327 ГК РФ новая редакция

Статья 327. Исполнение обязательства внесением долга в депозит

1. Должник вправе внести причитающиеся с него деньги или ценные бумаги в депозит нотариуса, а в случаях, установленных законом, в депозит суда — если обязательство не может быть исполнено должником вследствие:
1) отсутствия кредитора или лица, уполномоченного им принять исполнение, в месте, где обязательство должно быть исполнено;
2) недееспособности кредитора и отсутствия у него представителя;
3) очевидного отсутствия определенности по поводу того, кто является кредитором по обязательству, в частности в связи со спором по этому поводу между кредитором и другими лицами;
4) уклонения кредитора от принятия исполнения или иной просрочки с его стороны.

1.1. Соглашением между кредитором и должником может быть предусмотрена обязанность должника исполнить обязательство по передаче денег или ценных бумаг путем внесения долга в депозит нотариуса.

2. Внесение денежной суммы или ценных бумаг в депозит нотариуса или суда считается исполнением обязательства.

Нотариус или суд, в депозит которого внесены деньги или ценные бумаги, извещает об этом кредитора.

3. Во всякое время до получения кредитором денег или ценных бумаг из депозита нотариуса либо суда должник вправе потребовать возврата ему таких денег или ценных бумаг, а также дохода по ним. В случае возврата должнику исполненного по обязательству должник не считается исполнившим обязательство.

Комментарий к статье 327 ГК РФ

1. Комментируемая статья распространяется на ситуации, когда по причинам, не связанным с должником, исполнение им обязательства лично кредитору становится невозможным. В подобных случаях должник вправе освободиться от лежащей на нем обязанности внесением долга в депозит нотариуса, а в установленных законом случаях — в депозит суда.

2. Круг обстоятельств, дающих должнику право воспользоваться механизмом комментируемой статьи, перечислен в п. 1 исчерпывающим образом и не подлежит расширительному толкованию.

3. В отличие от законодательства ряда стран, исключающих из числа возможных предметов депонирования лишь вещи, хранение которых невозможно в силу их свойств, в частности скоропортящиеся вещи (ст. 534 ГК Азербайджана, ст. 436 ГК Грузии, ст. 446 ГК Туркмении), комментируемая статья ограничивает применение рассматриваемого способа только обязательствами, предметом которых является передача в собственность денег или документарных ценных бумаг.

Исходя из смысла комментируемой статьи, а также положений гл. XV Основ законодательства о нотариате следует признать, что отечественная правовая система исключает и такой вариант депонирования, как внесение под условием встречного исполнения, известный многим развитым правопорядкам.

4. Внесение долга в депозит нотариуса (суда) в силу п. 2 комментируемой статьи приравнивается к надлежащему исполнению и, соответственно, прекращает обязательство должника (см. ст. 408 ГК и коммент. к ней). Однако подобные последствия наступают только при условии, что совершенные должником действия соответствуют требованиям, предъявляемым к надлежащему исполнению обязательства. В частности, в соответствии со ст. 87 Основ законодательства о нотариате принятие в депозит денежных сумм и ценных бумаг должно производиться нотариусом по месту исполнения обязательства (специальное правило о месте депонирования предусмотрено п. 7 ст. 84.8 Закона об акционерных обществах).

Если должник, используя право, предусмотренное комментируемой статьей, внес в срок, предусмотренный обязательством, причитающиеся с него денежные средства в депозит нотариуса (суда), денежное обязательство считается исполненным своевременно и проценты, в том числе предусмотренные ст. 395 ГК, на сумму долга не начисляются (п. 8 Постановления ВС и ВАС N 13/14).

5. О поступлении денежных сумм или ценных бумаг нотариус (суд) извещает кредитора и по его требованию выдает причитающиеся денежные суммы и ценные бумаги.

6. Возврат денежных сумм или ценных бумаг лицу, внесшему их в депозит, допускается лишь с письменного согласия лица, в пользу которого сделан взнос, или по решению суда (ст. 88 Основ законодательства о нотариате).

Такое судебное постановление, очевидно, может состояться при доказательстве ошибочности депонирования. Вопрос об иных основаниях возврата депонирования зависит от решения проблем срока депонирования, принадлежности депонированного и возможности забрать депонированное. Действующее законодательство не содержит прямого ответа на эти вопросы. (Анализ доктринальных позиций см. в кн.: Сарбаш С.В. Исполнение договорного обязательства. С. 589 — 609.)

7. В случае, когда основанием внесения долга в депозит явилась просрочка кредитора (подп. 4 п. 1 комментируемой статьи), использование рассматриваемого способа защиты нарушенного права не исключает право должника требовать возмещения причиненных такой просрочкой убытков (см. ст. 406 ГК и коммент. к ней).

