Дни в сизо день за два

Статья 224. Передача вещи

1. Передачей признается вручение вещи приобретателю, а равно сдача перевозчику для отправки приобретателю или сдача в организацию связи для пересылки приобретателю вещей, отчужденных без обязательства доставки.

Вещь считается врученной приобретателю с момента ее фактического поступления во владение приобретателя или указанного им лица.

2. Если к моменту заключения договора об отчуждении вещи она уже находится во владении приобретателя, вещь признается переданной ему с этого момента.

3. К передаче вещи приравнивается передача коносамента или иного товарораспорядительного документа на нее.

Комментарий к статье 224 ГК РФ

1. Передача вещи как таковая представляет собой сделку, направленную на переход владения. ГК в различных статьях связывает с переходом владения различные правовые последствия. Например, с переходом владения связывается заключение договора (п. 3 ст. 358 ГК), переход прав, удостоверенных ценной бумагой на предъявителя (п. 1 ст. 146 ГК), и др. Абзац 2 п. 1 ст. 224 ГК также использует понятие владения вещью. Однако ГК нигде не дает определения этого понятия.

2. Пункт 1 комментируемой статьи содержит «двухэтажное» описание передачи вещи. Абзац 1 этого пункта описывает передачу как «вручение», а абз. 2 — что следует понимать под вручением. Согласно этой статье вручение представляет собой фактическое поступление вещи во владение.

Вручение вещи кому-либо предполагает волевой акт как со стороны лица, передающего вещь, так и со стороны лица, ее принимающего. Нельзя вручить вещь тому, кто не желает ее принять. Равным образом, вручение вещи предполагает, что получающий вещь сознает, что он получает владение ею. Если последний не знает об этом (например, когда вещь ему подброшена), вещь фактически не поступает в его владение и не может считаться врученной. При таких условиях нельзя считать, что передача состоялась.

3. Все правила, включенные в комментируемую статью, являются императивными. Они не дают сторонам в договоре права устанавливать по соответствующим вопросам какие-либо иные положения. Можно по-разному оценивать целесообразность этой позиции ГК, но она выражена совершенно недвусмысленно.

4. Комментируемая статья указывает, что объектом передачи является вещь. Статья 128 ГК относит к вещам деньги и ценные бумаги, а ст. 130 ГК делит вещи на недвижимые и движимые. Правила, содержащиеся в комментируемой статье, распространяются на все вещи, включая и недвижимые.

Существует несоответствие правил комментируемой статьи и ст. 556 ГК. Последние посвящены передаче недвижимости при договоре купли-продажи недвижимости. Пункт 1 ст. 556 ГК предусматривает, что передача недвижимости продавцом осуществляется по передаточному акту (или иному документу о передаче), подписываемому сторонами. О таком акте в комментируемой статье не упоминается. Более того, в соответствии с абз. 2 п. 1 ст. 556 ГК вручения недвижимости покупателю недостаточно. Требуется еще подписание документа о передаче. Это не соответствует правилам, установленным в п. 1 комментируемой статьи.

Весьма прискорбно, что такое явное несоответствие друг другу норм ГК существует в столь важном для экономического оборота вопросе.

5. Абзац 2 п. 1 комментируемой статьи использует понятие владения вещью. Это понятие встречается и в ряде других статей ГК. Однако ГК не дает определения этого понятия. Подробнее о владении см. п. 3 коммент. к ст. 234.

6. Пункт 1 комментируемой статьи использует прием установления юридической фикции, предусматривая, что сдача вещи перевозчику для отправки приобретателю или сдача ее в организацию связи для пересылки приобретателю признаются передачей вещи (при условии, что она была отчуждена без обязательства доставки). Фиктивность такого решения состоит в том, что в этих случаях вещь фактически во владение приобретателя не поступает, как этого требует абз. 2 п. 1 комментируемой статьи. Более того, вещь сдается иным лицам, которые и становятся владельцами.

