ГК РФ 406

Для чего нужна правовая культура человека

Основной особенностью правовой культуры является равенство всех людей в границах одного права. Ко всем членам общества предъявляются одни и те же правовые регламенты, вне зависимости от их происхождения и социального положения. Это единая социальная мера, применяемая для всех общественных субъектов.Еще одним характерным признаком правовой культуры является свобода, поскольку нормы права могут распространяться только на свободных граждан. При этом свобода гражданина выражается не только в том, что он, как участник отношений права, имеет возможность выражать свое волю и следовать своей, выбранной самостоятельно, линии поведения. Правовая свобода исключает самоуправство и своеволие, право выступает как мера свободы. Правовая культура позволяет соотносить личную свободу с признанием свободы других людей, являясь поводом для возникновения правовых отношений.Третьим признаком правовой культуры является справедливость. Это равнозначность и сбалансированность тех прав и обязанностей, которые существуют в правовых взаимоотношения общественных субъектов. Понятие справедливости, как признака правовой культуры, может отличаться от таких понятий как социальная и моральная справедливость.Таким образом, получается, что правовая культура позволяет обеспечить равенство, свободу и правовую справедливость для всех членов общества как на бытовом, так и на профессиональном уровне. Обладающий правовой культурой человек обладает умением совершать те действия, которые подпадают под действие права. Его сознание и правовые навыки, которыми он обладает, освобождают его от необходимости каждый раз искать новый способ регуляции своих действий.Приобрести навыки правовой культуры можно и в обыденной жизни, они формируются в процессе получения образования, а также средствами массовой информации, литературными и документальными источниками. Человек, обладающий правовой культурой, уважает свободу и достоинство других людей как участников правового общения, чувствует личную ответственность за свои поступки, уважает закон и соблюдает свои обязательства. Если все члены общества будут обладать правовой культурой, то каждый может быть уверен в реализации своих интересов в пределах правовых норм.

Статья 100 ГПК РФ. Возмещение расходов на оплату услуг представителя

Новая редакция Ст. 100 ГПК РФ

1. Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

2. В случае, если в установленном порядке услуги адвоката были оказаны бесплатно стороне, в пользу которой состоялось решение суда, указанные в части первой настоящей статьи расходы на оплату услуг адвоката взыскиваются с другой стороны в пользу соответствующего адвокатского образования.

Комментарий к Статье 100 ГПК РФ

1. В отличие от прежнего законодательства, предоставляющего возможность суду по собственной инициативе взыскивать стороне, в пользу которой состоялось решение, с другой стороны расходы по оплате помощи ее представителя, ГПК РФ в качестве обязательного условия возмещения таковых затрат называет письменное ходатайство заинтересованного лица.

К ходатайству стороны на возмещение затрат по оплате помощи представителя должны быть приложены письменные доказательства произведенных расходов. Суд вправе возместить только реально уплаченную доверителем представителю сумму, при этом допустимо ее «разумное» ограничение.

Материальные правоотношения доверителя и адвоката регулируются ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». Вознаграждение, выплачиваемое адвокату доверителем, и (или) компенсация адвокату расходов, связанных с исполнением поручения по оказанию услуг представителя по гражданскому делу, подлежат обязательному внесению в кассу соответствующего адвокатского образования либо перечислению на расчетный счет адвокатского образования в порядке и сроки, которые предусмотрены соглашением между адвокатом и доверителем.

2. Часть 2 ст. 100 ГПК РФ, предусматривающая взыскание с противоположной стороны в пользу адвокатского образования суммы по оплате услуг адвоката, применяется в случаях бесплатного оказания юридической помощи.

Юридическая помощь гражданам Российской Федерации предоставляется бесплатно в соответствии с ФЗ от 21.11.2011 N 324-ФЗ «О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации».

Другой комментарий к Ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации

1. Расходы по оплате помощи представителя отнесены к судебным издержкам. Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя.

Размер оплаты услуг представителя определяется соглашением сторон. Однако для отнесения их к судебным издержкам и, соответственно, последующего возмещения за счет другой (проигравшей процесс) стороны их размер должен быть разумным.

Суд обязан создавать условия, при которых соблюдался бы необходимый баланс процессуальных прав и обязанностей сторон (см. Определение Конституционного Суда РФ от 21 декабря 2004 г. N 454-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы общества с ограниченной ответственностью «Траст» на нарушение конституционных прав и свобод частью 2 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» <1>; Определение Конституционного Суда РФ от 20 октября 2005 г. N 355-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Мангутовой Галии Шамильевны на нарушение ее конституционных прав частью первой статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации»).