Другой комментарий к статье 327 ГК РФ

1. Комментируемая статья соответствует ст. 87 и 88 Основ законодательства о нотариате. В указанном акте, в частности, предусмотрено, что принятие в депозит денежных сумм и ценных бумаг для передачи их кредитору осуществляется нотариусом в месте исполнения обязательства, что по требованию кредитора ему должен быть произведен возврат полученного, притом непременно с письменного согласия лица, в пользу которого сделан взнос, или по решению суда.

2. Все указанные в п. 1 комментируемой статьи четыре основания для передачи исполненного в депозит объединяет юридическая или фактическая невозможность исполнения для должника обязательства непосредственно кредитору. Поскольку само по себе внесение долга в депозит не является санкцией, вопрос о причинах наступления соответствующей ситуации и, в частности, ее зависимости от действий кредитора значения не имеет.

3. Последствие, подразумеваемое в п. 2 комментируемой статьи, — прекращение обязательства наступает только при условии, если само исполнение было надлежащим. В частности, это относится к предмету, а также времени исполнения.

4. В случаях, предусмотренных в подп. 2, 3 п. 1 комментируемой статьи, должник может прибегнуть и к другим средствам, например предъявить требование, которое возникает у него в связи с просрочкой кредитора (см. ст. 406 и коммент. к ней).

Специальные последствия установлены, в частности, для договора подряда. Так, в силу п. 6 ст. 720 ГК при уклонении заказчика от принятия выполненных работ на протяжении месяца со дня, когда в соответствии с договором необходимо было произвести сдачу результата работ, после двукратного последующего предупреждения заказчика у подрядчика возникает право продать результат работ, а вырученную сумму, за вычетом всех причитающихся ему платежей, внести на имя заказчика в депозит по правилам ст. 327 ГК. Аналогичное право предусмотрено при договоре бытового подряда (ст. 738 ГК).

        В целях реализации
мер, предусмотренных постановлением Правительства Санкт-Петербурга от 13 марта 2020 № 121 «О мерах по противодействию
распространения в Санкт-Петербурге новой коронавирусной инфекции (COVID-19)», постановлением
Правительства Санкт-Петербурга от 09 мая 2020 года № 276 о
внесении изменений в вышеуказанное постановление, а также постановлением
Правительства Ленинградской области 11 мая 2020 года №277 «О мерах по противодействию распространения новой
коронавирусной инфекции (COVID-19) на территории Ленинградской области»,

Внимание!

Для оптимизации работы суда и в связи с острой нехваткой помещений во Всеволожском городском суде Ленинградской области введена система электронных заявок на ознакомление, получение решений, определений, исполнительных листов (в том числе по почте) по гражданским делам (рассмотренным в порядке ГПК РФ) и административным делам (рассмотренным в порядке КАС РФ).

Прием граждан без заявок (на ознакомление, получение документов) не осуществляется!

Для ознакомления с делами или получения документов необходимо подать заявку через модуль заявок на сайте суда либо лично через приемную суда (3 окно) с указанием даты ознакомления или получения документов. Заявки, поступающие по электронной почте или по факсу, не регистрируются. Просьба не направлять заявки почтой или через электронный документооборот.

Для корректного исполнения заявок необходимо учитывать, что если дело:

– находится в производстве судьи, то имеется возможность только подать заявку на ознакомление (на пятницу);

– находится в канцелярии, то имеется возможность подать заявку на ознакомление и получение копий судебных документов и исполнительных листов (на вторник, среду, четверг).

Перед подачей заявки через сайт суда необходимо проверить, находится дело в производстве судьи или в канцелярии.

Дела находятся в производстве судей:

– с момента поступления заявления в суд до момента появления в карточке дела на сайте суда «Дело сдано в отдел судебного делопроизводства»;

– в случае поступления по делу апелляционной или частной жалобы – до момента направления дела в Ленинградский областной суд;

– в случае поступления ходатайства (о восстановлении срока, взыскании расходов, правопреемстве и т.п.) – до момента появления в карточке дела на сайте суда записи о сдаче дела в отдел судопроизводства.

По указанным делам (находящимся в производстве судей) для ознакомления и получения копий судебных постановлений необходимо подавать заявку на ознакомление на любую пятницу. Ознакомление осуществляется по пятницам с 09:30 до 12:30, в залахсоответствующих судей.

С делами, сданными в отдел делопроизводства (канцелярию суда), ознакомление и выдача документов происходит в канцелярии суда в часы работы канцелярии (вторник с 10:00 до 17:00, среда с 10:00 до 13:00, четверг с 10:00 до 17:00). При подаче заявки по данным делам необходимо выбирать любой удобный вторник, среду или четверг.

