное законодательство термина know-how из англо-саксонского права. Дословно его можно перевести как «знать-как» (то есть под этим понимаются знания практического или технического характера, ставшие известными в результате опыта или исследования). И в целях гармонизации отечественной нормативно-правовой базы праву иностранных государств (в том числе и для защиты отечественных обладателей секретов производства) было введено такое дополнительное обозначение к термину секрет производства.

В качестве сведений, составляющих секрет производства, В. Никитин выделяет следующие1:

  1. сведения о результатах научных исследований;
  2. техническая и технологическая документация;
  3. результаты опытов и испытаний;
  4. методики;
  5. материалы исследования применяемых технологий и технологических процессов;
  6. прогнозируемые оценки рыночной конъюнктуры;
  7. тенденции развития техники и технологий;
  8. сведения о поставщиках и покупателях;
  9. информация об условиях и ценах по договорам, которые заключаются или о заключении которых ведутся переговоры.

Этот перечень не является исчерпывающим, и в перечень таких сведений могут входить и иные сведения.

В качестве конкретных примеров секрета производства можно вспомнить процесс создания гидроизолирующего материала «Пенетрон», химического состава напитка «Кока-Кола», техническую документацию по блокам подготовки газа автоматический БПГА «Исток-1» (по последнему примеру см. Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 19 января 2017 г. № Ф06-15816/2016 по делу № А65-7789/2016).

Однако не все такие сведения могут быть признаны секретом производства. Пункт 2 ст. 1465 ГК РФ определяет, что секретом производства не могут быть признаны сведения, обязательность раскрытия которых либо недопустимость ограничения доступа к которым установлена законом или иным правовым актом.

Правовая охрана секрета производства (ноу-хау)

Правовая охрана секрета производства выражается в том, что секрет производства признается законодательством самостоятельным результатом интеллектуальной деятельности, в виду чего обладателю секрета производства принадлежит исключительное право его использования и распоряжения любым не противоречащим закону способом, в том числе при изготовлении изделий и реализации экономических и организационных решений (см. п. 1 ст. 1466 ГК РФ).

Ввиду этого, если лицо неправомерным образом получит информацию, представляющее собой секрет производства ее обладателя, и это станет причиной нарушения исключительного права такого обладателя, последний будет вправе защищать свои нарушенные права всеми допустимыми с точки зрения закона средствами, добиваясь устранения такого нарушения.

Однако если лицо добросовестно и независимо от других обладателей секрета производства стало обладателем сведений, составляющих содержание охраняемого секрета производства, такое лицо приобретает самостоятельное исключительное право на этот секрет производства (п. 2 ст. 1466 ГК РФ). Такая норма позволяет сделать вывод о том, что у секрета производства может быть несколько независимых обладателей, если каждый из них правомерно и отдельно от других смог в силу опыта, знаний либо исследований достигнуть того информационного результата, который представляет собой соответствующий секрет производства.

В то же время, наличие этой нормы позволяет говорить о том, что законодатель, в целях развития и стимулирования инноваций и конкуренции (в первую очередь, в промышленной сфере деятельности), тем самым позволяет различным лицам получить правовую охрану на один и тот же, по сути, секрет производства.

При этом, законодательно определено, что правовая охрана в отношении секрета производства (в виде предоставления его обладателю в отношении него исключительного права на секрет производства) действует до тех пор, пока сохраняется конфиденциальность сведений, составляющих его содержание (ст. 1467 ГК РФ). Как только конфиденциальность сведений, составляющих секрет производства, утрачивается, исключительное право на секрет производства прекращается у всех правообладателей. При этом если обладатель такого секрета производства пожелает прекратить его правовую охрану путем правомерного раскрытия конфиденциальной информации, составляющей секрет производства, законодательно он не обязан уведомлять иных обладателей такого секрета производства о своем решении и наступающих вследствие этого правовых последствиях и тем более согласовывать с ними такие свои действия.