7. Пункт 2 комментируемой статьи вводит еще одну юридическую фикцию для случаев, когда приобретается вещь, которая еще до заключения соответствующего договора находится во владении будущего приобретателя. Сегодня это встречается весьма часто, в особенности при так называемом выкупе имущества (в процессе приватизации и т.п.). ГК устанавливает, что в таких случаях ни передачи, ни вручения вещи приобретателю не требуется. Они, впрочем, при таких условиях и невозможны. Рассматриваемый пункт указанной статьи устанавливает, что соответствующая вещь признается переданной приобретателю с момента заключения договора. Конечно, это фикция. Впрочем, у нее весьма солидные исторические корни: таким образом решалась эта проблема еще в Древнем Риме.

8. В п. 2 комментируемой статьи говорится о вещи. В свете ст. 130 ГК это означает, что он распространяется как на движимые, так и на недвижимые вещи. Здесь также существует несоответствие правилам ст. 556 ГК. В соответствии с ними при продаже недвижимости лицу, которое уже владеет ею, необходим передаточный акт. Согласно же комментируемой статье недвижимость считается переданной ему с момента заключения договора об отчуждении.

9. Пункт 3 комментируемой статьи вводит еще одну юридическую фикцию в области владения передаваемой вещью. Он устанавливает, что к передаче вещи приравнивается передача товарораспорядительного документа на нее. Соответствующая вещь может оставаться во владении перевозчика по договору морской перевозки грузов или во владении какого-либо иного лица. Но в соответствии с рассматриваемым правилом передача товарораспорядительного документа приравнивается к передаче груза.

ГК говорит о товарораспорядительном документе вообще, указывая коносамент как один из его видов. В условиях развитой рыночной экономики существуют различные виды документов этого рода (например, складские свидетельства товарных складов и др.). Сегодня практическое значение имеет пока только один коносамент. Коносамент передается с соблюдением следующих правил. Именной коносамент может передаваться по именным передаточным надписям или в иной форме с соблюдением правил, установленных для уступки требования. Ордерный коносамент может передаваться по именным или бланковым передаточным надписям. Коносамент на предъявителя может передаваться посредством простого вручения (п. 3 ст. 148 КТМ).

Другой комментарий к статье 224 Гражданского Кодекса РФ

1. Передача вещи (лат. — traditio) представляет собой действия собственника или уполномоченного им лица по вручению предмета договора, с одной стороны, и действия приобретателя (уполномоченного им лица) по принятию этого предмета, с другой стороны. К таким действиям приравнивается сдача вещи перевозчику для отправки приобретателю или сдача в организацию связи для пересылки приобретателю вещей, отчужденных без обязательства доставки, а также передача коносамента или иного товарораспорядительного документа на нее.

Передача вещи считается состоявшейся, если вещь фактически поступила во владение приобретателя или указанного им лица. По этой причине вещь признается переданной приобретателю с момента фактического поступления в его владение и в случаях, когда к моменту заключения договора об отчуждении вещи она уже находилась в его владении. Это возможно, например, при заключении дополнительного соглашения арендатора и арендодателя о выкупе арендованного имущества в соответствии с п. 2 ст. 624 ГК РФ.

2. Передача должна быть направлена на исполнение обязательства, возникшего из договора о передаче имущества в собственность. По этой причине передача предмета для иных целей, например для ознакомления с его потребительскими свойствами, не может признаваться передачей, влекущей переход права собственности.

3. Иногда передача вещи может требовать специального оформления. Так, в соответствии со ст. 556 ГК РФ передача недвижимости продавцом и принятие ее покупателем осуществляются по подписываемому сторонами передаточному акту или иному документу о передаче. Если иное не предусмотрено законом или договором, обязательство продавца передать недвижимость покупателю считается исполненным после вручения этого имущества покупателю и подписания сторонами соответствующего документа о передаче. Уклонение одной из сторон от подписания документа о передаче недвижимости на условиях, предусмотренных договором, считается отказом соответственно продавца от исполнения обязанности передать имущество, а покупателя — обязанности принять имущество.