В случае ошибочного поступления заявки на вторник, среду или четверг по делу, которое находится в производстве судьи, заявка будет переназначена сотрудником суда на ближайшую пятницу, о чем поступит уведомление на электронную почту.

В случае ошибочного поступления заявки на пятницу по делу, сданному в канцелярию, заявка будет переназначена сотрудником суда на ближайший вторник, о чем поступит уведомление на электронную почту.

В случае, если заявитель в указанный в заявке день не обратится в канцелярию за получением документов, данные документы будут направлены заявителю почтой в течение 7 дней.

Дополнительно информируем, что исполнение заявок по делам 2016 года и ранее может осуществляться с задержкой в связи с удаленностью расположения архивов суда (Волосово и Кировск).

В случае нахождения дела в Ленинградском областном суде или в Третьем кассационном суде общей юрисдикции (фактическое отсутствие дела во Всеволожском городском суде) заявка будет закрыта без исполнения в связи с невозможностью ее исполнения.

Подать заявку на ознакомление (вторник-четверг — по делам, находящимся в канцелярии, пятница — по делам, находящимся в производстве судей).

Подать заявку на получение копий документов и исполнительных листов.

Самым распространенным объектом гражданских прав являются вещи. Вещи представляют собой материальные предметы, предназначенные для удовлетворения потребностей людей. Речь идет о вещах как правовой категории, охватывающей вещи неодушевленные и одушевленные, природные и созданные человеческим трудом. Сюда же включаются жидкие и газообразные вещества при условии выделения их из общей однородной массы (например, баллон сжиженного газа), а также энергия, обособленные водные объекты и т.п. Поведение людей в отношении вещей определяется нормами права путем установления условий и порядка владения, пользования и распоряжения вещами, способов их приобретения и отчуждения. Совокупность правил, установленных этими нормами, именуется правовым режимом вещей. Правовой режим для всех вещей определяется с учетом их естественных свойств вещей, назначения, экономической значимости и некоторых других факторов.

В зависимости от того, насколько те или иные вещи могут быть вовлечены в гражданский оборот, различают три группы вещей: изъятые из оборота, ограниченные в обороте, свободно обращаемые.

По связи с землей (недвижимые и движимые):

  • Недвижимое имущество – постоянно расположено в одном и том же месте;
  • Вещи, законодательными актами приравненные к недвижимым – предприятия, суда, космические объекты;
  • Государственная регистрация недвижимого имущества и сделок с ним служит правоустанавливающим юридическим фактом для ряда гражданско-правовых отношений.

Вещи потребляемые и непотребляемые. Данная классификация имеет в основе юридический критерий, так как в экономическом смысле все вещи потребляемы. Потребляемые вещи как объект потребления в процессе использования прекращают свое существование или существенно изменяют свои. Непотребляемые вещи хотя и изнашиваются (амортизируются), но сохраняют свои свойства на протяжении длительного времени.
Вещи, определяемые родовыми признаками, и вещи индивидуально-определенные. Индивидуально-определенными являются уникальные, единственные в своем роде вещи. К этой категории относятся подлинные произведения искусства. Все остальные вещи – родовые. Индивидуальная определенность вещей определяется не их естественными свойствами, а соглашением сторон. Индивидуализировать вещь можно с помощью признаков, которые составляют не род вещей, а конкретную вещь из числа других вещей (вещь, отобранная покупателем в магазине и отложенная до оплаты); присвоением номера.

Вещи делимые и неделимые. Это сугубо юридическая классификация, так как физически все вещи делимы. Но одни от этого теряют свое прежнее хозяйственное назначение (неделимые), другие – не теряют (делимые).

Отдельные вещи и совокупность вещей. Совокупность вещей – комплекс вещей однородных или разнородных, выполняющих свое хозяйственное назначение не поодиночке, а в определенной группе (гарнитур, набор инструментов и т.п.). По общему правилу это единый объект, однако возможны сделки по поводу отдельных предметов этого комплекса.

Парные вещи (ботинки, сапоги, перчатки, лыжи и т.п.) состоят из двух предметов. Каждая из них равноценна другой, но свое хозяйственное назначение они выполняют только в паре, а не по отдельности. Юридическое значение в том, что они рассматриваются как единый объект гражданского права, и если повреждена или уничтожена одна из них, то потерпевший может требовать или предоставления таких же двух вещей, или возмещения стоимости пары вещей.

Главная вещь и принадлежность. Главная вещь выполняет основную функцию данной группы, принадлежность увеличивает удобство и надежность пользования главной вещью (наручные часы и браслет, автомобиль и комплект ключей к нему, лыжи и палки к ним). Принадлежность не является ни составной, ни запасной частью главной вещи.