Сведения могут считаться конфиденциальными, если в отношении них введен режим коммерческой тайны. Этот вывод сделан на основании п. 57 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 5, Пленума ВАС РФ от 26 марта 2009 г. № 29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», который изложен следующим образом: «Секретом производства (ноу-хау) признаются сведения любого характера (производственные, технические, экономические, организационные и другие) о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере и о способах осуществления профессиональной деятельности, имеющие действительную или потенциальную коммерческую ценность вследствие неизвестности их третьим лицам, если к таким сведениям у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании и обладатель таких сведений принимает разумные меры для соблюдения их конфиденциальности, в том числе путем введения режима коммерческой тайны».

Соответственно, чтобы обладатель информации мог считать такую информацию своим секретом производства, он должен принять все необходимые меры, чтобы в отношении такой информации действовал режим коммерческой тайны, который предусмотрен положениями Федерального закона от 29 июля 2004 г. № 98-ФЗ «О коммерческой тайне». При отсутствии режима коммерческой тайны лицензионный договор на секрет производства может быть признан незаключенным (см. Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 18 августа 2017 г. по делу № А40-137995/2016).

Как верно отмечает П. Гулидов2, указанный федеральный закон не предусматривает определенного способа прекращения режима коммерческой тайны в отношении информации конфиденциального характера. Также ни этот закон, ни положения ГК РФ не предусматривают исключений для восстановления режима правовой охраны секрета производства, если действия по разглашению такой информации носили неправомерный характер. Поэтому если представить ситуацию, в соответствии с которой в ходе открытого судебного разбирательства будет установлено, что разглашение лицом сведений, составляющих содержание секрета производства, было незаконным и данное лицо будет привлечено к ответственности за разглашение информации, составляющей коммерческую тайну, исключительное право на такой секрет производства все равно можно считать прекращенным уже по тому основанию, что указанные сведения стали известны неопределенному кругу лиц.

Распоряжение правами на секрет производства

Помимо такого своеобразного вида распоряжения исключительным правом на секрет производства, как совершение действий по раскрытию сведений, составляющих его содержание (то есть досрочное прекращение исключительного права), обладатели вправе также передать (произвести отчуждение) исключительное право на секрет производства в полном объеме другой стороне (ст. 1467 ГК РФ) или предоставить другой стороне право использования (лицензию) соответствующего секрета производства в установленных договором пределах (ст. 1468 ГК РФ).

И если в отношении отчуждения исключительного права следует, главным образом, иметь в виду положения п. 2 ст. 1467 ГК РФ, согласно которым при отчуждении исключительного права на секрет производства лицо, распорядившееся своим правом, обязано сохранять конфиденциальность секрета производства до прекращения действия исключительного права на секрет производства (то есть чтобы прежний обладатель исключительного права, после получения вознаграждения за секрет производства, не обнулил коммерческую ценность переданного секрета производства путем разглашения его содержания, и тем самым лишил выгоды нового обладателя), то про лицензионный договор можно рассуждать более подробно.

Лицензионный договор на ноу-хау

Как и в случае с отчуждением исключительного права на секрет производства, к отношениям сторон по лицензионному договору также применимы ограничения относительно разглашения информации. Так, согласно ст. 1469 ГК РФ, лица, получившие соответствующие права по лицензионному договору, обязаны сохранять конфиденциальность секрета производства до прекращения действия исключительного права на секрет производства. Это объясняется той же необходимостью сохранить коммерческую ценность секрета производства в случаях, когда лицензиат перестал быть связан условиями такого лицензионного договора. И чтобы у него не было соблазна раскрыть сведения, составляющие секрет производства, по истечении срока действия договора (и тем самым причинить вред действующим обладателям такой информации), полагаем, на этот случай и предусмотрено данное законодательное ограничение.

Если говорить про срок действия лицензионного договора, то ГК РФ не устанавливает определенные требования к нему. Лицензионный договор может быть заключен как с указанием, так и без указания срока его действия. Однако если срок в договоре не конкретизирован, то за каждой из сторон законодательно закреплено право на односторонний отказ от договора с обязательным условием предварительного предупреждения другой стороны об этом в срок не позднее, чем за 6 месяцев до даты вступления такого отказа в силу (ст. 1469 ГК РФ). При этом, стороны вправе закрепить в договоре иной, более длительный срок такого предварительного уведомления.

