Крайне неблагоприятное положение по брачному договору

Неблагоприятные положения брачного договора

Брачный договор, который ставит одного из супругов в крайне неблагоприятное положение, может быть признан недействительным. Рассмотрим, в каких ситуациях положение супруга (супруги) может быть признано крайне неблагоприятным и когда можно оспорить брачный договор.

Разумно и справедливо?

Заключение брачных договоров приобретает все большую популярность в России. Согласно статистике за неполные шесть месяцев 2016 года было заключено примерно 24,1 тыс. брачных договоров, что на 6% больше, чем за аналогичный период 2015 года (данные Федеральной нотариальной палаты).

Заключая брачный договор, супруги получают возможность отступить от режима совместной собственности, предусмотренного ст. 34 Семейного кодекса РФ (СК РФ), и распределить нажитое в период брака имущество так, как им представляется разумным и справедливым. Например, весьма распространенным является закрепление в брачном договоре условия об установлении режима раздельной собственности. При этом часто используется такой подход, что имущество является (будет являться) собственностью того супруга, на имя которого оно оформлено или зарегистрировано.

В ситуации, когда супруги не имеют существенных активов на момент заключения брачного договора, такое условие о распределении имущества представляется весьма справедливым. Однако нередко происходит так, что супруг (для удобства назовем его Иванов) начинает заниматься бизнесом, в то время как его супруга (Иванова) посвящает все время семье и воспитанию детей.

Спустя какое-то время Иванов становится владельцем миллиардного бизнеса, а его супруга формально владеет только домом, в котором живет семья. Впоследствии Иванов встречает другую женщину и планирует расторгнуть брак, поделив имущество с супругой в соответствии с условиями брачного договора (имущество является собственностью того супруга, на имя которого оно оформлено или зарегистрировано). Супруга, безусловно, такие условия раздела имущества посчитает несправедливыми и попытается оспорить брачный договор.

Есть ли основания для оспаривания?

Существенная диспропорция

Для соблюдения баланса интересов сторон законодатель предусмотрел запрет на включение в брачный договор условий, которые ставят одного из супругов в крайне неблагоприятное положение (п. 3 ст. 42 СК РФ), а договор, содержащий такие условия, может быть признан недействительным согласно п. 2 ст. 44 СК РФ. В случае признания брачного договора недействительным нажитое в браке имущество будет разделено поровну.

Однако СК РФ не раскрывает понятия «крайне неблагоприятное положение» и не приводит примерный перечь условий/характеристик, которые могли бы свидетельствовать о подобном положении супруга. Безусловно, такая описательно-оценочная формулировка не могла не вызывать вопросы среди правоприменителей и даже послужила основанием для обращения в КС РФ. Однако, по мнению КС РФ, данная формулировка «не свидетельствует о неопределенности содержания данной нормы: разнообразие обстоятельств, оказывающих влияние на имущественное положение супругов, делает невозможным установление их исчерпывающего перечня в законе… Вопрос же о том, ставят ли условия конкретного брачного договора одну из сторон в крайне неблагоприятное положение, разрешается в каждом случае судом с учетом конкретных обстоятельств. При этом… судья принимает решение в пределах предоставленной ему законом свободы усмотрения…» (Определение КС РФ от 21.06.2011 № 779-О-О).

Следовательно, необходимо понять, ставят ли условия брачного договора Иванову в крайне неблагоприятное положение.

В случае если супруге не досталось бы никакого имущества, то такой брачный договор можно было бы признать недействительным. Очевидно, что лишение одного из супругов всего имущества ставит в крайне неблагоприятное положение другого супруга. Этот пример крайне неблагоприятного положения приводил Пленум ВС РФ еще в 1998 году (Постановление Пленума ВС РФ от 05.11.1998 № 15).

В нашей ситуации Иванова является собственником дома и не лишена всего имущества. Вместе с тем в собственности ее супруга миллиардный бизнес и стоимость дома явно несоразмерна стоимости бизнеса. Однако ставит ли такое несоразмерное распределение имущества супругу в крайне неблагоприятное положение? Если посмотреть на вопрос на обыденном уровне, то ответ скорее положительный, чем отрицательный. Ведь большая часть имущества досталась Иванову. Но с юридической точки зрения дело обстоит несколько иначе.

