Конституция РФ с изменениями

Территориальная подсудность иска о разделе имущества супругов, когда в предмет раздела входит недвижимость

Казалось бы, что может быть проще, чем определение территориальной подсудности при предъявлении иска, но, как оказывается, не всегда существует одна точка зрения на применение норм о территориальной подсудности. Речь идет об исках о разделе общего имущества супругов, когда к предметам раздела относятся объекты недвижимости.

Итак, начну с примера из собственной практики. Ко мне обратился гражданин, который желал разделить совместное имущество супругов, среди которого была квартира. Я подготовил исковое заявление и, исходя из правил об исключительной подсудности споров о правах на недвижимое имущество, содержащихся в ст. 30 ГК РФ, определил, что дело подсудно Московскому районному суду города Санкт-Петербурга, хотя я, естественно знал, что на подсудность в данном случае существуют две точки зрения. Ответчик же был зарегистрирован по месту жительства в Красносельском районе Санкт-Петербурга.

Исковое заявление было нам возвращено, так как судья сочла, что иск должен был подаваться по общим правилам территориальной подсудности согласно ст. 28 ГПК РФ, т.е. по месту жительства ответчика. Мы решили не обжаловать определение, а подать иск в Красносельский районный суд города Санкт-Петербурга. К тому же мы узнали, что в данном суде уже был принят иск бывшей супруги гражданина о разделе того же имущества и взыскании алиментов. Этот иск был принят по правилам альтернативной подсудности по месту проживания супруги с ребенком. В итоге оба иска стали рассматриваться в рамках одного дела Красносельским районным судом.

Затем, после нескольких судебных заседаний, вдруг, судья Красносельского суда поставила вопрос о том, не нарушена ли территориальная подсудность, так как квартира находится на территории юрисдикции Московского районного суда. Нам, конечно же, с точки зрения того, что в Красносельском суде всегда были продолжительные задержки и добираться до него гораздо дальше, чем до Московского, хотелось, чтобы дело рассматривалось в Московском районном суде. В итоге дело вернулось в тот суд, куда мы изначально подавали наш иск.

Теперь поставлю вопрос, а каковы были бы перспективы обжалования определения о возвращении искового заявления. Однозначного ответа, к сожалению, дать невозможно, так как в судебной практике существует два подхода к решению данного вопроса и, как ни странно, обе точки зрения имеют право на существование.

Приведу обе позиции.

Первая позиция.

Определение Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 11.12.2019 N 88-1549/2019)

Согласно части 1 статьи 30 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации иски о правах на земельные участки, участки недр, здания, в том числе жилые и нежилые помещения, строения, сооружения, другие объекты, прочно связанные с землей, а также об освобождении имущества от ареста предъявляются в суд по месту нахождения этих объектов или арестованного имущества.

Кроме того, в абзаце 3 пункта 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29 апреля 2010 года разъяснено, что к искам о правах на недвижимое имущество относятся, в частности, иски об истребовании имущества из чужого незаконного владения, об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, о признании права, об установлении сервитута, об установлении границ земельного участка, освобождении имущества от ареста.

Отменяя определение районного суда, суд апелляционной инстанции обоснованно исходил из того, что Л.О. просит суд признать недвижимое имущество, расположенное по адресу: <адрес>, совместно нажитым имуществом, произвести раздел этого имущества и признать за ней право общей долевой собственности на недвижимое имущество. Иных требований исковое заявление не содержит.

Между тем, иски о любых правах на недвижимое имущество на основании части 1 статьи 30 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации должны рассматриваться в суде по месту нахождения этого имущества.

Апелляционное определение Московского городского суда от 18.12.2019 N 33-56376/2019
Возвращая исковое заявление, суд правильно руководствовался положениями Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума высшего Арбитражного Суда РФ от дата N 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой прав собственности и других вещных прав» и обоснованно исходил из того, что данное дело неподсудно Лефортовскому районному суду адрес, поскольку возникший спор связан с правами на недвижимое имущество, место нахождения которого не относится к территориальной подсудности Лефортовского районного суда адрес, в связи с чем, подлежит рассмотрению по месту нахождения данного имущества.

При этом правила об исключительной подсудности являются приоритетными при решении вопроса о подсудности спора и не могут быть изменены, так как ст. 30 ГПК РФ предусматривает не альтернативную, а исключительную подсудность.

Из представленного материала усматривается, что фио заявлены требования о разделе общего имущества супругов, в том числе, истец просила произвести раздел земельного участка, расположенного по адресу: адрес, наименование организации, участок N 8, что свидетельствует о наличии спора о правах на недвижимое имущество, и, следовательно, спор должен рассматриваться по месту нахождения спорной земельного участка.

Нарушений норм материального и процессуального права, повлекших вынесение незаконного определения, в том числе и тех, на которые имеется ссылка в частной жалобе, судом не допущено.

Доводы частной жалобы о возможности применения к иску положений ст. 28 ГПК РФ и рассмотрении его по общим правилам подсудности не могут быть приняты во внимание, поскольку они основаны на ошибочном толковании норм процессуального права.