Аналогичный порядок передачи необходим при исполнении договора мены недвижимости, а также при передаче недвижимости в доверительное управление (п. 2 ст. 1017 ГК). Специальные требования к оформлению передачи содержатся также в положениях ГК РФ о продаже предприятия как объекта гражданских прав (ст. 563).

1. В п. 1 комментируемой статьи сформулировано определение передачи вещи. Под передачей вещи понимается ее фактическое вручение приобретателю, т.е. поступление ее во владение этого лица. Кроме того, законом предусмотрены случаи, когда передача вещи считается совершенной без фактического вручения. Это сдача вещи транспортной организации или организации связи для отправки приобретателю, если на отчуждателе не лежит обязанность по ее доставке (п. 1 комментируемой статьи), передача товарораспорядительных документов на вещь: коносамент, складское свидетельство и др. (п. 3 комментируемой статьи, см. также ст. 146 КТМ, коммент. к ст. 912 ГК).

2. Вручение вещи предполагает волевой акт как со стороны лица, передающего вещь, так и со стороны лица, ее принимающего. Нельзя вручить вещь тому, кто не желает ее принять. Равным образом, вручение вещи предполагает, что получающий вещь сознает, что он получает владение ею. Если последний не знает об этом (например, когда вещь ему подброшена), вещь фактически не поступает в его владение и не может считаться врученной. При таких условиях нельзя считать, что передача состоялась.

Передача может осуществляться путем совершения иных действий: предоставление вещи в распоряжение приобретателя в месте ее нахождения (п. 1 ст. 458 ГК), что часто применяется при поставке товаров на условиях самовывоза; символическая передача ключей. О передаче недвижимости см. коммент. к ст. 556 ГК, а о передаче предприятия — коммент. к ст. 563 ГК.

3. Пункт 2 комментируемой статьи посвящен приобретению права собственности так называемой короткой рукой (traditio brevi manu), например при выкупе арендованного имущества. В такой ситуации заключение договора об отчуждении вещи признается законом ее одновременной фактической передачей. Конечно, это юридическая фикция. Впрочем, у нее весьма солидные исторические корни: таким образом решалась эта проблема еще в Древнем Риме.

4. Конкретные способы оформления договорных отношений по отчуждению вещей и основанные на них способы фактической передачи имущества составляют предмет регламентации договорного права.

День за два: Госдума приняла поправки в УК о зачете времени в СИЗО

По задумке авторов законопроекта, один день в СИЗО должен приравниваться к:

  • полутора дням в дисциплинарной воинской части;
  • двум дням в случае ограничения свободы, принудительных работ и ареста;
  • трем дням для исправительных работ и ограничений по военной службе;
  • восьми часам обязательных работ.

В случае же лишения свободы один день в следственном изоляторе засчитают как:

  • один день при отбывании наказания в тюрьме и исправительных колониях особого и строгого режима;
  • полтора дня при отбывании наказания в исправительной колонии общего режима и воспитательной колонии;
  • два дня при отбывании наказания в колонии-поселении.

Законодательство «Круче амнистии»: в Госдуме одобрили закон о зачете дней в СИЗО

Кроме того, два дня под домашним арестом предлагается приравнять к одному дню в СИЗО. Это положение ужесточает действующий порядок, когда один день домашнего ареста приравнен к одному дню в СИЗО.

Один из авторов законопроекта, Павел Крашенинников, выступая перед депутатами, особенно подчеркнул: предложенные в законе изменения будут иметь обратную силу. Это приведет к тому, что срок отбывания наказания уменьшится у значительного числа осужденных.

«Что очень важно, закон будет иметь обратную силу для тех осужденных, чье положение он может улучшить. То есть будет произведен перерасчет сроков наказания для лиц, находящихся в местах лишения свободы на сегодняшний день. Так что срок отбывания наказания уменьшится у значительного числа осужденных», – сообщил Крашенинников. Но для тех лиц, чье положение может ухудшиться, новые нормы применяться не будут. Речь идет об осужденных, которые до приговора суда находились под домашним арестом. Если этот срок уже был засчитан им по нынешней схеме – из расчета один день за один, то для них пересчетов по новым правилам не будет.

