Аудио и видеозаписи как средство доказывания

Понятия аудио- и видеозаписей в законодательстве не содержатся, поэтому в научной литературе существуют различные их определения. Аудиозапись – материальный носитель, содержащий звуковую информацию, зафиксированную любым способом звукозаписи. Видеозапись – материальный носитель, имеющий изобразительную и звуковую информацию, зафиксированную любым способом видеозаписи. Данные определения представляются, однако, не совсем правильными. Материальными носителями являются не сами записи, а объекты материального мира, в которых сведения (данные записи) находят свое отражение в виде символов, образов, сигналов, технических решений и процессов, т.е. объекты, посредством которых данные доказательства фиксируютсяи предоставляются в суд. Например: кассеты, CD и DVD диски, флеш-накопители, мобильные телефоны, диктофоны и иные технические средства. В поддержку данной позиции можно привести определение, данное в ранее действующем Государственном стандарте РФ ГОСТ Р 51141-98 «Делопроизводство и архивное дело. Термины и определения»: «Носитель документированной информации – материальный объект, используемый для закрепления и хранения на нем речевой, звуковой или изобразительной информации, в том числе в преобразованном виде».

Согласно тому же ГОСТу, аудиозаписи подпадают под определение фонодокумента, т.е. документа, содержащего звуковую информацию, зафиксированную любой системой звукозаписи, а видеозаписи — под определение аудиовизуального документа, т.е. содержащего изобразительную и звуковую информацию.

В ст. 77 ГПК РФ содержится основное требование предоставления или истребования аудио- и видеозаписей как доказательств. Оно заключается в том, что лицо, ходатайствующее об истребовании таких записей, обязано указать когда, кем и в каких условиях они осуществлялись.

В судебной практике несоблюдение положений ст. 77 ГПК РФ часто является основанием признания представленных аудио- и видеозаписей недопустимыми и неотносимыми доказательствами. Например, в Определении Верховного Суда РФ от 29.11.2003 указано, что представленные заявителем видеозаписи в подтверждение заявленных требований обоснованно не положены судом предыдущей инстанции в основу решения, поскольку не отвечают требованиям ст. 77 ГПК РФ — нет достоверных данных, когда, кем и при каких условиях осуществлялись записи. В Апелляционном определении Верховного суда Республики Татарстан от 10.09.2015, судебная коллегия указала: «Доводы апелляционной жалобы относительно того, что представленная истцом аудиозапись с мобильного телефона, не может быть признана относимым и допустимым доказательством по делу, заслуживают внимания, так как указанная аудиозапись не отвечает требованиям статьи 77 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку не содержит информации, из которой можно было бы установить время, место и условия, при которых осуществлялась запись, сведения о выполнявшем еелице и принадлежности голосов. Доказательств ведения аудиозаписи с соблюдением положений статей 23, 24 Конституции Российской Федерации суду представлено также не было».

Из всего вышесказанного видно, что требование ст. 77 ГПК РФ связано с проблемой законности получения аудио- и видеозаписей как доказательств и соответственно с возможностью их использования для установления обстоятельств гражданских дел и обоснования выводов суда. Доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда (ч. 2 ст. 55 ГПК РФ). Определенное теоретическое и практическое значение имеет вопрос о допустимости использования в гражданском и арбитражном процессе аудио- и видеозаписей в качестве средства установления фактических обстоятельств дела.

Исходя из норм ГПК РФ, в судебном заседании может быть исследована любая аудио- или видеозапись, если она была произведена без нарушения действующего законодательства. Однако в научном сообществе часто поднимается вопрос о том, нарушает ли получение и предоставление для ознакомления аудио- и видеозаписей право на неприкосновенность частной жизни лица. Суды часто допускают ошибки, расценивая аудио- и видеозаписи, полученные с нарушением неприкосновенность частной жизни. Например, в Определении Верховного Суда РФ от 14.04.2015 № 33-КГ15-6 Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации указала на ошибку, допущенную судом апелляционной инстанции: «Ссылка суда апелляционной инстанции на нарушение законодательства, запрещающего получать сведения о частной жизни, личной и семейной тайне гражданина без его согласия, является неправильной, поскольку ответчиком была получена информация, касающаяся договорных отношений между ним и ответчиком, а потому не был нарушен запрет на получение сведений о частной жизни, установленный пунктом 8 статьи 9 Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и защите информации».

В ч. 1 ст. 152.2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ): «Если иное прямо не предусмотрено законом, не допускаются без согласия гражданина сбор, хранение, распространение и использование любой информации о его частной жизни, (…). Не являются нарушением правил, установленных абзацем первым настоящего пункта, сбор, хранение, распространение и использование информации о частной жизни гражданина в государственных, общественных или иных публичных интересах, а также в случаях, если информация о частной жизни гражданина ранее стала общедоступной либо была раскрыта самим гражданином или по его воле». В связи с этим аудио- и видеозаписи не могут быть признаны судом нарушающими право на неприкосновенность частной жизни лица, если:

1. Они были получены с согласия лица:

Поскольку по своей правовой природе такое согласие представляет одностороннюю сделку и может быть дано лицом в устной либо письменной формах, а также посредством совершения каких-либо действий, явно свидетельствующих о воле лица на дальнейшее использование данной записи, под получение записей «с согласия лица» также следует подвести случай раскрытиясведений о частной жизни самим гражданином или по его воле.

2. Без согласия лица:

А) получены в государственных, общественных или иных публичных интересах;

Б) получены при условии, что информация о частной жизни гражданина ранее стала общедоступной.

Предлагается в качестве подобного основания также предложить положение п. 2 ч. 1 ст. 152.1 ГК РФ ввиду однородности и тесной связи объектов (нематериальными благами являются как частная жизнь, так и изображение гражданина);

Г) информация получена при съемке, которая проводится в местах, открытых для свободного посещения, или на публичных мероприятиях (собраниях, съездах, конференциях, концертах, представлениях, спортивных соревнованиях и подобных мероприятиях), при условии, что информация о частной жизни лица не является основным объектом записи.

Аудио- и видеозаписи являются весьма специфическим средством доказывания. Необходимо также учитывать, что в процессе аудио- или видеозаписи не исключено случайное или умышленное искажение отображаемых событий, вплоть до полной их фальсификации. Умышленное искажение фактов также может иметь место в случаях, подобных ситуации по гражданскому делу, рассмотренному судебной коллегией по гражданским делам Московского городского суда. В суде была исследована фонограмма, представленная истцом, впроцессе оценки которой суд пришел к выводу, что в действиях истца имеет место злоупотребление правом, поскольку истец сначала своими неправомерными действиями спровоцировал возникновение конфликта, затем, предварительно подготовившись и предполагая ответную реакцию ответчицы, записал содержание конфликта, а впоследствии стал ссылаться на обстоятельства этого конфликта как на доказательство нарушения его личных неимущественных прав и как на основание взыскания в его пользу компенсации морального вреда.

В связи с этим интерес представляет работа американского ученого Стива Каина «Звукозаписи в качестве доказательств в судебных разбирательствах» (Sound recordings as evidence in court proceedings), в которой он указывает на правила, которые должны быть соблюдены относительно записей и их материальных носителей, для признания таковыми допустимыми:

1. Записывающее устройство должно быть в исправном состоянии.

2. Оператор устройства должен быть компетентен в использовании устройства.

3. Записи должны быть подлинными и соответствующими действительности.

4. Не допускается любая модификация записи: внесение изменений, добавлений или удаление фрагментов записи.

5. Запись должна быть сохранена в том качестве, в котором была предоставлена суду.

6. Участники должны быть идентифицированы.

7. Информация на записи должна быть получена в условиях добровольности, добросовестности и без принуждения.

Данные правила могут послужить критериями допустимости аудио- и видеозаписей как доказательств в гражданском процессе.

М.К. Треушников полагал, что средство доказывания как процессуальная форма содержит в себе, помимо источника судебного доказательства, способ доведения информации до суда. Почти все ученые-процессуалисты отмечают специфические особенности носителя аудио- и видеодокумента, которые предполагают и специфические способы их воспроизведения, т.е. если документ на обычном носителе может быть воспринят обычным способом, то технический носитель информации во многих случаях требует расшифровки. В связи с этим для выяснения содержащихся в аудио- или видеозаписях сведений в законодательстве предусмотрена возможность суда привлечь специалиста или назначить экспертизу. Исследование судом записи производится в установленном законом процессуальном порядке: аудиозаписи — путем их прослушивания, видеозаписи — просмотра (ст. 185 и 182 ГПК РФ).

Воспроизведение записей осуществляется в зале заседания или ином специально оборудованном для этой цели помещении. После прослушивания или просмотра записей стороны и другие лица, участвующие в деле, дают объяснения суду относительно их содержания. При исследовании записей их воспроизведение может быть повторено в какой-либо части либо полностью. Также в ч. 1 ст. 188 ГПК РФ, озаглавленной «Консультация специалиста», сказано, что в необходимых случаях при воспроизведении аудио- или видеозаписи суду разрешается «привлекать специалистов для получения консультаций, пояснений и оказания непосредственной технической помощи…». В протоколе судебного заседания должны быть отражены сведения о прослушивании (просмотре) аудио- и видеозаписей с указанием признаков воспроизводящих записи технических средств, признаков носителей записей, а также время начала и окончания воспроизведения.

Из всего вышесказанного хотелось бы сделать вывод, что аудио- и видеозаписи как средства доказывания в гражданском процессе приобретают все большее значение ввиду быстрого развития технологий сегодняшнего информационного общества. Отсутствие законодательно закрепленного и научно более верного определения понятия, детализированной и четкой регламентации порядка предоставления, оценки и исследования аудио- и видеозаписей с учетом их особенностей является значительным пробелом в гражданско-процессуальном законодательстве, предложения к совершенствованию которого в данном направлении, в том числе с учетом зарубежной практики, были сделаны.

Государственный стандарт РФ ГОСТ Р 51141-98 «Делопроизводство и архивное дело. Термины и определения» (утв. Постановлением Госстандарта РФ от 27 февраля 1998 г. № 28) (отменен) // М.: ИПК Издательство стандартов, 1998.

Определение Верховного Суда РФ от 29.11.2003 № 49-Г03-139 // СПС «КонсультантПлюс».

Апелляционное определение Верховного суда Республики Татарстан от 10.09.2015 по делу N 33-13454/2015 // СПС «КонсультантПлюс».

Определение Верховного Суда РФ от 14.04.2015 № 33-КГ15-6 // СПС «КонсультантПлюс».

См.: Боннер А.Т. Аудио- и видеозаписи как доказательство в гражданском и арбитражном процессе // Законодательство. 2008. № 3.

Апелляционное определение Московского городского суда от 26.02.2013 по делу № 11-4027 // СПС «КонсультантПлюс».

Нативная реклама: где заканчивается маркетинг и начинается Product Placement?

Product placement (PP — продакт-плейсмент) — это один из видов нативной рекламы, призванной учитывать особенности площадки, на которой она размещается, не идентифицироваться как реклама, отвечать интересам пользователей и не вызывать у них отторжения.

Product placement — это интеграция коммерческого контента в некоммерческий. В переводе с английского PP означает «размещение продукта». При этом он позволяет не только демонстрировать товар, но и акцентировать внимание на его возможностях, фишках. Главное — правильно выбрать место, время, когда этот продукт показать аудитории, и создать нужные ассоциации.

Например, PP пронизаны все фильмы про Джеймса Бонда, который считается классикой использования продакт-плейсмента в кино. Благодаря этому большинство людей знают всё о привычках и вкусах агента 007: Джеймс Бонд водит BMW, носит костюмы от Brioni, часы Omega, предпочитает смешанный, но невзболтанный коктейль из водки с Martini, электронику Philips, авиакомпанию British Airways и т. д.

В чем основные преимущества product placement?

  1. Такая нативная реклама является скрытой. Она не мешает потреблять контент, так как гармонично вписывается в сюжет книги, видеоклипа, фильма, передачи, телерекламы и любого другого ролика.
  2. PP-послания не следуют одно за другим, как это бывает во время рекламных пауз. Благодаря этому у человека есть возможность запомнить увиденный или услышанный продукт/бренд, в отличие от рекламных блоков, в которых информация сменяется настолько часто, что каждый последующий рекламный посыл вытесняет предыдущий.
  3. Эффективность product placement обусловлена следующим:
  • с одной стороны, такая нативная реклама вынуждена скрываться в тени сюжета, фильма, видеоклипа, ролика и известности актера/телезвезды;
  • с другой стороны, именно профессионально и тонко интегрированный в сюжет бренд, оказавшийся в поле зрения или используемый героем в быту, и запоминает потребитель, хотя изначально он может этого и не замечать.

Каких целей позволяет достичь product placement?

  • Обращает внимание на продукт/бренд, пробуждает интерес к нему.
  • Повышает узнаваемость продукта/бренда.
  • Формирует мгновенную узнаваемость продукта/бренда в момент принятия решения о покупке.
  • Улучшает запоминаемость продукта/бренда, влияет на потребительскую память.
  • Формирует необходимое мнение о продукте/бренде.
  • Меняет или корректирует мотивы покупки продукта/бренда.

Какие бывают форматы product placement?

1. Товар появляется на экране, на нём сделан акцент, он используется. В качестве примера — кадр из фильма «Мир Юрского периода»:

Мир Юрского периода.jpg

2. Продукт появляется на экране, но акцента на нём нет, он не используется. Вот пример такой нативной рекламы на телевидении (кадр из ТВ-шоу American Idol):

ТВ-шоу American Idol.jpg

3. Продукт появляется на экране в контексте сцены, но не используется. Вот кадр из фильма «Шопо-коп 2»:

Шопо-коп-2.jpg

4. Продукт упоминается в речи, в транслируемой переписке. Мы подобрали и такой пример нативной рекламы, смотрите:

Согласно статистике Hollywood Branded, 85 % людей замечают продукты и бренды в некоммерческом контенте. А 57 % людей готовы купить продукт, основываясь на том, что видели на экране.

плашка1.jpg

плашка2.jpg

плашка3.jpg

Но это на Западе…

А что с Product placement в России?

В России 100 % людей замечают продукты и бренды. Но лишь потому, что их просто невозможно не заметить (в России пока не поняли, что PP — это реклама именно скрытая).

Примеров product placement в российском кино масса. Возьмем хотя бы фильм «Ирония судьбы 2. Продолжение». Там реклама и Toyota, и Faberlic, и Билайна и пр.

1.png

2.png

7.png

4.png

5.png

6.png

И это только далеко не все примеры PP. А сколько раз в фильме рекламируется советское игристое, не хватит пальцев обеих рук, чтобы посчитать. Неужели всё так плохо?

На одной чаше весов — рекламодатель, который по-прежнему считает, что лучше всего показывать товар лицом, причём занимать им большую часть экрана. На другой — потребитель. У него в голове ещё жив стереотип о том, что рекламируются только дорогие и бесполезные продукты. Вся надежда на маркетологов, которые смогут уравновесить эти чаши весов!

Как видите, задатки есть. Да и возможностей сегодня тьма: фильмы, сериалы, шоу, видеоигры, влоги, клипы…

Среди российского product placement клипы являются, пожалуй, лакомым куском для рекламодателей. Мы подобрали для вас 5 примеров. Предлагаем немного отвлечься, окунуться в продакт-плейсмент на YouTube и попробовать посчитать количество рекламируемых брендов.

Тимати feat. Света — «Дорога в аэропорт», 17 000 000+ просмотров

Грибы — «Тает лёд», 130 000 000+ просмотров

Алексей Воробьёв — «Сумасшедшая», 173 000 000+ просмотров

Егор Крид — «Будильник», 117 000 000+ просмотров

Dani feat. Натали — «Ты такой», 172 000 000+ просмотров

Product placement работает, причем с высокой эффективностью. Он может повысить узнаваемость бренда и в разы увеличить продажи продукта. Но только в двух случаях:

  • если грамотно выбран плейсмент;
  • если тонко внедрён продакт.

10.3. Признание и приведение в исполнение арбитражных решений

Вопрос о признании и приведении в исполнение решения третейского суда, вынесенного на территории иностранного государства, является наиболее важным в практике международного коммерческого арбитража. От его успешного решения зависит в конечном счете эффективность всего арбитражного разбирательства и справедливое удовлетворение материальных требований сторон.

В современном МЧП признание и исполнение иностранного арбитражного решения возможны по двум основаниям: в силу прямого указания внутригосударственного права и в силу международного договора. В последнем случае основополагающее значение имеют нормы Нью-Йоркской конвенции 1958 г., целиком посвященной указанной проблеме.

В соответствии с п. 1 ст. I Конвенции она применяется к арбитражным решениям, вынесенным «на территории государства иного, чем то государство, где испрашивается признание и приведение в исполнение таких решений, по спорам, сторонами в которых могут быть как физические, так и юридические лица». Кроме того, Конвенций применяется к арбитражным решениям, «которые не считаются внутренними решениями в том государстве, где испрашивается их признание и приведение в исполнение». Важно также отметить, что действие рассматриваемого международно-правового акта распространяется. На решения как изолированных, так и институционных арбитражных органов (п. 2 ст. I).

По общему смыслу Конвенции для исполнения в соответствии с ней арбитражного решения не требуется, чтобы обе стороны спора имели национальность ев государства-члена или являлись субъектами права различных стран.

В соответствии с п. 1 ст. II Конвенции каждое договаривающееся государство признает письменное соглашение, по которому стороны обязуются передавать в арбитраж все или какие-либо споры, возникшие или могущие возникнуть между ними в связи с каким-либо договорным или иным правоотношением, объект которого может быте предметом арбитражного разбирательства. При этом термин «письменное соглашение» охватывает как арбитражную оговорку в контракте, так и арбитражное соглашение, подписанное сторонами или содержащееся в обмен письмами или телеграммами (п. 2 ст. II).

Каждое государство – участник Конвенции признает арбитражные решения как обязательные и приводит их в исполнение в соответствии с процессуальными не нормами той территории, где испрашивается признание и приведение в исполнение таких решений. К признанию и приведению в исполнение арбитражных решений, к которым применяется Конвенция, не должны применяться существенно более обременительные условия или более высокие пошлины и сборы, чем те, которые существуют для признания и приведения в исполнение внутренних арбитражных решений.

Конвенция устанавливает ограниченный перечень оснований для отказа в признании и исполнении иностранных арбитражных решений. Он является исчерпывающим и не подлежит расширительному толкованию (ст. V). Перечень включает две группы оснований для отказа: 1) принимаемые во внимание судом только по просьбе стороны спора, против которой вынесено pешение; 2) применяемые судом ex pfficio, то есть по собственной инициативе.

В первом случае в признании и приведении в исполнение иностранного арбитражного решения может быть отказано, если заинтересованная сторона представит компетентным органам соответствующего государства доказательства того, что:

• стороны арбитражного соглашения были в какой– либо мере недееспособны по применимому к ним закону или само это соглашение недействительно по закону, которому стороны его подчинили, либо при отсутствии такого указания – по закону страны, где это решение было вынесено;

• сторона, против которой вынесено решение, не была должным образом уведомлена о назначении арбитра или об арбитражном разбирательстве или по другим причинам не могла представить свои объяснения;

• решение вынесено по спору, выходящему за пределы арбитражного соглашения;

• состав арбитража или арбитражный процесс не соответствовали соглашению сторон либо закону той страны, где состоялся арбитраж;

• решение еще не стало окончательным для сторон или было отменено или приостановлено исполнением компетентным органом страны, где оно было вынесено, или страны, закон которой применяется.

Во втором случае в признании и исполнении арбитражного решения может быть отказано, если компетентный орган государства, в котором испрашивается такое признание и исполнение, найдет, что:

• объект спора не может быть предметом арбитражного разбирательства по законам этой страны;

• признание и приведение в исполнение иностранного арбитражного решения противоречит публичному порядку государства, где оно должно быть принудительно исполнено.

Анализ приведенных выше положений показывает, что компетентный государственный орган страны, в которой испрашивается исполнение иностранного арбитражного решения, не может пересмотреть его по существу, так как фактическая или юридическая ошибка арбитра не включены в Конвенции в перечень оснований для отказа.

В соответствии со ст. 35 Закона РФ «О международном коммерческом арбитраже» 1993 г. «арбитражное решение, независимо от того, в какой стране оно было вынесено, признается обязательным и при подаче в компетентный суд письменного ходатайства приводится в исполнение». Для этого сторона, основывающаяся на арбитражном решении или ходатайствующая о приведении его в исполнение, должна представить в указанный орган: 1) должным образом заверенное подлинное арбитражное решение или должным образом заверенную копию этого решения; 2) подлинное, арбитражное соглашение или его заверенную копию. Если арбитражное решение или соглашение изложены на иностранном языке, то сторона должна предоставить также заверенный перевод этих документов на русский язык.