Вторая позиция.

Определение Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 31.03.2020 N 88-5805/2020. Определение Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 27.02.2020 N 88-3059/2020.
Статья 30 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации закрепляет правила исключительной подсудности. Согласно части 1 статьи 30 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации иски о правах на земельные участки, участки недр, здания, в том числе жилые и нежилые помещения, строения, сооружения, другие объекты, прочно связанные с землей, а также об освобождении имущества от ареста предъявляются в суд по месту нахождения этих объектов или арестованного имущества.

К искам о правах на недвижимое имущество относятся, в частности, иски об истребовании имущества из чужого незаконного владения, об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, о признании права, об установлении сервитута, об установлении границ земельного участка, об освобождении имущества от ареста (пункт 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29 апреля 2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»).

В силу положений статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

Учитывая изложенные выше положения, иски о разделе имущества, нажитого в период брака, между супругами не являются исками о правах на недвижимое имущество, поскольку не направлены на установление или признание права собственности супругов на нажитое ими в период брака имущество, так как законом установлено право совместной собственности на нажитое в период брака имущество, в том числе недвижимое. Указанные иски направлены на изменение режима собственности нажитого в период брака имущества, а именно с совместной собственности на долевую. Таким образом, указанные иски не являются исками о правах, а, следовательно, должны рассматриваться судом, исходя из общих правил подсудности, предусмотренных статьей 28 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, то есть по месту жительства ответчика.

Как видим, в судебной практике существует две диаметрально противоположные позиции. Первую можно назвать формальной, а вторую — прагматичной. Какая же из них правильная?

На мой взгляд, в праве вполне могут существовать две разные позиции относительно одной проблемы и обе будут правильными. Право не математика и оперирует словами, которые имеют неопределенность, что приводит к возможности различных толкований одной и той же нормы.

Чем более абстрактная и общая норма, тем больше возникает разных возможностей её понимания. Именно поэтому существуют разные виды толкования норм. В США, например, очень важной составляющей при толковании является исследование пояснительных записок и истории принятия законопроекта, т.е. суды пытаются в случае неясности или возможности различия в толкованиях определить, для каких целей принимался законодательный акт, т.е. установить дух нормативного акта, если из его буквы можно вывести несколько различных выводов.

Здесь проще воспользоваться анекдотом.

Сцепились как-то два спорщика и решили идти к раввину,
чтоб он их рассудил. Приходят. Рассуди нас, говорят, Рабби.
Хорошо, отвечает раввин, пусть каждый выскажет свое мнение.
Первый рассказал, и раввин сказал — ты прав!
Рассказал и второй, и раввин сказал — и ты тоже прав!
Подошел к спорщикам прохожий и спросил — Рабби, как это можно
— и этот прав, и этот прав?
На что раввин ответил — и ты тоже прав.

В рассматриваемом случае данный анекдот как раз подходит для иллюстрации ситуации. Если исходить из формального и буквального понимания нормы, то в ней речь идет все же о правах на недвижимое имущество: эти права либо преобразуются, либо у кого-то оно прекращается. Иначе говоря, формально первая позиция мне представляется верной.

Тем не менее, на мой взгляд, именно второй подход наиболее соответствует характеру споров о разделе общего имущества супругов. И основания для данного вывода следующие.

Представим, что супруги в период брака приобрели 10 квартир, которые находятся в разных городах. Если следовать формальному, т.е. первому подходу, то по каждой из квартир надо предъявлять по отдельному иску, а иначе ни о какой исключительной территориальной подсудности нечего и говорить. Она на то и исключительная, что спор может быть рассмотрен по месту нахождения каждого объекта недвижимости. Подобный подход, естественно, приведет к абсурду.

Второй же, прагматичный подход, как раз позволяет не допустить такого абсурда. Да, хотя формально в рамках исков о разделе общего имущества супругов речь идет о преобразовании совместной собственности супругов либо в долевую, либо в собственность одного из супругов с выплатой компенсации другому, т.е. все же об изменении прав на недвижимое имущество, исключительная подсудность не должна применяться. На мой взгляд, несмотря на некоторую неуклюжесть и натянутость мотивировки второй позиции, она больше учитывает специфику данных споров и учитывает их отличие от традиционных споров о правах на недвижимость, когда истец оспаривает существование самого права у ответчика.

В то же время, хотелось бы, чтобы для определенности существовала бы единая позиция относительно рассматриваемого вопроса. А так получается, что московские судьи в вышеприведенном определении говорят, что доводы частной жалобы о возможности применения к иску положений ст. 28 ГПК РФ и рассмотрении его по общим правилам подсудности не могут быть приняты во внимание, поскольку они основаны на ошибочном толковании норм процессуального права, т.е. утверждают, что другие их коллеги из иных судов ошибочно толкуют право. Но не должно же быть такого в единой судебной системе. Поэтому мне хотелось бы, что возобладал именно второй подход и соответствующие разъяснения были бы даны на уровне пленума ВС РФ.