Как рассказал Крашенинников для «Право.ru», после вступления закона в силу пересчет сроков будет произведен следующим образом:

  • в течение трех месяцев со дня вступления закона в силу – в отношении лиц, отбывающих наказание в воспитательной колонии и колонии-поселении;
  • в течение полугода – в отношении лиц, отбывающих наказание в исправительной колонии общего режима и лиц, отбывающих наказание в виде обязательных, исправительных, принудительных работ.

Новые положения направлены на реализацию принципа справедливости в отношении осужденных к лишению свободы, и не позволит недобросовестным правоохранителям наказывать до приговора суда. Надеюсь, что данная новелла также приведет к более взвешенному подходу при избрании такой меры пресечения, как взятие под стражу.

Депутат Павел Крашенинников

Эксперты «Право.ru»: нужный и долгожданный закон

«Безусловно, такой законопроект можно только поприветствовать. Режим и условия содержания в СИЗО лиц, которым избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, значительно суровее, чем те же условия в колонии общего режима или колонии-поселении», – рассказал нам Александр Забейда, партнер АБ «Забейда и партнеры».

С ним согласен и Руслан Коблев, управляющий партнер АБ «Коблев и партнеры»: «Законопроект нужный и долгожданный». Он рассказал, что следствие по большинству «экономических» уголовных дел искусственно затягивается и следователи практически всегда содержат обвиняемых под стражей в СИЗО максимальный срок – год по тяжким составам и полтора по особо тяжким. Принятые Госдумой поправки, полагает эксперт, могут поспособствовать тому, что следователи перестанут затягивать процесс.

Как указал Забейда, содержание обвиняемых под стражей – это достаточно тяжелое бремя для бюджета. «Я допускаю, что именно сложное финансовое положение в государстве, а никак не гуманизм, стал причиной того, что к законопроекту вернулись спустя много лет», – сказал он.

Но законопроект не решает проблему незаконного содержания под стражей – для этого нам нужен независимый суд.

Александр Забейда, партнер АБ «Забейда и Партнеры»

С текстом законопроекта № 73983-5 «О внесении изменений в статью 72 Уголовного кодекса Российской Федерации (по вопросу зачета времени содержания лица под стражей до вступления приговора суда в законную силу в срок отбывания наказания в виде лишения свободы)» можно ознакомиться .

  • Законопроект
  • Уголовный процесс

Признание незаконным использования товарного знака: практический пример

Товарный знак – это обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей и являющееся объектом интеллектуальной собственности, которая в соответствии с ч. 1 ст. 44 Конституции РФ охраняется законом. Однако недобросовестные лица нередко пользуются чужим раскрученным товарным знаком для получения собственной выгоды. При этом нормативное регулирование права на товарные знаки разработано слабо, в связи с чем в процессе рассмотрения в суде дел о защите прав на средство индивидуализации возникает очень много споров. Рассмотрим, с какими проблемами столкнулось ООО «Мираж-Мьюзик» при признании незаконным использования товарного знака.

Фабула дела № А41-17012/2012: ООО «Мираж-Мьюзик» обратилось в суд с иском о признании незаконным использования обозначения «Мираж 90-х», сходного до степени смешения со средством индивидуализации ООО «Мираж-Мьюзик» (зарегистрированным в Государственном реестре товарным знаком), и взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак в размере 150 000 руб.

Спор о подведомственности

Арбитражному суду подведомственны дела с участием юридических лиц и индивидуальных предпринимателей (ч. 2 ст. 27 АПК РФ). При этом Арбитражный суд Московской области установил, что ответчик по указанному делу – физическое лицо и предпринимателем не является. Определением от 29 мая 2012 г. по делу № А41-17012/2012 Арбитражный суд Московской области прекратил производство по делу, поскольку исковое заявление было принято с нарушением правил о подведомственности и не подлежит рассмотрению в порядке арбитража.