От принадлежности следует отличать составную часть. В отличие от нее составная часть конструктивно связана с другой вещью. Любая деталь, конструктивно связанная с общей вещью, не может рассматриваться как принадлежность, даже если вещь без данной детали и может функционировать. Принадлежность не становится составной частью главной вещи потому, что связана с ней не конструктивно, а общим хозяйственным назначением.

Рассмотрение судами дел об определении места жительства детей при раздельном проживании родителей

Рассмотрение судами дел об определении места жительства детей при раздельном проживании родителей

Как указано в п. 1 ст. 9 Конвенции о правах ребенка, государства-участники обеспечивают, чтобы ребенок не разлучался со своими родителями вопреки их желанию, за исключением случаев, когда компетентные органы, согласно судебному решению, определяют в соответствии с применимым законом и процедурами, что такое разлучение необходимо в наилучших интересах ребенка. Названное определение может оказаться необходимым в том или ином конкретном случае, например когда родители жестоко обращаются с ребенком или не заботятся о нем или когда родители проживают раздельно и необходимо принять решение относительно места проживания ребенка.

Согласно п. 3 ст. 65 СК РФ при раздельном проживании родителей место жительства несовершеннолетних детей определяется соглашением родителей. При отсутствии такого соглашения спор между родителями о месте жительства детей может быть разрешен судом по требованию любого из них.

В силу положений ст.ст. 57, 61 и 65 СК РФ при разрешении спора между родителями об определении места жительства несовершеннолетних детей суд должен исходить из равенства прав и обязанностей отца и матери в отношении своих детей, а также из интересов несовершеннолетних и обязательно учитывать мнение ребенка, достигшего возраста десяти лет, при условии, что это не противоречит его интересам.

В п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 мая 1998 г. N 10 с учетом положений п. 3 ст. 65 СК РФ разъяснено, какие обстоятельства необходимо учитывать при разрешении спора об определении места жительства несовершеннолетнего ребенка. К таким обстоятельствам относятся: привязанность ребенка к каждому из родителей, братьям и сестрам; возраст ребенка; нравственные и иные личные качества родителей; отношения, существующие между каждым из родителей и ребенком; возможность создания ребенку условий для воспитания и развития (с учетом рода деятельности, режима работы родителей, их материального и семейного положения, состояния здоровья родителей); другие обстоятельства, характеризующие обстановку, которая сложилась в месте проживания каждого из родителей. При этом в постановлении Пленума особо подчеркнуто, что само по себе преимущество в материально-бытовом положении одного из родителей не может являться безусловным основанием для удовлетворения требования этого родителя об определении места жительства ребенка с ним.

Судебная практика рассмотрения данных споров свидетельствует о том, что в большинстве случаев место жительства детей определяется с их матерью. Между тем ряд судов отметили, что в последние годы возрастает число случаев, когда место жительства ребенка определяется с его отцом. На такую тенденцию, в частности, указали Верховный Суд Республики Коми, Пермский краевой суд, Волгоградский и Ярославский областные суды.

При определении места жительства ребенка суды в основном правильно применяли п. 3 ст. 65 СК РФ, учитывая обстоятельства, указанные в данной норме, а также иные обстоятельства, влияющие на правильное разрешение этих споров, такие как: проявление одним из родителей большей заботы и внимания к ребенку; социальное поведение родителей; морально-психологическая обстановка, которая сложилась в месте проживания каждого из родителей; привлечение родителей ребенка к административной или уголовной ответственности; наличие судимости; состояние на учете в психоневрологическом, наркологическом диспансерах; климатические условия жизни ребенка, проживающего с родителем, при проживании родителей в разных климатических поясах; возможность своевременного получения медицинской помощи; наличие или отсутствие у родителей другой семьи; привычный круг общения ребенка (друзья, воспитатели, учителя); привязанность ребенка не только к родителям, братьям и сестрам, но и к дедушкам, бабушкам, проживающим с ними одной семьей, приближенность места жительства родственников (бабушек, дедушек, братьев, сестер и т.д.), которые реально могут помочь родителю, с которым остается проживать ребенок, в его воспитании; удобство расположения образовательных учреждений, спортивных клубов и учреждений дополнительного образования, которые посещает ребенок, и возможность создания каждым из родителей условий для посещения таких дополнительных занятий; цель предъявления иска (например, по одному из дел, рассмотренных районным судом Челябинской области, было установлено, что доводы истца об определении места жительства сына с ним были связаны с получением пенсии на сына-инвалида).

В целях всестороннего исследования всех обстоятельств дела судами запрашивались, в частности, характеристики на родителей из ИЦ (информационный центр) УВД, наркологических и психоневрологических диспансеров, вытрезвителей, от участковых инспекторов.

В случаях когда установление тех или иных обстоятельств требовало специальных знаний, судами назначались экспертизы для диагностики внутрисемейных отношений и взаимоотношений ребенка с каждым из родителей, выявления психологических особенностей каждого из родителей и ребенка, для психологического анализа ситуации в целом (семейного конфликта), определения наличия или отсутствия психологического влияния на ребенка со стороны одного из родителей. В этих целях судами, в частности, назначались судебно-психологические, судебно-психиатрические, а также комплексные судебные экспертизы (психолого-психиатрические, психолого-педагогические, психолого-валеологические, социально-психологические).

Кроме того, при рассмотрении дел данной категории к участию в деле в качестве специалистов привлекались: инспекторы по делам несовершеннолетних; специалисты органов управления образованием; специалисты по охране прав детства; педагоги (классные руководители); педагоги-психологи; социальные педагоги; врачи — психологи-диагносты, психиатры и врачи иных специальностей.

Обобщение судебной практики позволяет сделать вывод о том, что, как правило, большая материальная обеспеченность того или иного родителя, занимаемая им должность, социальное положение в обществе не являлись определяющими факторами, исходя их которых суды решали вопрос об определении места жительства ребенка. Решения принимались судами с учетом всех юридически значимых обстоятельств и в первую очередь исходя из интересов детей.

Более того, имели место случаи, когда один из родителей обосновывал свои требования только более высоким уровнем материальной обеспеченности, а суд, отказывая ему в иске, в решении указывал, что это обстоятельство не является определяющим при разрешении спора данной категории.

Например, при рассмотрении Кежемским районным судом Красноярского края дела по иску И. к X. об определении места жительства несовершеннолетних детей ответчик (отец детей) указывал, что занимает руководящую должность, размер его дохода позволяет создать более комфортные материально-бытовые условия проживания детей, чем у матери детей, которая проживает в неблагоустроенной квартире, получает пособие по уходу за ребенком, не имея иного дохода. Удовлетворяя требования истца, Кежемский районный суд указал в решении, что преимущество в материально-бытовом положении одного из родителей не является безусловным основанием для отказа в удовлетворении требований другого родителя при наличии иных равных условий. При вынесении решения суд исходил из интересов детей, а именно, из их привязанности к матери в силу малолетнего возраста, создания матерью условий для воспитания и содержания детей, факта постоянного проживания детей с матерью с рождения, положительных характеристик истца. При этом суд указал в мотивировочной части решения на то, что стороны имеют равные права и несут равные обязанности в отношении своих детей, в связи с чем ответчик вправе предоставлять детям материальное содержание помимо выплаты алиментов на их содержание.

Между тем выявлены единичные случаи, когда место жительства ребенка суд определял с тем из родителей, который был более материально обеспечен, не учитывая при этом иные обстоятельства, в том числе и интересы ребенка.

Так, по делу по иску Д. (отца ребенка) к А. (матери ребенка) Нефтекамский городской суд определил место жительства ребенка с отцом, указав, что А. не имеет собственного жилья, квартира, в которой она проживает с ребенком, находится во временном ее пользовании. При этом суд учел, что в новой семье истца проживают мальчики примерно одинакового возраста с его сыном, а мать мальчиков — нынешняя жена истца — также считает целесообразным проживание сына истца в их семье. Определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан названное решение суда отменено, по делу принято новое решение, место жительства несовершеннолетнего определено с матерью. Кассационная инстанция указала, что установленные судом обстоятельства в виде наличия у отца большей материальной обеспеченности не могут служить основанием для определения места жительства несовершеннолетнего с отцом. Ребенок постоянно проживает с матерью, ответчик не препятствует общению сына с новой семьей истца. По результатам психологического заключения авторитетом для ребенка является мать, а с отцом нравится гулять, каких-либо исключительных обстоятельств, при которых ребенок должен быть разлучен с матерью, не имеется. Оснований для изменения места жительства ребенка, его сложившегося жизненного уклада и нарушения ставшего для него привычным образа жизни судебная коллегия не усмотрела.

Решением Ленинского районного суда г. Ставрополя были удовлетворены исковые требования К. (отца детей) к X. (матери детей): место жительства несовершеннолетнего сына определено с отцом. При этом суд фактически исходил из того, что у отца имеется в собственности жилой дом в г. Ставрополе, а мать ребенка проживает у родственников в Красногвардейском районе, т.е. материально-бытовые условия у отца ребенка значительно лучше. Кассационная инстанция отменила указанное решение, постановив новое решение об отказе в иске. Судебная коллегия по гражданским делам Ставропольского краевого суда приняла во внимание заключение судебной психолого-психиатрической экспертизы о том, что отношения между матерью, дочерью и сыном теплые, доверительные, дружественные, сын больше привязан к матери и сестре, самостоятельно высказывает желание жить с ними. Таким образом, с учетом требований п. 3 ст. 65 СК РФ судебная коллегия пришла к выводу о том, что решение суда первой инстанции принято без учета интересов ребенка.