Лицензия на использование секрета производства может быть предоставлена в том числе и в рамках договора коммерческой концессии (ст. 1027 ГК РФ, Решение Советского районного суда г. Казани (Республика Татарстан) № 2-2216/2017 2-2216/2017~М-583/2017 М-583/2017 от 18 апреля 2017 г. по делу № 2-2216/2017, Решение Арбитражного суда Красноярского края от 19 июля 2017 г. по делу № А33-350/2017).

В целом, можно говорить о том, что такой правовой институт, как секрет производства, нашел определенное правовое закрепление в действующем законодательстве, что позволяет обладателям сведений, составляющих секрет производства, в полной мере реализовывать свои правомочия относительно такого объекта интеллектуальных прав и защищать такие свои права в судебном и внесудебном порядке на основании действующей нормативно-правовой базы.

Высказанные в настоящей статье суждения являются личным мнением автора и могут не совпадать с официальной позицией ООО «ЯНДЕКС».

Новые правила досудебного урегулирования споров

Здравствуй, Регфорум! Требование об обязательном досудебном претензионном порядке урегулирования гражданско-правовых споров действует в России уже с 1 июля 2016 года. Цель предварительного направления претензий ясна, законодатель решил стимулировать участников оборота разрешать свои споры еще на досудебной стадии и тем самым разгрузить суды.

В случае несоблюдения претензионного порядка суд должен:

Какие услуги юристов востребованы прямо сейчас. Что юрист может предложить клиенту или работодателю. Разберём на вебинаре 29 мая.

Однако применение данного обязательного претензионного порядка на практике вызывало множество проблем. Прежде всего, по факту направление претензии стало формальностью. Лицо направляло претензию, выжидало 30 дней, как предписано законом, и потом направляло исковое заявление в суд. Разумеется, что в большинстве случаев никакого досудебного мирного урегулирования споров не происходило.

Кроме того, представлялось достаточно абсурдным обязательное предварительное направление претензий в случае заявления об предварительных обеспечительных мерах либо по делам о признании права. Также возникли вопросы, нужно ли соблюдать претензионный порядок, например, в случае если в процессе рассмотрения дела судом возникает необходимость процессуальной замены стороны, предъявления встречного иска.

И практически ровно через год, а именно с 12 июля 2017 года, вступают в силу изменения в существующий досудебный порядок урегулирования споров, направленные на устранение возникших практических сложностей в его реализации (см. Федеральный закон от 01.07.2017 № 147-ФЗ «О внесении изменений в статьи 1252 и 1486 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 4 и 99 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации»).

Данный закон в новостях получил шутливую огласку как «Закон об отмене обязательного претензионного порядка».

Новая редакция закона предполагает, что теперь соблюдение досудебного порядка является обязательным только по гражданско-правовым спорам о взыскании денежных средств по требованиям, возникшим из договоров, других сделок вследствие неосновательного обогащения. Соблюдение претензионного порядка в отношении иных споров необходимо только в случае, прямо предусмотренном федеральным законом или договором.

Также устанавливается и перечень споров, по которым соблюдение претензионного порядка и вовсе не требуется:

  • дела об установлении фактов, имеющих юридическое значение;
  • дела о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок;
  • дела о несостоятельности (банкротстве);
  • дела по корпоративным спорам;
  • дела о защите прав и законных интересов группы лиц;
  • дела приказного производства;
  • дела, связанные с выполнением арбитражными судами функций содействия и контроля в отношении третейских судов;
  • дела о признании и приведении в исполнение решений иностранных судов и иностранных арбитражных решений;
  • при обращении в арбитражный суд прокурора, государственных органов, органов местного самоуправления и иных органов в защиту публичных интересов, прав и законных интересов организаций и граждан в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

При этом особый интерес, конечно, вызывают изменения, которые прямо касаются споров в сфере интеллектуальной собственности.