Российский правопорядок базируется на поддержании стабильности и предсказуемости гражданского оборота, что среди прочего подразумевает направленность правового регулирования и правоприменительной практики на сохранение юридической силы заключенных сделок. Кроме того, заключая брачный договор, стороны должны осознавать последствия его заключения, ведь нотариус разъясняет права и обязанности сторон и правовые последствия заключения брачного договора, в частности, отступления от равенства долей супругов на имущество, приобретенное в браке. Поэтому представляется вполне обоснованным и справедливым признание действительным брачного договора между супругами Ивановыми, несмотря на несоразмерность распределенного каждому из супругов имущества. В связи с этим в указанном примере, если Иванова попытается оспорить брачный договор, суд, как мы полагаем, должен встать на сторону супруга.

Данный подход находит отражение и в судебной практике. По мнению судов (определения Московского городского суда от 20.01.2014 № 4г/7-13/14, от 24.06.2015 № 4г/8-6449; Апелляционное определение Московского городского суда от 30.09.2013 по делу № 11-28971/13), несоразмерность распределенного каждому из супругов имущества сама по себе не является основанием для признания договора недействительным. Так, в одном случае согласно брачному договору раздел имущества (как заявляет супруга) был произведен в соотношении 90% в собственность ответчика и 10% в собственность истца. Требования супруги о признании брачного договора недействительным, не были удовлетворены (Апелляционное определение Московского городского суда от 24.12.2015 по делу № 33-48650/2015).

Однако совсем недавно термин «существенная диспропорция» использовал ВС РФ при оценке условий распределения имущества между супругами по брачному договору и принятия решения о действительности брачного договора (Определение ВС РФ от 24.05.2016 № 18-КГ16-10). В данном деле по брачному договору в собственность супруга были переданы гараж и автомобиль, а в собственность супруги – квартира и обязательства по кредитному договору. Верховный Суд РФ отметил, что брачный договор не должен ставить одного из супругов в крайне неблагоприятное положение, например, вследствие существенной непропорциональности долей в общем имуществе. В этом деле ВС РФ посчитал, что отсутствует существенная диспропорция в распределении имущества между супругами.

Вместе с тем Верховный Суд РФ не пояснил, что следует понимать под «существенной диспропорцией», которая ставит одного из супругов в крайне неблагоприятное положение. В целях обеспечения стабильности и правовой определенности гражданского оборота данный термин требует дополнительных разъяснений ВС РФ. В противном случае такая неопределенность может легко использоваться адвокатами недовольных супругов, в том числе в ситуации, когда эти супруги фактически являются весьма обеспеченными людьми и не находятся в трудном финансовом положении. Каким порогом существенности будут руководствоваться суды – этот вопрос пока остается открытым.

Когда истекает срок для оспаривания?

Еще одним важным моментом является срок исковой давности для оспаривания положений брачного договора. По общему правилу (ст. 9 СК РФ) на требования, вытекающие из семейных отношений, исковая давность не распространяется, за исключением случаев, когда срок для защиты нарушенного права установлен СК РФ. Однако срок исковой давности не установлен для требований об оспаривании брачного договора по основанию, предусмотренному п. 2 ст. 44 СК РФ. Значит ли это, что брачный договор, который ставит одного из супругов в крайне неблагоприятное положение, можно попытаться оспорить в любое время (Определение Московского городского суда от 23.06.2010 № 4г/5-4955/10)?

Согласно разъяснению Верховного Суда РФ (Определение ВС РФ от 20.01.2015 № 5-КГ14-144) по своей правовой природе брачный договор является разновидностью двусторонней сделки, но имеющей свою специфику, обусловленную основными началами (принципами) семейного законодательства. Поскольку в п. 2 ст. 44 СК РФ для требования о признании брачного договора недействительным срок исковой давности не установлен, то к такому требованию, исходя из положений ст. 4 СК РФ, в целях стабильности и правовой определенности гражданского оборота применяется срок исковой давности, предусмотренный ст. 181 ГК РФ, по требованиям о признании сделки недействительной.

Брачный договор, условия которого ставят одного из супругов в крайне неблагоприятное положение, является оспоримой сделкой, срок исковой давности составляет один год и исчисляется со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (п. 2 ст. 181 ГК РФ). Так в какой момент супруг/супруга узнает об этих обстоятельствах: в момент заключения брачного договора или иной момент времени?