В качестве ориентира могут выступать сложившиеся цены на соответствующие услуги в определенной местности. К ходатайству стороны о возмещении расходов на оплату услуг представителя прилагаются доказательства, подтверждающие эти расходы. Другая сторона может представлять доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

2. Если в установленном порядке услуги адвоката были оказаны бесплатно стороне, в пользу которой состоялось решение суда, указанные выше расходы на оплату услуг адвоката взыскиваются с другой стороны в пользу соответствующего адвокатского образования.

1. Форма сделки подчиняется праву места ее совершения. Однако сделка, совершенная за границей, не может быть признана недействительной вследствие несоблюдения формы, если соблюдены требования российского права.

Правила, предусмотренные абзацем первым настоящего пункта, применяются и к форме доверенности.

2. Форма внешнеэкономической сделки, хотя бы одной из сторон которой является российское юридическое лицо, подчиняется независимо от места совершения этой сделки российскому праву. Это правило применяется и в случаях, когда хотя бы одной из сторон такой сделки выступает осуществляющее предпринимательскую деятельность физическое лицо, личным законом которого в соответствии со статьей 1195 настоящего Кодекса является российское право.

3. Форма сделки в отношении недвижимого имущества подчиняется праву страны, где находится это имущество, а в отношении недвижимого имущества, которое внесено в государственный реестр в Российской Федерации, российскому праву.

Общей генеральной коллизионной привязкой практически всех внешнеэкономических сделок выступает автономия воли сторон. Принцип автономии воли сторон считается наиболее гибкой формулой прикрепления, и его применение в наибольшей степени соответствует общему принципу свободы договора. В праве большинства государств автономия воли в договорных отношениях понимается не только как формула прикрепления, но и как источник права. Такое понимание автономии воли можно вывести из толкования ст. 421 Гражданского кодекса.

Если спор по внешнеторговой сделке решается с применением коллизионного метода регулирования, то автономия воли понимается как право выбора применения к сделке какого-либо конкретного правопорядка. В основном законодательство предусматривает право неограниченного выбора применимого закона сторонами. Законы некоторых государств (ФРГ, США, Скандинавские страны) устанавливают «разумные» пределы автономии воли. Для ограничения пределов автономии воли используется доктрина «локализации» (это общее ограничение свободы выбора права). Оговорка о применимом праве (автономия воли) может быть прямо выражена или с необходимостью вытекать из условий контракта. Такое требование содержит п. 2 ст. 1210 Гражданского кодекса. В зарубежном праве есть понятие «подразумеваемая воля» сторон.

Если контракт не содержит оговорки о применимом праве, то в судах западных государств производится установление «гипотетической», «подразумеваемой» воли сторон. Для этого используются критерии «локализации», «справедливости», «доброго, заботливого хозяина», разумной связи выбора применимого права с конкретным фактическим составом. При установлении права, применимого к внешнеэкономической сделке, применяются теория статутов, теория существа правоотношения («разума») и теории презумпций: суда и арбитража (кто избрал суд, тот избрал и право); закона места нахождения учреждения, обслуживающего своих клиентов в массовом порядке; общего гражданства или общего домицилия.

Даже если оговорка о применимом праве прямо выражена в контракте, установление «первичных» статутов (личного и формального) правоотношения производится по объективным признакам независимо от воли сторон. Предусмотрено обязательное применение императивных норм законодательства того государства, с которым сделка имеет реальную связь (п. 5 ст. 1210 Гражданского кодекса). Это положение призвано предотвратить обход императивных норм национального права при помощи выбора права другого государства.

Общий принцип установления формального статута правоотношения – применение закона места совершения контракта. Однако в сделках между отсутствующими достаточно затруднительно определить место заключения сделки, так как в общем праве применяется теория «почтового ящика» (место заключения сделки – это место отправления акцепта), а в континентальном – доктрина «получения» (место заключения сделки – это место получения акцепта). Личный закон контрагентов применяется для установления личного статута правоотношения. Определение действительности договора по существу (вопросы «пороков воли» и т. п.) подчиняется обязательственному статуту и предполагает применение права, избранного контрагентами.

Российское право (ст. 1210 Гражданского кодекса) предусматривает возможность неограниченной автономии воли сторон. Соглашение о выборе права может быть сделано как в момент заключения договора, так и в последующем; касаться как договора в целом, так и отдельных его частей. Выбор права сторонами, сделанный после заключения договора, имеет обратную силу и считается действительным с момента заключения контракта. Соглашение сторон о праве применяется к возникновению и прекращению права собственности и иных вещных прав на движимое имущество.

В российском праве и практике отсутствует понятие «подразумеваемая воля» сторон. При отсутствии соглашения сторон о применимом праве к договору применяются субсидиарные коллизионные привязки, устанавливаемые на основе критерия наиболее тесной связи (п. 1 ст. 1211 Гражданского кодекса). Основной субсидиарной привязкой договорных обязательств является закон продавца как право центральной стороны сделки (закон перевозчика, закон подрядчика, закон хранителя и т. д.). Эта общая коллизионная привязка транформируется в специальные: закон места учреждения или обычного места деятельности продавца, закон места его торгового обзаведения.

Российский законодатель понимает под правом, с которым договор наиболее тесно связан, право страны места жительства или основного места деятельности той стороны, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для договора (п. 2 ст. 1211 Гражданского кодекса). В п. 3 ст. 1211 Гражданского кодекса перечислены 19 специальных субсидиарных коллизионных привязок по основным видам внешнеэкономических сделок (договор дарения – закон дарителя, договор залога – закон залогодателя и т. п.).

В российском законодательстве подчеркивается специфика коллизионного регулирования некоторых внешнеторговых сделок. К договору строительного подряда и подряда на выполнение научных и изыскательских работ применяется право страны, где в основном достигнуты результаты соответствующей деятельности. Особые коллизионные правила регулируют сделки, заключенные на аукционе, на бирже, посредством конкурса, – применяется право страны места проведения конкурса или аукциона, места нахождения биржи (п. 4 ст. 1211 Гражданского кодекса). Договоры с участием потребителя регулируются правом страны места жительства потребителя. При этом даже при наличии соглашения сторон о праве предусмотрена особая охрана прав и интересов потребителя (ст. 1212 Гражданского кодекса). К договору простого товарищества применяется право страны места основной деятельности товарищества (п. 4 ст. 1211 Гражданского кодекса).

В чем заключается независимость судебных экспертов

Все прекрасно знают, что судебный эксперт должен быть независим, но что означает эта независимость, и как обстоит дело на практике?
В чем заключается независимость судебных экспертов
Независимость судебного эксперта является одним из основных требований для допущения его к производству экспертной проверки. Так что же подразумевается под этой независимостью? Многие понимают под этим независимость судебных экспертов от лиц и органов, назначающих экспертизу и субъектов, в интересах которых проводится проверка. И это абсолютно верно, но понятие независимости судебного эксперта несколько шире
Одной из важнейших составляющих независимости судебных экспертов является их процессуальная самостоятельность, она должна быть гарантирована порядком производства и назначения экспертных проверок. Самостоятельность заключается и в том, что эксперт, будь он сотрудником государственного, или негосударственного экспертного учреждения, или даже частным экспертом, выносит экспертное заключение от своего имени, а, значит, и несет за него полную ответственность. Под независимостью эксперта также стоит понимать независимость при выборе средств, методов и методик исследования. Выбирая их, эксперт должен ориентироваться только на свое мнение. Конечно, руководитель экспертного учреждения может рекомендовать эксперту те или иные средства и методики, но не более того, конечный выбор всегда делает эксперт. Любое принуждение со стороны руководства и других лиц можно расценивать как нарушение закона, за что статьей 302 УК РФ предусматривается уголовная ответственность. Однако, мы все знаем, что между теорией и практикой часто случаются не состыковки, и в реальности эксперты зачастую не так независимы, как того требует закон. Что же мы видим на практике?
Нередко на самостоятельность и независимость судебных экспертов оказывает влияние целый ряд факторов. Что и говорить, даже на судей, независимость которых строго прописана в Конституции, нередко пытаются оказать влияние. Повлиять на эксперта еще проще. Например, возьмем экспертов, работающих в государственном экспертном учреждении. Данные учреждения, как это не парадоксально, подчиняются тем же руководителям, что и следственные органы, это не может не влиять на независимость государственных экспертов. Нередко руководство экспертного учреждения получает указ от вышестоящих лиц на отстранение неугодного эксперта от проверки и передачи дела другому эксперту. Конечно, согласно закону, отстраненный эксперт может выступить со своим мнением, но нужно ли ему это? Пойдет ли он ради восстановления справедливости против высокопоставленного начальства? В связи с этим многие склоняются к тому, что в негосударственных экспертных учреждениях у экспертов больше независимости. Однако в этом случае говорить о полной независимости и непредвзятости также не приходится. На практике можно столкнуться с ситуацией, когда экспертный вывод будет зависеть от суммы гонорара, причитающегося эксперту. Неужели полная независимость судебных экспертов является утопией и в условиях реального социума недостижима?
Считаю, что к абсолютной независимости экспертов можно и нужно стремиться. Для этого необходимо предоставлять возможность проведения альтернативных экспертиз, обеспечить условия для здоровой конкуренции государственных и негосударственных экспертных учреждений. Здесь важным моментом выступает установка единых требований к квалификации судебных экспертов государственных и негосударственных учреждений на законодательном уровне. Взяв за основу зарубежный опыт, неплохим вариантом будет создание специальных независимых судебно-экспертных комиссий, которые бы занимались оценкой экспертных заключений.
Татьяна Омутко