Во-первых, наконец-то прямо установили, что досудебный претензионный порядок не распространяется на нематериальные требования о защите исключительных прав (требования об изъятии и уничтожении контрафактных товаров; требование о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения; о публикации решения суда о допущенном нарушении). Данные изменения, безусловно, позитивные, и их необходимость давно назрела.

1. Основанием производства обыска является наличие достаточных данных полагать, что в каком-либо месте или у какого-либо лица могут находиться орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, предметы, документы и ценности, которые могут иметь значение для уголовного дела.

2. Обыск производится на основании постановления следователя.

3. Обыск в жилище производится на основании судебного решения, принимаемого в порядке, установленном статьей 165 настоящего Кодекса.

4. До начала обыска следователь предъявляет постановление о его производстве, а в случаях, предусмотренных частью третьей настоящей статьи, — судебное решение, разрешающее его производство.

5. До начала обыска следователь предлагает добровольно выдать подлежащие изъятию предметы, документы и ценности, которые могут иметь значение для уголовного дела. Если они выданы добровольно и нет оснований опасаться их сокрытия, то следователь вправе не производить обыск.

6. При производстве обыска могут вскрываться любые помещения, если владелец отказывается добровольно их открыть. При этом не должно допускаться не вызываемое необходимостью повреждение имущества.

7. Следователь принимает меры к тому, чтобы не были оглашены выявленные в ходе обыска обстоятельства частной жизни лица, в помещении которого был произведен обыск, его личная и (или) семейная тайна, а также обстоятельства частной жизни других лиц.

8. Следователь вправе запретить лицам, присутствующим в месте, где производится обыск, покидать его, а также общаться друг с другом или иными лицами до окончания обыска.

9. При производстве обыска во всяком случае изымаются предметы и документы, изъятые из оборота.

9.1. Утратил силу. — Федеральный закон от 27.12.2018 N 533-ФЗ.

10. Изъятые предметы, документы и ценности предъявляются понятым и другим лицам, присутствующим при обыске, и в случае необходимости упаковываются и опечатываются на месте обыска, что удостоверяется подписями указанных лиц.

11. При производстве обыска участвуют лицо, в помещении которого производится обыск, либо совершеннолетние члены его семьи. При производстве обыска вправе присутствовать защитник, а также адвокат того лица, в помещении которого производится обыск.

12. При производстве обыска составляется протокол в соответствии со статьями 166 и 167 настоящего Кодекса.

13. В протоколе должно быть указано, в каком месте и при каких обстоятельствах были обнаружены предметы, документы или ценности, выданы они добровольно или изъяты принудительно. Все изымаемые предметы, документы и ценности должны быть перечислены с точным указанием их количества, меры, веса, индивидуальных признаков и по возможности стоимости.

14. Если в ходе обыска были предприняты попытки уничтожить или спрятать подлежащие изъятию предметы, документы или ценности, то об этом в протоколе делается соответствующая запись и указываются принятые меры.

15. Копия протокола вручается лицу, в помещении которого был произведен обыск, либо совершеннолетнему члену его семьи. Если обыск производился в помещении организации, то копия протокола вручается под расписку представителю администрации соответствующей организации.

16. Обыск может производиться и в целях обнаружения разыскиваемых лиц и трупов.

Комментарий к Ст. 182 УПК РФ

1. Обыск — следственное действие, основным содержанием которого является поиск (отыскание) предметов и документов, имеющих доказательственное значение, а также ценностей, разыскиваемых лиц и трупов.

2. Вытекающие из материалов уголовного дела, а также из материалов, добытых оперативно-розыскным путем, сведения о том, что в каком-либо помещении (доме, квартире, комнате общежития или гостиницы, на рабочем месте, в гараже), или ином месте (например, на территории земельного участка), или у какого-либо лица (при нем) находятся указанные в пункте 1 комментария объекты, суть фактические основания для производства обыска.

3. Мотивированное постановление следователя — это формальное основание для производства обыска, указывающее на его принудительный характер, дающее право для вторжения в жилище против воли проживающих в нем лиц. В соответствии со статьей 25 Конституции РФ производство обыска в жилище возможно только по судебному решению. Только на основании судебного решения производится обыск в служебном помещении адвоката (см. комментарий к пункту 5 части 2 статьи 29 УПК).