Перед подписанием брачного договора нотариус прочитывает вслух сторонам положения договора и разъясняет его условия, правовые последствия избранного ими правового режима имущества (в том числе условие о распределении нажитого в период брака имущества). Следовательно, супруги (будущие супруги) осознают правовые последствия при подписании договора. Поэтому вполне разумно было бы предположить, что срок исковой давности следует исчислять с момента заключения договора (Определение Московского городского суда от 02.02.2011 № 4г/5-348/11; Апелляционное определение Курского областного суда от 05.02.2014 № 33-170-2014).

В качестве примера можно привести ситуацию, когда брачный договор предусматривает, что все нажитое в период брака имущество переходит в собственность одному супругу. В данном случае другому супругу уже при подписании договора становится очевидным, что он (она) находится в крайне неблагоприятном положении (так как лишается всего имущества). В некоторых случаях брачный договор заключают как способ разрешения конфликта перед расторжением брака, и супруги распределяют нажитое в период брака имущество (предполагается, что иное имущество они уже не приобретут). При таких обстоятельствах также представляется вполне очевидным, что супруги осознают последствия (ставит или нет такое распределение имущества одного супруга в крайне невыгодное положение) уже в момент подписания брачного договора.

На практике могут быть и ситуации, когда в момент заключения договора один из супругов не поставлен в крайне неблагоприятное положение. В частности, в примере с супругами Ивановыми договор не содержит условия о лишении супруги всего имущества, предусмотрена возможность передачи в собственность супруги имущества, которое будет приобретено в период брака и зарегистрировано на ее имя. В связи с этим исчислять сроки исковой давности с момента заключения брачного договора в подобных случаях было бы неправильным (Постановление Президиума Нижегородского областного суда от 02.12.2015 по делу № 44г-68/2015).

В таких ситуациях исчислять срок исковой давности необходимо с момента, когда супруга (в нашем случае Иванова) узнала или должна была узнать о том, что в результате реализации условий брачного договора она попала в крайне неблагоприятное положение. Так в какой момент Иванова должна была об этом узнать?

С одной стороны, этот момент должен совпадать с моментом фактического распада семьи или расторжения брака, поскольку в этот момент она осознала (могла осознать), что какое-либо иное имущество в период распадающегося брака на ее имя зарегистрировано не будет. Данный подход встречается в судебной практике (Определение Московского городского суда от 25.12.2013 № 4г/7-13019/13).

С другой стороны, Иванова в теории могла осознать это задолго до распада семьи или расторжения брака. Например, если с определенного времени Иванов перестал обсуждать вопросы бизнеса с супругой и фактически скрывать информацию о бизнесе (о стоимости, видах активов, видах деятельности, своих доходах и т. д.) (например, В. Потанин , как сообщают СМИ, начал скрывать от супруги информацию о бизнесе начиная с 2007 года, тогда как брак был расторгнут в 2014 году), то, вероятно, срок исковой давности следует исчислять с этого момента. К сожалению, определенного ответа здесь нет.

Как мы видим, время на оспаривание брачного договора, который ставит одного из супругов в неблагоприятное положение, весьма ограничено. В зависимости от ситуации, срок исковой давности может исчисляться с момента заключения брачного договора (если стороны осознают правовые последствия в момент заключения такого договора). Однако в некоторых случаях срок исковой давности может исчисляться с более позднего момента, например, с момента фактического распада семьи или расторжения брака.

Таким образом, к брачному договору необходимо подходить осознанно не только на этапе заключения, но и на этапе его исполнения. Иначе есть риск, что брачный договор будет признан недействительным и нажитое в браке имущество будет разделено между супругами поровну.

Судья Николай Чекунов в первом же судебном заседании за 30 минут рассмотрел дело на миллиард рублей и очень быстро вынес решение: отказал в иске Терентьеву и удовлетворил встречный иск Прокопцова. То есть все те нестыковки, описанные выше, Чекунова мало смутили – он очень оперативно взвесил все pro et contra и признал сделку действительной, фактически «подарив» гостиницу в центре Санкт-Петербурга одному из совладельцев.
Естественно, была подана апелляция, и вот уже 17 апреля вышестоящая инстанция вынесла совсем иное решение – отменила сделку по «продаже» 12,7% акций вместо 63%. Бизнесмен Терентьев снова стал полноправным хозяином гостиницы «Амбассадор», а Прокопцов списал расходы на судебный процесс в убыток. Определяющим для суда стал довод истца о том, что отсутствовала воля продавца на заключение договора купли-продажи части доли на условиях, предложенных ответчиком, а именно по цене, самостоятельно определенной Прокопцовым. В итоге Терентьев остался полноправным владельцем 63% акций «Амбассадора», а встречный иск его бывшего партнера Прокопцова был отклонен.
Однако совладельцам явно придется встретиться еще минимум один раз – в кассационном суде.

