Фидуциарные права

Действие договора во времени. Почему широко используемые формулировки приводят к проблемам

Когда начало и окончание договора определить невозможно Как продлить действие отдельных условий договора за его временные рамки Самые частые ошибки последнего времени в определении срока договора.

Современный юрист сталкивается с проблемами, на которые еще несколько лет назад не обращали внимание или отдавали на откуп теоретикам. Заслуживающей особого отношения проблемой не только современного права, но и экономики, стало сегодня условие договора о его действии во времени.

Пожалуй, не найдется ни одного юриста, который не знаком с порядком действия договора во времени. Но практика показывает, что, несмотря на достаточно проработанные формулировки, которые встречаются в договорах об их действии во времени, существует множество проблем, которые приходится решать не только внутри компании, но и с контрагентами. Как будет показано ниже, даже самые известные и широко используемые формулировки о сроках и действии договора могут привести к нежелательным последствиям, если в договоре имеются коррелирующие положения о сроках и времени исполнения обязательств.

Практика дает необъятное количество примеров того, как не стоит писать договор и какие формулировки о действии договора во времени стоит избегать. Поэтому в этой статье будут приведены те условия, которые, по опыту автора, наиболее часто используются в последнее время. Объединяет их то, что результатом всех этих формулировок стал спор между сторонами о действии договора во времени. Надо сказать, что далеко не всегда причиной проблем является непрофессионализм тех, кто составляет документы. Во многом виновата нечеткость регулирования некоторых вопросов в законодательстве. Стоит также отметить стереотипность восприятия многих традиционных формулировок.

«Договор вступает в силу с момента его заключения»

Подобная формулировка не так часто встречается в коммерческих договорах, но зато хорошо иллюстрирует основные сложности понимания начала действия договора и его временных рамок. Данная формулировка не содержит ошибок и применима при заключении договоров. Однако понятие «заключение договора», как событие, с которым связывается начало действия договора во времени, многими трактуется неверно. Чаще всего стороны считают, что заключение договора определяется датой, указанной в начале документа. Однако на самом деле заключение договора означает совсем иное.

Согласно пункту 1 статьи 425 Гражданского кодекса, договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения. Но далее, из смысла кореллирующих норм статей 432 и 433 ГК РФ, можно сделать вывод, что договор заключается в момент получения акцепта или, соответственно, подписи контрагентом документа.

В связи с этим и обязательства в приведенном примере возникнут у сторон не с даты указанной на договоре, а с момента подписания договора второй стороной. Это важно потому, что даже один день может иметь решающее значение для сторон, в частности, при нарушении определенных сроков.

«Договор вступает в силу с момента подписания»

От такой формулировки – весьма распространенной — также хочется предостеречь – по той же причине, что была приведена применительно к предыдущему примеру. Такие нормы в договоре не дают с достаточной точностью определить период действия договора, так как момент подписания не всегда тождественен той дате, которая стоит на договоре. Соответственно и стороны договора могут понимать момент вступления в силу по-разному.

Особенно остро недостаток точности этой формулировки заметен тогда, когда от даты вступления договора в силу зависит и дата его окончания, а также порядок пролонгации.

ПРИМЕР ИЗ ПРАКИКИ. В договоре было сказано, что он «вступает в силу с момента подписания и действует в течение одного календарного года». Далее стороны предусмотрели следующее условие: «Если ни одна сторона не уведомила в письменном виде другую сторону за один месяц до окончания срока действия договора о своем нежелании продлевать действие договора, то он ежегодно пролонгируется на следующие одиннадцать месяцев на тех же условиях». В результате одна из сторон уведомила контрагента за месяц и два дня – однако это было мнение стороны. Контрагент же не согласился, указав на дату подписания договора, которая была пятью днями ранее даты, которая значилась в начале договора.

Если в договоре указано время, которое зависит от подписания документа, юристу необходимо обращать внимание на то, указана ли дата подписания договора в момент совершения такого акта. В противном случае доказать иную дату, чем та, которая содержится в начале договора, невозможно.