Согласно ст. 36 этого Закона в определенных строго ограниченных случаях может быть отказано в признании или приведении в исполнение арбитражного решения (недействительность арбитражного соглашения, недееспособность стороны в таком соглашении, неуведомление стороны о назначении арбитра и об арбитражном разбирательстве и др.). Кроме того, в признании и приведении в исполнение может быть отказано, если суд найдет, что объект спора не может быть предметом арбитражного разбирательства по закону РФ или признание я приведение в исполнение этого арбитражного решения противоречат публичному порядку РФ. Таким образом, перечень оснований для отказа в признании и приведении в исполнение арбитражного решения, оговариваемых Законом, практически полностью совпадает с перечнем оснований, предусмотренных в Конвенции 1958 г.

Следует иметь в виду, что в настоящее время в Российской Федерации к иностранным арбитражным решениям, признание и приведение в исполнение которых на территории нашей страны осуществляются на основании международных договоров РФ на началах взаимности, продолжает применяться ряд положений Указа Президиума Верховного Совета СССР «О признании и исполнении в СССР решений иностранных судов и арбитражей» от 21 июня 1988 г.

В соответствии с ними вопрос о принудительном исполнении иностранного арбитражного решений рассматривается по ходатайству взыскателя судами субъектов РФ по месту жительства (нахождения) должника или по месту нахождения его имущества. Решение иностранного арбитража может быть предъявлено к принудительному исполнению в России с момента его вступления в силу.

Рассмотрев представленные документы и заслушав объяснения сторон, суд выносит определение о разрешении принудительного исполнения иностранного арбитражного решения или об отказе в этом. При этом в ч. 2 п. 11 Указа оговаривается, что если международный договор, на основании которого испрашивается признание и исполнение на территории России арбитражного решения, не устанавливает перечень документов, прилагаемых к ходатайству о разрешении принудительного исполнения, или основания для отказа в признании и исполнении, перечень таких документов и такие основания определяются по правилам соответственно статей IV и V Нью-Йоркской конвенции 1958 г.

На основании решения иностранного арбитража и вступившего в законную силу определения компетентного российского суда выдается исполнительный лист, который направляется в суд по месту исполнения арбитражного решения. Конкретные действия по принудительному исполнению решения производятся судебным исполнителем в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Федеральным законом «Об исполнительном производстве» от 27 июля 1997 г. установлено, что исполнительные листы, выдаваемые судами на основании решений Международного коммерческого арбитража и иных третейских судов, могут быть предъявлены к исполнению в течение шести месяцев. Этот срок исчисляется со дня вступления в законную силу судебного акта или окончания срока, установленного при отсрочке или рассрочке его исполнения, либо со дня вынесения определения о восстановлении срока, пропущенного для предъявления исполнительного документа к реализации. В тех случаях, когда судебный акт подлежит немедленному исполнению указанный срок исчисляется со следующего дня после вынесения такого акта (ст. 14).

Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Читать книгу целиком
Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Статья 196. Преднамеренное банкротство

Информация об изменениях:

Федеральным законом от 29 декабря 2014 г. N 476-ФЗ в статью 196 внесены изменения, вступающие в силу с 1 июля 2015 г.

См. текст статьи в предыдущей редакции

Статья 196. Преднамеренное банкротство

ГАРАНТ:

См. комментарии к статье 196 УК РФ

Преднамеренное банкротство, то есть совершение руководителем или учредителем (участником) юридического лица либо гражданином, в том числе индивидуальным предпринимателем, действий (бездействия), заведомо влекущих неспособность юридического лица или гражданина, в том числе индивидуального предпринимателя, в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если эти действия (бездействие) причинили крупный ущерб, —

наказывается штрафом в размере от двухсот тысяч до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до трех лет, либо принудительными работами на срок до пяти лет, либо лишением свободы на срок до шести лет со штрафом в размере до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до восемнадцати месяцев либо без такового.