Верховный суд напомнил о преюдиции

Суд указал на факты

Ольга Пискарева купила два земельных участка, построила на них нежилое здание и несколько других объектов и зарегистрировала право собственности. Позже оказалось, что земля принадлежит Самарской области. Это спустя некоторое время было подтверждено вступившим в силу решением суда по иску об истребовании участков из незаконного владения, в котором было указано: территория предоставлена в постоянное пользование школы-интерната .

Практика ВС рассказал, как вернуть ошибочный платеж

Заручившись этим решением, Минимущества области предъявило к Пискаревой иск, в котором потребовало снести постройку. Первая инстанция на заочном заседании решила, что требования обоснованные – ведь у Пискаревой не было прав на землю. Но в апелляции по делу приняли новое решение об отказе в сносе здания. Суд счел, что Пискарева в период строительства еще была собственником участков и о незаконности строений, исходя из этого, речь не идет. К тому же, отметили в апелляции, участки фактически не используются, а вопрос о сносе строений при рассмотрении первого иска об истребовании участков из незаконного владения не ставился.

Практика ВС обязал медучреждения отвечать за оформление бесплатных лекарств

Минимущества не согласилось с такой позицией и обжаловало ее в ВС (дело № 46-КГ 18-34). Там поддержали министерство. Верховный суд напомнил о преюдиции – ведь вступившим в силу судебным актом подтверждено, что Пискарева не имела права на участки, значит, постройка считается самовольной, сделал вывод ВС. При этом то, что участок не использовался, не имеет значения, а заявлять требование о сносе вместе с иском об изъятии земли необязательно: иск может быть отдельным.

В целом апелляция должна или обязать снести постройку, или признать право собственности. Но там сделали противоречивый вывод: с одной стороны, о необходимости восстановить права заявителя, что без сноса невозможно, с другой – о правомерности строения. Это противоречит выводам преюдициального судебного акта, указал ВС и направил дело на новое рассмотрение апелляции, где на этот раз должны принять во внимание преюдициальный судебный акт.

Когда преюдиция не работает

Постановление АС МО от 04.07.2017 № Ф05-7846/2017, дело № А41-39585/16

Истец: УК «Отрада»

Ответчик: Роспотребнадзор

Суть дела: Оспаривание предписания РПН со ссылкой на то, что СОЮ уже отменял постановление об административной ответственности за это нарушение

Позиция судов по преюдиции: речь идет не о преюдиции, а о презумпции истинности фактов, а она преодолима

Согласно позиции КС, «единственным способом опровержения преюдиции во всех видах судопроизводства должен признаваться пересмотр судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам». Виктория Богачева, юрист BGP Litigation BGP Litigation Федеральный рейтинг группа Антимонопольное право группа Арбитражное судопроизводство (крупные споры — high market) группа Банкротство группа Международные судебные разбирательства группа Международный арбитраж группа Налоговое консультирование группа Уголовное право 11 место По количеству юристов Профайл компании × , отмечает, что этот подход был закреплен и в практике арбитражных судов. «В постановлении от 20.11.2012 № 2013/12 по делу № А41-11344/11 Президиум ВАС отметил, что любой «судебный акт, который имеет свойство преюдициальности, является обязательным до тех пор, пока он не будет отменен в установленном законом порядке и все установленные в нем факты до их опровержения принимаются судом по другому делу», – напомнила она.

Есть и ряд дел, которые обосновывают исключения из позиции о преюдициальности. Так, суды могут указать на то, что речь идет не о преюдиции, а о «презумпции истинности фактов». «Такая презумпция истинности фактов является преодолимой, если заинтересованная сторона представила достаточные и достоверные доказательства, ее опровергающие. Также суды указывают, что она применима только к фактам, а не к правовым выводам суда, содержащимся в ранее принятом судебном акте. Положения ч. 2 ст. 69 АПК освобождают от доказывания фактических обстоятельств дела, но не исключают их иной правовой оценки, которая зависит от характера конкретного спора», – говорит Виктория Богачева.

Однако из правил преюдициальности есть исключения, напоминает Арам Григорян, юрист АБ Nektorov, Saveliev & Partners Nektorov, Saveliev & Partners Федеральный рейтинг группа Международный арбитраж группа Рынки капиталов группа Цифровая экономика группа Коммерческая недвижимость/Строительство группа Международные судебные разбирательства группа Арбитражное судопроизводство (крупные споры — high market) группа Корпоративное право/Слияния и поглощения × .

1

Дело №19-КГ17-17.
Апелляция: факты, установленные в другом деле, нельзя считать преюдициальными, так как к делу при новом разбирательстве привлечено третье лицо.
Верховный суд: если лицо, не участвовавшее в ранее рассмотренном судом деле, не оспаривает установленные факты и обстоятельства, то они обязательны для суда, рассматривающего новое дело с участием лиц, участвовавших в прошлом деле. Опровергать установленные факты новое лицо не может.

2

Дело №А40-152245/2014.
Суть дела: по иску о взыскании неустойки истец сослался на необходимость применения специальных норм о поставке товаров, предусмотренных для военных организаций. В обоснование он сослался на судебный акт по спору между теми же сторонами, в котором суд применил эти нормы.
Первая инстанция: требования удовлетворены с применением ч. 2 ст.69 АПК в части применения специальных норм.
Экономколлегия ВС: применение нормы ч. 2 ст. 69 АПК ошибочно.

Дело №А40-36007/15.
Суть дела: истец заявил требование о взыскании денежных средств по соглашению о новации.
Суд первой инстанции: отказал, сославшись на то, что соглашение о новации ранее было признано ничтожной сделкой в другом споре.
Суд кассационной инстанции: отменил решение, указав, что правовая квалификация соглашения о новации не имеет преюдициального значения и необязательная для суда.

Дело №А53-22107/2012.
Суть: спор о признании постройки самовольной.
Верховный суд: наличие вступившего в силу судебного акта о признании права собственности на объект недвижимости само по себе не имеет правового значения при рассмотрении в последующем иска о признании такого объекта самовольной постройкой и его сносе.

3

Позиция отражена в определении КС от 27.09.2016 № 1748-О, которое поставило точку в юридических спорах, связанных со сносом самовольных построек в Москве, получивших название «Ночь длинных ковшей».

4

Дело №А58-3515/08.
Первая инстанция: суд отказал истцу-налогоплательщику в признании недействительным решения налоговой о привлечении к административной ответственности.
Суды апелляционной и кассационной инстанций: удовлетворили иск, сочтя, что в другом деле ответчик признал исковые требования, суд принял признание иска, а значит, фактические обстоятельства установлены судебным актом.
Президиум ВАС: ч. 2 ст. 69 АПК понята неверно, в случае признания иска суд не исследует фактические обстоятельства спора и не рассматривает дело по существу.

Проблемы преюдиции

Помимо этого, существует и ряд связанных с преюдицией проблем. Так, суды формально подходят к вопросу об отсутствии преюдициальности фактов, установленных судебным актом, который впоследствии был отменен в апелляции из-за отказа от иска или мирового соглашения.

С точки зрения закона действительно, если истец отказывается от иска либо стороны заключили мировое соглашение, то решение суда первой инстанции подлежит отмене, а производство – прекращению. Но свидетельствует ли это о том, что факты, установленные в первой инстанции, участники спора могут игнорировать?

Арам Григорян, юрист АБ Nektorov, Saveliev & Partners Nektorov, Saveliev & Partners Федеральный рейтинг группа Международный арбитраж группа Рынки капиталов группа Цифровая экономика группа Коммерческая недвижимость/Строительство группа Международные судебные разбирательства группа Арбитражное судопроизводство (крупные споры — high market) группа Корпоративное право/Слияния и поглощения ×

Отменяя судебный акт суда первой инстанции, апелляция не ликвидирует его как содержащий в себе судебную ошибку, отмечает Григорян. По его словам, в данном случае надо помнить о возможных злоупотреблениях: так, недобросовестная сторона спора может отказаться от иска, чтобы дезавуировать неудобные для себя факты.

Григорян также считает, что особым образом следует урегулировать преюдициальность фактов, установленных в рамках упрощенного производства, когда стороны ограничены в своих состязательных возможностях и судебное заседание не проводится. «Суд в некоторой степени ограничен в процессе поиска, исследования и оценки фактических обстоятельств дела», – поясняет юрист.

  • Верховный суд РФ