Не согласившись с вынесенным определением, истец подал апелляционную жалобу. В качестве довода он указал на то, что спорные правоотношения относятся к экономической сфере, следовательно, должны рассматриваться арбитражным судом.

Десятый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу: судом первой инстанции не было установлено, что деятельность ответчика по использованию товарного знака истца проводилась в личных целях. Следовательно, возникшие правоотношения относятся к сфере экономической деятельности, а спор связан с ее осуществлением. Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 17 июля 2012 г. № 10АП-5701/12 по делу № А41-17012/2012 определение Арбитражного суда Московской области от 29 мая 2012 года по тому же делу отменено и дело направлено на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

    МНЕНИЕ

    Андрей Литягин, музыкальный продюсер и композитор, руководитель группы «Мираж»:

    «Товарный знак зарегистрирован на юридическое лицо, о чем имеется надлежащее свидетельство. А нарушителем является физическое лицо, которое ворует интеллектуальную собственность в виде товарного знака. И вот здесь мы сталкиваемся со сложностями: суды не могут определиться, где рассматривать дело. Когда спор о товарных знаках попадает в суд общей юрисдикции, то процесс его рассмотрения может растягиваться на годы. Кроме того, такие суды почти не присуждают компенсаций. По нашей практике, хорошо, если суд общей юрисдикции присудит 30-50 тыс. руб., а вот арбитражи уже «не стесняются». Одному из моих адвокатов удалось недавно добиться компенсации в 1,5 млн евро. Это самая большая компенсация в истории шоу-бизнеса. Поэтому я считаю, надо настаивать на рассмотрении дел о защите интеллектуальной собственности в арбитражном суде».

    МНЕНИЕ

    Игорь Моцный, партнер юридической фирмы Motsnyi Legal:

    «Действительно, конкретно в этом случае возникла проблема с подведомственностью. Для нас этот вопрос был очевиден, поскольку мы изучили практику и поняли, что даже если нарушителем прав является физическое лицо, то обращаться следует именно в арбитражный суд. Тем не менее, Арбитражный суд Московской области вынес определение об оставлении искового заявления без рассмотрения в связи с неподведомственностью данного спора. Пришлось идти в Десятый арбитражный апелляционный суд, который отменил указанное определение».

Рассмотрение спора по существу. Первая инстанция

Рассмотрение спора по существу проходило в Арбитражном суде Московской области. В обоснование заявленных требований истец указал, что является правообладателем словесного товарного знака (знака обслуживания) «МИРАЖ» в соответствии со свидетельством о госрегистрации. Ответчик использует обозначение «Мираж 90-х», сходное до степени смешения с товарным знаком истца. ООО «Мираж-Мьюзик» считает, что сходство является очевидным, поскольку содержит слово «мираж», а включение в состав используемого ответчиком обозначения элемента «90-х» не влияет на его различительную способность.

Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия (п. 6 Рекомендаций по применению положений Гражданского кодекса Российской Федерации, касающихся согласия правообладателя на регистрацию сходного товарного знака, утв. приказом Роспатента от 30 декабря 2009 г. № 190). Вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом с точки зрения потребителя и без назначения экспертизы.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (п. 3 ст. 1484 ГК РФ). Материалами дела подтверждено, что ответчик указывал себя руководителем музыкального коллектива «Мираж 90-х» и осуществлял концертную деятельность с использованием данного обозначения, при этом действий по его регистрации не производил. Он объяснял это тем, что творческое объединение, руководителем которого он является, в соответствии с действующим законодательством регистрации не подлежит.

Судом установлено, что ранее ответчик состоял в трудовых отношениях с истцом и являлся музыкальным директором группы «Мираж». Данное обстоятельство свидетельствует о том, что ответчик был надлежащим образом извещен о существовании товарного знака «Мираж», о его регистрации и поддержании в установленном законом порядке, а также о недопустимости его использования третьими лицами. Будучи одним из руководителей истца, ответчик хорошо информирован о творческой и административной работе общества.