«Договор вступает в силу с момента одобрения советом директоров (общим собранием участников, акционеров)»

Как известно для некоторых сделок, особенно совершаемых обществами, законодательно установлен порядок их одобрения. Крупная сделка в случае нарушений порядка ее совершения, может быть признана недействительной. Так, крупная сделка в акционерном обществе должна быть одобрена Советом директоров при сумме от 25 до 50 % балансовой стоимости активов. А если сумма сделки превышает 50 % этой стоимости — общим собранием акционеров, квалифицированным большинством в три четверти голосов (ст. 79 закона об акционерных обществах*). Крупная сделка, совершенная с нарушением требований, предусмотренных нормативными актами, может быть признана недействительной по иску общества, его участника или акционера (п. 5 ст. 46 закона об обществах с ограниченной ответственностью**; п. 6 ст. 79 закона об акционерных обществах).

Однако необходимо отличать одобрение сделки от заключения договора. Одобрение сделки представляет собой процедурное условие ее действительности. Время сделки может включать в себя и ее одобрение. Но одобрение сделки никак не связано с действием во времени договора. Сделка, совершенная с нарушением требований о ее одобрении оспорима, но не ничтожна (см. постановления федеральных арбитражных судов Уральского округа от 31.07.07 по делу № Ф09-5977/07-С6, Дальневосточного округа от 26.07.07 по делу № Ф03-А51/07-1/1566 и др.). Поэтому ее действие во времени не зависит от соблюдения или несоблюдения сторонами процедурных условий. Ее действие – а в конечном счете, и действие договора — может лишь зависеть от оспаривания и признания недействительной сделки судом.

В силу этого нельзя ставить действие договора во времени в зависимость от одобрения тем или иным органом управления юридического лица – оно может никогда не произойти, но обязательства сторон обычно в таких случаях имеют место быть до такого одобрения. Во избежание же коллизий следует одобрение крупных сделок осуществлять на стадии преддоговорного общения сторон.

«Договор вступает в силу с такого-то числа и действует по такое-то число»

Классическая формулировка: указываются конкретные даты вступления в силу и окончания срока действия договора.

Однако необходимо быть внимательным не только к конкретному пункту о действии договора во времени, но и к другим пунктам, которые могут относиться к срокам действия договора.

ПРИМЕР ИЗ ПРАКТИКИ. В договоре было сказано, что он «вступает в силу с 1 октября 2007 года и действует до 1 октября 2008 года». Следом содержалась норма, которая гласила: «Все дополнительные соглашения и приложения, подписанные сторонами во исполнение настоящего договора, действует в течение срока, прямо в них указанного». И далее — контрольная фраза о том, что дополнительные приложения и соглашения являются неотъемлемой частью договора. В результате у контрагентов возникли проблемы – но не потому, что стороны неправильно прописали действие договора и его отдельных частей во времени. А из-за того, что в одном из дополнительных соглашений — установили срок действия соглашения за пределами временных рамок основного договора. Между тем, в договоре возникала коллизия: может ли дополнительное соглашение действовать самостоятельно, т.е. в течение срока в нём прямо указанного или в течение срока действия договора, т.к. допсоглашение является неотъемлемой частью договора.. Это дало основания для спора между сторонами.

Пункт об особом сроке действия дополнительных соглашений имеет право на существование и во многом даже правилен, так как дополнительные соглашения и приложения могут иметь свое, отличное от основного договора, время действия. Например, бывают ситуации, когда контрагентам необходимо заменить какие-либо положения договора (или дополнительных соглашений) на определенный период, в связи с возникшими обстоятельствами (форс-мажор, сезонные особенности, экономическая и политическая ситуация).

Но в таком случае во избежание споров необходима прямая оговорка о том, что из общего порядка действия договора есть исключения. Пример: «договор утрачивает силу с 1 октября 2008 года, за исключением дополнительных соглашений к настоящему договору, порядок и сроки действия во времени которых определяются в самих дополнительных соглашениях». Писать о том, что дополнительные соглашения являются неотъемлемой частью договора было бы не правильно, т.к. этимология «неотъемлемый» означает «неотделимый», что в данном случае не усматривается.

«Договор действует до полного исполнения сторонами всех своих обязательств»

Такая формулировка вошла в обычаи документоведения, тем не менее, на самом деле она не всегда соответствует логике событий, а иногда и закону.

Согласно части 2 пункта 3 статьи 425 Гражданского кодекса, в договоре должен существовать момент окончания исполнения обязательств, факт которого может служить окончанием действия договора. Таким моментом может быть дата или событие. Для некоторых обязательств событие определить сложно, и мы опять попадаем под «размытые» во времени сроки. Поэтому остается другой вариант – конкретная дата. Это самое выгодное и правильное определение временных границ.