4. Обычно обыск производится у обвиняемого или подозреваемого. Но обыск может быть произведен и у свидетеля, а также у лиц, которые вообще не занимают никакого процессуального положения, и даже у потерпевшего.

5. В исключительных случаях, в частности, когда промедление с производством данного следственного действия не терпит отлагательств, потому что это может привести к безвозвратной утрате ценнейших для дела доказательств или будет упущена возможность задержания разыскиваемого, обыск может быть произведен на основании следственного постановления без судебного решения с последующим уведомлением судьи и прокурора, влекущим дальнейшие правоотношения, урегулированные частью пятой ст. 165 УПК РФ (см. ее текст).

6. Не исключен и неоднократный обыск в одном и том же месте и у одного и того же лица. Необходимость в повторном обыске всякий раз должна быть убедительно мотивирована.

7. Обыск, связанный со вторжением в жилище, наносит сильнейший психологический удар по домашнему спокойствию, особенно если в обыскиваемом помещении находятся дети. Именно этим обстоятельством продиктовано имеющее очевидный нравственный смысл правило, согласно которому ни выемка, ни обыск не допускаются в ночное время, т.е. в период с 22 до 6 часов по местному времени.

8. В ночное время выемка и обыск допускаются лишь в случаях, не терпящих отлагательства, когда промедление может повлечь невосполнимую утрату возможности добыть доказательства по делу.

9. Начальная стадия процедуры обыска включает следующие действия: 1) предъявление следователем лицу, которого оно касается, постановления (судебного решения) об обыске; 2) предложение следователя добровольно выдать предметы, документы или ценности, подлежащие изъятию. В случае отказа в добровольной выдаче изъятие предметов или документов производится принудительно, сопротивление является незаконным и должно быть пресечено всеми законными способами, вплоть до применения физической силы. В случае добровольной выдачи подлежащего изъятию следователь вправе на этом завершить производство следственного действия. Но вправе и приступить к поиску, если считает, что выдана лишь часть, а остальное скрыто.

10. Процедура обыска обставлена рядом правил — условий его производства, общий смысл которых заключается в том, чтобы исключить грубое вмешательство в личную жизнь гражданина без действительной необходимости: 1) запертые помещения могут быть вскрыты только в случае, если владелец отказывается сделать это сам. При этом следователь должен избегать не вызываемого необходимостью повреждения запоров, дверей и других предметов; 2) следователь обязан принимать меры к тому, чтобы выявленные при обыске и выемке обстоятельства частной жизни граждан не были оглашены.

11. Вплоть до полного завершения данного следственного действия никто не должен иметь возможности ни вынести подлежащее изъятию из зоны поиска, ни передать его другим лицам.

12. По делам о преступлениях, уголовная ответственность за которые исключается при добровольной выдаче предмета, изъятого из гражданского оборота, в частности по делам о незаконном хранении оружия (статья 222 УК), правило об участии в обыске лица, у которого он производится (часть одиннадцатая комментируемой статьи), приобретает решающее значение при решении вопроса о виновности обвиняемого и, соответственно, о судьбе самого уголовного дела. По делу по обвинению Протасова в незаконном хранении гладкоствольного охотничьего ружья, т.е. в преступлении, предусмотренном частью первой статьи 222 УК, Президиум Верховного Суда РФ отменил состоявшийся обвинительный приговор и реабилитировал осужденного за отсутствием состава преступления на том основании, что он, находясь в это время в прокуратуре, не присутствовал при обыске в его собственном доме, где и было обнаружено оружие, и не имел возможности добровольно выдать ружье (Бюллетень Верховного Суда РФ. 2003. N 12. С. 20).