В случае незаконного использования товарного знака правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

  • в размере от 10 тыс. руб. до 5 млн руб., определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;
  • в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак;
  • в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака (п. 4 ст. 1515 ГК РФ).

Согласно п. 43.3 Постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 26 марта 2009 г. № 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ № 5/29), рассматривая дела о взыскании компенсации в размере от 10 тыс. руб. до 5 млн руб., суд определяет ее сумму в указанных законом пределах по своему усмотрению, но не выше заявленного истцом требования. При этом суд не лишен права взыскать сумму компенсации в меньшем размере по сравнению с заявленным требованием, но не ниже низшего установленного предела.

Арбитражный суд Московской области установил, что использование ответчиком товарного знака «Мираж 90-х», сходного до степени смешения со средством индивидуализации ООО «Мираж-Мьюзик», привело к получению ответчиком необоснованных конкурентных преимуществ на соответствующем рынке.

Решением Арбитражного суда Московской области от 23 ноября 2012 года по делу № А41-17012/12 использование ответчиком обозначения «Мираж-90-х», сходного до степени смешения со средством индивидуализации ООО «Мираж-Мьюзик», признано незаконным; с ответчика взыскана компенсация за нарушение исключительных прав на товарный знак в размере 50 тыс. руб.

    МНЕНИЕ

    Андрей Васин, партнер юридической фирмы SM Legal Group:

    «Прежде чем обращаться в суд, надо понять, насколько у тебя серьезная доказательная база. Потому что имея только заверенную у нотариуса страницу сайта с размещенным на ней товарным знаком, вряд ли стоит рассчитывать на приличную компенсацию. Средняя компенсация в арбитражном суде города Москвы по таким делам (когда компенсация оставляется на усмотрение суда) – 100-150 тыс. руб.».

Апелляционная инстанция

Ответчик подал апелляционную жалобу, в которой просил отменить решение суда первой инстанции, принять по делу новый судебный акт. Учитывая разъяснения, изложенные в п. 2.1 Постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ № 5/29, апелляционный суд пришел к выводу, что в рассматриваемом деле подлежат применению нормы Закона РФ от 23 сентября 1992 г. № 3520-1 «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров» (далее – закон о товарных знаках), а с 1 января 2008 года – положения ч. 4 ГК РФ.

В соответствии с п. 4 ст. 46 закона о товарных знаках, вместо требования о возмещении причиненных убытков правообладатель вправе просить выплаты определяемой судом денежной компенсации в размере от 1000 до 50 000 минимальных размеров оплаты труда. Учитывая отсутствие в материалах дела доказательств того, что ответчик ранее нарушал исключительные права истца; отсутствие доказательств наличия у истца убытков; принимая во внимание, что ответчиком является физическое лицо, апелляционный суд пришел к выводу о законности решения суда первой инстанции. Суд отметил, что 50 тыс. руб. – сумма, соразмерная допущенному ответчиком нарушению.

Таким образом, решение суда первой инстанции признано законным и обоснованным, вынесенным с учетом фактических обстоятельств дела и норм действующего законодательства. Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом второй инстанции не установлено. Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 23 апреля 2013 года № 10АП-482/13 решение Арбитражного суда Московской области от 23 ноября 2012 года по делу № А41-17012/12 оставлено без изменения, а апелляционная жалоба – без удовлетворения.

Кассационная инстанция

Не согласившись с принятыми судебными актами, ответчик подал кассационную жалобу, в которой просил отменить все ранее вынесенные постановления и передать дело на рассмотрение в суд общей юрисдикции. По мнению заявителя, ссылки судов на нормы ГК РФ не применимы к данному спору. Кроме того, он пояснил, что истец знал о существовании коллектива «Мираж 90-х» и не считал, что деятельность группы с таким названием нарушает чьи-либо исключительные права.