Можно возразить, что при заключении эти временные границы не всегда окончательно известны. Но для этого есть такая мера, как дополнительное соглашения и уж вряд ли может быть актуальным аргумент о том, что это – лишняя бумага и время. Недостаток времени будет гораздо ощутимее в том случае, если нечеткая формулировка условия о сроке действия договора станет камнем преткновения во взаимоотношениях контрагентов.

Формулировка же «…до полного исполнения сторонами обязательств» приводит к тому, что окончание договора может вообще никогда не наступить, т.к. контрагенты очень часто стараются сохранить некоторые обязательства и по истечении срока действия договора. Такую норму, конечно, нельзя признать вопиющей, но если она есть, то требует от юриста чёткого понимания временной ситуации договора и действий конкретных отношений сторон во времени.

Отмечу, что критикуемая формулировка имеет на практике модификацию – «до полного исполнения сторонами обязательств в рамках настоящего договора». Поспорить с ней юристу дает основаниястатья 422 Гражданского кодекса.

Договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения (п. 1 ст. 422 ГК РФ). Не вдаваясь в рассуждения о целях законодателя относительно данной нормы, стоит сказать, что для контрагентов обязательства вытекают не только из «рамок договора», но и из нормативных актов.

Даже если предположить, что стороны включили в договор все условия, характерные для конкретного вида договора, некоторые обязательства могут возникнуть в силу деятельности сторон во исполнение основного договора (например, заключение договоров поставки или подряда в рамках агентского договора, страхования имущества в рамках договора хранения и т.д.). Поэтому уж коль скоро очень хочется использовать формулировку «до полного исполнения сторонами обязательств», фразу «в рамках настоящего договора» лучше опустить.

«Положение такого-то пункта договора сохраняет свою силу и по истечении срока действия договора»

На практике такие формулировки часто встречаются – особенно применительно к условию о конфиденциальности. Это выглядит примерно так: «Стороны обязуются соблюдать конфиденциальность в отношении любой информации о деятельности сторон, ставшей им известной в связи с исполнением настоящего договора и являющейся коммерческой тайной одной из сторон. Положение настоящего пункта договора сохраняет свою юридическую силу и по истечении срока действия настоящего договора».

Но, как уже отмечалось выше, такой подход к действию договора во времени некорректен. Прекращение действия договора во времени не может накладывать обязательства на стороны. Срок, в течение которого отношения сторон регулируются обязательными для них условиями, должны быть четко определены – иначе какой смысл вообще заключать договор? Или как в данном случае правильно определить срок исковой давности? При таких формулировках он может длиться вечно.

Действительно, иногда необходимо продлить срок действия отдельных положений договора за пределы его временных рамок. Типичная ситуация – нужно вменить в обязанность контрагенту не разглашать конфиденциальную информацию, переданную в связи с исполнением договора, в течение определенного времени после его окончания.

Если стороны хотят, чтобы действовали определенные условия, обязательства или конкретные пункты договора, необходимо об этом прямо указывать: «Настоящий договор действует до 1 января 2008 года, за исключением пункта 5.7, положения которого действует до января 2015 года». Причем дату можно установить настолько далекой, насколько того требуют интересы бизнеса. Кстати, если речь идёт о конфиденциальной информации, то её сроки охраны могут быть определены в договоре (ст. 12 ФЗ о коммерческой тайне от 29 июля 2004 г.).

Исходя из принципа гуманизма, в уголовном законодательстве предусматривается возможность освобождения лиц, совершивших преступления, от уголовной ответственности, когда достижение цели исправления виновных, возможно без применения правового воздействия на них. Освобождая лицо от уголовной ответственности, государство, тем не менее, не снимает с него вины за содеянное. Поэтому освобождение от уголовной ответственности, как правило, не является реабилитирующим.

Освобождение от уголовной ответственности применяется только к лицу, виновному в совершении преступления и только в процессе привлечения его к уголовной ответственности, то есть с момента возбуждения уголовного дела и до вынесения обвинительного приговора. Необходимо учитывать, что освобождение от уголовной ответственности автоматически влечет за собой освобождение от уголовного наказания.

Освобождение от уголовной ответственности всегда связывается с определенными обстоятельствами, предусмотренными уголовным законодательством и при наличии определенных оснований.

Общими основаниями освобождения от уголовной ответственности, как правило, являются:

— совершение преступления впервые;

— совершение преступления небольшой или средней тяжести;

— действия виновного, после совершения преступления носят позитивный характер, то есть, направлены на возмещение причиненного ущерба, заглаживание вреда, примирение с потерпевшим и т.д.

— нецелесообразность привлечения виновного к уголовной ответственности.

Исключение составляет освобождение от уголовной ответственности в связи с истечением срока давности (ст. 78 УК РФ). Этот вид освобождения от уголовной ответственности распространяется на преступления любой категории тяжести, но с учетом остальных оснований.

Таким образом, освобождение от уголовной ответственности представляет собой отказ государства от применения к виновному в совершении преступления мер уголовно-принудительного воздействия при наличии определенных оснований, указанных в уголовном законе.

Освобождение от уголовной ответственности не является обязательной мерой применяемой соответствующими органами при наличии определенных оснований. Эта мера носит, как правило, возможный характер и отдана законодателем на усмотрение правоприменителя.

В зависимости от юридической природы виды освобождения от уголовной ответственности можно разделить на общие и специальные.

Общие виды предусматриваются нормами Общей части Уголовного кодекса и распространяются на любые преступления при наличии определенных законом оснований.

Специальные виды прямо указываются в правовых нормах Особенной части Уголовного кодекса и действуют только в отношении отдельных видов преступлений.

В Общей части уголовного законодательства Российской Федерации устанавливаются следующие виды освобождения от уголовной ответственности:

— Освобождение от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием (ст. 75 УК РФ);

— Освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим (ст. 76 УК РФ);

— Освобождение от уголовной ответственности в связи с истечением срока давности (ст. 78 УК РФ).

— Освобождение от уголовной ответственности по амнистии (ст. 84 УК РФ);

— Освобождение от уголовной ответственности несовершеннолетних (ст. 90 УК РФ).

Освобождение от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием.

В соответствии со ст. 75 УК РФ, лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, и вследствие деятельного раскаяния перестало быть общественно опасным, может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно после совершения преступления добровольно явилось с повинной, способствовало раскрытию преступления, возместило причиненный ущерб или иным образом загладило вред, причиненный в результате преступления.

Основаниями освобождения от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием являются:

— совершение преступления впервые. К таким лицам относятся ранее не судимые, не состоящие под судом и следствием, освобожденные от уголовной ответственности и наказания, лица, судимость которых снята или погашена, а также лица, в отношении которых истекли сроки давности;

— совершение преступления небольшой или средней тяжести;

— деятельное раскаяние, то есть активное добровольное поведение лица, направленное на предотвращение, устранение или уменьшение вредных последствий содеянного, оказание помощи правоохранительным органам в раскрытии совершенного преступления. Деятельное раскаяние свидетельствует о том, что лицо осознало противоправность и общественную опасность совершенного им деяния и применение в отношении его уголовного наказания нецелесообразно.

Освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим.

Лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, согласно ст. 76 УК РФ, может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред.

Основаниями освобождения в данном случае являются:

— совершение преступления впервые;

— совершение преступления небольшой или средней тяжести;

— примирение с потерпевшим и заглаживание причиненного ему вреда.

Потерпевшим признается лицо, которому преступлением причинен моральный, физический или имущественный вред. Обязательным условием применения является свободное, без принуждения, волеизъявление последнего, которое выражается в прощении и снисхождении к виновному, а также нежелании, чтобы он был привлечен к уголовной ответственности за содеянное. Наряду с этим, виновный обязан загладить причиненный им вред потерпевшему.

Освобождение от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности.

Исходя из принципа гуманизма, привлечение к уголовной ответственности виновного за совершение преступления, сроки давности которого истекли, является нецелесообразным.
Под давностью привлечения к уголовной ответственности понимается истечение указанного уголовным законом определенного периода времени, по прошествии которого лицо не привлекается к ответственности за совершенное им преступление. Срок давности напрямую зависит от категории тяжести совершенного деяния.

В соответствии со ст. 78 УК РФ лицо освобождается от ответственности, если со дня совершения преступления истекли следующие сроки:

а) два года после совершения преступления небольшой тяжести;

б) шесть лет после совершения преступления средней тяжести;

в) десять лет после совершения тяжкого преступления;

г) пятнадцать лет после совершения особо тяжкого преступления.

Вопрос о применении срока давности, к лицу, совершившему преступление, наказуемое смертной казнью или пожизненным лишением свободы, разрешается судом. Если суд не сочтет возможным освободить указанное лицо от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности, то смертная казнь и пожизненное лишение свободы не применяются.

Для освобождения от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности необходимо наличие двух обязательных условий:

— истечение установленных законом сроков;

— отсутствие обстоятельств, нарушающих течение этих сроков.

Сроки давности исчисляются со дня совершения преступления и до момента вступления приговора в законную силу. В случае совершения лицом нового преступления сроки давности по каждому преступлению исчисляются самостоятельно. Определенную сложность в исчислении сроков давности представляют собой длящиеся и продолжаемые преступления. Из смысла ст. 78 УК РФ вытекает, что срок давности начинает течь с момента фактического прекращения длящегося преступления, либо с момента совершения последнего преступного действия, являющегося звеном продолжаемого преступления.

Как было указано выше, обязательным условием освобождения от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности является отсутствие обстоятельств, нарушающих течение этих сроков. Основанием приостановления сроков давности, является уклонение лица, совершившего преступление от следствия или суда. При этом не может признаваться уклоняющимся от следствия или суда лицо, которое совершило преступление, но о котором правоохранительным органам еще не известно, а также лицо, причастность которого к совершенному преступлению еще не установлена. Под уклонением от суда и следствия понимаются любые действия, совершенные с целью избежать уголовной ответственности за содеянное. Если лицо после совершения преступления будет уклоняться от следствия или суда, то срок давности приостанавливается. И в этом случае его течение возобновляется только с момента задержания лица или явки его с повинной.

Уголовным законодательством не предусмотрено применения сроков давности освобождения лиц от уголовной ответственности при совершении ими таких преступлений против мира и безопасности человечества, как планирование, подготовка, развязывание или ведение агрессивной войны (ст. 353 УК РФ), применение запрещенных средств и методов ведения войны (ст. 356 УК РФ), геноцид (ст. 357 УК РФ) и экоцид (ст. 358 УК РФ).

В современном уголовном законодательстве в качестве одного из видов освобождения от уголовной ответственности и наказания предусмотрена амнистия.

Акт об амнистии обладает силой закона, так как принимается высшим законодательным органом страны – Государственной Думой РФ и, как правило, приурочивается к каким-либо знаменательным датам или событиям.

В соответствии с ч. 2 ст. 84 УК РФ, актом об амнистии лица, совершившие преступления, могут освобождаться от уголовной ответственности, а лица, осужденные за совершение преступлений, могут быть освобождены от наказания, либо назначенное им наказание может быть сокращено или заменено более мягким видом наказания, либо такие лица могут быть освобождены от дополнительного вида наказания.
Актом об амнистии с лиц, уже отбывших наказание, может быть снята судимость.
Акт об амнистии распространяет свое действие в отношении неопределенного круга лиц. Это зависит от тех условий, которые предусматриваются в самом акте об амнистии.

Как правило, к таким условиям относятся:

— тяжесть совершенного преступления;

— пол лица, совершившего преступление;

— возраст;

— наличие инвалидности;

— наличие государственных наград;

— наличие определенного правового статуса (участник Великой Отечественной войны, воин-интернационалист и пр.);

— наличие малолетних детей;

— беременность;

— форма вины;

— другие обстоятельства.

Применение акта амнистии в каждом случае регламентируется отдельным нормативным актом, принимаемом Государственной Думой РФ. В нем указывается порядок применения амнистии, полномочия правоохранительных органов по ее применению, пределы действия амнистии и т.д. Как правило, акт амнистии распространяет свое действие на лиц, совершивших преступления, до его принятия. Однако в исключительных случаях он может распространяться на деяния, совершенные в течение определенного времени, после принятия акта амнистии, при условии совершения лицом определенных действий (например, амнистия в отношении участников незаконных вооруженных формирований на территории Чеченской республики в 2000 году).

Несовершеннолетний может быть освобождён от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием (ст. 75 УК РФ), в связи с примирением с потерпевшим (ст. 76 УК РФ). От наказания несовершеннолетний может быть освобожден на общих основаниях в связи с болезнью (ст. 81 УК РФ), при замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания (ст. 80 УК РФ), в связи с изменением обстановки (ст. 801 УК РФ), связи с отсрочкой отбывания наказания беременным женщинам и женщинам, имеющим малолетних детей (ст. 82 УК РФ).

Вышеуказанные основания в отношении их не предусматривают каких-либо изъятий из общих правил. При освобождении от уголовной ответственности или наказания лица, не достигшего восемнадцатилетнего возраста, в связи с истечением сроков давности (ст. 78 УК РФ) необходимо учитывать особенности сроков давности применительно к несовершеннолетним. Согласно ст. 94 УК РФ, в отношении их они сокращены наполовину.

Таким образом, подросток освобождается от уголовной ответственности или наказания, если со дня совершения преступления истекли следующие сроки:

а) один год после совершения преступления небольшой тяжести;

б) три года после совершения преступления средней тяжести;

в) пять лет после совершения тяжкого преступления;

г) семь с половиной лет после совершения особо тяжкого преступления.
Федеральным законом от 8 декабря 2003 года законодатель внес изменение и в условия применения условно-досрочного освобождения несовершеннолетних от наказания. Теперь условно-досрочное освобождение от отбывания наказания может быть применено к лицам, совершившим преступление в несовершеннолетнем возрасте, осужденным к лишению свободы, после фактического отбытия не менее одной третьи срока наказания, назначенного судом за преступления небольшой, средней тяжести или тяжкое преступление, а также не менее двух третей срока наказания за особо тяжкое преступление.

К лицам, не достигшим восемнадцатилетнего возраста, как и к взрослым преступникам, могут применяться амнистия и помилование.

Наряду с общими видами освобождения от уголовной ответственности и наказания в законодательстве содержатся и специальные виды, применяемые только к лицам, не достигшим восемнадцати лет. В ч. 1 ст. 90 УК РФ говорится: «Несовершеннолетний, совершивший преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождён от уголовной ответственности, если будет признано, что его исправление может быть достигнуто путём применения принудительных мер воспитательного воздействия».

Таким образом, освобождение несовершеннолетнего от уголовной ответственности закон связывает с рядом обстоятельств:

1. Деяние должно относиться к преступлениям небольшой или средней тяжести;

2. Положительная характеристика личности подростка, позволяющая прийти к убеждению, что цель его исправления может быть достигнута принудительными мерами воспитательного воздействия.

Такая убеждённость должна складываться на основе характера общественной опасности деяния (оценка важности объекта посягательства, роль несовершеннолетнего в преступном посягательстве, степень завершённости деяния, размер вреда причинённого именно несовершеннолетним, и т.д.), данных о личности преступника (впервые совершает преступление небольшой или средней тяжести, в целом положительно характеризуется педагогами, преступление совершено вследствие стечения неблагоприятных для нег обстоятельств, не вышел из-под контроля родителей или лиц, их заменяющих, не страдает алкогольной или наркотической зависимостью).

Фидуциарные обязанности в российском и английском праве

Фидуциарные обязанности в трудовых отношениях

Определенные сомнения по поводу фиктив­ного характера фидуциарных обязанностей в корпоративном праве могут возникнуть в связи с тем, что фидуциарные обязанности могут в некоторых правопорядках вытекать из трудовых правоотношений.

Отношения между работодателем и работни­ком в Великобритании по своей природе не носят фидуциарный характер, однако в опреде­ленных случаях могут служить основанием для возникновения фидуциарных обязанностей, если это предусмотрено контрактом или прямо вытекает из ситуации (например, если сотруд­ник получил доступ к конфиденциальной информации) . При этом сотрудник, в отличие от директора, обязанного раскрыть конфликт ин­тересов, не несет обязанности сообщить рабо­тодателю о возможном нарушении (хотя в не­которых случаях обязан сообщить о таких нарушениях со стороны своих коллег ).

В тех случаях, когда за сотрудником призна­ется фидуциарная обязанность разумной заботы, она состоит из двух частей: непосред­ственно обязанности осуществлять заботу (due care) и обязанности применять при этом необходимые навыки и умения (due skill). Наиболее яркой иллюстрацией первой из этих обязанностей является закрепленная практически во всех правовых системах, в том чис­ле и в российской, обязанность бережного отношения к имуществу работодателя. В основе обязанности применять необходимые для вы­полнения данной работы навыки и умения ле­жит абстрактная ситуация, при которой под­разумевается, что работник дает обещание в том, что он способен осуществлять работу на требуемом уровне. Обнаружившаяся неспо­собность сделать это считается нарушением подразумеваемого обещания и, следователь­но, договора. Подобное нарушение дает работодателю право уволить работника. Ранее в английском праве у работодателя была воз­можность сделать это немедленно после об­наружения нарушения ; на сегодняшний же день такое право работодателя ограничено процедурными нормами.

Одним из условий признания подобных дей­ствий нарушением является причинение вреда основному работодателю. В случае, если это­го доказать не получится, суды встанут на сторону работника. Так, в деле Helmet Integrated Systems Ltd v Tunnard работник компании по­сле увольнения открыл собственную компа­нию, которая конкурировала с деятельностью бывшего работодателя. И хотя трудовой до­говор с работником содержал прямой запрет работнику осуществлять конкурирующую де­ятельность, суд встал на сторону работника. При этом суд указал, что вред работодателю не был нанесен, так как деятельность работника в период его занятости у работодателя, факти­чески нарушавшая обязанность не конкуриро­вать, была всего лишь подготовкой к будущей конкуренции, а не конкурентной деятельностью в полном смысле этого слова. Тем не менее, английские суды делают различие между фидуциарными обязанностями обычных работников компании и фидуциарными обязанностями директоров, указывая при этом, что источник возникновения и, следовательно, характер правовых последствий при нарушении этих разновидностей фидуциарных обязательств различаются . Такой вывод подтверждается также и тем, что далеко не все директора находятся в трудовых отношениях с корпорацией, по отношению к которой у них есть определенные фидуциарные обязательства. Например, в Великобритании фидуциарные обязанности по отношению к компании несет любое лицо, которое подпадает под определение «директор» . Указанное определение и допускает наличие у компании помимо де-юре директора еще и фактического и (теневого) директора .

Вопрос о правовой природе фидуциарных обязанностей остается открытым. Невозможно однозначно утверждать, что фидуциарный характер обязанностей членов органов управления компаний вытекает из представительской природы отношений между ними и самой корпорацией. Нельзя также говорить и том, что появление фидуциарных обязанностей в корпоративном праве является результатом того, что право компаний вообще возникло в результате развития института доверительной собственности. Наиболее очевидными причинами несоответствия действительности подобной позиции являются положения корпоративного права, устанавливающие, что члены органов управления не имеют титула собственников по отношению к имуществу компании, а у участников (акционеров) компании нет никакого вещного права на имущество компании по аналогии с правом бенефициаров по отношению к имуществу, находящемуся в доверительной собственности.

Фидуциарные обязанности в корпоративном праве являются, на наш взгляд, продолжением института юридического лица как юридической фикции, своего рода определенным приемом юридического мышления, основанным на сознательном допущении заведомо неправильного предположения. Как и в случае с фикцией юридического лица, введение институтов фидуциарных обязанностей в корпоративном праве во многом имеет утилитаристские причины и направлено прежде всего на защиту интересов участников компании.

Существенные различия в правовой природе фидуциарных обязанностей в гражданском и корпоративном праве дают основания сделать вывод об определенной «квазифидуциарности» отношений между компанией и членами ее органов управления. В то же время с практической точки зрения доктрина фидуциарных отношений в английском корпоративном праве доказала свою состоятельность, пройдя проверку временем и продемонстрировав эффективность в целом ряде сложных и спорных судебных дел.

Широкое применение недавно введенных в ГК РФ норм, устанавливающих существенный объем фидуциарных обязанностей не только для номинальных членов органов управления, но и для фактически управляющих компанией лиц, по нашему мнению, способствовало бы значительному уменьшению злоупотреблений в российских компаниях, повышению уровня корпоративного управления, и, как следствие, развитию нашей страны как привлекательного объекта иностранных инвестиций. В этой связи представляется целесообразным при практическом применении новых норм учесть богатый опыт английских судов, веками проб и ошибок пришедших к сложному балансу интересов сторон фидуциарных отношений.