13. При определенных условиях добровольная выдача обыскиваемым подозреваемым, обвиняемым подлежащих изъятию предметов, документов, ценностей (часть пятая комментируемой статьи) может быть расценена как обстоятельство, смягчающее наказание, но не может служить основанием для освобождения данного лица от уголовной ответственности за хранение определенных предметов или веществ, запрещенных уголовным законом (например, оружия — статьи 222 и 228 УК). В примечании к названной статье, предусматривающей возможность такого освобождения, специально оговаривается, что не может признаваться добровольной сдачей оружия его изъятие при задержании лица, а также при производстве следственных действий по его обнаружению и изъятию. Выдача оружия, боеприпасов или наркотиков обыскиваемым по требованию следователя, предъявленному до начала их поиска, — это выдача в ходе уже начавшегося следственного действия. Она является добровольной в контексте комментируемой статьи УПК и не является таковой в контексте названных статей УК, потому что здесь под добровольной сдачей следует понимать инициативные заявления и действия сдающего. Они могут иметь место независимо от мотивов, выражаться в передаче властям соответствующих предметов или веществ либо сообщении об их местонахождении при реальной возможности их дальнейшего хранения (см. Бюллетень Верховного Суда РФ. 2007. N 10. С. 12 — 13).

14. Комментируемая статья (часть одиннадцатая) содержит существенное и спорное нововведение. Она устанавливает, что «при производстве обыска вправе присутствовать защитник, а также адвокат того лица, в помещении которого производится обыск». Если присутствие защитника вполне понятно и объяснимо (оно вписывается в общую задачу защиты прав и законных интересов лица, которое подвергается уголовному преследованию, т.е. обвиняемого или подозреваемого в преступлении), то «адвокат того лица, в помещении которого производится обыск» как участник следственных действий, перечень которых содержится в главах 6, 7 и 8 (статьи 37 — 60) УПК, вообще не известен, его процессуальное положение нигде не определено, и о ком идет речь с позиции теории уголовно-процессуальных правоотношений, объяснить вообще не представляется возможным.

* * *

Приказом МВД России от 30 марта 2010 г. N 249 обособленно от других органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, утверждена и введена в действие Инструкция (Российская газета. 2010. 7 июля), согласно которой руководители органов внутренних дел и некоторых структурных подразделений, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность (согласно специальному перечню должностей), располагая сведениями о нарушении уголовного законодательства, управомочены: принять решение и письменно распорядиться обследовать в гласном режиме определенное помещение, здание, сооружение (исключая жилище), участок местности или транспортное средство и поручить выполнение данного действия подчиненным оперативным сотрудникам с возможным привлечением соответствующих специалистов, а также сотрудников правовых подразделений, никакого отношения к оперативно-розыскной деятельности не имеющих. А «при наличии информации о возможном оказании силового противодействия… привлекаются подразделения специального назначения…» (пункт 5 Инструкции). Сама процедура обследования Инструкцией не регламентируется, однако, судя по упомянутому указанию насчет противодействия, а также правилам о том, что обследование осуществляется с участием «двух дееспособных граждан» и с возможным применением технических средств, что при этом «под протокол» допускается изъятие «документов, предметов и материалов» (пункт 10 Инструкции), следует заключить, что речь идет, в сущности, об обыске в офисах, производственных и складских помещениях, земельных участках и возведенных на них любых нежилых помещениях, в гаражах, салоне автомашин, яхт, катеров и моторных лодок — без уголовного дела, без судебного решения и без постановления следователя или дознавателя.

Между тем Российское государство даже в самые мрачные годы своей истории не доверяло регламентацию подобного вторжения в личную и служебную сферы жизнедеятельности человека ведомственному нормотворчеству и не допускало его без уголовного дела, т.е. разрешало исключительно в рамках оперативно-розыскной деятельности. Даже сталинско-бериевские костоломы на обыск к контрреволюционерам ходили все-таки со следственно-прокурорским документом, оформленным по уголовному делу (постановление, ордер).

В современной России правило, согласно которому права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены только федеральным законом, закреплено в Конституции страны (часть третья ст. 55). Федеральный закон от 12 августа 1995 г. «Об оперативно-розыскной деятельности» не содержит никаких предпосылок к проведению оперативно-розыскного мероприятия под названием «обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» в принудительном режиме на основании властных правоотношений типа «Я — вправе; вы обязаны… Подчинитесь…». Ничего подобного в оперативно-розыскной деятельности быть не может по определению данного понятия, основным признаком которого является сложившийся в историческом процессе неюрисдикционный, разведывательный характер данного вида государственной деятельности. Поэтому практическое применение Инструкции непредсказуемо, тем более что с изъятым в процессе «обследования» нельзя обращаться как с вещественными доказательствами; как, кому и где его хранить, платить за хранение, реализовывать, уничтожать, возвращать, компенсировать расходы и т.д. и т.п., никто не знает и знать не может. А если документальным материалам, полученным в ходе или по результатам полицейских действий, основанных на Инструкции, о которой идет речь, придано значение судебных доказательств, такие материалы, будучи приобщены к уголовному делу, на всем протяжении его «биографии» будут служить миной, способной в любой момент взорвать обвинение, так как они представляют собой классический образец недопустимых доказательств (см. статью 75 УПК и наш комментарий к ней).

Уставный капитал хозяйственного общества:

Минимальный размер уставного капитала хозяйственных обществ определяется законами о хозяйственных обществах. Минимальные размеры уставных капиталов хозяйственных обществ, осуществляющих банковскую, страховую или иную подлежащую лицензированию деятельность, а также акционерных обществ, использующих открытую (публичную) подписку на свои акции, устанавливаются законами, определяющими особенности правового положения указанных хозяйственных обществ.

К сведению. Размер уставного капитала ООО должен быть не менее 10 000 руб. (ст. 14 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее — Федеральный закон N 14-ФЗ)).

При оплате уставного капитала хозяйственного общества должны быть внесены денежные средства в сумме не ниже минимального размера уставного капитала.

Денежная оценка неденежного вклада в уставный капитал хозяйственного общества должна быть проведена независимым оценщиком. Участники хозяйственного общества не вправе определять денежную оценку неденежного вклада в размере, превышающем сумму оценки, определенную независимым оценщиком.

Установлено, что при оплате долей в уставном капитале ООО не денежными средствами, а иным имуществом участники общества и независимый оценщик в случае недостаточности имущества общества солидарно несут субсидиарную ответственность по его обязательствам в пределах суммы, на которую завышена оценка имущества, внесенного в уставный капитал, в течение пяти лет с момента государственной регистрации общества или внесения в его устав соответствующих изменений. Отметим, что согласно ст. 15 Федерального закона N 14-ФЗ указанный срок равен трем годам.

Аналогичная норма установлена в отношении акционерного общества: при внесении в его уставный капитал не денежных средств, а иного имущества акционер, осуществивший такую оплату, и независимый оценщик в случае недостаточности имущества общества солидарно несут субсидиарную ответственность по его обязательствам в пределах суммы, на которую завышена оценка имущества, внесенного в уставный капитал, в течение пяти лет с момента государственной регистрации общества или внесения в его устав соответствующих изменений.

Названные правила об ответственности участника общества и независимого оценщика не применяются к хозяйственным обществам, созданным в соответствии с законами о приватизации путем приватизации государственных или муниципальных унитарных предприятий.

Если иное не предусмотрено законами о хозяйственных обществах, учредители хозяйственного общества обязаны оплатить не менее 3/4 его уставного капитала до государственной регистрации общества, а остальную часть уставного капитала хозяйственного общества — в течение первого года деятельности общества.

К сведению. В соответствии со ст. 16 Федерального закона N 14-ФЗ каждый учредитель ООО должен оплатить полностью свою долю в уставном капитале общества в течение срока, который определен договором об учреждении общества или (в случае учреждения общества одним лицом) решением о его учреждении. Срок такой оплаты не может превышать четырех месяцев с момента государственной регистрации общества.

В случае если в соответствии с законом допускается государственная регистрация хозяйственного общества без предварительной оплаты 3/4 уставного капитала, участники общества несут субсидиарную ответственность по его обязательствам, возникшим до момента полной оплаты уставного капитала.