В ряде случаев суды при вынесении решений по данной категории дел ограничиваются лишь общими фразами о том, что при определении места жительства ребенка учитываются его отношения с родителями, материальное положение родителей и иные обстоятельства, однако обстоятельства, в связи с которыми место жительства ребенка определяется с одним из родителей, в решении не конкретизируются. Как правило, это имеет место тогда, когда требование об определении места жительства ребенка заявляется совместно с требованием о расторжении брака и при условии признания ответчиком иска. Однако представляется, что и в данном случае решение суда в части определения места жительства ребенка должно быть мотивировано, т.е. указано, почему отдается предпочтение одному из родителей, соответствует ли это интересам ребенка (ст. 24 СК РФ).

Выяснение мнения ребенка. Согласно ст. 12 Конвенции о правах ребенка ребенку, способному сформулировать свои собственные взгляды, должно быть обеспечено право свободно выражать эти взгляды по всем вопросам, затрагивающим ребенка, причем взглядам ребенка уделяется должное внимание в соответствии с возрастом и зрелостью ребенка. С этой целью ребенку, в частности, предоставляется возможность быть заслушанным в ходе любого судебного или административного разбирательства, затрагивающего ребенка, либо непосредственно, либо через представителя или соответствующий орган в порядке, предусмотренном процессуальными нормами национального законодательства.

Как указано в ст. 57 СК РФ, ребенок вправе выражать свое мнение при решении в семье любого вопроса, затрагивающего его интересы, а также быть заслушанным в ходе любого судебного или административного разбирательства. Учет мнения ребенка, достигшего возраста десяти лет, обязателен, за исключением случаев, когда это противоречит его интересам. В случаях, предусмотренных ст.ст. 59, 72, 132, 134, 136, 143, 145 СК РФ, органы опеки и попечительства или суд могут принять решение только с согласия ребенка, достигшего возраста десяти лет.

Обобщение судебной практики показало, что названные требования международного и российского законодательства при рассмотрении дел об определении места жительства ребенка при раздельном проживании родителей судами в большинстве случаев исполняются.

При этом мнение ребенка о том, с кем из родителей он желает проживать, выявляется, как правило, органами опеки и попечительства, составляющими акты обследования жилищно-бытовых условий и соответствующие заключения. Кроме того, мнение ребенка выявлялось также педагогами или воспитателями детских учреждений по месту учебы или нахождения ребенка, социальными педагогами школы, инспекторами по делам несовершеннолетних, в ходе проведения амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы либо диагностического обследования в центрах психолого-медико-социального сопровождения, диагностики и консультирования детей и подростков.

Несовершеннолетние дети, достигшие возраста десяти лет, опрашивались также непосредственно судом в судебном заседании. Такой опрос производился в присутствии социального педагога либо классного руководителя, эксперта-психолога.

Между тем следует обратить внимание, что в протоколах судебных заседаний не всегда содержится информация о том, в присутствии каких лиц производился такой опрос. Так, в частности, Верховный Суд Республики Коми в справке по материалам обобщения судебной практики отметил, что в протоколах судебных заседаний судами не всегда отражаются сведения о присутствии педагога при опросе, а данные о том, удаляются ли из зала судебного заседания при опросе ребенка заинтересованные лица, в протоколах и вовсе содержатся редко.

В ходе изучения судебной практики выявлены случаи, когда суд в нарушение действующего российского и международного законодательства выносил решение, не выясняя мнение ребенка, достигшего возраста десяти лет, о том, с кем из родителей он хочет проживать.

Так, Юсьвинским районным судом Пермского края было вынесено решение об определении места жительства двенадцатилетнего ребенка, при этом его мнение по данному вопросу не выяснялось ни органом опеки и попечительства, ни судом, решение суда не мотивировано.

Кроме того, обобщение судебной практики показало, что суды, как правило, не выясняют мнение детей тогда, когда в суде родители заключают мировое соглашение о месте проживания ребенка. Тем самым не выполняются требования ст. 57 СК РФ.

Например, определением судьи Центрального районного суда г. Новосибирска по делу по иску П. к X. было утверждено мировое соглашение между родителями несовершеннолетних детей, которым место жительства тринадцатилетней дочери определено с матерью, а место жительства семилетнего сына — с отцом. При этом мнение несовершеннолетней девочки по данному вопросу судом не выяснялось.

Аналогичные случаи имели место, в частности, в районных (городских) судах Оренбургской, Волгоградской, Нижегородской областей.

В некоторых случаях, когда мнение ребенка, достигшего возраста десяти лет, выявлялось органом опеки и попечительства и на данное обстоятельство имелось указание в заключении названного органа, в материалах дела в то же время отсутствовали сведения о том, кем конкретно из представителей органа опеки и попечительства, когда и при каких обстоятельствах это мнение ребенка было выяснено.

Такая ситуация имела место при разрешении спора Гурьевским районным судом Калининградской области по иску К. (отца ребенка) к X. (матери ребенка) об определении места жительства несовершеннолетнего (1996 года рождения). Судом было принято решение об удовлетворении иска и определении места жительства несовершеннолетнего ребенка вместе с отцом с учетом признания иска ответчиком и заключения органа опеки и попечительства, согласно которому, исходя из результатов обследования жилищных условий сторон, а также мнения самого несовершеннолетнего, изъявившего желание проживать с отцом, определение места жительства ребенка с отцом будет соответствовать его интересам. Вместе с тем согласно справке Калининградского областного суда по материалам обобщения судебной практики ни из актов обследования условий жизни, ни из актов посещения ребенка не следует, что представителем органа опеки и попечительства выяснялось мнение ребенка. Каких-либо пояснений по данным обстоятельствам в протоколе судебного заседания также не содержится, в связи с чем, как указал Калининградский областной суд, обоснованность заключения органа опеки и попечительства со ссылкой на мнение ребенка, по существу, ничем не подтверждена. Таким образом, есть основания полагать, что имело место нарушение требований ст. 57 СК РФ.

При учете мнения ребенка, достигшего возраста десяти лет, судами выяснялось, не является ли мнение ребенка следствием воздействия на него одного из родителей или других заинтересованных лиц, осознает ли ребенок свои собственные интересы при выражении этого мнения и как он его обосновывает. С учетом установленных обстоятельств мнение ребенка не всегда являлось определяющим при принятии решения судом.

Так, Новочеркасским городским судом Ростовской области при рассмотрении спора об определении места жительства ребенка было выяснено мнение несовершеннолетней (1998 года рождения), которая пояснила, что хотела бы проживать с матерью. Между тем место жительства несовершеннолетней судом определено с отцом. Исследовав обстоятельства дела, суд пришел к выводу о том, что мнение несовершеннолетней противоречит ее интересам, так как желание проживать с матерью обусловлено отсутствием контроля за ней со стороны матери, поскольку предоставленная матерью свобода в поведении дочери фактически граничит с полной безнадзорностью ребенка, что может в дальнейшем привести к ее асоциальному поведению, случаи которого уже имели место: во время проживания с матерью установлены факты краж сотовых телефонов, совершенных несовершеннолетней в школе. Суд также установил, что матерью не созданы надлежащие условия для проживания ребенка: девочка не имеет спального места, у нее нет места приготовления уроков. Вынося указанное решение, суд также принял во внимание подростковый возраст девочки и счел крайне важным, чтобы несовершеннолетняя получала заботу и должный контроль, который ей не может обеспечить мать в силу своей занятости на работе и сложившейся в семье ситуации.

Анализ судебной практики и материалов по ее обобщению показывает, что мнение ребенка по спорам, связанным с воспитанием детей, выясняется судами во многих случаях опосредованно, т.е. через заключение органа опеки и попечительства, что не согласуется с нормами ст. 12 Конвенции о правах ребенка и ст. 57 СК РФ о праве ребенка выражать свое мнение при решении любого вопроса, затрагивающего его интересы, а также быть заслушанным в ходе любого судебного разбирательства.

Кроме того, опосредованное выяснение мнения ребенка нарушает требование ст. 67 ГПК РФ о непосредственном исследовании судом имеющихся в деле доказательств (в частности, сведений о фактах, полученных из объяснений сторон).

Необходимо обратить внимание судов также на следующие обстоятельства.

Исходя из приведенных положений норм международного права и ст. 57 СК РФ, в п. 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 мая 1998 г. N 10 «О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей» разъясняется, что если при разрешении спора, связанного с воспитанием ребенка, судом будет признано необходимым опросить ребенка в судебном заседании в целях выяснения его мнения по рассматриваемому вопросу, то следует предварительно выяснить мнение органа опеки и попечительства о том, не окажет ли неблагоприятного воздействия на ребенка его присутствие в суде.

В п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 апреля 2006 г. N 8 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел об усыновлении (удочерении) детей» правовая позиция Верховного Суда РФ по вопросу о вызове и опросе в судебном заседании ребенка изложена иначе. В ней с учетом положений Конвенции о правах ребенка и ст. 57 СК РФ по-другому расставлены акценты в отношении обстоятельств, которыми суду следует руководствоваться при решении данного вопроса. Прежде всего судье следует исходить из права ребенка быть заслушанным в ходе любого судебного разбирательства, затрагивающего его интересы. И лишь затем, и только при наличии оснований полагать, что присутствие ребенка в суде может оказать на него неблагоприятное воздействие, судья выясняет по этому поводу мнение органа опеки и попечительства.

Аналогичным образом следует решать вопрос о необходимости вызова ребенка в судебное заседание при рассмотрении судами всех споров, связанных с воспитанием детей.

Резолютивная часть решения суда. Обобщение судебной практики показало, что в тех случаях, когда ребенок на время рассмотрения дела проживал с одним из родителей, а решением суда его место жительства определено с другим родителем, суды, как правило, в резолютивной части решения не указывали на обязанность родителя, с которым ребенок проживает, передать его другому родителю.

В основном такая обязанность возлагалась, если одновременно с требованием об определении места жительства заявлялось и требование о передаче ребенка.

Исходя из анализа судебной практики, у судов отсутствует единообразие в том, что конкретно должно быть указано по данному вопросу в резолютивной части решения. Так, в частности, в тех случаях, когда такое требование заявлялось, суды, как правило, обязывали родителя, с которым ребенок проживал на время разрешения спора, передать ребенка на воспитание другому родителю, с которым определено место жительства ребенка. Между тем встречались и иные формулировки, в частности «обязать родителя передать ребенка другому родителю», «обязать родителя вернуть ребенка другому родителю».

При этом ряд судов полагают, что если требование о передаче ребенка не заявляется, то суд не вправе выйти за пределы исковых требований и решить этот вопрос по своей инициативе. Такой позиции, в частности, придерживается Красногорский районный суд г. Каменска-Уральского Свердловской области и обосновывает ее тем, что суд при вынесении решения должен руководствоваться требованиями ч. 3 ст. 196 ГПК РФ, устанавливающей принятие судом решения по заявленным истцом требованиям. Данная норма предусматривает возможность суда выйти за пределы заявленных требований в случаях, предусмотренных федеральным законом, однако применительно к определению места жительства ребенка, как полагает Красногорский районный суд г. Каменска-Уральского, суд не вправе выходить за пределы заявленных требований, поскольку такой случай не предусмотрен федеральным законом.

Аналогичное мнение по указанному вопросу высказано и рядом других судов Свердловской области.

Некоторые суды (в частности, Псковский, Архангельский, Пензенский и Брянский областные суды) полагают, что в данной ситуации в резолютивной части решения суда следует указывать на обязанность родителя, с которым ребенок фактически проживает, передать его другому родителю на воспитание (Псковский областной суд считает, что надо указывать «передать ребенка другому родителю»). Это обосновывается необходимостью исключения всяких сомнений и неясностей при исполнении судебного решения.

При решении данного вопроса следует руководствоваться следующим.

Исходя из принципа равенства родительских прав и обязанностей, раздельно проживающие родители в равной мере могут претендовать на общение с ребенком, на участие в его воспитании (ст.ст. 61, 63 СК РФ). Определение места жительства ребенка с одним из родителей может весьма существенно повлиять на объем осуществления родительских прав тем из родителей, с которым остался проживать ребенок. Следовательно, поскольку решением суда определяется место жительства ребенка с учетом, прежде всего, того, кто из них имеет возможность создать лучшие условия для воспитания и развития ребенка, то в решении следует указывать и на обязанность родителя передать ребенка тому родителю, с которым определено место жительства ребенка.

Кроме того, указание в резолютивной части решения на обязанность передачи ребенка другому родителю будет направлено на своевременную защиту прав несовершеннолетних детей и позволит избежать неясности в исполнении решения суда, поскольку согласно информации, полученной из ряда судов, отсутствие такого указания впоследствии приводит к обращению судебных приставов-исполнителей в суд с заявлениями о разъяснении судебного решения.

Так, в частности, Верховный Суд Республики Бурятия в справке по материалам обобщения судебной практики отметил, что отсутствие в резолютивной части решения Северобайкальского городского суда по делу по иску X. к А. об определении места жительства ребенка указания на обязанность одного родителя передать ребенка другому родителю повлекло обращение в суд судебного пристава-исполнителя с заявлением о разъяснении решения. Суд, разъясняя решение, обязал отца передать ребенка матери, с которой было определено его место жительства по решению суда.