Федеральный арбитражный суд Московского округа подтвердил выводы Десятого арбитражного апелляционного суда о том, что возникшие правоотношения относятся к сфере экономической деятельности, а спор связан с ее осуществлением. По мнению кассационной коллегии, доводы заявителя о применение судом первой инстанции закона, не подлежащего применению, были предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции и им дана надлежащая оценка. Судом кассационной инстанции также отмечено, что переоценка обстоятельств, установленных судами первой и второй инстанций, недопустима. Постановлением Федерального арбитражного суда Московского округа от 1 августа 2013 года № Ф05-8351/13 решение Арбитражного суда Московской области от 23 ноября 2012 года и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 23 апреля 2013 года по тому же делу оставлены без изменения, а кассационная жалоба – без удовлетворения.

Суд надзорной инстанции

Ответчик обратился в ВАС РФ с заявлением о пересмотре в порядке надзора вынесенных решений. Определением ВАС РФ от 27 сентября 2013 года № ВАС-14399/13 по делу № А41-17012/12 «О принятии к производству заявления о пересмотре судебного акта в порядке надзора» заявление ответчика принято в части.

Коллегия судей ВАС РФ не нашла нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены обжалуемых судебных актов. Определением ВАС РФ от 22 октября 2013 года № ВАС-14399/13 в передаче дела № А41-17012/2012 в Президиум ВАС РФ для пересмотра в порядке надзора решения Арбитражного суда Московской области от 23 ноября 2012 года, постановлений Десятого арбитражного апелляционного суда от 17 июля 2012 года и от 23 апреля 2013 года, постановления Федерального арбитражного суда Московского округа от 1 августа 2013 года отказано.

Чуть меньше чем через месяц судья ВАС РФ рассматривала повторную жалобу ответчика о пересмотре в порядке надзора ранее вынесенных судебных актов. При этом заявитель просил пересмотреть как судебные акты, принятые по существу спора, так и Определение ВАС РФ от 22 октября 2013 года № ВАС-14399/13. Однако нормами АПК РФ не предусмотрена возможность оспаривания определения об отказе в передаче дела в Президиум ВАС РФ. А трехмесячный срок на подачу заявления о пересмотре судебных актов в порядке надзора ответчиком пропущен. ВАС РФ отказал в удовлетворении ходатайства о восстановлении пропущенного процессуального срока (Определение ВАС РФ от 21 ноября 2013 года № ВАС-14399/13 по делу № А41-17012/2012″О возвращении заявления (представления) о пересмотре судебного акта в порядке надзора»). Повторное заявление ответчика о пересмотре судебных актов в порядке надзора возвращено заявителю.

Ответчик вновь обратился в суд надзорной инстанции с заявлением, в котором просит пересмотреть Определение ВАС РФ от 21 ноября 2013 года № ВАС-14399/13. При этом нормами АПК РФ не предусмотрена возможность оспаривания определение ВАС РФ о возврате заявления о пересмотре судебных актов в порядке надзора. 12 декабря 2013 года заявление об обжаловании Определения ВАС РФ от 21 ноября 2013 года № ВАС-14399/13 возвращено заявителю (Определение ВАС РФ от 12 декабря 2013 года № ВАС-14399/13 по делу № А41-17012/2012 «О возвращении заявления (представления) о пересмотре судебного акта в порядке надзора»).

Документы по теме:

  • Гражданский кодекс Российской Федерации
  • Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации
  • Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации
  • Приказ Роспатента от 5 марта 2003 года № 32 «О правилах составления, подачи и рассмотрения заявки на регистрацию товарного знака и знака обслуживания»
  • Приказ Роспатента от 30 декабря 2009 года № 190 «Об утверждении рекомендаций по применению положений Гражданского кодекса Российской Федерации, касающихся согласия правообладателя на регистрацию сходного товарного знака»
  • Постановление Пленума ВС РФ № 5 и Пленума ВАС РФ № 29 от 26 марта 2009 г. «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации»